АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1776/19 

Екатеринбург

12 октября 2022 г.

Дело № А07-21746/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 октября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Калугина В.Ю., Шавейниковой О.Э.,

при ведении протокола помощником судьи Кукушкиной Н.С. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Уфимский хлопчатобумажный комбинат» (далее - общество «УХБК», должник) ФИО1,  Управления федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Россельхозбанк») на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2022 по делу № А07-21746/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего обществом «УХБК» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 26.01.2022); 

Благотворительного фонда «Урал» (далее – фонд «Урал», фонд) – ФИО3 (доверенность от 10.01.2022 № 1), 

общества с ограниченной ответственностью «Иремель-Инвест» (далее – общество «Иремель-Инвест») – ФИО4 (доверенность от 01.06.2022 № 12).

Судом удовлетворено ходатайство общества «Россельхозбанк» об участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), однако при подключении суд не видел и не слышал представителя, представитель не слышал вопросы суда, что свидетельствует о наличии неполадок в оборудовании представителя, в ходе судебного заседания неполадки не устранены.

Учитывая, что риски, связанные с техническими проблемами, повлекшими невозможность обеспечения связи, несет сторона, заявляющая об участии в судебном заседании посредством использования онлайн-сервиса, предусмотренная статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возможность участия в судебном заседании путем использования системы веб-конференции не лишает сторону права непосредственно явиться в судебное заседание и принять в нем участие лично или через своих представителей, представителю общества «Россельхозбанк» было согласовано участие в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, возможность такого участия обеспечена, представитель не обеспечил техническое соединение, позволившее  бы ему дать пояснения по делу, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания, оборудование суда работало исправно, возможность подключения к веб-конференции была обеспечена, видеозапись осуществлялась.

         Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2019 в отношении «УХБК» введена процедура наблюдения.

Решением арбитражного суда от 22.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением к фонду «Урал» о признании недействительными платежей от 01.02.2017 на сумму 5 000 000 руб., от 21.02.2018 на сумму 6 000 000 руб., совершенных в пользу фонда «Урал», применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.02.2022 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «УХБК», конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, конкурсный управляющий обществом «УХБК» ФИО1, уполномоченный орган и общество «Россельхозбанк» обратились в суд округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий обществом «УХБК» ФИО1 указывает, что суды неверно определили дату возбуждения  дела о банкротстве, поскольку первое заявление о признании должника несостоятельным принято судом к производству  определением от 24.08.2018, следовательно, указанную дату следует считать датой возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Кроме того, управляющий, ссылаясь на положения статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что выводы судов об отсутствии  оснований для признании платежей  недействительными сделками несостоятельны, поскольку судами не учтено, что на момент совершения спорных платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в результате совершения спорных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов. При этом данный кассатор отмечает, что оспариваемый им платеж от 21.02.2018 совершен не самим должником, а третьим лицом – обществом с ограниченной ответственностью «Иремель Инвест», единственным участником которого является сам фонд «Урал», который получив пожертвования  (в лице своей дочерней  компании, действовавшей якобы за должника) также приобрел право требования к должнику, за которого платеж произведен указанным обществом.  При этом,  как указывает  управляющий, возникшее у общества с ограниченной ответственностью «Иремель – Инвест» в результате совершения оспариваемого платежа требование к должнику было зачтено в качестве оплаты по договору купли – продажи недвижимого имущества №58 от 22.11.2017 (здание торгового центра). По мнению подателя данной кассационной жалобы,  в результате  совершения  данного платежа фонд «Урал» получил 6 000 000 руб., не предоставив ничего в имущественную массу должника, а общество с ограниченной ответственностью «Иремель – Инвест», при этом, также ничего не предоставив в имущественную массу должника, получило к нему право требования.

