ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-11680/2021

г. Севастополь

18 апреля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления оглашена 16.04.2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 18.04.2024 г. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей   Яковлева А. С., Калашниковой К. Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем  Гордон А. С.,  рассмотрев в открытом судебном заседании   апелляционную жалобу конкурсного  управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Корчев Монтаж»  на определение Арбитражного суда Республики Крым от 06.09.2023 г. по делу  № А83-11680/2021 о привлечении к субсидиарной ответственности 

по заявлению  конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Корчев Монтаж» 

о  привлечении   ФИО1 и ФИО2  к  субсидиарной ответственности в размере  40 472 544 руб. 59 коп. 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Корчев Монтаж» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

 

при участии:    от апеллянта  - конкурсный управляющий  ООО «Корчев Монтаж» ФИО3,  от ООО «Корчев Монтаж» - ФИО4 представитель по доверенности;  от ФИО1 – ФИО5 представитель по доверенности 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 28.05.2021 г. в отношении ООО «Корчев Монтаж»  возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 13.08.2021 г.  в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Корчев-Монтаж» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 10.02.2022 г. ООО  «Корчев Монтаж» признано несостоятельным (банкротом), открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «Корчев Монтаж»  в рамках дела о банкротстве  обратился в арбитражный суд  с заявлением о привлечении в солидарном порядке    контролирующих должника лиц ФИО1 (бывшего руководителя и учредителя должника в размером доли 66, 7% в уставном капитале),  ФИО2 (учредителя должника в размером доли 33, 3% в уставном капитале)  к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в размере  40 473 544 руб. 59 коп.    на основании  подпунктов 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве  (непередача документов), ст. 61.12 Закона о банкротстве ( неподача заявления о банкротстве в суд). 

Определением от 06.09.2023 г.  заявление конкурсного управляющего   удовлетворено частично.  С ФИО1 в конкурсную массу должника  взысканы убытки в размере 6 055 650 руб., в остальной части в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанным определением,  конкурсный управляющий  обратился   в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего   и удовлетворить требования в полном объеме. Жалоба мотивирована   несоответствием выводов обстоятельствам дела, доказанностью оснований для привлечения ответчиков  к субсидиарной ответственности. 

В свою очередь,  ФИО1  в судебном заседании настаивал на проверке  судебного акта в полном объеме, в том числе  в отношении  требований, заявленных к ФИО1 

Таким образом, суд апелляционной инстанции на основании ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ  проверяет законность и обоснованность оспариваемого судебного акта в полном объеме. 

 Судебное заседание неоднократно откладывалось. 

Конкурсный управляющий  в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы с учетом дополнительных пояснений.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего, а также возражал против удовлетворения требований о взыскании убытков с ФИО1 в размере 6 055 650 руб.,  по основаниям, изложенным в отзыве и дополнения к нему, представив дополнительные доказательства – акт приема-передачи документов  № 1 от 14.07.2020 г. и выписки по расчетному счету должника, а также скан-копии, которые у него сохранились, авансовых отчетов за 2015  г. и за 21.04.2017 г. 

 Указанные документы суд на основании ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ приобщил, поскольку  доказана уважительность причины невозможности представления, так как ФИО1 извещался судом первой инстанции по адресу регистрации, почтовое отправление  ( определение от 28.07.2022 г. о принятии) возвращено органом почтовой связи в связи с истечением срока хранения, далее определения суда об отложении не направлялись. 

 

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы,  проверив законность и обоснованность судебного акта в полном объеме, руководствуясь положениями ст. ст.  268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции   приходит к  следующим выводам. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ. 

Из материалов дела следует, что   ФИО1 в период с 13.12.2014г. по 21.07.2020 г., являлся  руководителем должника, а также учредителем с размером доли  66.7% в уставном капитале общества.  Далее обязанности руководителя исполнял ФИО6  на основании приказа от 14.07.2020 г., который скончался 22.10.2020 г. 

ФИО2 с 20.09.2018 г.  ( с даты заключения договора купли- продажи 1/3 доли в уставном капитале) являлся участником ООО «Корчев Монтаж» с размером доли 33,3%. 

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Конкурсный управляющий указывает, что ООО «Корчев Монтаж»    стало отвечать признаками неплатежеспособности  с 30.04.2017 г., поскольку решением Арбитражного суда Республики Крым по делу № А83-8553/2017 от 10.03.2020 г.  исковые требования ГУП «Крымское управление капитального строительства» удовлетворены. Взыскана с ООО «Корчев Монтаж» в пользу ГУП «Крымское управление капитального строительства» сумма неотработанного аванса по инвестиционному договору №1/И от 31.03.2015 г.  в размере 16 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 18.03.2017 по 02.03.2020 в размере 3 654 994,53 руб. Судебный акт вступил в законную силу.

