АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова,  76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025, 

тел. 

<

***>; факс 

<

***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                              Дело  № А19-15672/2024

« 23 » июля 2025 года.

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 10.07.2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Иванченко Е.Э., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ТЕМЕРСО» (664053,ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. ИРКУТСК, УЛ. РОЗЫ ЛЮКСЕМБУРГ, Д.222, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к ФИО1  

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в размере 908 840 руб. 19 коп.,

лица, участвующие в деле своих представителей для участия в судебном заседании не направили, извещены надлежащим образом,

в судебном заседании 01.07.2025 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 10 час. 00 мин. 10.07.2025 года; после перерыва судебное заседание продолжено, 

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ТЕМЕРСО» (далее – истец, АО «ТЕМЕРСО») обратилось в суд с требованием, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1)  к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» (далее – ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ») в виде взыскания убытков в размере 908 840 руб. 19 коп.

Истец извещен о судебном разбирательстве надлежащим образом, в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку своего представителя не обеспечил, направил дополнительные пояснения к исковому заявлению.

Ответчик, в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещен о настоящем процессе 28.10.2024 по телефону указанному в документах, поступивших от налогового органа, а также почтовыми отправлениями, направленным по адресу регистрации ответчика, полученному от отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Иркутской области, а также адресу, сведения о котором поступили из налогового органа, вернувшиеся в суд с отметкой организации почтовой связи «истек срок хранения», в судебное заседание не явился.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена па официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик требования истца ни по существу, ни по размеру не оспорил, отзыв на иск не представил, каких-либо заявлений или ходатайств в дело не направил.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу частей 1, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие представителей от сторон, без предоставления ответчиком отзыва, по имеющимся доказательствам.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.06.2018 по делу №А19-1308/2022 удовлетворены требования АО «ТЕМЕРСО» о взыскании с ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» 908 840 руб. 19 коп.

Исполнительный лист серии ФС № 036501391 предъявлен АО «ТЕМЕРСО» в службу судебных приставов, однако взыскания задолженности в рамках исполнительного производства не было осуществлено.  

Как усматривается из Единого государственного реестра юридических лиц  ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» (ИНН: 

<

***>), прекратило деятельность 17.06.2024 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

С момента регистрации Общества – 05.10.2010 и до его исключения из реестра единственным участником ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» и его генеральным директором являлся ФИО1. 

Согласно доводам искового заявления, при принятии налоговым органом решения о предстоящем исключении ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» из реестра, каких-либо мер, направленных на возмещение неисполненного денежного обязательства в отношении АО «ТЕМЕРСО», ответчик не предпринимал, с заявлением о банкротстве ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» в арбитражный суд не обращался.

В рамках дела А19-1308/2022 ответчик признан надлежаще уведомленным о судебном разбирательстве.

Бездействие ответчика при исполнении своих полномочий как участника ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ», так и единоличного исполнительного органа – генерального директора, в части исполнения решения Арбитражного суда Иркутской области от 03.06.2022 по делу №А19-1308/2022 по уплате задолженности АО «ТЕМЕРСО» в размере 908 840 руб. 19 коп., по мнению истца, выразилось в том, что ответчик не предпринимал действия к исполнению обязательств организации-должника перед истцом, а также к преодолению финансовых затруднений, совершения им каких-либо действий по организации работы и деятельности возглавляемого им общества по устранению долговых обязательств организации перед кредиторами. 

Как полагает истец, его убытки возникли в связи с недобросовестностью и неразумностью действий (бездействия) контролирующего должника лица, при осуществлении принадлежащего им права и исполнения обязанностей в отношении общества. В обоснование позиции приведены следующие аргументы: действия (бездействия) единоличного исполнительного органа общества привели к его исключению из ЕГРЮЛ, в связи с непредставлением актуальных сведений в отношении общества, кроме того, в отношении ответчика за период с 2021 по 2024 год было возбуждено 17 исполнительных производств на общую сумму более трех  миллионов рублей, которые были окончены в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. Несмотря на указанные обстоятельства, ответчик не предпринимал мер по ликвидации юридического лица или признании его несостоятельным банкротом, сообщении в налоговый орган достоверных сведений о юридическом лице.