Конкурсный управляющий также ссылается на то, что судами  не принято во внимание, что  совокупный размер  активов должника  по результатам 2018 года  уменьшился в 1,3 раза, а совокупный  финансовый результат  от деятельности должника  составил убытки  на общую сумму 217 161 000 руб.; при этом на начало 2018 года  признаки неплатежеспособности   должника были очевидными, что подтверждается анализом финансового состояния должника, подготовленным временным управляющим; у должника имелись неисполненные обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России», акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк», закрытым акционерным обществом «ИКС 5 Недвижимость», публичным акционерным обществом «Запсибкомбанк», обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк Уральский капитал»; в результате совершения оспариваемых сделок в фонд «Урал»  перечислены денежные средства должника в сумме 11 000 000 руб., что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам  кредиторов должника.         

  По мнению конкурсного управляющего, ответчик был осведомлен о целях совершения оспариваемых сделок, поскольку является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Кассатор указывает, что одним из бенефициаров общества «УХБК» является ФИО6, владеющий более чем 75 % акций должника, в свою очередь ФИО6 также фактически является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Башкирский птицеводческий комплекс им. М. Гафури» (далее – общество «БПК им. М. Гафури») через свою дочь - ФИО7, вторым участником общества «БПК им. М. Гафури» является ФИО8, выступающий мажоритарным акционером (с долей более 70 % в период совершения сделок с векселями должника) общества  с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Уральский капитал» (далее – общество «Уралкапиталбанк»), следовательно, осведомленность ответчика предполагается. 

Кроме того, управляющий ссылается на то, что между сторонами подписано соглашение о намерении заключить договор об уступке прав требований или иной подобный договор от 05.12.2016 и соглашение о порядке урегулирования задолженности по мировому соглашению, утвержденному Арбитражным судом Республики Башкортостан по делу № А07-11049/2017, сторонами которых являются должник, общество «БПК им. М. Гафури», ФИО8, ФИО6 и фонд «Урал», в соответствии с пунктом 1 соглашения от 05.12.2016 стороны договорились, что между кредитором (фонд «Урал») и приобретателем прав (общество «УХБК») до 01.04.2017 будет заключен договор уступки прав требований или иной подобный договор, согласно которому права требования по договору о замене долга на земное обязательства (новация) от 01.07.2016, заключенному между кредитором (фонд «Урал») и должником (обществом «БПК им. М. Гафури») полностью или частично перейдут к приобретателю прав; по результатам этих договоренностей было подписано и исполнено соглашение от 06.07.2017, где в пункте 3.4 указано, что фонд «Урал» и общество «УХБК» в дату заключения настоящего соглашения обязуются внести в ранее заключенный ими договор пожертвования от 27.01.2017 № 19 следующие изменения: «пункт 1.1. изложить в следующей редакции: «1.1. В соответствии с настоящим договоров жертвователь обязуется добровольно и безвозмездно передать получателю пожертвование в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей в срок до 31,07.2017...»« и именно по результатам данных договоренностей 01.12.2017 между фондом «Урал» и обществом «УХБК» было заключено дополнительное соглашение к договору пожертвования от 27.01.2017 № 19, которым был уменьшен размер обязательств должника в части размера пожертвований. Податель данной кассационной жалобы считает, что оспариваемые сделки прикрывали собой платежи, сделанные в счет погашения задолженности общества «БПК им. М. Гафури» перед фондом «Урал» в рамках исполнения достигнутых между группой лиц соглашений. 

Помимо этого, конкурсный управляющий ссылается на то, что судебный акт вынесен  без привлечения к участию в рассмотрении данного обособленного спора общества с ограниченной ответственностью «Иремель – Инвест», совершившего платеж за должника.

Общество «Россельхозбанк» равно как и конкурсный управляющий полагает, что датой возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества «УХБК» следует считать 24.08.2018; настаивает, что оспариваемыми перечислениями причинен вред имущественным интересам кредиторов должника, поскольку они совершены без какого-либо встречного предоставления, в результате их осуществления имущественная масса общества «УХБК» утратила 11 000 000 руб., притом, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, его осведомленность о неплатежеспособности должника презюмируется.