Кроме того, в рамках судебного дела № А83-4832/2016 арбитражным судом Республики Крым определением от 30.01.2017 г.  утверждено мировое соглашение между  ГУП «Крымское управление капитального строительства»  и должником, согласно условий которого на момент заключения мирового соглашения задолженность ООО «Корчев Монтаж» перед ГУП «КУКС» по инвестиционному договору № 4/И от 31.03.2015 составляет 18 000 000  руб., которую ООО «Корчев Монтаж» погашает в добровольном порядке, предусмотренном условиями настоящего мирового соглашения – в срок не позднее 01.03.2017 г.  

Управляющий указывает, что  обязательства исполнены должником не были, у него с 02.03.2017 г.  образовалась просроченная задолженность в размере 18 000 000 руб. по мировому соглашению, а также долг в размере 16 000 000  руб. с даты расторжения договора подряда- 18.03.2017г. 

Кроме того, у должника также сохранялась задолженность перед ГУП РК «Крымэнерго» в размере 2 163 353,58 руб., взысканная решением суда по делу №А83-1519/2013 от 23.07.2015 г.

Между тем,  из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что оценка финансово-хозяйственной деятельности ООО «Корчев Монтаж» осуществляется на основании показателей бухгалтерской отчетности за отчетный период. 

Из показателей анализа  финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим, следует, что  активы ООО «Корчев Монтаж»  составляли в 2017 г. –  103 101 тыс. руб., в 2018 г. – 59 800 тыс. руб., в 2019 г. – 59 800 тыс. руб. 

При этом основной актив общества составляла дебиторская задолженность в 2017 г. – 68 419 тыс. руб., в 2018 г. – 59 799 тыс. руб., в 2019г. – 59 799 тыс. руб., а кредиторская задолженность и прочие краткосрочные обязательства  составляла в 2017 г. – 8 694 тыс. руб. и 34 000 тыс. руб. соответственно, в 2018 г. – 6 375 тыс. руб. и 34 000 тыс. руб., в 2019 г. – 6 375 тыс. руб.  и 34 000 тыс. руб. 

Прибыль от продаж  имела отрицательное значение  по итогам 2018г. 

Таким образом, на конец 2017 г. ООО «Корчев Монтаж»  отрицательными финансовыми показателями не обладало. В анализе финансового состояния управляющий указал, что общество на 31.12.2019г. имело признаки неплатежеспособности. 

Основной сферой деятельности ООО «Корчев Монтаж» являлось  строительство жилых и нежилых зданий, при этом общество исполняло свои обязательства в качестве заказчика, подрядчика, субподрядчика, являлось  членом СРО «Ассоциация строителей «Региональный строительный альянс» с 2015 по 2017 г.  

 Основные хозяйственные отношения  по договорам подряда  осуществлялись с ГУП «Крымское управление капительного строительства», в отношении которого неоднократно с 2017 г. возбуждались дела о банкротстве,  в итоге 18.12.2020 г. ГУП «Крымское управление капительного строительства» признано банкротом, отрыто конкурсное производство. Основной причиной банкротства ГУП явилось  расторжение  Службой капитального строительства  государственных контрактов, в том числе   подрядные и субподрядные работы по которым  исполняло ООО «Корчев Монтаж». 

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона,  подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Поскольку должник является коммерческой организацией и осуществляет предпринимательскую деятельность на началах риска (п. 1 ст. 2 ГК РФ), то возможность получения им отрицательного финансового результата находится в пределах зоны риска, что само по себе не может свидетельствовать о намерении должника и/или контролирующих должника лиц причинить вред кредиторам. Наступление факта банкротства должника не означает, что оно явилось следствием каких-либо указаний или действий контролирующих должника лиц. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Суд апелляционной инстанции полагает, что критичность ситуации, а именно невозможность истребования дебиторской задолженности,    неисполнение обязательств перед контрагентами, возникла  в ООО «Корчев Монтаж» не ранее чем,  по итогам 2018 г., но никак не 30.04.2017г.  как это  указано конкурсным управляющим. 

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

При таких обстоятельствах размер требований, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, документально арбитражным управляющим не обоснован, указанный им размер субсидиарной ответственности  40 473 544 руб. 59 коп.  надлежащим образом документально не установлен. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами  конкурсного управляющего о наступлении неплатежеспособности должника   с 30.04.2017  г., поскольку  неоплата  задолженности  перед отдельными кредиторами  не может свидетельствовать   о  наличии  одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не анализируя экономическое состояния должника в целом,  наличие   дебиторской задолженности в размере 68 419 тыс. руб. 

Суд апелляционной инстанции считает, что конкурсным управляющим не доказаны  признаки объективного банкротства   как  критический момент, в который должник  стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, поддерживает выводы суда первой инстанции в этой части. 

В отношении  отсутствия  оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, основания для  переоценки не усматривает. 

