﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                              Дело № А81-1827/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 26 августа 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Доронина С.А.,

судей                                                    Бедериной М.Ю.,

                                                             Шаровой Н.А. -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Амурстальконструкция» (далее – общество «Амурстальконструкция»), товарищества с ограниченной ответственностью «Мостострой-12» (далее – товарищество «Мостострой-12») на определение от 15.12.2020 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Полторацкая Э.Ю.) и постановление от 20.05.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Зорина О.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А81-1827/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие Фоника» (ИНН 8904040178, ОГРН 1028900625918; далее – предприятие, должник), принятые по заявления конкурсного управляющего Гончарова Романа Викторовича о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности.

В заседании приняли участие представители товарищества «Мостострой-12» Полевиков И.Б. по доверенности от 17.12.2020, общества «Амурстальконструкция» Федорова О.А. по доверенности от 17.12.2020.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве предприятия конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными 44 договоров купли-продажи, заключённых между должником и товариществом «Мостосторой-12», между товариществом «Мостосторой-12» и обществом «Амурстальконструкция», применении последствий их недействительности в виде возврата отчуждённого по названным сделкам имущества в конкурсную массу, взыскании с товарищества «Мостосторой-12» 46 368 789 руб. в возмещение убытков, взыскании с товарищества «Мостосторой-12» и общества «Амурстальконструкция» ежемесячной платы за пользование техникой в размере 450 000 руб. за период с апреля 2016 года по дату исполнения судебного акта, взыскания с общества «Амурстальконструкция» ежемесячной платы за пользование техникой в размере 202 500 руб. за период с марта 2018 года по дату исполнения судебного акта, взыскания с общества «Амурстальконструкция» ежемесячной платы за пользование спорной техники в размере 337 500 руб. за период с 12.03.2018 по дату исполнения судебного акта.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.12.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объёме.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2021 определение суда от 15.12.2020 отменено в части взыскания с товарищества «Мостосторой-12» и общества «Амурстальконструкция» убытков, ежемесячной платы за пользование техникой, в указанной части принят новый судебный акт. С общества «Амурстальконструкция» в конкурсную массу взыскана плата за пользование техникой в общем размере 31 619 467,51 руб. В удовлетворение остальной части требований отказано. В остальной части определение суда от 15.12.2020 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах товарищество «Мостосторой-12» и общество «Амурстальконструкция» просят определение суда от 15.12.2020 и постановление апелляционного суда от 20.05.2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение. 

Податели кассационных жалоб считают, что судами двух инстанций неправомерно принято к рассмотрению новое требование – о взыскании с ответчиков платы за пользование техникой, без оплаты государственной пошлины, поскольку изначально данное требование не заявлялось конкурсным управляющим. При разрешении данного требования, с позиции ответчиков, апелляционным судом неправильно определён размер платы, что привело к взысканию излишних сумм.

Ответчики полагают, что судами неправильно применены положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так как каждая из оспариваемых сделок не причинила вреда кредиторам предприятия, носила самостоятельный, реальный и равноценный характер, была направлена на достижения тех целей, для которых она заключалась; внутригрупповая передача техники в рамках одной корпорации по существу не уменьшает активы должника и не подтверждает недобросовестного поведения со стороны должника и ответчиков; неправильное применение статьи 170 ГК РФ привело к тому, что конкурсный управляющий предъявил иск напрямую к обществу «Амурстальконструкция» по правилам реституции, а не виндикации.

В обоснование кассационных жалоб товарищество «Мостосторой-12» и общество «Амурстальконструкция» также ссылаются на неправомерное принятие в качестве доказательств результатов судебных экспертиз, неправильную оценку доказательств, ошибочное определение размера пользования техникой, распределение судебных расходов без учёта пропорционального подхода.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что на стадии проведения в отношении предприятия процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим оспорены в порядке главы III.1 Закона о банкротстве 44 договора купли-продажи, заключённых в период с 10.03.2016 по 12.03.2018 между должником (продавец) и товариществом «Мостострой-12» (покупатель), товариществом «Мостострой-12» (продавец) и обществом «Амурстальконструкция» (покупатель).

По результату заключения указанных сделок должником в пользу аффилированного с ним товарищества «Мостострой-12» отчуждено 44 единицы техники по согласованной стоимости 2 225 000 руб., получив при этом в качестве встречного предоставления 172 500 руб. 

Впоследствии данная техника отчуждена товариществом «Мостострой-12» в пользу также аффилированного с должником общества «Амурстальконструкция». 

Аффилированность указанных юридических лиц подтверждается тем, что на момент совершения оспариваемых сделок Полевиков С.А. являлся генеральным директором и участником должника и общества «Амурстальконструкция», которое в свою очередь являлось учредителем товарищества «Мостострой-12» (статья 19 Закона о банкротстве).

В результате проведения судебных экспертиз судами выяснено, что рыночная стоимость отчуждённых должником 44 единицы техники на даты заключения оспариваемых сделок в общем размере составляла 87 611 157 руб.