Уполномоченный орган также полагает, что датой возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества «УХБК» следует считать 24.08.2018; обращает внимание на то, что сделка совершена в период неплатежеспособности, в результате совершения должником пожертвования в пользу фонда имущество должника в значительном размере без какого – либо встречного предоставления выбыло из его конкурсной массы, кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований, сделка совершена между заинтересованными лицами. Помимо прочего, заявитель указывает, что платеж от 21.02.2018 на сумму 6 000 000 руб. не может быть квалифицирован как пожертвование, поскольку он был совершен дочерней компанией фонда «Урал» - обществом «Иремель-Инвест», при том, что общество «УХБК» возвратило обществу «Иремель-Инвест» указанные средства путем зачета обязательств по оплате в рамках договора купли-продажи.

В отзыве фонд «Урал» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, полагает, что доводы кассационных жалоб являются несостоятельными. 

В приобщении к материалам дела объяснений конкурсного управляющего отказано в связи с отсутствием доказательств их заблаговременного направления в адрес всех лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2022 по делу № А07-21746/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по настоящему делу в порядке, установленном статьями 284 - 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

        Как установлено судами и  следует из материалов дела между должником и фондом «Урал» заключен договор пожертвования от 27.01.2017 № 19, в который дополнительным соглашением от 01.12.2017 стороны внесли изменения в части суммы пожертвования, установив ее в размере 11 000 000 руб. и определив её подлежащей уплате двумя платежами: не позднее 30.01.2017 - 5 000 000 руб.; - не позднее 25.02.2018 - 6 000 000 руб.

Должник 01.02.2017 совершил платеж в сумме 5 000 000 руб. в пользу фонда «Урал» платежным поручением от 01.02.2017 № 209.

Позднее, общество «УХБК» 19.02.2018 направило в адрес общества «Иремель-Инвест» письмо с просьбой рассмотреть вопрос об исполнении обязательств за общество «УХБК» перед фондом «Урал» по договору пожертвования от 27.01.2017 № 19 в сумме 6 000 000 руб.

Платежным поручением от 21.02.2018 № 128 общество «Иремель-Инвест» 21.02.2018 совершило платеж в сумме 6 000 000 руб. в пользу фонда «Урал».

Полагая, что указанные платежи осуществлены с предпочтением, до принятия заявления о признании общества «УХБК», при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, считая, что сделки совершены  аффилированным лицом, осведомленным о целях совершения сделки, и в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, а также ссылаясь на то, что в данном случае основанием перечисления денежных средств в фонд «Урал» являлось якобы  благотворительное пожертвование, при том, что реальной целью указанных платежей  являлось перераспределение активов внутри группы связанных  компаний и данные платежи являлись частичным возвратом долга за иное лицо,  конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1, 2 статьи 61.3, статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суды исходили из того, что сделки совершены в течение 3 лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом; на момент совершения платежей у должника не имелось задолженности перед кредиторами, согласно финансовому анализу на конец отчетного периода 2018 года, отложенные налоговые обязательства сократились в 2,5 раза: по состоянию на 31.12.2016 составляли 27 424 тыс. руб., на 31.12.2018 - 10 870 тыс. руб., в период 2016 - 2017 хозяйственная деятельность общества «УХБК» приносила прибыль, о чем свидетельствуют положительные величины данного показателя, по состоянию на 31.12.2017 прибыль от продаж составила 100 378 тыс. руб. В 2018 наблюдается снижение показателя до отрицательного значения, что свидетельствует о возникновении убытка, данный факт обусловлен снижением выручки от продажи при увеличении уровня затрат, то есть сумма затрат (расходов) превысила сумму выручки от продаж, по итогам 2018 года убыток должника составил 15 368 тыс. руб., динамика структуры баланса за 2016, 2017, 2018 годы не имеет отрицательной тенденции; доказательства заинтересованности стороны отсутствуют; осведомленность ответчика о недостаточности имущества не доказана, сведения о том, что в адрес ответчика направлялась бухгалтерская отчетность должника, и он ознакомился с документами, раскрывающими хозяйственную деятельность должника, состояние расчетов с иными кредиторами, конкурсным управляющим не представлено; сведений о публикациях документов о финансово-экономическом положении должника, размещенных в открытых источниках, в деле не имеется.