ФИО2 стал участником ООО «Корчев Монтаж»  20.09.2018г. с размером 33, 3% в уставном капитале, обязанности руководителя не исполнял, на принимаемые решения в рамках экономической жизни общества повлиять не мог, так как у другого участника общества - ФИО1 - находилось 2/3 доли в уставном капитале, и мажоритарный участник ООО «Корчев Монтаж» также являлся руководителем должника. Доказательства обратного не представлены. 

Таким образом,   суд  апелляционной инстанции  считает, что  основания  для применения  положений статьи 61.12 Закона о банкротстве о привлечении контролирующих лиц должника ФИО1 и ФИО2   к субсидиарной ответственности, если не исполнена  обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве,   отсутствуют  в связи с их недоказанностью. 

Конкурсным управляющим  в отношении ФИО1 заявлены  основания, предусмотренные п. 1 ст. 61.11,  подпунктом 2 пункта 2 ст. 61.11 закона о банкротстве, а именно  погашение  требований кредиторов невозможно  вследствие  действий (бездействия)  контролирующего должника лица, в том числе  по причине непередачи документов конкурсному управляющему. 

 Определением суда от 01.11.2022 г.  производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Корчев Монтаж» об истребовании  документов у ФИО6  прекращено, в отношении требований управляющего к ФИО1 отказано. 

Между тем, в суде апелляционной инстанции  представителем ФИО1 представлен акт приема-передачи документов № 1 от 14.07.2020 г., на основании которого  ФИО1 передал ФИО6  правоустанавливающие документы, налоговую и бухгалтерскую отчетность, оборотно-сальдовые  ведомости, регистры, учетную политику за 2014-2019 г.г. и 1 полугодие 2020 г., отчетность  по страховым взносам во внебюджетные фонды за 2014-2019 г.г. и 1 полугодие 2020 г., статистическую отчетность, акты сверки расчетов с контрагентами за 2014-2019 г.г. и 1 полугодие 2020 г., товарные накладные, акты выполненных работ за указанный период, договоры с контрагентами, кассовые и банковские документы, авансовые отчеты, документы по зарплате и кадрам. 

Суд апелляционной инстанции приобщил указанный документ к материалам дела, поскольку  представителем ответчика представлены сведения об отсутствии у него соответствующей информации о рассмотрении настоящего обособленного спора, почтовые отправления, направленные судом возвращены по истечении срока хранения, а также в связи с иным  местом фактического проживания ответчика.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что  конкурсным управляющим не предприняты меры  по розыску документов должника по месту проживания ФИО6  и об истребовании документов ООО «Корчев Монаж» у наследников умершего.

 При этом судом первой инстанции установлено, что  с корпоративной карты общества  ФИО1  снимались денежные средства под отчет на хозяйственные  нужды и командировочные расходы в размере 2 987 800 руб., а также  в период с 03.07.2015 г.  по 18.09.2015 г.  в размере  1 719 000 руб. и 28.03.2017 г. в размере 144 350 руб.

Поскольку  документы, подтверждающие обоснованность выдачи денежных средств не представлены, указанные денежные средства квалифицированы  судом первой инстанции как убытки и взысканы. 

Кроме того,  судом установлено, что ФИО1  были выданы заемные средства в размере 1 000 000 руб.  по договору от 09.07.2015 г.,  а также в размере 216 500 руб. по договору от 17.03.2016 г.  ( частичный возврат в размере 12 000 руб.), всего 1 204 500 руб. 

Поскольку сведения о возврате денежных средств ФИО1 не представлены, документы, подтверждающие возврат заемных средств у конкурсного управляющего отсутствуют, суд первой инстанции посчитал  указанные расходы в качестве убытков, причиненные ФИО1 

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

Во-первых, у ФИО1, так как он не являлся последним руководителем должника, а  номинальное назначение руководителя ФИО6 не доказано,   отсутствует обязанность по представлению конкурсному управляющему документов в порядке ст. 126 Закона о банкротстве, о чем  указано в определение суда от 01.11.2022 г. об отказе в истребовании документов у ФИО1 

Таким образом, авансовые отчеты, документы бухгалтерской отчетности, подтверждающие расходование денежных средств на командировочные расходы и хозяйственные нужды по объективным причинам ФИО1 представить не может.  

С учетом, что в 2015-2017 г.г. должником велась активная хозяйственная деятельность, то есть такие расходы являются обычными  для хозяйствующего субъекта,  оправданными и связанными с непосредственно  с ведением экономической  деятельности должника,  а также  принимая во внимание, что документы должника  на основании законодательства о банкротстве должны были быть представлены за последние три года до даты возбуждения производства по делу о банкротстве,  то есть с мая 2018 г., а спорные денежные перечисления произведены в 2015 г. и в 2017 г., суд апелляционной инстанции полагает недоказанным  совокупность  оснований для признания действий ФИО1  по снятию с корпоративной карты денежных средств с назначением платежа на командировочные и прочие хозяйственные нужды в размере 4 842 150 руб.  

