АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8449/23 

Екатеринбург

14 июня 2024 г.

 

Дело № А76-43135/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Артемьевой Н.А., Павловой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Мясниковой О.В., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Оптима» далее – общество «Оптима», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2023 по делу А76-43135/2021 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие: конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Мост Билдинг» - ФИО2; представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.10.2022).

От конкурсного управляющего обществом «Оптима» ФИО1 посредством телефонограммы поступило заявление о о рассмотрении кассационной жалобы без его участия в связи с невозможностью подключения к онлайн-конференции.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.06.2022 общество «Оптима» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО1. 

Конкурсный управляющий ФИО1 19.09.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (с учетом принятых судом уточнений и определения суда от 23.11.2022 о выделении требований) о признании недействительными следующих сделок: 

- соглашение от 18.07.2017 в части передачи обществом «Оптима» ФИО3 1/4 доли в праве собственности на здание с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов и подземной автостоянкой по ул. Российская, 63 в г. Челябинске; 

- передача обществом «Оптима» в собственность ФИО3 нежилого помещения № 4 площадью 113,8 кв.м (3 этаж), а также долей в праве собственности на помещения общего пользования, состоящие из помещения № 5 площадью 21.4 кв.м (цоколь), помещения № 6 площадью 16.2 кв.м (цоколь), помещения № 7 площадью 24,7 кв.м (1,2 этаж, цоколь), помещения № 8 площадью 129,5 кв.м., оформленную актом от 15.10.2018 к инвестиционному договору от 01.07.2016 № 1 (дата регистрации права 07.12.2018);

- договор уступки прав требований от 04.07.2016 № 1 между ФИО3 и обществом «Оптима» о передаче прав требований к ФИО5 о возврате займов по распискам от 31.03.2014, 30.10.2014;

- акт зачета взаимных требований от 09.07.2016 между ФИО3 и обществом «Оптима» на сумму 46 660 000 руб. 

Управляющий просил применить последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу общества «Оптима» стоимости названных нежилых помещений и долей в праве собственности на помещения общего пользования в размере 46 660 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Управляющий настаивает на безвозмездности оспариваемых сделок, их совершение в целях вывода имущества должника в отсутствие полноценной оплаты со стороны ответчика и причинения вреда имущественным правам и законным интересам самого должника и его кредиторов. По мнению конкурсного управляющего, в результате совместных действий руководителя общества «Оптима» ФИО6 и ФИО3 в собственность последнего без реального встречного предоставления передан объект недвижимого имущества, принадлежавший должнику, чем последнему причинен ущерб в размере стоимости такого имущества, равный 46 600 000 руб.; погашение обязательств по оплате стоимости переданного по договору инвестирования от 01.07.2016 № 1 недвижимого имущества в размере 46 600 000 руб. посредством подписания акта зачета от 09.07.2016 стало юридически возможным в результате возникновения на стороне общества «Оптима» перед ФИО3 обязательств по оплате стоимости ничем не обеспеченных прав требования по договорам займам к ФИО5 на ту же сумму, приобретенных должником по номинальной цене в результате заключения экономически необоснованного договора уступки прав требований от 04.07.2016 № 1. Как считает конкурсный управляющий, в данном случае им доказаны обстоятельства недействительности сделок по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако суды фактически оценки его позиции не дали, не исследовали его доводы о наличии сговора между сторонами оспариваемых сделок, заключающегося в предоставлении должнику финансирования на нестандартных (невыгодных) условиях, что повлекло искусственное наращивание задолженности должника и позволило уменьшить реальную стоимость передаваемого ответчику имущества. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 – 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами при рассмотрении настоящего спора, а также в рамках иных споров в данном деле о банкротстве (определения от 19.04.2023, 13.11.2023), должнику в период с 20.05.2017 по 11.12.2017 на праве собственности принадлежал объект незавершенного строительства – нежилое здание площадью застройки 1190 кв. м., расположенное по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Центральный район, ул. Российская, д. б/н (67А).

В целях возведения указанного объекта недвижимости между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Мост Билдинг» (далее – общество «Мост Билдинг») заключен договор подряда от 01.11.2014 № 1, в соответствии с условиями которого общество «Мост Билдинг» обязалось выполнить строительные работы на объекте «здание с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов и подземной автостоянкой по ул. Российская, д. 63 (строительный адрес)», на основании разрешения на строительство от 26.09.2014 № RU 74315000-265-Г-2014, выданного Администрацией города Челябинска.

Распоряжением заместителя главы г. Челябинска от 25.05.2017 № 6058-с «О присвоении адреса объекту недвижимости» построенному зданию присвоен адрес: 

<

...>.

Согласно актам выполненных работ, подписанным должником и обществом «Мост Билдинг», стоимость строительства составила 64 364 072 руб. 22 коп. Должником обязательства по оплате выполненных работ исполнены частично в сумме 22 328 799 руб. 35 коп. 

