911/2023-103063(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда,  

не вступившего в законную силу (11АП-31/2023, 11АП-34/2023)

Дело № А65-12930/2019

г. Самара

18 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 18 мая 2023 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Назыровой Н.Б.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, с участием в судебном заседании: 

от ФИО3 - представитель ФИО2, по доверенности от 15.09.2021,  от ФИО3 - представитель ФИО4, по доверенности от 02.04.2021.  иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 апелляционные  жалобы ФИО3, ФИО3 на  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 о признании  недействительным соглашения о разделе имущества между супругами от 16.02.2018 № 12АА  0625514, заключенного между ФИО3 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в рамках дела   № А65-12930/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3  (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22.05.2019 поступило заявление ФИО5, г. Йошкар-Ола о признании ФИО3,  Республика Татарстан, г.Казань (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.05.2019 заявление  принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина.  

Федеральная налоговая служба обратилась 07.05.2019 в Арбитражный суд  Республики Татарстан с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019 заявление  принято к производству.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.10.2019 заявление  Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) должника  ФИО3 признано необоснованным, заявление уполномоченного органа оставлено без  рассмотрения.  

Поскольку производство по заявлению ФНС России о признании несостоятельным  (банкротом) должника оставлено без рассмотрения, заявление ФИО5, г. Йошкар-Ола рассмотрено в качестве заявления о признании ФИО3, г.Казань  несостоятельным (банкротом) в рамках дела № А65-12930/2019, а не как заявление о  вступлении в дело.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 заявление  ФИО5, г. Йошкар-Ола принято к производству и назначено судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2020 заявление  ФИО5, г. Йошкар-Ола признано обоснованным и в отношении ФИО3,  (ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>), введена процедура банкротства  реструктуризация долгов. Требование ФИО5 включено в состав третьей очереди  реестра требований кредиторов должника в размере 656 450 руб., в том числе: 650 000 руб.  основного долга, 6 450 руб. расходов по уплате государственной пошлины; финансовым  управляющим гражданина ФИО3 утвержден член Ассоциации «Межрегиональная  Северо-Кавказская Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных  управляющих «Содружество» ФИО6 (424000, Республика Марий Эл,  

<

...>).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2020 ФИО3  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества.  Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.04.2022 ФИО6  отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2022 финансовым  управляющим должника утвержден ФИО7.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (вх. 45403 от  11.08.2021) финансового управляющего ФИО6 о признании недействительным  соглашения о разделе имущества от 16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенного между  ФИО3 и ФИО3, применении последствий  недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2021 к участию в  деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечены: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2021 к участию в  деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечены: ФИО13, ФИО14.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.01.2022 к участию в  деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечен ФИО15.  

Финансовый управляющий ФИО7 уточнил заявленные требования, принятые  судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  просил признать недействительной сделку - соглашение о разделе общего имущества между  супругами от 16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенное между ФИО3 и  ФИО3 в части отчуждения объектов:  

- Автомобиль ТОЙОТА РАВ 4, идентификационный номер JTMBH31V706060089  2007г.в.;  

- Помещение (гараж) № 46, расположенное по адресу: 

<

...>;  

- Земельный участок площадью 800 кв.м., находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2»  квартал 2 участок 13 Медведевского района Республики Марий Эл;  

- Автомобиль марки Land Rover FREELANDER 2, идентификационный номер:  SALFA24B98H108475; и применении последствий недействительности сделки в виде  

возврата ФИО3 денежных средств в размере 1 167 345,50 руб. в конкурсную массу  должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 удовлетворено  заявление финансового управляющего имуществом должника, признано недействительным  соглашение о разделе общего имущества между супругами от 16.02.2018 № 12АА 0625514,  заключенное между ФИО3 и ФИО3, в части отчуждения объектов:  

- Автомобиль ТОЙОТА РАВ 4, идентификационный номер JTMBH31V706060089  2007г.в.,  

- Помещение (гараж) № 46, расположенный по адресу: 

<

...>,  

- Земельный участок, площадью 800 кв.м., находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2»  квартал 2 участок 13 Медведевского района Республики Марий Эл,  

- Автомобиль марки Land Rover FREELANDER 2, идентификационный номер:  SALFA24B98H108475.  

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 1 167 345,50 руб. в конкурсную массу должника.  