Настаивая на реальности и непорочности сделок, ответчики сослались на то, что реализация должником в пользу аффилированных с ним лиц 44 единицы техники по заниженной стоимости обусловлена намерением участвовать в инвестиционном бизнес проекте на территории Республики Казахстан для чего необходимо подтверждение наличия у товарищества «Мостострой-12» строительной техники, которая действительно имелась только у предприятия. Также ответчики указали на то, что передача техники через корпоративные связи направлена на достижения цели получения должником дивидендов от участия товарищества «Мостострой-12» в бизнес проекте.

Отложение реализации бизнес проекта на территории Республики Казахстан ввиду изменения сроков финансирования, а также корпоративный конфликт стали причиной изменения должником и товариществом стоимости цены техники (обязательства по оплате не выполнены), дальнейшего отчуждения техники товариществом «Мостострой-12» в пользу общества «Амурстальконструкция».

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлечённым в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали её с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из её сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

По смыслу названной нормы в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует её волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, то есть применение действительной воли сторон.

Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Выводы судов о притворном характере оспариваемых сделок в достаточной мере аргументированы и непротиворечивы, согласуются с правовой позицией, содержащейся в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, поэтому оснований полагать, что воля всех сторон сделок определена ошибочно, у суда кассационной инстанции не имеется. 

Перераспределение многомилионных активов внутри одной группы аффилированных лиц посредством заключения договоров формально соответствующих положениям главы 30 ГК РФ, названных как «договоры купли-продажи», и последующее создание видимости получения должником встречного исполнения по ним, очевидно свидетельствует о притворном характере всей цепочки оспариваемых сделок, поскольку после передачи техники под бизнес проект в Республике Казахстан, одним из условий которого было необходимо подтверждение нахождения её в собственности товарищества «Мостострой-12», который нереализован, она не возвращена предприятию, в дальнейшем перебазирована на территорию Российской Федерации и стала использоваться вновь созданным под это обществом «Амурстальконструкция» не в интересах должника (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае, в результате заключения оспариваемых договоров предприятием в пользу аффилированного с ним юридического лица (подконтрольны одному и тому же конечному бенефициару) отчуждены активы на условиях получения формального предоставления (реальная стоимость активов - 87 611 157 руб. не сопоставима как с согласованной сумме сделок - 2 225 000 руб., так и полученному реальному предоставлению - 172 500 руб.).

Такой подход не соответствует управленческой практики принятия решений о распоряжении активами единоличными исполнительными органами и бенефициарами коммерческих предприятий (статья 53 ГК РФ), выходит за пределы добросовестного осуществления гражданских прав, свидетельствует о реализованном заинтересованной группой компаний намерения вывести активы из предприятия для целей сохранения вещных прав за техникой, тем самым минимизируя финансовые риски экономически менее рентабельного предприятия (статья 10 ГК РФ), что, в совокупности, свидетельствует о ничтожности оспариваемых сделок, как совершённых с нарушением базовых принципов гражданского законодательства (статья 168 ГК РФ).

С учётом изложенного выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания недействительными 44 договоров купли-продажи как сделок, в целом направленных на вывод активов должника, совершённых с нарушением принципа добросовестности поведения в гражданском обороте, являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассаторов об обратном, подлежат отклонению как направленные на переоценку установленной судами действительной воли и характера поведения сторон при заключении оспариваемых сделок, что недопустимо судом кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Исходя из пункта 2 статьи 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки в случае невозможности возвратить всё полученное в натуре является возмещение его стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Основанной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса её контрагентов, то есть возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане. 

Учитывая то, что на дату рассмотрения обособленного спора техника находится у общества «Амурстальконструкция», длительное время эксплуатировалась как обществом «Амурстальконструкция» так и товариществом «Мостострой-12» без уплаты предприятию соответствующего вознаграждения, последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу, взыскания с ответчиков платы за пользование имуществом с даты её отчуждения до даты вынесения судом первой инстанции судебного акта по существу спора применены правильно.

Такой подход к применению реституции соответствует положениям статьи 167 ГК РФ, статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункта 16 Постановления № 63. 

Ссылки судом на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеют существенного значения для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку судами установлена совокупность пороков сделок, выходящих за пределы подозрительности (статья 10, 168, 170 ГК РФ).

Требование о применении последствий недействительности сделки является исключительной компетенцией суда (пункт 29 Постановления № 63), вопреки доводам кассаторов не выходит за пределы заявленных требований и не облагается уплатой государственной пошлины.

Признание сделки недействительной, применении последствий её недействительности является требование неимущественного характера, что исключает возможность использования пропорционального подхода возмещении (распределении) судебных расходов (пункт 21 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 15.12.2020 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 20.05.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-1827/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Амурстальконструкция», товарищества с ограниченной ответственностью «Мостострой-12» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                            С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                         М.Ю. Бедерина

 

                                                                                                   Н.А. Шарова