323/2021-60898(1) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10250/2021

г. Челябинск

14 сентября 2021 года

Дело № А47-8609/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2021 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2021 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Жернакова А.С., судей Аникина И.А., Колясниковой Ю.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО2 на  решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.06.2021 по делу №  А47-8609/2020.  

В судебном заседании до перерыва принял участие представитель  индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 19.01.2021 сроком действия до  19.01.2026, паспорт, диплом).  

После перерыва в судебном заседании приняли участие представители:  

индивидуального предпринимателя ФИО2 –  ФИО3 (доверенность от 19.01.2021 сроком действия до  19.01.2026, паспорт, диплом),  

индивидуального предпринимателя ФИО4 –  ФИО5 (доверенность от 23.07.2020 сроком действия до  23.07.2025, паспорт, диплом).  

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее  – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Оренбургской  области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю  ФИО4 (далее – ответчик, ИП ФИО4) о  взыскании задолженности по арендной плате по договору аренды нежилого  помещения от 25.09.2019 в размере 424 000 руб., задолженности по переменной  части арендной платы по договору аренды нежилого помещения от 25.09.2019 в  размере 56 280 руб. 35 коп., пеней за неоплату арендной платы по договору  аренды нежилого помещения от 25.09.2019 в размере 91 160 руб., пеней за  неоплату переменной части арендной платы по договору аренды нежилого  

помещения от 25.09.2019 в размере 11 224 руб. 80 коп., убытков в размере  453 600 руб. (с учетом утончения размера первоначального иска, т. 2 л.д. 85-86).  

В ходе рассмотрения дела ИП ФИО4 обратилась в Арбитражный  суд Оренбургской области со встречным исковым заявлением к ИП ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 578 623,83 руб.,  включая 204 268 руб. 67 коп. за приобретенное электрическое оборудование,  114 433 руб. 16 коп. за выполненную в арендуемом помещении часть  подрядных работ, 259 922 руб. за фактически выполненные работы по монтажу  оборудования (с учетом уточнения размера встречного иска, т. 1 л.д. 125, т. 2  л.д. 40).  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.06.2021  (резолютивная часть от 27.05.2021) в удовлетворении первоначальных исковых  требованиях ИП ФИО2 отказано, встречные исковые требования ИП  ФИО4 удовлетворены в полном объеме.  

С указанным решением суда не согласился ИП ФИО2 (далее  также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), подал апелляционную  жалобу, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять  по делу новый судебный акт, которым иск ИП ФИО2 удовлетворить в  полном объеме, в удовлетворении встречного иска ИП ФИО4 отказать.  

В апелляционной жалобе ее податель не согласился с выводом суда  первой инстанции о том, что обязанность по оплате арендных платежей на  стороне ответчика не наступила. Указал, что в решении суда первой инстанции  не указано, по какой причине судом п. 4 акта приема-передачи помещения  признан неисполненным, тогда как нежилое помещение было передано в  аренду ответчику. Полагал несоответствующим действительности вывод суда о  том, что помещение, переданное по акту, не пригодно для целей, отраженных в  договоре. Апеллянт также полагал несогласованным условие п. 3.8 договора,  поскольку оно противоречит п.п. 3.1, 3.2 договора.  

Апеллянт не согласился с выводом суда о том, что действиями  (бездействием) истца были созданы препятствия для проведения ремонтных  работ. Указал, что в ходе судебного заседания свидетели со стороны ответчика  ссылались на наличие устных договоренностей между ФИО4 и  ФИО6, однако последний не являлся и не является стороной договора,  в силу этого все достигнутые договоренности не имеют юридической силы.  ФИО6 наличие таких договоренностей отрицал. Письменных  доказательств того, что ИП ФИО2 брал на себя обязательства по  производству ремонтных работ в помещении общей площадью 252 кв.м.,  расположенном по адресу: 

<

...>, не представлено, в договоре  указанное условие не оговорено, переписки по этому поводу после заключения  договора аренды или же преддоговорная переписка отсутствуют.  

