АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-68600/2020

Дело № А55-20142/2017

г. Казань

31 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии:

ФИО1, лично,

ФИО2, лично,

при участии представителей:

ФИО1, ФИО2 – ФИО3, доверенность от 02.09.2022, ФИО4, доверенность от 02.09.2022,

ФИО5, ФИО6 – ФИО7, доверенность от 22.07.2022,

Федеральной налоговой службы – ФИО8, доверенность от 19.01.2022 № 0008/19-15,

общества с ограниченной ответственностью «Тархан» – ФИО3, доверенность от 17.04.2022, ФИО4, доверенность от 17.04.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО6, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Тархан», ФИО2 и ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022

по делу № А55-20142/2017

по заявлению Федеральной налоговой службы о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Тархан» по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2018 общество с ограниченной ответственностью «Елховский молокозавод» (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2018 требования Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) в размере 19 449 679,22 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении солидарно ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Тархан» (далее – общество «Тархан») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 34 003 677,20 руб. 

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены ООО «ЕМЗ», ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>), Межрегиональное управление по Приволжскому Федеральному округу Федеральной службы по финансовому мониторингу.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.08.2020, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020, заявление уполномоченного органа о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО5, общества «Тархан» к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения. Установлены основания для привлечения ФИО9 к ответственности в виде взыскания убытков. С ФИО9 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 6 042 723 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021 определение Арбитражного суда Самарской области от 21.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020 в части отказа в удовлетворении заявления уполномоченного органа о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО5, общества «Тархан» к субсидиарной ответственности солидарно и взыскании с указанных лиц в конкурсную массу должника 34 305 979,48 руб. отменены, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Протокольным определением Арбитражного суда Самарской области от 02.02.2022 в порядке статьи 49 АПК РФ приняты уточнения заявленных требований, согласно которым уполномоченный орган просил привлечь солидарно ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО5, общество «Тархан» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в виде взыскания денежных средств в размере 33 972 299,78 руб., а с ФИО9 – денежных средств в размере 27 929 576,78 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.02.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022, заявленные уполномоченным органом требования удовлетворены. ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО1, ФИО5, общество «Тархан» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно. С ФИО2, ФИО6, ФИО1, ФИО5, общества «Тархан» взысканы денежные средства в размере 33 972 299,78 руб., с ФИО9 взысканы денежные средства в размере 27 929 576,78 руб. в конкурсную массу должника.

В кассационных жалобах ФИО6, ФИО5, общество «Тархан», ФИО2 и ФИО1 просят принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявления уполномоченного орана отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Заявленные уполномоченным органом требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности мотивированы тем, что совокупность действий ответчиков (дробление бизнеса, вывод денежных средств, перевод финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное общество) привела к банкротству должника и невозможности в последующем удовлетворить требования кредиторов; контролирующими должника лицами организована схема управления бизнесом «центр прибыли» (ООО «Тархан», ООО «ЕМЗ», ООО «Елховский молокозавод» ИНН 

<

***>) и «центр убытков» (должник по делу); прекращение деятельности должника осуществлено искусственно, в отсутствие объективных причин, с целью избежания налоговых последствий в виде уплаты налогов, пеней и штрафов, доначисленных по результатам выездной налоговой проверки; путем согласованных действий учредителя и руководителя нового ООО «Елховский молокозавод» ФИО9 контроль над новыми активами для развития бизнеса под торговой маркой «Елховский молокозавод» перешел к ответчикам.

Как установлено судами, уполномоченным органом на основании решения от 25.08.2015 № 11-32/13548 проведена выездная налоговая проверка в отношении должника за период с 20.12.2012 по 31.12.2014 по налогам и сборам, по результатам которой составлен акт выездной налоговой проверки от 11.10.2016 № 12-13/75 и вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.03.2017 № 13-15/8.

В ходе проведения выездной налоговой проверки должника установлены: неполная уплата налога на прибыль за 2013-2014 годы в размере 5 627 699 руб., из них за 2013 год в размере 1 287 519 руб., за 2014 год в размере 4 340 180 руб.; неполная уплата налога на добавленную стоимость за 2013-2014 годы в сумме 7 139 495 руб.; неполная уплата налога на имущество организаций за 2014 год в сумме 149 887 руб.