Распределены судебные расходы. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 отменить, заявление финансового  управляющего имуществом должника оставить без удовлетворения, мотивируя неполным  выяснением обстоятельств имеющих значение для дела, при этом указал на то, что  соглашение о разделе общего имущества между супругами от 16.02.2018 № 12АА 0625514  совершен в пределах сроков оспоримости, установленных положениями п. 1, 2 ст. 61.2 Закона  о банкротстве, при этом соглашением от 16.02.2018 не причинил имущественный вред  кредиторам, поскольку после его заключения за должником сохранилось право собственности  на автомобиль ГАЗ-2705, 2004 года выпуска, денежные средства в размере 2 500 000 руб.  

Полагает, что судом не обоснованно отказано в применении срока исковой давности и  в нарушение норм материального права применены положения ст. 10 ст. 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023  апелляционная жалоба ФИО3 принята к производству.  

Также не согласившись с принятым судебным актом ФИО3 обратилась в  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 отменить, заявление финансового  управляющего имуществом должника оставить без удовлетворения, мотивируя неполным  выяснением обстоятельств имеющих значение для дела, при этом указал на то, что  соглашение о разделе общего имущества между супругами от 16.02.2018 № 12АА 0625514  совершен в пределах сроков оспоримости, установленных положениями п. 1, 2 ст. 61.2 Закона  о банкротстве, при этом соглашением от 16.02.2018 не причинил имущественный вред  кредиторам, поскольку после его заключения супруги получили равное по стоимости  имущество, что также подтверждается отчетами об оценке имущества, представленными в  материалы дела. Полагает, что судом не обоснованно отказано в применении срока исковой  давности и в нарушение норм материального права применены положения ст. 10 ст. 168  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023  апелляционная жалоба ФИО3 принята к производству.  

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционных жалоб  поддержала, просила определение суда первой инстанции отменить, мотивируя тем, что  сделка не привела к уменьшению размера имущества должника, входящего в состав  имущества должника, поскольку после заключения соглашения от 16.02.2018 у должника  имелось имущество, приобщила в материалы дела письменные пояснений с документальным  подтверждением наличия автомобиля, а также денежных средств на расчетном счете  открытом в ПАО Росбанк.  

Представитель ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержала, просила  определение суда первой инстанции отменить, мотивируя тем, что отсутствуют  доказательства наличия оснований для признания сделки недействительной по ст. 10, 168 ГК  РФ.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились, о  времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем жалобы  рассмотрены в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

От финансового управляющего ФИО7 поступили отзывы на апелляционные  жалобы, в которых просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.  

От ФНС России поступил отзыв на апелляционные жалобы, в которых кредитор  просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.  

ПАО Росбанк в ответ на запрос суда представило сведения по операциям на счете  открытом на имя ФИО3 по состоянию на 16.02.2018.  

Учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в  пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, предоставленные ответчиком  дополнительные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела  в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия  законного и обоснованного судебного акта.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение Арбитражного  суда Республики Татарстан от 13.12.2022 в рамках дела № А65-12930/2019 подлежит отмене,  по следующим основаниям.  

Из материалов дела следует, что ФИО3 (должник) и ФИО3 (ответчик;  бывшая супруга должника) состояли в браке с 17.09.1976 по 29.01.2018.  

Между ФИО3 и ФИО3 16.02.2018 заключено соглашение о  разделе общего имущества между супругами № 12АА 0625514 (далее – Соглашение).  

Согласно п. 3 Соглашения ФИО3 получил в собственность: 

- квартиру по адресу: 

<

...>,  площадью 113,8 кв.м, кадастровая стоимость 5 311 824,39 руб.;  

- денежные средства в размере 2 500 000 руб.; 

- автомобиль ГАЗ-2705 XTH27050040368131 2004 г.в., стоимость по соглашению  200 000 руб.  

Из п. 4 Соглашения следует, что ФИО3 получила в  собственность объекты:  

- квартиру по адресу: Республика Марий Эл, г. Йошкар – Ола, ул. Советская д. 105, кв.  53, площадью 113,2 кв.м., кадастровая стоимость 5 677 133 руб.;  

- помещение (гараж) № 46 по адресу 

<

...> кадастровый номер 12:05:0302014:122, кадастровая стоимость 82 396 руб.,  стоимость по соглашению сторон 275 430 руб.;  

- автомобиль марки LAND ROVER FREELANDER 2, 2008 г.в., стоимость по  соглашению сторон 900 000 руб.;  

- земельный участок площадью 800 кв.м. кадастровым номером 12:04:0211901:266,  находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2» квартал 2 участок 13 Медведевского района  Республики Марий Эл, кадастровой стоимостью 14 952 руб., стоимость по соглашению,  сторон 324 811 руб.;  

- автомобиль марки TOYOTA RAV4, 2007 г.в., стоимостью по соглашению сторон 834  450 руб.  