Принимая во внимание изложенное, а также заключив, что пожертвование является частным случаем дарения, в связи с чем, сделка является безвозмездной, суды пришли к выводу, что совершение оспариваемых платежей не нарушает прав самого должника и его кредиторов, так как совершение платежей в порядке дарения не увеличивает кредиторскую задолженность, отметив, что доказательств того, что оспариваемые сделки являются скрытой формой реализации имущества должника, направлены на вывод имущества из конкурсной массы не представлено, а из условий договора пожертвования не усматривается направленности воли или намерений обеих сторон на прикрытие какого-либо расчета.

При этом, суды сделали вывод, что у оспариваемых сделок отсутствуют признаки сделок с предпочтением, и что они не привели к тому, что отдельному кредитору - фонду «Урал», оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, по сравнению с другими кредиторами, исходя из даты возбуждения дела о банкротстве (07.03.2019).

Кроме того, суды не усмотрели пороков оспариваемой сделки, выходящих за пределы дефектов подозрительности сделок, отказав в их признании недействительными на основании положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, суд округа находит судебные акты подлежащими отмене исходя из следующего.

          Согласно статье 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

В соответствии с частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны: 1) фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; 2) доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; 3) законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обращаясь в суд с данным заявлением, конкурсный управляющий полагал, что совершенные платежи  являются недействительными сделками в соответствии  с положениями статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

           Согласно подпункту 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) по правилам указанной главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

  Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума№ 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; в результате ее совершения причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту совершения, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункты 5 - 7 постановления Пленума № 63).

В пункте 9 постановления Пленума №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 данного Постановления).

При оспаривании подозрительной сделки суд проверяет наличие оснований, указанных в пункте 1 и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче этого имущества, сохранив контроль продавца (учредителя управления) за ним, и осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009  №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008  № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суды, отразив, что на момент совершения платежей у должника не имелось задолженности перед кредиторами, признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества; указывая, что суду не представлено доказательств заинтересованности ответчика по отношению к ОАО «УХБК» в том смысле, в каком указано в пунктах 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве, также как и доказательств его осведомленности о финансовом состоянии должника, отметив, что пожертвование является частным случаем дарения, сделка является безвозмездной, совершение оспариваемых платежей не нарушает прав самого должника и его кредиторов, так как совершение платежей в порядке дарения не увеличивает кредиторскую задолженность, а доказательств того, что оспариваемые сделки являются скрытой формой реализации имущества должника, направлены на вывод имущества из конкурсной массы, не представлено, и из условий договора благотворительного пожертвования не следует что воля или намерение обеих сторон направлены на прикрытие какого-либо расчета, не усмотрев признаков предпочтительности удовлетворения требований одного из кредиторов перед другими, отказали в удовлетворении заявленных требований.

 При  этом судами в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не были полно и всесторонне исследованы доводы конкурсного управляющего,  они  не получили правовой оценки.

       Обращаясь с заявлением о признании платежей недействительными, конкурсный управляющий указывал, что в рассматриваемом случае в качестве основания платежей указывался договор пожертвования, однако фактически, по мнению конкурсного управляющего, платежи по договору пожертвования закрывали задолженность общества «БПК им. М. Гафури» перед фондом «Урал», которая сформировалась по договорам займа, предоставлявшегося на строительство объекта. 