Всего по результатам выездной налоговой проверки, согласно решению о привлечении к налоговой ответственности и требования об уплате налогов (сборов), пени и штрафов № 30445 по состоянию на 16.06.2017 со сроком погашения 06.07.2017 подлежит уплате в бюджет 18 959 804 руб., в том числе: налоги в сумме 12 917 081 руб.; штрафы – 2 562 054 руб.; пени – 3 480 669 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области от 13.06.2017 № 03-15/21444@ апелляционная жалоба должника оставлена без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2018 по делу № А55-17961/2017 в удовлетворении заявления должника о признании незаконным решения ИФНС России по Железнодорожному району г. Самары от 30.03.2017 № 13-15/8 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» отказано.

В рамках проведения выездной налоговой проверки установлены следующие действия контролирующих должника лиц, приведшие, по мнению уполномоченного органа, к наступлению признаков объективного банкротства должника, а именно:

- должник неправомерно включил в расходы необоснованные затраты по контрагенту ООО «Глобус» (п. 2.1.1.1 решения Инспекции). Между должником и ООО «Глобус» заключен договор поставки молока коровьего от 15.07.2013 № 10. В результате проведения контрольных мероприятий было установлено, что ООО «Глобус» не приобретало молоко коровье (сырье), сырье молочных продуктов (порошок); производителем сырья не является; реализует молоко (сырье) только в адрес должника, а закупает молочную продукцию только у ООО «ТД Елховский»;

- в ходе налоговой проверки также установлено «закольцевание» денежных потоков: должник перечисляет денежные средства ООО «Глобус» за молоко (сырье), а ООО «Глобус» перечисляет денежные средства ООО «ТД Елховский» за молочную продукцию, а ООО «ТД Елховский» перечисляет денежные средства должнику за молочную продукцию;

- отсутствие реальности поставки молока от ООО «Глобус» (наличие признаков «фирмы-однодневки»);

- учредители должника (ФИО6 с долей участия 50% и ФИО2 с долей участия 50%) и ООО «ТД Елховский» (ФИО5 с долей участия 50% и ФИО1 с долей участия 50%) являются супругами (согласно ответу от 16.01.2017 № 25/1122/79, полученному из Управления ЗАГС Самарской области, имеется запись актов о заключении брака между ФИО1 и ФИО2, между ФИО5 и ФИО6). До 01.03.2016 (в проверяемый период) директором ООО «ТД Елховский» был ФИО5, со 02.03.2016 – ФИО11. С 07.04.2016 ООО «ТД Елховский» прекратило деятельность вследствие присоединения к ООО «СВЕЖЕСТЬ».

Также решением налогового органа о привлечении к налоговой ответственности от 30.03.2018 № 13-15/8 установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и ничтожности сделок, заключенных должником с ООО «АПС-Строй» (имеет признаки «фирмы-однодневки»: среднесписочная численность в 2013 году – 1 человек, в 2014 году – 1 человек; имущество, транспорт, земля – отсутствуют; платежи по ведению финансово-хозяйственной деятельности – отсутствуют; в 2014 году уплачено налогов на сумму 14 107 руб.) и ООО «Глобус» (экспертом ФИО12 в ходе выездной налоговой проверки сделан вывод о том, что документы подвергались термическому агрессивному воздействию, которое применяется для придания документам более «старшего возраста», при фактическом их выполнении в более позднее время относительно указанных в них дат. При этом ООО «Глобус» по месту регистрации не располагается, что свидетельствует об отсутствии возможности осуществления деятельности по указанному в первичных документах адресу, и как следствие невозможность хранения, отгрузки товарно-материальных ценностей, технических средств), в результате формального документооборота перечислены денежные средства при отсутствии встречного предоставления за период с 2013 по 2015 годы в общей сумме 45 930 000 руб., что составляет более 25% балансовой стоимости активов должника в соответствующем периоде.

Также в рамках налоговой проверки уполномоченным органом установлено, что Торговая марка «Елховский молокозавод» работает в Самарской области с 1968 года по адресу: 

<

...>. В 2012 году предприятие было выкуплено новыми учредителями – ФИО6 и ФИО2, которые, являясь новыми владельцами торговой марки молочного завода, 20.12.2012 одновременно поставили на налоговый учет две организации: ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>, должник) и ООО «Тархан» (ИНН 

<

***>). При этом деятельность в рамках производства молочной продукции сохранялась на базе торговой марки Елховский молочный завод, адрес производства: 

<

...>. Кроме того, в 2012 году создана организация ООО «ТД Елховский», учредителями которого являлись ФИО1 (50% доли с уставном капитале) и ФИО5 (50% доли участия в уставном капитале).