Апеллянт не согласился со взысканием с него 114 433 руб. 16 коп. за  выполненную ответчиком в арендуемом помещении часть подрядных работ,  указал, что в договоре между ИП ФИО4 и ФИО7 не указано,  какой объем работ должен был быть выполнен и в какой срок, что исключает  однозначный вывод о том, что по вине ИП ФИО2 не был выполнен  

ремонт. В судебном заседании было установлено, и не оспаривалось стороной  ответчика, что Турковским Е.В. ремонтные работы проведены не в полном  объеме, что не позволяет говорить об окончании работ и готовности помещения  к работе.  

Апеллянт полагал, что при вынесении судебного акта судом первой  инстанции не было учтено, что в материалах дела имеются акты осмотра  помещения, не оспариваемые стороной ответчика, из которых видно, что часть  оборудования была вывезена ответчиком, однако ответчиком ко взысканию  предъявлена вся стоимость смонтированного электротехнического  оборудования. Указал, что суд первой инстанции принял к расчету затраты по  смете и произвел взыскание стоимости фактически выполненных работ по  монтажу оборудования при отсутствии в материалах дела доказательств их  реальной оплаты ответчиком, а также доказательство того, что оплата за работы  по монтажу электрооборудования была получены истцом. Кроме того, апеллянт  отметил, что смонтированное электротехническое оборудование является  отделимым улучшением арендуемого имущества, что было установлено в ходе  проведенной по делу судебной экспертизы, не удерживается истцом и может  быть возвращено по первому требованию арендатора, в силу чего оснований  для взыскания стоимости электротехнического оборудования у суда первой  инстанции не имелось.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  12.07.2021 апелляционная жалоба ИП ФИО2 на решение  Арбитражного суда Оренбургской области от 04.06.2021 по делу № А47- 8609/2020 была принята к производству и назначена к рассмотрению на  04.08.2021.  

К дате судебного заседания в суд апелляционной инстанции от ИП  ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик  просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.08.2021 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы  ИП ФИО2 было отложено на 01.09.2021 для представления сторонами  дополнительных письменных пояснений, а также для дополнительного  исследования доводов апелляционной жалобы.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  01.09.2021 в составе суда, рассматривающего дело, на основании статьи 18  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) произведена замена судьи Соколовой И.Ю. судьей Аникиным И.А.  

К дате судебного заседания, назначенного на 01.09.2021, от сторон спора  поступили дополнительные письменные пояснения, которые в порядке статьи  81 АПК РФ приобщены к материалам дела.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, обеспечили явку  своих представителей в судебное заседание.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным  судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК  РФ.  

Как следует из письменных материалов дела, установлено судом первой  инстанции, между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО4  (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения от 25.09.2019  (далее также – договор аренды, договор, т. 1 л.д. 10-12), по условиям п. 1.1  которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное  пользование за плату нежилое помещение общей площадью 252 кв.м, а именно:  помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, второй этаж,  именуемое в дальнейшем «помещение».  

В силу п. 1.2 договора помещение предоставляется арендатору для  осуществления деятельности, предусмотренной задекларированными кодами  деятельности.  

Согласно п. 1.5 договора для использования арендатором помещения в  соответствии с целевым назначением, указанным в п. 1.2. настоящего договора,  арендодатель согласовывает арендатору проведение работ по ремонту  помещения являющегося предметом настоящего договора.  

На основании п. 2.1.2 договора арендодатель обязуется обеспечить  свободный доступ арендатора в помещение с момента подписания настоящего  договора.  

В соответствии с п. 2.2.4 договора арендатор обязан не проводить  реконструкции помещения, перепланировку и переоборудование без  письменного согласия арендодателя; неотделимые улучшения арендуемых  помещений производить только с письменного разрешения арендодателя.  Стоимость таких улучшений в стоимость аренды не учитывается и по  окончании аренды данные улучшения переходят в собственность арендодателя.  

Пунктом 2.2.5 договора предусмотрено, что арендатор обязан  обеспечивать необходимый текущий ремонт помещения своими силами и за  свой счет.  

В силу п. 3.1 договора арендатор вносит ежемесячно до 5-го числа  текущего месяца арендную плату, в постоянном размере – 60 000 руб. в месяц,  плюс оплачивает переменную часть в размере суммы фактически потребленных  коммунальных платежей за прошедший период.  