Кроме того, Арбитражным судом Республики Алтай рассматривалось дело № А02-2445/2023 по заявлению Федеральной налоговой службы по Республике Алтай о признании общества с ограниченной ответственностью «Спецэнергозапчасть» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). Однако означенное заявление было возвращено заявителю ввиду отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Ответчиком не предпринимались какие-либо меры, направленные на расчеты с кредитором; инициативных действий, направленных на реализацию процедур ликвидации или банкротства юридического лица также не предпринято.

Изложенное послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» и взыскании 908 840 руб. 19 коп.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений. 

Как предусмотрено статьей 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. 

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные названым Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

В силу положений статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, истцом предъявлены требования к ФИО1, который являлся единственным участником ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» и его директором на момент образования задолженности перед ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» и исключения Общества из реестра. 

Указанное также подтверждается протоколом опроса ФИО1 от 17.01.2017, составленным ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБОЙ УФНС РОССИИ ПО РЕСПУБЛИКЕ АЛТАЙ, согласно которому ФИО1, пояснил, что является единственным учредителем ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» и его директор одновременно, иных доверенностей на право представления общества он не предоставлял. Сменять руководство в ближайшие 12 месяцев не планирует. Также пояснил, что после смены места нахождения, предприятие не будет ликвидироваться в течении трех лет. 

Как установлено судом, ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» прекратило деятельность 17.06.2024 в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ). В качестве недостоверных, в реестре указаны сведения о месте нахождения юридического лица.

В соответствии с указанной нормой Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется в случаях наличия в реестре сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

При этом пунктом 6 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ, предусмотрено, что к случаям исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по основаниям, предусмотренным подпунктами «а» - «г» пункта 5 настоящей статьи, также применяются положения пунктов 2 и 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно названным положениям статьи 64.2  Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В качестве основания для привлечения ответчика, как руководителя и единственного участника общества, к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на не обращение ответчика в суд с заявлением о банкротстве при наличии признаков несостоятельности общества; не препятствование исключению общества из ЕГРЮЛ;  наличие недостоверных сведений о юридическом адресе общества, наличие непогашенной задолженности перед налоговым органом, уклонение от исполнения взятых на себя обязательств, наличие у должника дорогостоящего имущества, полученного от АО «ТЕМЕРСО» по договору поставки №20-62 от 01.06.2020 года (металлопрокат), которое могло быть реализовано для расчета с кредиторами либо могло быть передано кредиторам в натуре, уклонение от сдачи налоговой отчетности, что повлекло невозможность установления действительного имущественного положения 

Такие действия, по мнению истца, свидетельствует о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются противоправность поведения причинителя вреда, наличие и размер убытков, причинная связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими вредными последствиями.

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15 ноября 2007 года № 758-О-О и от 3 июля 2014 года № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года №26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года №13-П, от 7 апреля 2015 года №7-П, от 8 декабря 2017 года №39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства, как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года №1-П, от 18 ноября 2019 года №36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года №20-П, от 16 ноября 2021 года №49-П).

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П (далее – Постановление №6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Несмотря на то, что дело о банкротстве ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» не возбуждалось, приведенная правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку, как указано в Постановлении №6-П, не обращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Поскольку доказывание кредитором (в рассматриваемом случае АО «ТЕМЕРСО») неразумности и недобросовестности действий лица, контролировавшего исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено, бремя доказывания добросовестности своего поведения при рассмотрении настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности возложено на привлекаемое к ответственности лицо – ФИО1

Ответчик, проявляя процессуальное бездействие в ходе судебного разбирательства, не привел никаких разумных объяснений объективной невозможности исполнения  подконтрольным ему обществом обязательств перед АО «ТЕМЕРСО».