Имущество, имевшееся в собственности у должника, было зарегистрировано за ООО «Тархан», которое сдавало в аренду здание и имущество для производства молочной продукции должнику. Иной деятельности, кроме сдачи имущества в аренду, ООО «Тархан» не вело. При этом за должником на период его деятельности регистрируют только 6 транспортных средств, 4 из которых в период проведения выездной налоговой проверки переведены в собственность ООО «Тархан».

Также в период проведения выездной налоговой проверки в отношении должника (с 25.08.2015 по 11.10.2016) до конца 2015 года поэтапно снижались объемы деятельности должника, прекращалось движение денежных средств по счетам должника, в том числе должник перестал платить за аренду (последний платеж 11.01.2016).

Одновременно с фактическим прекращением деятельности должника в конце 2015 года весь бизнес под торговой маркой «Елховский молокозавод» был переведен ответчиками на новую организацию с тем же названием ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>, учредитель и руководитель – бывший директор должника ФИО9), дата регистрации 30.07.2015, зарегистрирован по тому же адресу, что и должник, на долю которого в 2016 году пришлись все поступления от основных контрагентов покупателей ООО «ТД Елховский» (через указанную организацию осуществлялась реализация продукции должника).

Согласно налоговой декларации по налогу на прибыль ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>) выручка за 2016 год составила 192 590 953 руб., в то время как должник фактически прекратил производственную деятельность (налоговая декларация по налогу на прибыль за 2016 год не представлена, по расчетному счету поступления отсутствуют, работники уволены). Сопоставлением сведений о работниках должника за 2015 год и ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>) за 2016 год, установлен факт перевода части персонала в новую организацию.

Анализ расчетного счета ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>) за 2015 год показал, что источником финансирования начала его деятельности послужили заемные средства от ООО «ТД Елховский». С 24.12.2015 ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>) начал платить за аренду имущества ООО «Тархан».

Движение денежных средств по счетам ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>) прекратилось в 2017 году, организация находится на стадии реорганизации в форме присоединения к ООО «Терра» («фирма-однодневка», не имеет счетов и работников), и 17.02.2017 создается организация ООО «ЕМЗ» (ИНН 

<

***>), к которой переходят все те же покупатели молочной продукции от ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>). ООО «ЕМЗ» арендуется то же имущество, что и должником, арендные платежи перечисляются в адрес ООО «Тархан».

Принимая во внимание совокупность установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, суды, с учетом правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020), пришли к выводу о том, что в корпоративной группе фактически была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Суды указали, что неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае – перед уполномоченным органом по обязательным платежам) с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами – указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры.

К доводам ответчиков о том, что ФИО9 принял решение о самостоятельном введении бизнеса и создании нового юридического лица суды отнеслись критически, так как создание нового юридического лица с использованием близкого к должнику наименования, а также с учетом изначального разделения имущества между обществами, не свидетельствует о соблюдении принципа добросовестности поведения, и отметили, что указанные действия фактически свидетельствуют о наличии единого интереса у лиц о получении выгоды в результате своих действий, минуя риски ведения предпринимательской деятельности.

Суды указали, что такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы. В данном случае преимущества выразились в отсутствии необходимости уплачивать обязательные платежи и производить расчеты с иными кредиторами.

Судами принято во внимание, что последовательное создание обществ: ООО «ТД «Елховский», ООО «Елховский молокозавод» (должник по делу), ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>), вскоре после прекращения фактической деятельности предыдущего общества, аффилированность руководства компаний, совпадение видов деятельности, перевод основного контрагента и контракта с ним, перераспределение денежных потоков, использование при ведении деятельности тех же наименований, являются признаками перевода бизнеса, который навредил имущественным интересам независимых кредиторов.