        Конкурсный управляющий ссылался на то, что между должником и фондом «Урал» заключен договор пожертвования от 27.01.2017 № 19, в соответствии с условиями которого, жертвователь (должник) обязался добровольно и безвозмездно предатель получателю (фонд) пожертвование в сумме 60 000 000 руб. в целях осуществления получателем благотворительной деятельности.

Согласно пункту 1.2 договора передача пожертвования осуществляется путем перечисления денежных средств на счет получателя в соответствии в графиком: не позднее 30.01.2017 – 20 000 000 руб., не позднее 20.02.2017 – 20 000 000 руб., не позднее 20.03.2017 – 20 000 000 руб. 

 В дальнейшем между сторонами подписано соглашение о намерении заключить договор об уступке прав требований или иной подобный договор от 05.12.2016 и соглашение о порядке урегулирования задолженности по мировому соглашению, утвержденному Арбитражным судом Республики Башкортостан по делу № А07-11049/2017 сторонами которых является должник, общество «БПК им. М. Гафури», ФИО8 ФИО6 и фонд «Урал».

В соответствии с пунктом 1 соглашения от 05.12.2016 стороны договорились, что между кредитором (фонд «Урал») и приобретателем прав (общество «УХБК») до 01.04.2017 будет заключен договор уступки прав требований или иной подобный договор, согласно которому права требования по договору о замене долга на земное обязательства (новация) от 01.07.2016, заключенному между кредитором (фонд «Урал») и должником (общество «БПК

им. М. Гафури»), полностью или частично перейдут к приобретателю прав.

По результатам этих договоренностей, как отмечал управляющий, было подписано и исполнено соглашение от 06.07.2017.

В пункте 3.4 данного соглашения указано, что фонд «Урал» и общество «УХБК» в дату заключения настоящего соглашения обязуются внести в ранее заключенный ими договор пожертвования от 27.01.2017 № 19 изменения в части суммы и дат перечисления денежных средств.

Управляющий пояснял, что именно по результатам данных договоренностей 01.12.2017 между фондом «Урал» и обществом «УХБК» было заключено дополнительное соглашение к договору пожертвования от 27.01.2017 № 19 которым был уменьшен размер обязательств должника с 60 000 000 руб. на 11 000 000 руб. и определено, что денежные средства будут перечислены не позднее 30.01.2017 в сумме 5 000 000 руб. и не позднее 25.02.2018 в сумме 6 000 000 руб.; в дальнейшем  должник перечислил фонду «Урал» денежные средства в сумме 5 000 000 руб. и в качестве основания перечисления денежных средств указано «перечисление пожертвования согласно договора пожертвования № 19 от 27.01.2017», а также общество «Иремель-Инвест» за должника перечислило фонду денежные средства в сумме 6 000 000 руб. согласно письму от 19.02.2018 № 29-02/136 в рамках договора пожертвования от 27.01.2017 № 19.

Помимо этого конкурсный управляющий отмечал, что оспариваемый им платеж от 21.02.2018 совершен не самим должником, а третьим лицом – обществом с ограниченной ответственностью «Иремель Инвест», являющимся дочерней организацией  фонда «Урал», который получив пожертвования,  при этом фактически также приобрел и право требования к должнику.  При этом,  как указывал  управляющий, возникшее у общества с ограниченной ответственностью «Иремель – Инвест» в результате совершения оспариваемого платежа требование к должнику было зачтено в качестве оплаты общества с ограниченной ответственностью «Иремель – Инвест» за имущество, приобретавшееся данным обществом по заниженной цене по договору купли – продажи недвижимого имущества №58 от 22.11.2017 (здание торгового центра) с должником, оспариваемому конкурсным управляющим в рамках иного обособленного спора. По мнению подателя данной кассационной жалобы,  в результате  совершения  данного платежа фонд «Урал» получил 6 000 000 руб., не предоставив ничего в имущественную массу должника, а общество с ограниченной ответственностью «Иремель Инвест», при этом, также ничего не предоставив в имущественную массу должника, получило к нему право требования.