Установленные пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации стандарты добросовестного поведения позволяют кредиторам рассчитывать, что прибегая к судебной защите своих имущественных прав они вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях (на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности).

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») (далее - Закон о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Судом установлено, что исключение ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» из ЕГРЮЛ произошло в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1, недобросовестно исполнял свои обязанности как руководитель ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ».

Такое бездействие в отношении ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» может свидетельствовать о том, что директор такого общества имел намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации или банкротства.

Доказательств, подтверждающих, что ответчиком предпринимались меры по исполнению денежных обязательств перед истцом, в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Действуя добросовестно и разумно, ответчик мог и должен был принять меры по ликвидации общества, в том числе в порядке, предусмотренном статьями 61 - 64 Гражданского кодекса Российской Федерации либо Закона о банкротстве, и осуществления расчетов с кредиторами.

Бездействие ответчика (не направление возражения против предстоящего исключения; не принятие мер по актуализации сведений в ЕГРЮЛ) повлекло за собой исключение общества из ЕГРЮЛ и лишило истца, как кредитора общества, возможности участвовать в деле о банкротстве общества, и, в конечном счете, повлекло за собой невозможность погашения задолженности ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» перед истцом.

Таким образом, ликвидация общества вызвана виновными действиями ответчика, который, являясь ответственным за своевременное представление достоверных сведений об обществе, фактически прекратил деятельность юридического лица, не предприняв никаких мер к погашению задолженности перед кредиторами, в том числе по вступившему в законную силу решению суда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в действиях ответчика имеются признаки злоупотребления правом. Заведомо зная о наличии права требования истца, ответчик не принял мер к погашению задолженности и не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца. Ответчик не предпринял меры по ликвидации общества либо по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества. Каких-либо фактических и решительных действий со стороны ответчика о мерах, направленных на вывод общества из кризисной ситуации, не представлено.

Как следует из материалов дела, ответчик доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами, не представил. Такое бездействие, как следствие, является недобросовестным.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчика, являвшегося лицом, контролирующим деятельность общества согласно положениям пунктов 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие у кредитора права подачи заявления о признании должника банкротом и возможности направить в регистрирующий орган возражений относительно предстоящего исключения из ЕГРЮЛ не исключает субсидиарную ответственность лиц, чьи действия (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредитора.

С учетом изложенного, наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность бездействия контролирующих должника лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, нашли свое доказательственное подтверждение.

Размер убытков, подлежащих взысканию с ответчика, истец определил как сумму, присужденную к взысканию с ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» в пользу АО «ТЕМЕРСО» решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.06.2022 по делу №А19-1308/2022 в общем размере 908 840 руб. 19 коп.

О несоразмерности суммы ответчиком не заявлено. Доказательств того, что истец мог предпринять меры по уменьшению размера убытков, также не представлено.

При установленных обстоятельствах, по мнению суда, требование истца о возложении на ответчика субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПЕЦЭНЕРГОЗАПЧАСТЬ» и взыскании 980 840 руб. 19 коп. Подлежит удовлетворению в полном объеме.

Разрешая вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом при обращении в суд оплачена государственная пошлина в размере 50 442 руб., что подтверждается платежными поручениями № 3008 от 11.07.2024 и № 4750 от 29.10.2024.

При этом согласно расчету суда, произведенному в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при цене иска 908 840 руб. 19 коп., уплате подлежит государственная пошлина в размере 21 178 руб.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 21 178 рублей, государственная пошлина в оставшемся размере 29 264 руб. подлежит возврату истцу из средств федерального бюджета.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ТЕМЕРСО» (ИНН: 

<

***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере 908 840 руб. 19 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 178 руб.

Вернуть АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ТЕМЕРСО» (ИНН: 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 29 264 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

 Судья:                                                                                                                        Е.Г. Акопян