Переменная часть ставки арендной платы, указанная в пункте 3.1  договора, включает в себя платежи по обеспечению электроэнергией (п. 3.4  договора).  

Согласно п. 3.5 договора размер арендной платы может быть изменен  арендодателем в одностороннем порядке при изменении цен на энерго- и  теплоносители, коммунальные и эксплуатационные услуги, изменении ставок  налогов, инфляции и других ценообразующих факторов соразмерно в  бесспорном порядке.  

В п. 3.8 договора указано, что стороны договорились, что после передачи  помещения арендатор проводит его переоборудование по своим потребностям с  согласованием с арендодателем. Арендные платежи начинают начисляться  

после завершения работ через 10 дней после подписания акта о приведении  помещения в соответствии с требованиями арендатора.  

В п. 4.1 договора установлено, что договор действует с 25.09.2019 по  01.08.2020.  

В соответствии с п. 6.1 договора арендатор по требованию арендодателя в  случае задержки любого из платежей в сроки, установленные настоящим  договором, уплачивает пени в размере 0,5 % в день от просроченной суммы за  каждый день просрочки.  

ИП ФИО2 и ИП ФИО4 подписали передаточный акт по  договору аренды, согласно которому ИП ФИО4 приняла в аренду  нежилое помещение общей площадью 252 кв.м, по адресу: 

<

...>, второй этаж, с целью размещения в нем офиса арендатора (т. 1 л.д. 13).  

27.04.2020 со стороны ИП ФИО2 было подписано соглашение о  расторжении договора аренды нежилого помещения (т. 1 л.д. 14), согласно  которому стороны договорились расторгнуть договор аренды от 25.09.2019 с  27.04.2020. Арендатор обязуется в течение 10 дней привести помещение в  начальное состояние, а также обязуется привлечь обученный персонал с  соответствующими разрешениями для отключения своих линий  электропитания от сетей АО «Тандер» и произвести оплату по выдавленным  счетам.  

ИП ФИО4 подписала указанное соглашение с протоколом  разногласий.  

ИП ФИО4 представлено подписанное со своей стороны  соглашение о расторжении договора от 27.04.2020 (т. 1 л.д. 15), согласно  которому договор аренды расторгается досрочно по соглашению сторон. По  всем вопросам, не нашедшим своего решения в тексте и условиях настоящего  соглашения, но прямо или косвенно вытекающим из отношений сторон по  нему, затрагивающих имущественные интересы и деловую репутацию сторон  договора, имея в виду необходимость защиты их охраняемых законом прав и  интересов, стороны договора будут руководствоваться нормами и положениями  действующего законодательства Российской Федерации.  

ИП ФИО2 были выставлены ИП ФИО4 счета на  оплату переменной части арендной платы, а именно счета № 29 от 27.04.2020,   № 24 от 20.04.2020, № 27 от 20.04.2020, акт № 28 от 20.04.2020, № 29 от  20.04.2020, № 30 от 20.04.2020, а также акты по возмещению коммунальных  платежей и арендной платы, предусмотренные пунктом 3.1 договора, - № 32 от  27.04.2020, № 26 от 20.04.2020, № 27 от 20.04.2020, № 28 от 20.04.2020, № 29 от  20.04.2020, № 30 от 20.04.2020 (т. 1 л.д. 69-86), которые были направлены ИП  ФИО4 сопроводительным письмом от 29.04.2020 (т. 1 л.д. 46).  

В подтверждение факта несения ИП ФИО2 расходов по  оплате коммунальных услуг в материалы дела представлены договор на  возмещения коммунальных услуг № ОрсФ/69122/19 от 03.12.2019,  заключенный между ИП ФИО2 и АО «Тандер», акты возмещения  коммунальных услуг, справки-расчеты потребления коммунальных услуг по  договору (т. 1 л.д. 55-58, 59-68).  