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств решением Арбитражного суда Челябинской области от 17.06.2020 по делу № А76-2605/2019 с общества «Оптима» в пользу общества «Мост Билдинг» взыскана задолженностьв сумме 41 188 567 руб. 80 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 9 011 677 руб. 33 коп., начисленные  за период с 15.01.2016 по 28.01.2019.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2022 по настоящему делу вышеуказанная задолженность перед обществом «Мост Билдинг» включена в реестр требований кредиторов должника.

Согласно соглашению от 18.07.2017, заключенному обществом «Оптима» (застройщик), ФИО7 (инвестор 1), ФИО8 (инвестор 2), ФИО3 (инвестор 3), на момент его заключения между застройщиком  и инвесторами заключены договоры инвестирования в целях возведения объекта недвижимости – здание с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов и подземной автостоянкой по ул. Российская, 63 в г. Челябинске (шифр проекта 055.АМ.2013) общей проектной площадью 4 358,8 кв.м (пункт 1). 

В частности, между обществом «Оптима» (застройщик) и ФИО3 (инвестор) 01.07.2016 заключен договор  инвестирования № 1, по условиям которого застройщик передает в собственность инвестора по окончании строительства нежилое помещение в здании с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов по ул. Российская д. 63, в г. Челябинске (шифр проекта 055.АМ. 2013). При этом инвестор обязался обеспечить инвестирование (целевое финансирование) проекта в размере 46 660 000 руб., а площадь передаваемого инвестору помещения должна составить 1166,5 кв.м на 3 этаже здания. 

В соответствии с пунктами 4, 5 упомянутого соглашения от 18.07.2017 право собственности на объект незавершенного строительства переходит к инвесторам со следующем размере долей в праве: 1/2 - инвестору 1, что соответствует цокольному и первому этажу здания; 1/4 – инвестору 2, что соответствует второму этажу здания; 1/4 - инвестору 3, что соответствует третьему этажу здания. 

После передачи спорного здания в долевую собственность физических лиц – инвесторов, общество «Оптима» ввело здание в эксплуатацию согласно разрешению на ввод объекта в эксплуатацию от 30.08.2018 № RU74315000-171- 2018, здание поставлено на кадастровый учет. 

На основании ранее заключенных договоров инвестирования и актов приема-передачи на кадастровый учет поставлены отдельные помещения и инвесторы зарегистрировали соответствующие права собственности. 

ФИО3 получил нежилое помещение № 4 площадью 113,8 кв.м (3 этаж), а также долю в праве собственности на помещения общего пользования, состоящие из помещения № 5 площадью 21.4 кв.м (цоколь), помещения № 6 площадью 16.2 кв.м (цоколь), помещения № 7 площадью 24,7 кв.м (1,2 этаж, цоколь), помещения № 8 площадью 129,5 кв.м (1,2,3 этаж, цоколь) (дата регистрации права 07.12.2018). 

Впоследствии по договору купли-продажи нежилого помещения от 12.03.2020 ФИО3 продал принадлежащие ему помещения ФИО9 (дата регистрации права собственности 17.03.2020), в свою очередь, ФИО9 продал данные помещения ФИО10 по договору купли-продажи нежилого помещения от 26.01.2022 (дата регистрации права собственности 02.02.2022). 

Ссылаясь на отсутствие по расчетному счету общества «Оптима» операций, отражающих исполнение  ФИО3 обязательств по инвестированию проекта в соответствии с договором инвестирования от 01.07.2016 № 1, полагая согласованными действия ФИО3 и общества «Оптима» в лице его руководителя ФИО6, направленные на безвозмездную передачу объекта недвижимости, чем должнику причинены убытки в размере недополученного финансирования – 46 660 000 руб., конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок, заключенных между должником и ФИО3, недействительными на основании положений статей 10, 168, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника стоимости переданных ответчику нежилых помещений и долей в праве собственности на помещения общего пользования в размере 46 660 000 руб.

Возражая против требований конкурсного управляющего, ответчик ссылался на погашение обязательств по договору инвестирования от 01.07.2016 № 1 посредством зачета встречных однородных требований на сумму 46 660 000 руб., оформленного актом от 09.07.2016; встречное требование ФИО3 к обществу «Оптима» возникло из обязательства последнего по оплате стоимости уступленного ему по договору уступки права требования от 04.07.2016 № 1 права требования задолженности по договорам займа от 01.04.2014 и 30.10.2014 и процентов к ФИО5 в размере 46 660 000 руб.; в этой связи ответчик полагает, что обеспечил инвестирование (целевое финансирование) инвестиционного проекта в размере 46 660 000 руб. 

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суды первой и апелляционной инстанции исходили из недоказанности конкурсным управляющим как мнимого характера спорных сделок, так и наличия в действиях участников сделок намерения причинить вред должнику и его кредиторам либо иного недобросовестного поведения, при этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Так в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

В рассматриваемом случае, установив, что оспариваемые сделки совершены в период с июля 2017 года по октябрь 2018 года, спорные помещения зарегистрированы за ответчиком 07.12.2018, то есть ретроспективно за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного для оспаривания сделки исходя из диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом даты возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (10.12.2021), суды обеих инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для квалификации сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности. 