В дальнейшем, как указал финансовый управляющий имуществом должника,  ФИО3 земельный участок площадью 800 кв.м. с кадастровым номером  12:04:0211901:266, находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2» квартал 2 участок 13  Медведевского района Республики Марий Эл, отчужден 30.12.2019 по договору дарения в  пользу ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; автомобиль LAND ROVER FREELANDER 2, 2008  г.в., отчужден 14.08.2020 в пользу ФИО9, далее 05.10.2021 собственником стал  ФИО10; помещение (гараж) № 46, по адресу 

<

...> кадастровый номер 12:05:0302014:122 отчужден 23.10.2019 в пользу ФИО9, во исполнение договора займа от 03.11.2018; автомобиль TOYOTA RAV4, 2007 г.в.  отчужден 01.10.2019 в пользу ФИО11, далее автомобиль 17.09.2021 реализован.  

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании соглашения недействительным в части отчуждения должником объектов  недвижимости ФИО3, по основания ст.10, 168, 170 ГК РФ, указал, что соглашение  о разделе общего имущества между супругами от 16.02.2018 в указанной части заключен  должником и его супругой в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника, поскольку при его заключении стороны преследовали цель исключения обращения  взыскания на совместное имущество, при наличии до начисленной задолженности по  обязательным платежам и санкциям в перед ФНС России.  

Удовлетворяя требования о признании сделок недействительными суд первой  инстанции указал, что реестр требований кредиторов должника включена задолженность в  общем размере 51 550 852,27 рублей. Из них задолженность перед ФНС России: во вторую  очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности по обязательным  платежам в размере 10 899 728,10 рублей, в третью очередь реестра требований кредиторов  включена сумма задолженности по обязательным платежам по основному долгу – 19 525  904,38 рублей, 14 318 760,39 рублей пени, 3 606 400,78 рублей штрафы.  

Задолженность перед ФНС России возникла в результате выездной налоговой  проверки за период 01.01.2014 -31.12.2015гг.  

Решение ВНП № 15-17/18 от 03.08.2018 по Акту налоговой проверки № 13/15/13 от  29.11.2017.  

Согласно материалам дела налоговая выездная проверка была начата 20.03.2017,  окончена - 29.09.2017. Решение было обжаловано в вышестоящем налоговом органе,  решением № 137 от 12.11.2018 в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО3  отказано.  

В дальнейшем решение о доначислении налогов и привлечении к налоговой  ответственности оспорено в суде в рамках дела № А38-12629/2018.  

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 06.12.2019 по делу № А3812629/2018, решение от 03.08.2018 в части начисления НФДЛ за 2014-2015 в связи с  непринятием расходов в сумме 3 324 428,35 руб., по операциям приобретения товаров у ИП  ФИО16, НДС за 1-4 кв. 2014 г. в связи с непринятием налоговых вычетов в сумме 817  693,78 руб., по универсальным передаточным документам ООО «ЭАЗ-НН» признано  недействительным. В остальной части решение от 03.08.2018 оставлено в силе.  

Решение суда первой инстанции оставлено в силе постановлением Первого  Арбитражного Апелляционного суда от 12.03.2020, Постановлением Арбитражного суда  Волго-Вятского округа от 15.07.2020.  

Как установлено судами на основании решения выездной налоговой проверки № 1517/18 от 03.08.2018, должник (ФИО3) и бывшая супруга ФИО3 вели  совместную хозяйственную деятельность, основанием для начисления сумм задолженности  является доказанный факт дробления бизнеса. Доначисление налоговым органом (НДС и  НДФЛ) послужили выводы Инспекции о получении ФИО3 необоснованной  налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного  распределения доходов от осуществляемой деятельности (торговля автомобильными  деталями, узлами, и принадлежностями) на подконтрольного взаимозависимого лица – ИП  ФИО3 - ответчика по сделке (ИНН 

<

***>), являющейся плательщиком  единого налога на вмененный доход (ЕНВД).  

ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.03.1993.  