Письмом от 15.05.2020 ИП Татаренко Н.В. сообщила, что на  переоборудование арендуемого помещения ей было потрачено 204 268,67 руб.  (приобретение электрического оборудования), а также 141 720 руб.  (выполнение подрядных работ), настаивала на возмещении арендодателем  затрат на приобретение и монтаж электрического оборудования в размере 204  268,67 руб.  

Ссылаясь на нарушение ИП ФИО4 условий договора аренды в  части оплаты постоянной и переменной частей арендной платы, ИП ФИО2 направил по электронной почте в адрес ИП ФИО4 претензию от  16.06.2020 с требованием оплатить задолженность по договору в течение 10  дней с момента получения претензии (т. 1 л.д. 16, 17).  

Оставление ИП ФИО4 указанной претензии без удовлетворения  послужило основанием для обращения ИП ФИО2 в арбитражный суд  с рассматриваемым первоначальным иском.  

Ссылаясь на невозможность завершения ремонтных работ в арендуемом  помещении по вине подрядчиков арендодателя, на утрату интереса к  арендуемому помещению, на проведение в период действия договора аренды  ремонтных работ в арендуемом помещении, монтаж и установку  электрооборудования, ИП ФИО4 заявила встречный иск о взыскании  неосновательного обогащения.  

В ходе судебного разбирательства по делу, определением Арбитражного  суда Оренбургской области от 05.02.2021 (т. 2 л.д. 130-133), по ходатайству ИП  ФИО4 была назначена судебно-оценочная экспертиза, проведение  которой поручено Автономной некоммерческой организации «Научно- технический центр судебных экспертиз и исследований».  

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: 

1. Какова рыночная стоимость работ по демонтажу электрического  оборудования, смонтированного в нежилом помещении, расположенном по  адресу: 

<

...> (2 этаж)?  

2. Какова рыночная стоимость бывшего в употреблении электрического  оборудования, находящегося в нежилом помещении, расположенном по адресу:  

<

...> (2 этаж), после его демонтажа, на момент проведения  экспертизы?  

3. В случае невозможности ответа на вопрос № 2, определить  ликвидационную стоимость бывшего в употреблении электрического  оборудования, находящегося в нежилом помещении, расположенном по адресу:  

<

...> (2 этаж), после его демонтажа, на момент проведения  экспертизы?  

4. Возможно ли повторное использование электрического оборудования  после его демонтажа?  

В материалы дела поступило заключение эксперта № 017-СТЭ-2021 от  05.03.2021 (т. 3 л.д. 1-37), согласно которому рыночная стоимость работ по  демонтажу электрического оборудования, смонтированного в нежилом  помещении, расположенном по адресу: 

<

...> (2 этаж),  составила 43 641 руб. Рыночная стоимость бывшего в употреблении  

электрического оборудования, находящегося в нежилом помещении,  расположенном по адресу: г. Орск, ул. Щорса, 15 (2 этаж), после его  демонтажа, на момент проведения экспертизы составила 73 775 руб.  Ликвидационная стоимость бывшего в употреблении электрического  оборудования, находящегося в нежилом помещении, расположенном по адресу:  г. Орск, ул. Щорса, 15 (2 этаж), после его демонтажа, на момент проведения  экспертизы составила 6 945 руб. При ответе на четвертый вопрос эксперт  указал, что повторное использование электромонтажного оборудования после  демонтажа возможно при условии производства демонтажных работ  специализированной организацией и проведения лабораторных испытаний  демонтируемого оборудования.  

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований ИП  ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что для  исключения разногласий по объему и качеству проводимых ремонтных работ  (переоборудование помещения) стороны согласовали, что работы будут  производиться изначально за счет арендатора, но силами подрядчиков  предоставленных, в том числе со стороны арендодателя - ФИО2  Поскольку арендные платежи, состоящие как из постоянной, так и переменной  части (коммунальные платежи), могли быть начислены арендодателем только  после подписания сторонами акта о приведении помещения в соответствии с  требованиями арендатора, однако работы по приведению помещения в  состояние, необходимое для его эксплуатации, по независящим от арендатора  обстоятельствам, выполнены не были, акт о передаче объекта аренды в  соответствии с потребностями коммерческой деятельности арендатора  (повторный акт) сторонами договора не подписывался, оснований для  начисления и взыскания арендных платежей и пеней за их неоплату с ответчика  не имеется. Отказывая истцу во взыскании с ответчика убытков в размере  453 600 руб., суд первой инстанции исходил из недоказанности размера  стоимости одного квадратного метра коммерческой недвижимости в г. Орске  Оренбургской области.  