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

 В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как следует из разъяснений пункта 93 постановления № 25, пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (представитель). По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В рассматриваемом случае, оценивая доводы конкурсного управляющего об отсутствии встречного предоставления, суды установили, что встречным обязательством ФИО3 перед обществом «Оптима» по договору инвестирования от 01.07.2016 № 1, корреспондирующим передаче последним в собственность инвестора по окончании строительства нежилого помещения, являлось обеспечение финансирования проекта в размере 46 660 000 руб. в течение 20 календарных дней с момента заключения договора (пункты 2.1, 3.1, 4.1 договора). Указанная сумма включала сумму компенсации застройщику затрат на строительство передаваемого в собственность инвестора помещения. Инвестор осуществляет инвестирование (целевое финансирование) путём перечисления денежных средств на расчетный счет застройщика или иными согласованными сторонами способами (пункт 4.2 договора).

Судами заключено, что в данном случае обязательства ФИО3 перед обществом «Оптима» прекращены зачетом взаимных требований от 09.07.2016, которым погашены следующие встречные взаимные обязательства с наступившим сроком исполнения: ФИО3 перед обществом «Оптима» по финансированию проекта в размере 46 660 000 руб. по договору инвестирования от 01.07.2016 № 1;  общества «Оптима» перед ФИО3 по оплате стоимости права требования к ФИО5 в размере 46 660 000 руб. по договору уступки права требования от 04.07.2016 № 1. 

Судами отмечено, что реальность передачи ФИО3 ФИО5 денежных средств не оспорена, ответчиком представлены доказательства финансовой возможности передать ФИО5 денежные средства в оговоренном размере, которые возражающей стороной не опровергнуты. 

С учетом совокупности имеющихся в деле документов, подтверждающих реальность и размер задолженности, уступленной должнику по договору уступки права требования от 04.07.2016 № 1, отметив, что оснований для непринятия вышеуказанных доказательств в качестве надлежащих не имеется, учитывая, что погашение обязательств по финансированию проекта в размере 46 660 000 руб. по договору инвестирования от 01.07.2016 № 1 посредством зачета встречных требований соответствует пункту 4.2 данного договора, соотносится с графиками финансирования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии эквивалентного встречного представления со стороны ФИО3 в виде оплаты объекта недвижимости, переданного ему по инвестиционному договору от 01.07.2016 № 1.

Помимо этого, рассматривая требования конкурсного управляющего, суды также исходили из недоказанности в данном случае заинтересованности ФИО3 по отношению к обществу «Оптима» и его участникам. 

Судами учтено, что инвестиционный договор и сделки, опосредующие его исполнение, совершены до обращения общества «Мост Билдинг» с иском к обществу «Оптима», соответственно после указанной даты сведения о наличии у общества «Оптима» задолженности перед кредитором стали публичными и могли быть получены ответчиком их из открытых источников, однако до указанной даты ФИО3, не имеющий признаков заинтересованности по отношению к обществу «Оптима», сведениями о наличии у последнего просроченной задолженности объективно не мог располагать. 

В связи с этим, учитывая предоставление ФИО3 встречного предоставления, дальнейшее распоряжение им спорными помещениями, отсутствие доказательств сохранения контроля за ними за бенефициарами общества «Оптима», веских оснований для постановки вывода о наличии сговора ответчика с лицами, представляющими должника, с целью фиктивного вывода на ФИО3 активов общества «Оптима» суды не усмотрели.

Сам по себе избранный сторонами способ расчетов, при том, что денежные средства ФИО3 действительно были переданы одному из участников должника, при отсутствии между ними признаков аффилированности и невовлеченности ответчика во внутренние корпоративные и финансовые дела общества «Оптима», не свидетельствует о наличии у сделки признаков сговора, злоупотребления правом и ее совершения исключительно с неправомерной целью.

Исходя из вышеизложенного, поскольку материалами дела подтверждена реальность отношений, наличие эквивалентного встречного предоставления по инвестиционному договору ответчиком, в отсутствие веских доказательств заведомой согласованной направленности действий сторон на причинение ущерба должнику и его кредиторам, учитывая, что обстоятельств, свидетельствующих о существенной нетипичности сделок для гражданского оборота в данном случае не усматривается, суды обеих инстанций заключили об отсутствии оснований квалифицировать сделки как недействительные, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявления управляющего.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы банкротного и гражданского законодательства, регламентирующие институт недействительности сделок, применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2023 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 являются законными и обоснованными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего не имеется.

Поскольку определением суда округа от 23.04.2024 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего обществом «Оптима» о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе, государственная пошлина по кассационной жалобе в размере 3000 рублей подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

        Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2023 по делу А76-43135/2021 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оптима» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оптима» в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

Е.А. Павлова