При этом конкурсным управляющий полагал, что в данном случае имело место перераспределение активов в группе компаний и платежи  являлись частью расчетов по долгам общества «БПК им. М. Гафури» перед фондом «Урал», осуществлявшихся как имуществом, так и денежными средствами.

По утверждению управляющего, часть задолженности перед обществом «БПК им. М. Гафури» погашена путем передачи объектов недвижимости, произведены зачеты в счет исполнения обязательств, в том числе заключен договор пожертвования, платежи по которому и оспариваются конкурсным управляющим.

Более того, конкурсный управляющий в ходе рассмотрения данного обособленного спора ссылался на необходимость совместного рассмотрения настоящего спора (спора о признании указанных платежей недействительными сделками) и обособленного спора о признании недействительным договора купли – продажи недвижимого имущества №58 от 22.11.2017 (здание торгового центра реализовывалось, по мнению конкурсного управляющего должником обществу «Иремель Инвест» по заниженной цене),  исходя из природы данных отношений и связи этих споров, указывая, что мотивы совершения оспариваемых сделок связаны с намерением сторон урегулировать задолженность общества БПК им. М. Гафури» перед фондом «Урал» (судом первой инстанции было отказано в объединении обособленных споров для совместного рассмотрения).

При  этом судом округа также принято во внимание, что в ходе судебного заседания суда округа представителем фонда «Урал» были даны пояснения, что указанные отношения между собой не связаны, что у должника были обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» по договору займа на сумму около 700 000 000 млн. руб., далее данное требование общество «Иремель-инвест» приобрело у Сбербанк России в целях снятия обременения с недвижимости, которая находилась в залоге у банка и приобреталось им у должника, должник передал обществу «Иремель-инвест» объекты недвижимости в связи с состоявшейся уступкой права требования, в связи  с чем общество «Иремель-инвест» и перечислило денежные средства за должника фонду.  

 Однако, данные доводы не  были включены  судами  в круг обстоятельств подлежащих исследованию и доказыванию и  не получили правовой оценки судов. 

В тоже время при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе проанализировать в совокупности основания и обстоятельства совершения оспариваемых сделок.

         Помимо этого, суды, сделав вывод об отсутствии заинтересованности ответчика по отношению к ОАО «УХБК» в том смысле, в каком указано в пунктах 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве, не проверили и не оценили  доводы конкурсного управляющего, аналогичные доводам конкурсного управляющего должника, общества «Россельхозбанка» и уполномоченного органа, изложенным в кассационной жалобе, относительно наличия обстоятельств фактической аффилированности данных лиц, которая, по их мнению, в данном случае заключается в нестандартном характере спорных правоотношений, совершенных на условиях, недоступных независимым участникам оборота.

         При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между ответчиком и должником, а также иными лицами, вовлеченными в дело о банкротстве, не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение независимость ответчика по отношению к должнику.

          В связи с чем  суд округа полагает преждевременным указанные выводы судов.

       Таким образом, в нарушение положений названной статьи и статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций должным образом не исследовали и не оценивали доказательства, на которые ссылались управляющий и кредиторы в подтверждение своих доводов.

        Суд округа полагает, что без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств исходя из приведенных управляющим и поддерживающим его кредиторами доводов и обоснований выводы судов о недоказанности наличия у оспариваемой сделки цели причинения вреда правам и имущественным интересам конкурсных кредиторов и осведомленности об этом ответчика, цели совершения сделок  и их правовой природе нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными, ввиду чего их итоговый вывод об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными по приведенным основаниям являются преждевременным.

Кроме того, при обращении с кассационными жалобами  конкурсный управляющий и иные кассаторы ссылался на неправильное определение судами  даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, влияющей на определение периода подозрительности сделок, полагая, что таковой датой является 24.08.2018 года, а не 07.03.2019 как указано судами. Схожие доводы заявлялись и иными  кассаторами, также полагавшими, что таковой датой  должна быть признана дата 24.08.2018 или, во всяком случае, не позднее октября 2018 года.