Удовлетворяя встречные исковые требования ИП ФИО4, суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что из материалов дела и показаний  свидетелей следует, что расходы в общем размере 578 623,83 руб. были  понесены ответчиком для целей переоборудования помещения, оказались  невостребованными по вине арендодателя, в силу чего подлежит возмещению  последним в пользу арендатора.  

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы  апелляционной жалобы истца, арбитражный апелляционный суд приходит к  выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части  удовлетворения встречного иска.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) обязательства возникают из оснований,  предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий  граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или  такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского  

законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из  договоров и иных сделок.  

На основании статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного  найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору  (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во  временное пользование.  

Согласно пункту 1 статьи 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы  земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и  другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование,  транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных  свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).  

В силу пункта 1 статьи 609 ГК РФ договор аренды на срок более года, а  если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо  от срока, должен быть заключен в письменной форме.  

Согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ в договоре аренды должны быть  указаны данные, позволяющие определенно установить имущество,  подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии  этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду,  считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не  считается заключенным.  

По договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется  передать во временное владение и пользование или во временное пользование  арендатору здание или сооружение (пункт 1 статьи 650 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 654 ГК РФ договор аренды здания или  сооружения должен предусматривать размер арендной платы.  

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО2  (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) был заключен договор аренды  нежилого помещения от 25.09.2019, по условиям п. 1.1 которого арендодатель  предоставляет, а арендатор принимает во временное пользование за плату  нежилое помещение общей площадью 252 кв.м, а именно: помещение,  расположенное по адресу: 

<

...>, второй этаж, именуемое в  дальнейшем «помещение».  

Стороны согласовали существенные условия указанного договора  аренды, приступили к исполнению его условий. Действительность и  заключенность договора аренды лицами, участвующими в деле, в ходе  исполнения его условий не оспаривались, в силу чего суд апелляционной  инстанции приходит к выводу о возникновении между истцом и ответчиком  обязательственных правоотношений по аренде последним имущества в рамках  рассматриваемого договора.  

В силу статьи 309, пункта 1 статьи 310 ГК РФ обязательства должны  исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и  требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и  требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно  предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения  

обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за  исключением случаев, предусмотренных законом.  

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 423 ГК РФ договор, по которому  сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за  исполнение своих обязанностей, является возмездным. Договор предполагается  возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа  договора не вытекает иное.  

Согласно пункту 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно  вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).  

В силу пункта 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить  арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора  аренды и назначению имущества.  

В пункте 3 указанной статьи предусмотрено, что, если арендодатель не  предоставил арендатору сданное внаем имущество в указанный в договоре  аренды срок, а в случае, когда в договоре такой срок не указан, в разумный  срок, арендатор вправе истребовать от него это имущество в соответствии со  статьей 398 настоящего Кодекса и потребовать возмещения убытков,  причиненных задержкой исполнения, либо потребовать расторжения договора  и возмещения убытков, причиненных его неисполнением.  

Из анализа приведенных правовых норм следует, что договор аренды  носит взаимный характер, то есть невозможность пользования арендованным  имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает  последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы  (определение Верховного суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 89- КГ16-7).  

В рассматриваемом случае в п. 1.2 договора стороны установили, что  помещение предоставляется арендатору для осуществления деятельности,  предусмотренной задекларированными кодами деятельности.  

При оформлении передаточного акта по договору аренды было указано,  что ИП ФИО4 приняла в аренду нежилое помещение общей площадью  252 кв.м, по адресу: 

<

...>, второй этаж, с целью размещения в  нем офиса арендатора.  

В п. 1.5 договора указано, что для использования арендатором помещения  в соответствии с целевым назначением, указанным в п. 1.2. настоящего  договора, арендодатель согласовывает арендатору проведение работ по  ремонту помещения являющегося предметом настоящего договора.  