 Доводы конкурсного управляющего о том, что  должник не передал документы, позволяющие убедиться в обоснованности несения указанных расходов, не может являться основанием для признания действий ФИО1  недобросовестными, повлекшими убытки должника, с учетом объективных причин невозможности ФИО1 представить документальное обоснование несения указанных расходов в 2015 и в 2017 годах.  Кроме того, в суде апелляционной инстанции ФИО1 представлены скан-копии авансовых отчетов за 2015 г. и от 21.04.2017 г., которые сохранились  у ответчика,  из которых усматривается обоснованность  расходов на текущие нужды общества. 

Что касается  предъявленных убытков к ФИО1 в виде невозвращенных заемных денежных средств в размере 1 204 500 руб. на основании договоров займа от 09.07.2015 г. и от 09.07.2016 г. судом апелляционной инстанции установлено следующее. 

Представителем ФИО1 представлены выписки по расчетному счету должника, из которых следует, что  в период с 02.02.2016г.  по 13.12.2016 г. ФИО1 произведен возврат заемных средств:

п/п 866 от 02.02.2016 года на сумму 13 500 руб.;

п/п 847 от 02.02.2016 года на сумму 50 000 руб.;

п/п 399 от 18.05.2016 года на сумму 100 000 руб.;

п/п 2307 от 03.06.2016 года на сумму 100 000 руб.;

п/п 2876 от 15.06.2016 года на сумму 367 000 руб. (письмо о смене назначения платежа);

п/п 545 от 12.07.2016 года на сумму 20 000 руб.;

п/п 1437 от 19.08.2016 года на сумму 20 000 руб.;

п/п 2166 от 05.09.2016 года на сумму 29 000 руб.;

п/п 2139 от 05.09.2016 года на сумму 31 000 руб.;

п/п 2189 от 05.09.2016 года на сумму 40 000 руб.;

п/п 4639 от 05.09.2016 года на сумму 92 000 руб. (письмо о смене назначения платежа);

п/п 1408 от 19.10.2016 года на сумму 100 000 руб.;

п/п 851 от 21.10.2016 года на сумму 100 000 руб.;

п/п 2082 от 28.10.2016 года на сумму 100 000 руб.;

п/п 448 от 28.10.2016 года на сумму 12 000 руб.;

п/п 1730 от 13.12.2016 года на сумму 41 000 руб.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, опровергающие  пояснения ответчика  и сведения  из выписки по расчетному счету относительно погашения обязательств по договорам займа. Кроме того, при наличии задолженности по договорам займа конкурсный управляющий вправе предъявить в порядке искового производства требования о взыскании денежных средств.  

Суд апелляционной инстанции  принимает во внимание, что на основании  п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему,  отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.  В настоящем случае, заявление о банкротстве принято к производству 28.05.2021 г., наблюдение введено 13.08.2021 г., следовательно, документы должны быть представлены  с 13.08.2018 г. 

 Управляющим предъявлены убытки  за необоснованность расходов ФИО1, осуществленных в 2015 и в 2017 г.г., при том, что документация должника должна быть представлена с августа 2018 г. 

Кроме того, в силу пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года.  В связи с этим, документы бухгалтерского учета за 2015 г. подлежали хранению до 2020 г., а заявление о банкротстве возбуждено в мае 2021 г. 

 Таким образом, суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции о доказанности оснований для взыскания с ФИО1 убытков необоснованными, недоказанными и не подтвержденными материалами дела. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также недоказанности  совокупности оснований для взыскания убытков в размере 6 055 650 руб. с ФИО1 

На основании положений   части  1  ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ  суд апелляционной инстанции  считает, что определение Арбитражного суда Республики Крым от 06.09.2023 г.  подлежит отмене в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 6 055 650 руб., с вынесением нового судебного акта  об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего  о взыскании убытков с ФИО1 В остальной части оспариваемое определение отмене и изменению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда   Республики Крым от 06.09.2023 г. по делу № А83-11680/2021  отменить в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 6 055 650 руб., в этой части разрешить вопрос по существу. 

Отказать  конкурсному управляющему   Общества с ограниченной ответственностью «Корчев Монтаж» во взыскании  с ФИО1 убытков в размере 6 055 650 руб. 

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Крым от 06.09.2023 г. по делу № А83-11680/2021 оставить без изменения, апелляционную  жалобу  конкурсного управляющего   Общества с ограниченной ответственностью «Корчев Монтаж» оставить без изменения. 

 

Постановление вступает в законную силу со дня  его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца в порядке, установленном ст. 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                          Л. Н. Оликова

 

Судьи                                                                         А. С. Яковлев

 

                                                                                    К. Г. Калашникова