В проверяемом периоде осуществлял оптовую торговлю автомобильными деталями,  узлами, и принадлежностями с применением общей системы налогообложения.  

Деятельность осуществлял в магазине «Радар», расположенном по адресу 

<

...>.  

ФИО3 (ответчик) в проверяемом периоде являлась супругой ФИО3,  зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 08.02.1996, вид  деятельности - Торговля автомобильными деталями, узлами, и принадлежностями.  

Согласно представленным в налоговую инспекцию декларациям по ЕНВД  осуществляла розничную торговлю через объекты стационарной сети, имеющей торговые  залы также по адресу: 

<

...>.  

Осуществление деятельности предпринимателями осуществлялось в одном и том же  нежилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...> Магазин  «Радар». Собственником помещения являлся ФИО3  

В рамках выездной налоговой проверки осуществлен осмотр помещения, согласно  которого вышеуказанный магазин представляет собой единое торговое помещение без каких  либо перегородок, в котором осуществляют предпринимательскую деятельность ИП  ФИО3 и ИП ФИО3 по торговле автозапчастями и моторными маслами.  Определить принадлежность товара, расположенного в магазине, ИП ФИО3 или ИП  ФИО3 возможно было только по имеющимся на товаре ценникам, поскольку  отсутствует видимое разграничение между отделами каждого предпринимателей. Товары  обоих предпринимателей располагались на одних и тех же витринах по всему магазину. В  торговом зале располагался кассовый аппарат, зарегистрированный на ИП ФИО3  

Таким образом, по результат проверки установлено, что магазин «Радар»  функционировал как единое целое.  

В проверяемом периоде показатели деятельности ИП ФИО3 (применяющего  общий режим налогообложения) свидетельствовали об убыточности деятельности. При этом,  доходы от предпринимательской деятельности ИП ФИО3 в проверяемом периоде  превышают доходы ИП ФИО3, а расходы – меньше чем в 10 раз (т.е. основные  расходы легли на ИП ФИО3). Более того, ФИО3 выдана доверенность на  ФИО3 на представление интересов доверителя в ходе выездной налоговой проверке  ИП ФИО3  

ИП ФИО3 представляла налоговую и бухгалтерскую отчетность по  телекоммуникационным каналам связи через оператора связи, подписанную электронно-цифровой подписью представителя ФИО3  

Материалы выездной налоговой проверки доказано, что фиктивно создав  документооборот, ФИО3 путем согласованных действий с взаимозависимым лицом  (супругой) ФИО3 имитировал хозяйственную деятельность ФИО3, что  позволило распределить полученную выручку между ним и супругой.  

Все вышеуказанные обстоятельства явились основанием для привлечения ФИО3 ответчиком в рамках данного заявления.  

ИП ФИО3 применяла систему налогообложения ЕНВД, не являлась  плательщиком НДС. ИП ФИО3 применял общую систему налогообложения, являлся  плательщиком НДС.  

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что ИП ФИО3  целенаправленно увеличивал расходную нагрузку по закупке товаров, связанной с  деятельностью ИП ФИО3 и взаимозависимого лица - супруги - ИП ФИО3,  которые, в последствии, суммировались и приравнивались к расходам ИП ФИО3  

Впоследствии завышения расходов ИП ФИО3 была применена налоговая  льгота по налогу на добавленную стоимость, тем самым получен профессиональный  налоговый вычет в сумме расходов ИП ФИО3 и ИП ФИО3, данные  действия осуществлялись для создания видимости деятельности ИП ФИО3, так как  фактически оптовая и розничная торговля осуществлялась самим ИП ФИО3, в  связи с чем выручка от розничной торговли ИП ФИО3 признана налоговой базой  для исчисления НДС ИП ФИО3  

При проведении мероприятий налогового контроля ФИО3 давала пояснения,  представляла документы. Таким образом, ФИО3 знала, что совместно с ФИО3 совершают противоправные действия по уклонению от уплаты налогов, при этом  ФИО3 получала выгоду, во-первых, от ведения хозяйственной деятельности, во  вторых, отчудив в свою пользу имущество по сделкам, которые подлежали включению в  конкурсную массу должника и при реализации его послужить погашению кредиторской  задолженности.  

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции сослался на вышеизложенные  обстоятельства, и указал, что оспариваемым соглашением супруга должника получила  ликвидное имущество, которое впоследствии могло быть реализовано по требованиям  кредиторов, полученные должником денежные средства в размере 2 500 000 руб.,  размещенные на счете № 40817810524740008313 в ПАО «Росбанк», сняты в размере 2 725  000 руб. при этом, на что потрачены денежные средства, полученные от снятия должником не  представлены, доказательств погашения требований кредиторов не представлено.  

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что заключая соглашение, супруги  предвидели потенциальную возможность взыскания с должника денежных средств и  возможность последующего обращения взыскания на совместное имущество. Данные  действия явно свидетельствуют, что стороны, по сути, намереваясь разделить имущество  поровну, действовали с злоупотреблением права с целью вывода имущества от дальнейшего  взыскания, в связи с чем установил наличие совокупности обстоятельств, позволяющих  признать сделку недействительным по ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в связи с чем отказал в применении срока исковой давности для оспаривания  сделки - соглашения от 16.02.2018, указав на трехгодичный срок оспаривания.  

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда  первой инстанции.  

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -  III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального  закона.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1)  подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по  специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и  иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим  

основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям,  предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Дело о банкротстве должника возбуждено 28.05.2019, оспариваемая сделка совершена  16.02.2018.  

Пунктом 1 статьи 256 ГК РФ, пунктом 1 статьи 34 СК РФ установлено, что имущество,  нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором  между ними не установлен иной режим этого имущества.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во  время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от  трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной  деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не  имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы,  выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья  либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также  приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные  бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные  коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество  независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из  супругов внесены денежные средства.  

На основании ст. 38 СК РФ раздел общего супругов может быть произведен как в  период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в  случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для  обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.  

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их  соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака,  должно быть нотариально удостоверено.  

В силу пункта 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и  определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не  предусмотрено договором между супругами.  

В соответствии с частью 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов  взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности  этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая  причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения  на нее взыскания.  

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут  быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение  трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи  с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии  одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату  перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности  были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об  определении судьбы данного имущества.  

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1  названной статьи, лицу, требующему признания сделки недействительной, помимо того, что  заключение сделки было произведено в течение года до принятия заявления о признании  банкротом, необходимо доказать неравноценное встречное исполнение обязательств.  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения  обязательств.  

Вместе с тем, брачный договор не предусматривает каких-либо финансовых расчетов  сторон, поэтому для оспаривания в деле о банкротстве брачных договоров несостоятельного  должника не применим пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве закреплено, что все имущество  гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании  гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или  приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за  исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.  

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на  основе состязательности (часть 1 статьи 9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны  добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи  41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий (часть1 статьи 9 АПК РФ).  

Как следует из материалов дела, что предметом соглашения от 16.02.2018 являлось  имущество приобретенное в период брака должника с 17.09.1976 по 25.12.2017.  

Так, согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина,  принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит  

реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным  настоящей статьей.  

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества  супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе,  остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под  неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств  или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных  средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

С учетом изложенного, при определении вреда следует сопоставить половину  рыночной стоимости общего имущества супругов со стоимостью имущества, перешедшего в  результате брачного договора к должнику.  

Как следует из материалов дела, в результате заключения оспариваемого соглашения о  разделе от 16.02.2018 совместно нажитое имущество супругов распределилось следующим  образом.  

За должником определено следующее имущество: 

- квартира по адресу: 

<

...>,  площадью 113,8 кв.м, кадастровая стоимость 5 311 824,39 руб.;  

- денежные средства в размере 2 500 000 руб.; 

- автомобиль ГАЗ-2705 XTH27050040368131 2004 г.в., стоимость по соглашению  200 000 руб.  

За ФИО3 определено имущество в следующем объеме:  

- квартира по адресу: Республика Марий Эл, г. Йошкар – Ола, ул. Советская д. 105, кв.  53, площадью 113,2 кв.м., кадастровая стоимость 5 677 133 руб.;  

- помещение (гараж) № 46 по адресу 

<

...> кадастровый номер 12:05:0302014:122, кадастровая стоимость 82 396 руб.,  стоимость по соглашению сторон 275 430 руб.;  

- автомобиль марки LAND ROVER FREELANDER 2, 2008 г.в., стоимость по  соглашению сторон 900 000 руб.;  

- земельный участок площадью 800 кв.м. кадастровым номером 12:04:0211901:266,  находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2» квартал 2 участок 13 Медведевского района  Республики Марий Эл, кадастровой стоимостью 14 952 руб., стоимость по соглашению,  сторон 324 811 руб.;  

- автомобиль марки TOYOTA RAV4, 2007 г.в., стоимостью по соглашению сторон 834  450 руб.  

Согласно соглашению о разделе имущества от 16.02.2022 общая стоимость имущества,  перешедшее ФИО3, без учета единственного жилья, в соответствии с положениями  ст. 446 ГПК РФ, составляет 2 334 691 руб.  

При этом, стоимость имущества ФИО3, также без учета единственного жилья,  в соответствии с положениями ст. 446 ГПК РФ, составила 2 700 000 руб.  

Судебная коллегия принимает во внимание, что согласно представленным в  материалы дела сведений об исполнительном производстве, автомобиль ГАЗ-2705  XTH27050040368131 2004 г.в., реализован в пользу ФНС России, по стоимости 50 000 руб.,  что подтверждается актом о передаче арестованного имущества на реализацию от 26.03.2019.  

Как следует из пояснений ФИО3 в период с 28 марта 2017 г. по 28 марта 2018  г. в «Росбанке» имелись денежные средства во вкладе, открытом 28.03.2017 на сумму 2 500  000 руб. 28.03.2018 по окончании срока вклада получил на руки денежные средства в сумме 2  500 000 руб. и начисленные проценты в сумме 225 000 руб.  

Финансовый управляющий не представил доказательств того, что стоимость  имущественной доли, полученной должником по оспариваемому соглашению, на момент  заключения указанной сделки была существенно меньше размера денежной доли ответчика,  предусмотренной соглашением. Таким образом, не доказана неравноценность раздела  имущества.  

Из представленного ответчиком в материалы дела отчетов независимых оценщиков  также такая существенная неравноценность не следует.  

Таким образом, при переходе на раздельный режим собственности имущественная  масса разделилась между супругами равными долями.  

Следовательно, в результате заключения оспариваемого соглашения о разделе от  16.02.2018 должник не лишился имущества, которое могло быть возвращено в конкурсную  массу, вред имущественным правам кредиторов причинен не был.  

При этом судебная коллегия полагает отметить, что не представление сведений  финансовому управляющему ФИО3 о расходовании денежных средств,  полученных в рамках соглашения, при наличии обстоятельств, предусмотренных статьи 213.9  Закона о банкротстве, может свидетельствовать о наличии оснований для неприменения в  отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств кредиторов,  предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункта 42 постановления  Пленума № 45.  

Как указано выше, пунктом 4 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи  10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица  приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они  свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении  любых не противоречащих законодательству условий договора.  

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий  граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а  также злоупотребление правом в иных формах.  

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских  прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно,  разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений  предполагаются.  

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение,  ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные  интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в  статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной  целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы  других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного  права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым  понимается всякое умаление материального блага.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с  намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма  

Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от  30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1  статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности,  направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо  заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что  в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть  установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное  поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный  и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения  сделки.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую  сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный  интерес.  

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении  того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше,  следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным  правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»,  оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет  иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от  недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает  условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона  соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что  заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5  статьи 166 ГК РФ).  

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с  нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  

пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или  незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и  причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного  права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым  понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение  или утрата дохода, необходимость новых расходов.  

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с  целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение  требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении  сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими  юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению,  являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно  преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие  действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом  осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для  участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц,  наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых  совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17- 18149 (10-14) по делу № А27-22402 по общему правилу сделка, совершенная исключительно  с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и  квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в  частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене или безвозмездно  имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания  для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана  арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в  котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение  вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной  цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а  также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки,  составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о  признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности,  исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об  обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2  статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами  сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи  1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том,  

что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована  как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК  РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же  основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для  обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и  периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления  Пленума от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на  такой сделке.  

Вместе с тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за  пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.2014,  Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от  28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение  имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в  ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является  основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным  правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим  основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.  

В настоящем случае заявитель не указал и материалами дела не подтверждается то,  чем в условиях конкуренции норм о недействительности предполагаемые пороки сделки  выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Подобный подход заявителя приводит к тому, что содержание специальных оснований  недействительности нивелируется и теряет смысл, так как полностью поглощается  содержанием норм о злоупотреблении правом, что не соответствует целям законодательного  регулирования.  

В рассматриваемом случае приведенные финансовым управляющим в обоснование  заявления доводы, охватывающиеся диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, и не доказано наличие каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за  пределы дефектов подозрительных сделок.  

В пункте 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, указано, что сделки  должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил  равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения  договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Таким образом, установив, что материалами дела подтверждено, что заключение  соглашения о разделе от 16.02.2018, не привело к причинение вреда имущественным правам  должника и его кредиторам, учитывая, что заключение оспариваемого соглашения между  заинтересованными лицами, не является безусловным основанием для признания его  недействительным, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии совокупности  

условий для признания спорной сделки недействительной, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Убедительных доводов того, стороны в оспариваемых сделках злоупотребляли своими  правами, не представлено, соответственно также отсутствуют основания для признания  данных сделок недействительными по общегражданским основаниям, в связи с чем, по  мнению апелляционного суда, оснований для удовлетворения требований финансового  управляющего по основаниям ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.  

При этом из материалов дела следует, что должником и ответчиком заявлено о  применении срока исковой давности для обращения с заявлением о признании  недействительной сделки по специальным основаниям.  

Как следует из пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о  применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой  давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был  узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой  давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве основания недействительности  сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.  

В силу пункта 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о  применении последствий ее недействительности составляет один год.  

Вывод о применении годичного срока давности оспаривания сделки также следует из  разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», где  указано, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи  181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника  исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный (финансовый,  конкурсный) управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не  только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с  моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую  возможность узнать о нарушении права.  

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о  наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог,  действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный  управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю  необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую,  которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или  61.3 Закона о банкротстве.  

В частности, разумный управляющий запрашивает в соответствии с абзацем пятым  пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве информацию об имуществе гражданина, а также о  его счетах и вкладах (депозитах), в том числе по банковским картам, об остатках электронных  денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических  лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного  самоуправления. Разумный управляющий должен принимать меры для своевременного  

формирования конкурсной массы, в том числе, посредством своевременного оспаривания  сделок.  

Учитывая срочный характер проводимых в отношении должника процедур, в рамках  которых должны быть проведены действия по формированию конкурсной массы,  управляющий не вправе затягивать выполнение возложенных на него обязанностей и  предоставленных ему для этого прав.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.01.2020 (дата  резолютивной части) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов,  финансовым управляющим утвержден ФИО6, на которого впоследствии решением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2020 (резолютивная часть) также  возложено исполнение обязанностей финансового управляющего и в процедуре реализации  имущества должника (соответствующие обязанности исполнял вплоть до отстранения до  18.03.2022). В последующем Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от  14.06.2022 финансовым управляющим должника утвержден член Ассоциации  «Межрегиональная Северо - Кавказская саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих «СОДРУЖЕСТВО» ФИО7, (ИНН 

<

***>,  почтовый адрес: 420021, г. Казань, а/я 505). Таким образом, течение срока исковой давности  следует исчислять с момента, когда ФИО6 как первоначально утвержденный в деле о  банкротстве должника финансовый управляющий должен был узнать о нарушенном праве.  

На основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о  должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих  лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах  и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных  органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской  Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие  служебную, коммерческую и банковскую тайну.  

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 67 данного Закона в обязанности временного  управляющего входит в установленные сроки проведение анализа финансового состояния  должника, выявление кредиторов и ведение реестра требований кредиторов, уведомление  кредиторов о введении процедуры наблюдения, а также созыв и проведение первого собрания  кредиторов.  

Указанные положения также подлежат применению по аналогии в делах о банкротстве  физических лиц.  

Механизм выявления признаков преднамеренного и фиктивного банкротства  установлен Временными правилами, утвержденными Постановлением Правительства  Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 (далее - Правила).  

Пунктом 2 Правил предусмотрено, что арбитражным управляющим исследуются  документы за период не менее двух лет, предшествующих возбуждению производства по  делу о банкротстве, а также за период проведения процедур банкротства, в том числе -  договоры, на основании которых производилось отчуждение или приобретение имущества  должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской  задолженности, и иные документы о финансово-хозяйственной деятельности должника.  

Согласно пункту 8 Правил в ходе анализа сделок должника устанавливается  соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника  законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или  исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной  возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб  должнику в денежной форме.  

Пунктом 14 Правил предусмотрено, что по результатам проверки арбитражным  управляющим составляется заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или  преднамеренного банкротства. Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного  или преднамеренного банкротства включает в себя, в том числе: расчеты и обоснования  

вывода о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства с указанием сделок  должника и действий (бездействия) органов управления должника, проанализированных  арбитражным управляющим, а также сделок должника или действий (бездействия) органов  управления должника, которые стали причиной или могли стать причиной возникновения или  увеличения неплатежеспособности и (или) причинили реальный ущерб должнику в денежной  форме, вместе с расчетом такого ущерба (при наличии возможности определить его  величину) (пп. «ж»); обоснование невозможности проведения проверки (при отсутствии  необходимых документов) (пп. «з»).  

Права и обязанности финансового управляющего должника установлены в 213.9  Закона и также связаны с активной и своевременной деятельностью арбитражного  управляющего, нацеленной на удовлетворение требований кредиторов должника.  

Как следует из материалов дела, в момент осуществления обязанностей финансового  управляющего ФИО6, было известно о совершении оспариваемой сделки, что также  подтверждается составленным заключением от 27.03.2020 об отсутствии признаков  фиктивного (преднамеренного) банкротства.  

Из названного заключения усматривается вывод о том, что при проведении анализа  сделок за исследуемый период, заключенных должником, выявлены и рассмотрены 2 сделки,  соглашение о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015, соглашение о разделе  общего имущества супругов от 16.02.2018, которые соответствуют действующему  законодательству и рыночным условиям.  

При таких обстоятельствах, материалами дела подтверждается, что на дату  составления заключения от 27.03.2020 арбитражному управляющему ФИО6 было  известно о совершении должником сделки - соглашение о разделе общего имущества  супругов от 16.02.2018.  

Следовательно, годичный срок исковой давности истек не позднее 27.03.2021, как и  истек с даты введения процедуры введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.  

Вместе с тем, финансовый управляющий ФИО6 с заявлением об оспаривании  сделки обратился лишь 11.08.2021, то есть с пропуском годичного срока давности.  

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о  применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом  решения об отказе в иске. Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске  (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).  

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то  при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе  отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных  обстоятельств дела.  

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения требований финансового  управляющего должником и признания оспариваемого соглашения недействительным в связи  с пропуском срока исковой давности у суда первой инстанции также не имелось.  

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной  в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.11.2022 по делу № А5534750/2018, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2022 по делу   № А65-3031/2021 Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2021 по  делу № А55-16777/2017.  

Учитывая указанные обстоятельства, определение Арбитражного суда Республики  Татарстан от 13.12.2022 по делу № А65-12930/2019 подлежит отмене по основаниям,  предусмотренным ч. 2 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, с принятием нового судебного акта, в силу ст. 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о  банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых  заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 1 статьи 333.21. Налогового кодекса  Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная  пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления по спорам,  возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о  признании сделок недействительными - уплачивается в размере 6 000 рублей.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых  принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

При принятии заявления к производству финансовому управляющему должника  предоставлена отсрочка уплаты госпошлины за рассмотрение заявления, в связи с отказом в  удовлетворении заявления государственная пошлина, в силу ст. 110 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход федерального  бюджета с должника.  

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате  госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, понесенные заявителем жалобы  ФИО3 в размере 3 000 руб. относятся на должника и подлежат взысканию с него в  пользу заявителя апелляционной жалобы.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 по делу № А6512930/2019 отменить, принять новый судебный акт.  

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6  о признании недействительным соглашения о разделе имущества между супругами от  16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенного между ФИО3 и  ФИО3, в части отчуждения имущества и применении  последствий недействительности сделки - отказать.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета  Российской Федерации государственную пошлину в размере 6 000 рублей за рассмотрение  заявления.  

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу  апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.О. Попова 

Судьи О.А. Бессметная 

 Н.Б. Назырова