Проверив данные доводы кассационной жалобы, суд округа принял их во внимание исходя из следующего.

  Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства. Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»). При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.

 По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», такой датой является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Как следует из материалов дела и судебных актов, вынесенных по настоящему делу о банкротстве должника, размещенных в общем  доступе размещения судебных актов арбитражных судов в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) обратилось 30.07.2018 открытое акционерное общество «Уфимский хлопчатобумажный комбинат», но определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.07.2018 данное  заявление оставлено без движения. В дальнейшем срок оставления данного заявления без движения был продлен определением  суда от 10.08.2018.

06.08.2018 в суд поступило заявление закрытого акционерного общества «ИКС 5 Недвижимость» о признании ОАО «УХБК» несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 09.08.2018 также оставлено без движения. 

06.08.2018 на рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Уфимский хлопчатобумажный комбинат», оставленное определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.09.2018  без движения.

24.08.2018 определением Арбитражного суда Республики Башкортостан заявление ОАО «УХБК» принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника; постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 октября 2018 года, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.08.2018 по делу № А07-21746/2018 отменено, заявление ОАО «УХБК» о признании несостоятельным (банкротом) возвращено.  

        24.08.2018 определением Арбитражного суда Республики Башкортостан также заявление закрытого акционерного общества «ИКС 5 Недвижимость» принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве ОАО «УХБК». Данное определение постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2018 года оставлено без изменения. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.10.2018 по проверке обоснованности требований  закрытого акционерного общества «ИКС 5 Недвижимость» о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «УХБК» назначено судебное заседание. (определением от 27.12.2018 заявление оставлено без рассмотрения)

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.12.2018 заявление Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве,  определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.01.2019 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления Межрайонной ИФНС России №40 по Республике Башкортостан о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «УХБК», определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.03.2018 оставлено без рассмотрения. 

       Кроме того, в Арбитражный суд Республики Башкортостан вновь 10 октября 2018 года поступило заявление ОАО «УХБК» о признание его несостоятельным (банкротом), определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07 марта 2019 года назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ОАО «УХБК» о признании несостоятельным (банкротом); определением от 29.05.2019 (резолютивная часть объявлена 23.05.2019) требования признаны обоснованным, введена процедура наблюдения.

          Суды первой и апелляционной инстанции при  установлении периода подозрительности оспариваемых сделок  сделали  вывод о том, что датой возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника является 07.03.2019, при этом не проанализировав  детально ход рассмотрения дела о банкротстве, и, в частности, даты принятия к производству суда заявлений о признании должника несостоятельным (банкротом), при этом неверное установление указанной даты может повлечь изменение периодов подозрительности, что в свою очередь может позволить избежать оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Принимая во внимание изложенное судебная коллегия суда округа полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, правильно определить  с учетом совокупности всех обстоятельств рассмотрения дела и разъяснений, содержащихся  абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», дату принятия судом первого заявления о признании должника банкротом, определить природу возникших правоотношений, дать им соответствующую правовую квалификацию  с учетом всех обстоятельств дела и  имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле,  рассмотреть возможность и необходимость совместного рассмотрения настоящего обособленного спора и спора о признании договора купли – продажи недвижимого имущества №58 от 22.11.2017 недействительным, рассматриваемого в рамках настоящего дела о банкротстве,  определить круг лиц, участие которых необходимо для полного и всестороннего рассмотрения настоящего спора с учетом того, что один из платежей произведена в адрес ответчика не должником, а обществом с ограниченной ответственностью «Иремель Инвест», определить статус лиц, участие которых необходимо при рассмотрении спора, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2022 по делу № А07-21746/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Е.А. Павлова 

Судьи           В.Ю. Калугин 

                                                                                             О.Э. Шавейникова