/

 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-11300/2016

г. Краснодар

22 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июня 2018 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от должника ? общества с ограниченной ответственностью «Диннефть» (ИНН 2330023176, ОГРН 1022301433318) – Бочкарева С.Б. (доверенность от 20.02.2018), в отсутствие  иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Гладского А.В. на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2018 (судья Романов М.В.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2018 (судьи Герасименко А.Н., Емельянов Д.В., Шимбарева Н.В.) по делу № А32-11300/2016, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Диннефть» (далее – должник) Гладской А.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 74 541 809 рублей 02 копеек. 

Определением суда от 09.02.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.04.2018, требования Гладского А.В. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 33 639 122 рублей 79 копеек. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. Судебные акты в части отказа в удовлетворении требований мотивированы тем, что к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В кассационной жалобе Гладской А.В. просит отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных требований и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в указанной части. Заявитель жалобы указывает, что заемные правоотношения подпадают под гражданско-правовое регулирование и не имеют признаков корпоративной природы. 

В отзыве на кассационную жалобу временный управляющий должника просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО «Геолекс» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 07.06.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Гладской А.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 74 541 809 рублей 02 копеек, которое мотивировано наличием у должника неисполненных обязательств по возврату заемных денежных средств перед Гладским А.В. по договорам займа от 18.09.2009, от 15.11.2010, от 22.12.2011  № 4, от 21.11.2011 № 2 и № 3, от 27.09.2011, от 18.01.2011, от 19.01.2011, от 01.11.2013. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. В силу части 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона. Согласно статье 100 Закона о банкротстве требования кредиторов направляются в арбитражный суд и управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. В силу статьи 810 Кодекса заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Суды установили, что Гладской А.В. является учредителем должника с октября 2012 года и директором с 2015 года, то есть является заинтересованным лицом по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы Закона к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее ? корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта  2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, от 15.02.2018 № 305-Эс17-17208, от 21.02.2018 № 310-Эс17-17994(1,2).

При этом, если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. 

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Суды пришли к верному выводу о том, что выдача Гладским А.В. займов должнику обусловлена его статусом как учредителя и руководителя должника, цели предоставления заявителем денежных средств должнику – для ведения финансово-хозяйственной деятельности должника, а также поведение Гладского А.В., предоставлявшего в период с 18.09.2009 по 01.11.2013 обществу в займ денежные средства, при неисполнении последним обязательств по возврату ранее выданных ему займов и на протяжении значительного времени до банкротства не обращавшегося с требованием о взыскании долга по договорам займа, а подписывая дополнительные соглашения о продлении срока возврата займа, свидетельствуют о корпоративном характере спорных правоотношений по передаче Гладским А.В. должнику заемных средств, что исключает возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника. 

Кроме того, отклоняя довод Гладского А.В. о том, что денежные средства, предоставленные в качестве заемных, являлись его собственными средствами, суды верно отметили, что указанное обстоятельство не имеет правового значения для рассмотрения требований.

Доводы кассационной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права в их системной взаимосвязи с нормами Закона о банкротстве. Основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2018 по делу                                    № А32-11300/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                И.М. Денека

                                                                                                                           М.Г. Калашникова