При этом в п. 3.8 договора было определено, что после передачи  помещения арендатор проводит его переоборудование по своим потребностям с  согласованием с арендодателем. Арендные платежи начинают начисляться  после завершения работ через 10 дней после подписания акта о приведении  помещения в соответствии с требованиями арендатора.  

На основании указанной совокупности условий договора апелляционный  суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что переданное истцом  ответчику помещение на момент подписания передаточного акта не отвечало  требованиям арендатора, условиям договора аренды, о чем было известно  

арендодателю, в силу чего между сторонами и появилась договоренность о том,  что арендные платежи начинают начисляться после завершения работ по  переоборудованию помещения, после подписания акта о приведении  помещения в соответствии с требованиями арендатора.  

Доказательства того, что до момента расторжения договора и  фактического прекращения сторонами действия договора аренды были  завершены работы по переоборудованию помещения, стороны подписали акт о  приведении помещения в соответствии с требованиями арендатора, материалы  дела не содержат.  

На основании пункта 1 статьи 157 ГК РФ сделка считается совершенной  под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и  обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого  неизвестно, наступит оно или не наступит.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых  вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об обязательствах и их исполнении», по смыслу пункта 1 статьи 314  ГК РФ, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться  в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения  ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств,  предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора,  совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не  будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или  договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор  считается просрочившим (статьи 328 или 406 ГК РФ).  

Если наступлению обстоятельства, с которым связано начало течения  срока исполнения обязательства, недобросовестно воспрепятствовала или  содействовала сторона, которой наступление или ненаступление этого  обстоятельства невыгодно, то по требованию добросовестной стороны это  обстоятельство может быть признано соответственно наступившим или  ненаступившим (пункт 1 статьи 6, статья 157 ГК РФ).  

Вместе с тем, из материалов дела не следует, истцом суду первой  инстанции не были представлены доказательства того, что началу течения  срока исполнения обязательства по оплате арендной платы, недобросовестно  воспрепятствовал ответчик.  

В соответствии с п. 2.2.4 договора арендатор обязался проводить  реконструкцию помещения, перепланировку и переоборудование только с  письменного согласия арендодателя.  

В п. 3.8 договора указано, что стороны договорились, что после передачи  помещения арендатор проводит его переоборудование по своим потребностям с  согласованием с арендодателем.  

Доказательства того, что стороны в письменном виде согласовали  характер (объемы) переоборудования арендуемого помещения, материалы дела  не содержат. Однако в письменных пояснениях от 18.08.2020 (т. 1 л.д. 95) ИП  ФИО2 указал, что ответчик начал завозить строительные материалы и  

производить перепланировку помещения с его устного согласия.  

Доказательства того, что указанная перепланировка ИП ФИО4  выполнялась необоснованно медленно, что ИП ФИО4 сознательно  затягивала сроки выполнения работ по перепланировке арендуемого  помещения, чтобы отсрочить на максимально долгий период момент начала  возникновения обязанности по внесению арендных платежей, что в порядке  реализации пункта 2 статьи 314 ГК РФ арендодатель обращался к арендатору с  требованием об исполнении обязательства по завершению переоборудования  помещения, материалы дела также не содержат.  

Напротив, как следует из материалов дела, в частности из пояснений  допрошенных судом первой инстанции в качестве свидетелей ФИО8, являющегося главным энергетиком ООО «МехЗавод», ФИО6,  являющегося заместителем генерального директора ООО «Проммаш»,  непосредственным руководителем которых является ФИО2, а также  пояснений, полученных судом первой инстанции от самого ИП ФИО2, арендодателем арендатору был предоставлен подрядчик для выполнения  электромонтажных работ в помещении – ФИО8  

Указанные электромонтажные работы в помещении ФИО8  не были выполнены в полном объеме, что подтверждено пояснениями  специалиста ФИО9, а судебного эксперта ФИО10,  которые осматривали спорное помещение и пришли к общему выводу, о  незаконченности выполнения работ по монтажу и введению в эксплуатацию  электрического оборудования, что само по себе исключает использование  помещения для целей арендатора.  

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО8 также не  были выполнены по надлежащему оборудованию системы вентиляции,  сантехнического оборудования, суд апелляционной инстанции находит  неподтверждённым, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства,  подтверждающие возложение на ИП ФИО2, ФИО8 или  взятие ИП ФИО2 добровольно на себя обязательств по  оборудованию системы вентиляции, сантехнического оборудования в  арендуемом помещении.  

Вместе с тем, с учетом установленных судом первой инстанции фактов  того, что ИП ФИО2 настоял на проведении электромонтажных работ  главным энергетиком ООО «Механический завод» - ФИО8,  которым работы в полном объеме выполнены не были, однако незавершенность  электромонтажных работ ограничила арендатора в возможности произвести  последующие за ним работы, закрывающие результаты скрываемых  (электросонтажных) работ, что следует из показаний свидетелей ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО13, суд апелляционной  инстанции приходит к выводу, что в рассматриваемом случае действия  арендатора ИП ФИО4 были неединственными, которые создавали  препятствия для начала течения срока исполнения обязательства по оплате  арендной платы.  

С учетом изложенного, принимая также во внимание ненаступление  

предусмотренных п. 3.8. договора условий для начала начисления арендатору  арендных платежей, необращение ИП Болдинова А.Ф. в порядке пункта 2  статьи 314 ГК РФ с требованием об исполнении обязательства по завершению  переоборудования помещения, судебная коллегия нашла, что суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на стороне арендатора  не возникло обязанности по внесению постоянной и переменной частей  арендной платы.  

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что в решении суда первой  инстанции не указано, по какой причине судом п. 4 акта приема-передачи  помещения признан неисполненным, тогда как нежилое помещение было  передано в аренду ответчику, несостоятелен, поскольку с учетом п.п. 1.5, 3.8  договора и на основании свободного волеизъявления обеих сторон договора  сам по себе факт передачи арендатору нежилого помещения, непригодного для  целей арендного пользования, не породил обязанности арендатора по внесению  арендных платежей непосредственно с момента подписания договора аренды  или передаточного акта к нему.  

Ссылка апеллянта на несогласованность условия, предусмотренного п.  3.8 договора, поскольку оно противоречит п.п. 3.1, 3.2 договора,  несостоятельна, поскольку какого-либо противоречия между указанными  пунктами не имеется. Договор аренды был подписан сторонами без замечаний  и возражений относительно каких-либо его условий, в том числе относительно  п. 3.8 договора, в силу чего и положений пункта 1 статьи 425 ГК РФ с момента  подписания договора все его условия стали обязательными для исполнения  сторонами.  

Несогласие апеллянта с результатами судебной оценки доказательств по  делу и свидетельских показаний, на основании которых суд первой инстанции  пришел к выводу, что действиями (бездействием) истца были созданы  препятствия для проведения ответчиком ремонтных работ, не подтверждает  неправильности выводов суда по результатам оценки таких доказательств.  

Ссылка апеллянта на то, что ФИО6 не являлся и не является  стороной договора, в силу чего все достигнутые договоренности не имеют  юридической силы, несостоятельна, поскольку в силу пункта 1 статьи 182 ГК  РФ полномочия указанного лица, который, давая показания, указал, что  принимал участие в переговорах и производил контроль за ремонтными  работами от имени арендодателя, явствовали из обстановки, а в силу статьи 402  ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства  считаются действиями должника; должник отвечает за эти действия, если они  повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.  

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции в рамках  первоначального иска законно и обоснованно отказал в удовлетворении  требований о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по арендной  плате по договору аренды нежилого помещения от 25.09.2019 в размере 424 000  руб., задолженности по переменной части арендной платы по договору аренды  нежилого помещения от 25.09.2019 в размере 56 280 руб. 35 коп., а также  производных от них требований о взыскании пеней за неоплату арендной платы  

по договору аренды нежилого помещения от 25.09.2019 в размере 91 160 руб.,  пеней за неоплату переменной части арендной платы по договору аренды  нежилого помещения от 25.09.2019 в размере 11 224 руб. 80 коп.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого  нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков,  если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем  размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право  нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб),  а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных  условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить  кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим  исполнением обязательства.  