Отклоняя доводы ООО «Тархан» о том, что оно не могло быть «центром прибыли» в силу того, что общество получало лишь прибыль от сдачи в аренду имущества, суд апелляционной инстанции установил, что сданное в аренду имущество изначально принадлежало группе лиц, аффилированных и (или) непосредственно связанных с должником и с ФИО9, указав, что ООО «Тархан» стало обладать имущественным комплексом в результате ряда сделок купли-продажи, где продавцами являлись ФИО9, ФИО13, ФИО14, ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>).

В связи с этим апелляционный суд пришел к выводу о том, что получив имущество, которое составило единый имущественный комплекс, с учётом условий договора аренды, выгодных именно арендодателю, ООО «Тархан» стало одним из «центров прибыли», неся при этом минимальные затраты на содержание имущества, что в свою очередь свидетельствует о включении общества в бизнес модель с созданием центров «убытков и прибыли».

Также судами отклонено ходатайство о необходимости применения срока исковой давности.

Поскольку ответчики не представили доказательств того, что руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями, суды удовлетворили заявление уполномоченного органа, признав доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в солидарном порядке.

Установив, что на момент рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции сумма неисполненных обязательств перед кредиторами составила 33 721 842,53 руб. (из которых: требования уполномоченного органа составляют 19 914 263,30 руб.; ИП КФХ Ним Т.Л. – 8 296 260,07 руб.; ООО «Строительный отряд» – 5 511 319,16 руб.), текущие расходы конкурсного управляющего составляют 250 457,25 руб., итого – 33 972 299,78 руб., принимая во внимание тот факт, что ФИО9 не исполнил определение суда в части взыскания с него 6 042 723 руб., суды не нашли оснований для снижения суммы, взыскиваемой в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, с остальных ответчиков с учетом положений пункта 6 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд кассационной инстанции находит выводы судов соответствующими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Поскольку уполномоченный орган связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место в 2012-2016 годах, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац 5, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, предусматривавший, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем указанная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчиков в доведении должника до банкротства, и на ответчиков перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ответчиками, не опровергнута, неуплата налогов ввиду их действий как контролирующих должника лиц предполагается.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Обосновывающие требования материалы мероприятий налогового контроля являются в силу статьи 67 АПК РФ относимыми к делу доказательствами.

При разрешении спора суды правомерно исходили из того, что совместные действия ответчиков, направленные на создание нового юридического лица с использованием аналогичного с должником наименования, перевод имущества, работников и денежных потоков на вновь созданное общество, не свидетельствует о соблюдении принципа добросовестности поведения, и исключили возможность погашения задолженности по обязательным платежам.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что причинами банкротства явились недобросовестные действия ответчиков, которые заведомо зная о выявленной недоимке по налогам и принимаемых налоговым органом мерах по принудительному взысканию задолженности, совершили неправомерные действия, направленные на создание схемы уклонения от исполнения обязанности по уплате возникшей по результатам налоговой проверки задолженности, а также согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»), суды правомерно удовлетворили заявленные уполномоченным органом требования.

Довод заявителей кассационных жалоб о применении судами к спорным отношениям положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, не подлежащей применению, подлежит отклонению.

Как отмечено выше, статья 10 Закона о банкротстве содержала положения, аналогичные статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, ввиду чего применение судами редакции закона не подлежащей применению в рассматриваемом случае не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Доводы заявителей кассационных жалоб о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности по заявленным требованиям, со ссылкой на то, что о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности уполномоченному органу стало известно с момента вступления в законную силу 13.06.2017 решения налогового органа от 30.03.2017 № 13-15/8, подлежит отклонению.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчику действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В данном случае субъективный срок начал течь в любом случае не ранее 09.06.2018 – даты включения требования уполномоченного органа в реестр требований кредиторов должника определением суда от 09.06.2018, к которой прибавляется период времени, необходимый для кредитора на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих и действовавших совместно с ними лиц (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Поскольку с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности уполномоченный орган обратился в суд 11.06.2019, то срок исковой давности не пропущен.

Также суд кассационной инстанции находит несостоятельными доводы ФИО2, ФИО1, ООО «Тархан» в кассационных жалобах о том, что суды не указали на совершение ими конкретных действий (бездействия), повлекших банкротство должника. 

В пункте 22 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах ответчиков, были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, отклонены судами с изложением мотивов, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела, переоценка которых не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, в том числе, влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 18.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 по делу № А55-20142/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова

 

                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова