﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

30 сентября 2021 года

Дело №

А56-60824/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2021 года.  

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Боровой А.А., Троховой М.В.,

при участии представителя конкурсного управляющего ПАО «ДОНХЛЕББАНК» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Мухиной Ю.В. по доверенности от 24.12.2020, представителя конкурсного управляющего ООО «Норманн-Строй» Федорова Ю.В. – Даниловой В.В. по доверенности от 27.10.2020,

рассмотрев 27.09.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Норманн-Строй» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А56-60824/2018/з.50,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Норманн-Строй», адрес: 196626, Санкт-Петербург, пос. Шушары, Первомайская ул., д. 5, корп. 1, пом. 4-Н, ОГРН 1167847495969, ИНН 7820055722 (далее – Общество), решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2019, публичное акционерное общество «ДОНХЛЕББАНК», адрес: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, д. 36А, ОГРН 1026103273382, ИНН 6164026390 (далее – Банк), обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника консолидированного требования в размере 10 040 445 руб. 67 коп., в том числе 8327 руб. 29 коп. пеней, а также ходатайствовало о восстановлении пропущенного срока на включение требований в реестр.

К участию в обособленном споре привлечено общество с ограниченной ответственностью «Электрощит-монтаж» (далее – Компания).

Определением суда первой инстанции от 20.02.2021 признано установленным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, консолидированное требование Банка в заявленном размере.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 определение от 20.02.2021 изменено, признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование Банка в размере 9 582 722 руб. основного долга.

В кассационной жалобе Общество просит отменить определение от 20.02.2021 и постановление от 17.06.2021, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о добросовестности действий Банка, как кредитной организации, и предоставление кредитных средств не в целях выхода должника из финансового кризиса, считает, что используемый должником и Банком и недоступный участникам гражданского оборота скрытый механизм получения кредитных денежных средств, предусматривающий заключение притворных сделок путем привлечения независимых подрядчиков в качестве заемщиков, свидетельствует об осведомленности Банка, являющегося аффилированным по отношению к должнику лицом, о неблагополучном финансовом состоянии Общества и направлен на дофинансирование должника; указывает на допущенное судом апелляционной инстанции процессуальное нарушение, выразившееся в отклонении ходатайства конкурсного управляющего о приобщении дополнительных доказательств.

В поступившем в материалы дела отзыве Банк возражает по доводам кассационной жалобы, просит оставить постановление от 17.06.2021 без изменения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, представитель Банка возражал по доводам, изложенным в отзыве.  

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как установлено судами, Общество (генеральный подрядчик) и Компания (подрядчик) заключили договоры подряда от 07.05.2015 № 07-05/15-Пар1-ЭО, от 15.07.2015 № 15-07/16Зар1-НЭС, от 13.11.2017 № 13-11/17ИжП4-ГРЩ и от 05.12.2017 № 05-12/17ИжП4-ГРЩ, по условиям которых подрядчик по поручению генерального подрядчика обязался собственными или привлеченными силами и средствами завершить работы, предусмотренные названными договорами, а генеральный подрядчик – оплатить принятые работы в соответствии с условиями договоров.

Ввиду выполнения работ, предусмотренных перечисленными договорами подряда, стоимость которых подтверждена подписанными Обществом без замечаний унифицированными актами по форме № КС-2 и справками по форме № КС-3, и неуплаты должником за выполненные работы 12 046 024 руб. 03 коп., Компания обратилась в арбитражный суд заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в указанном размере.

Определением суда первой инстанции 08.11.2019 по обособленному спору № А56-60824/2018-з.21 оставленными без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 25.08.2020 и суда кассационной инстанции от 17.11.2020, требование Компании в размере 2 434 098 руб. 06 коп. признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Указанными судебными актами установлено, что Общество и Банк, привлеченный к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, контролируются одним физическим лицом – Смирновым Владимиром Ивановичем, владеющим 56,45% акций Банка и являвшимся единственным участником Общества. 

При рассмотрении указанного спора суды, установив факт выполнения Компанией работ по договорам подряда, в то же время выяснили, что по кредитным договорам от 28.06.2017 №11-17/ЮЛ, от 12.12.2017 №41-17/ЮЛ, заключенным с Банком, Компания получила 9 582 722 руб. в порядке финансирования работ по указанным договорам. 

В этой связи суды заключили, что кредитный договор и договоры подряда являются взаимосвязанными сделками, при этом 9 582 722 руб., полученные Компанией под видом траншей по кредитной линии, фактически получены последней в порядке расчетов за выполненные работы. 

Суды установили, что воля участников спорных отношений – Компании, Общества и Банка фактически была направлена на прикрытие схемы финансирования договоров подряда посредством предоставлении Компании кредитной линии, проценты и комиссии по которой фактически уплачивал должник, а полученные Компанией средства расходовались на финансирование работ. 

На этом основании суды, констатировав притворность кредитных договоров, прикрывающих сделку по кредитованию Банком Общества в целях оплаты выполняемых Компанией работ, посчитав исполненным обязательство Общества по уплате Компании за выполненные работы 9 582 722 руб., отказали во включении в реестр требований кредиторов должника требования Компании на указанную сумму. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Банка к Обществу с консолидированным требованием, вытекающим из кредитных договоров от 28.06.2017 № 21-17/ЮЛ, от 12.12.2017 № 41-17/ЮЛ

С учетом установленного факта финансирования за счет предоставленных Банком в кредит 9 582 722 руб. выполненных Компанией работ и необходимости применения к прикрываемой сделке соответствующих правил, суд первой инстанции пришел к выводу, что обязанность по возвращению указанной суммы с начисленными на нее процентами должна быть возложена на Общество, в связи с чем признал требование Банка обоснованным.

В то же время суд, приняв во внимание аффилированность Банка и Общества, их подконтрольность Смирнову В.И. и посчитав, что заключение взаимосвязанных сделок с третьим лицом на указанных условиях было недоступно обычным участникам гражданского оборота, обусловлено общностью экономических отношений Общества и Банка и по своей сути являлось разновидностью финансирования в целях увеличения оборотных активов, квалифицировал требование Банка как требование о возврате компенсационного финансирования, которое подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом суд первой инстанции отметил, что выбор подобной конструкции хозяйственных отношений был обусловлен осознанием контролирующими группу компаний лицами финансовой неустойчивости и неспособности Общества исполнять обязательства перед подрядчиками в обычном режиме, на общих с другими участниками оборота условиях.

В этой связи суд первой инстанции, расценив непринятие Банком мер по истребованию сумм кредита и процентов как компенсационное финансирование, поскольку пассивность кредитора позволяла Обществу продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) стандарта поведения, и отдаляла наступление имущественного кризиса должника, возложил на Банк риск утраты компенсационного финансирования в связи с банкротством Общества.

Апелляционный суд не согласился с понижение судом первой инстанции требования Банка и, установив, что кредитные договоры заключены в интересах должника не в целях выхода Общества из финансового кризиса и уклонения от исполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, доказательство недобросовестности действий Банка и Общества, их подконтрольности, не представлены, вред имущественным правам кредиторов не причинен, счел требование Банка подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества. 

Изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В силу пункта 4 статьи 100 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

Установив, что факт выполнения Компанией по договорам подряда работ надлежащим образом подтвержден, при этом все денежные средства, которые первоначально предоставил Банк по кредитным договорам от 28.06.2017          № 21-17/ЮЛ и от 12.12.2017 №41-17/ЮЛ фактически направлены на их оплату в счет исполнения обязательств Общества, суды пришли к правомерному выводу о возложении обязанности по возвращению кредита на Общество и признании требования Банка обоснованным. 

Факт аффилированности Банка и Общества подтвержден материалами дела и не оспорен участвующими в деле лицами. 

В то же время в силу пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного его Президиумом 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

По смыслу правовой позиции пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое контролирующим лицом в период, когда должник находился в трудном экономическом положении с целью вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности.

Предоставление денежных средств аффилированным, в том числе контролирующим должника лицом, коммерческой организации на условиях займа или кредита не может быть во всех случаях квалифицировано как компенсационное финансирование

Исходя из положений пункта 3 Обзора от 29.01.2020, для вывода о предоставлении компенсационного финансирования помимо аффилированности кредитора необходимо установить наличие у него контролирующих функций по отношению к должнику, факт имущественного кризиса должника на момент предоставления финансирования, а также определить цели предоставления финансирования, поскольку для отношений по предоставлению компенсационного финансирования будет являться характерным наличие заинтересованности контролирующего лица, предоставляющего финансирование, в распределении прибыли, получаемой от осуществляемой должником хозяйственной деятельности, в отличие от предоставления денежных средств в рамках сделки кредитования, когда интерес такого кредитора заключается непосредственно в возврате предоставленных денежных средств и получения платы за их временное предоставление.

В данном случае, как верно отметил суд апелляционной инстанции, кредитные договоры, на которых основаны требования кредитора, заключены на рыночных условиях, транзитный характер расчетов между Банком, Обществом и Компанией не доказан.

Апелляционный суд, приняв во внимание пояснения Банка о порядке внесения должником денежных средств на счет Компании в целях уплаты комиссий и процентов за пользование кредитом, обоснованно заключил, что исполнение должником до декабря 2018 года обязанности по уплате процентов в совокупности с неоднократно применяемым должником способом финансирования своей деятельности за счет кредитных средств подтверждает намерение Общества вернуть кредит после сдачи работ по договорам генерального подряда с застройщиками и свидетельствует о том, что кредитные договоры заключались с целью финансирования обязательств должника по договорам подряда

Предоставление денежных средств в рамках сделки кредитования при наличии у Банка интереса в возврате денежных средств и получении процентов за их временное использование соответствует целям кредитной организации и свидетельствует о добросовестном характере деятельности Банка, притом что коммерческой заинтересованности Банка в погашении должником задолженности перед подрядчиками по существу не имелось.

Доказательств того, что Банк когда-либо являлся лицом, контролирующим должника либо предоставлял ему существенные льготы от оформления кредитных обязательств и их фактического исполнения, не представлено.

При таких обстоятельствах, является верным вывод суда апелляционной инстанции о том, что само по себе участие Банка как аффилированного к должнику лица в финансировании определенных строительных проектов группы компаний в сложившихся обстоятельствах и в условиях оценки характера таких обязательств не свидетельствует о недобросовестности Банка как кредитной организации, а также не указывает на явно неразумный характер действий Банка, обусловленных оформлением и исполнением кредитных обязательств исходя из их рыночного и возмездного характера и цели соответствующих правоотношений. 

Поскольку финансирование Банком должника с использованием конструкции кредитных договоров осуществлялось добросовестно и не было направлено на уклонение Общества от исполнения обязанности по обращению в суд заявления о банкротстве, оснований для понижения очередности удовлетворения требования Банка не имелось.

Довод подателя кассационной жалобы о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о приобщении дополнительных доказательств подлежит отклонению.

Как разъяснено в абзаце пятом пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции; в то же время непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции и не свидетельствуют о том, что отказ в приобщении дополнительных доказательств привел к принятию неправильного судебного акта.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Нормы материального и процессуального права применены правильно. 

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А56-60824/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Норманн-Строй» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

 

А.А. Боровая

М.В. Трохова