В соответствии с приведенными нормами, а также положениями пункта 3  статьи 401 ГК РФ, в случае ненадлежащего исполнения обязательства лицо,  которому причинены убытки, вправе требовать их возмещения от контрагента в  обязательстве в случае наличия в действиях последнего: факта неправомерного  поведения причинителя убытков (неисполнения им своих обязанностей в  обязательстве), наличия ущерба и наличия непосредственной причинно- следственной связи между ненадлежащим исполнением обязательства и  возникшими убытками, и вины, если это предусмотрено законом или  договором.  

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрена обязанность каждого лица,  участвующего в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на  основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут  риск наступления последствий совершения или не совершения ими  процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).  

Объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и  причинно-следственной связи не должна снижать уровень правовой  защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном  посягательстве на их права (постановление Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 06.09.2011 № 2929/11).  

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в  удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных  неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том  основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью  достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков,  включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств  дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности  допущенному нарушению обязательства.  

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства,  подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с  разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между  

неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и  названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно  размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что  кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер  (статья 404 ГК РФ).  

ИП ФИО2 по первоначальному иску было заявлено также  требование о взыскании с ответчика убытков в размере 453 600 руб.,  представляющих собой стоимость неполученной арендной платы за спорное  нежилое помещение за период с мая 2020 г. по январь 2021 г.  

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что со стороны ИП  ФИО2 не было предоставлено надлежащих доказательств размера  стоимости одного квадратного метра коммерческой недвижимости в г. Орске  Оренбургской области, расчет убытков, приведенных в уточненном иске от  02.02.2021, остался неподтвержденным, ставка аренды в размере 200 руб. за 1  кв.м площади помещения истцом документально подтверждена не была, в силу  чего суд правомерно отказал ИП ФИО2 во взыскании с ИП ФИО4 по первоначальному иску убытков в размере 453 600 руб.  

По встречному иску ИП ФИО4 просила суд первой инстанции  взыскать с ИП ФИО2 неосновательное обогащение в размере  578 623,83 руб., включая 204 268 руб. 67 коп. за приобретенное электрическое  оборудование, 114 433 руб. 16 коп. за выполненную в арендуемом помещении  часть подрядных работ, 259 922 руб. за фактически выполненные работы по  монтажу оборудования.  

Выводы суда первой инстанции о подтвержденности факта несения  ответчиком расходов за выполненные работы по монтажу  электрооборудования, о наличии фактических и правовых оснований для  взыскания указанных сумм с ИП ФИО2 не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и противоречат нормам материального  права.  

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных  законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или  сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего),  обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или  сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением  случаев, предусмотренных статьи 1109 данного Кодекса.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1102 ГК РФ правила о  неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось ли  неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества,  самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.  

В силу статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим  Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из  существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей  главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате  исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества  собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в  

обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;  4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным  поведением обогатившегося лица.  

Способы защиты гражданских прав приведены в статье 12 ГК РФ, при  этом избранный способ защиты должен соответствовать характеру и  последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований заявителя  должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», в соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии  подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение  вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того,  какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу  части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует  применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по  которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в  деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие  применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием  для отказа в удовлетворении заявленного требования.  

Таким образом, суд первой инстанции должен определить характер  правоотношений, из которых возник спор, а также нормы права, которые  следует применить к данным правоотношениям.  

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации, выраженной в постановлениях № 2665/12 от  19.06.2012, № 5761/12 от 24.07.2012, в случае ненадлежащего формулирования  истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально- правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного  указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения спор  возник и какие нормы подлежат применению.  

Заявив во встречном иске требование о взыскании неосновательного  обогащения, ИП ФИО4 фактически имеет материальную цель в виде  возмещения собственных расходов, понесенных на переоборудование  арендуемого помещения, которые оказались невостребованными арендатором  по причине расторжения договора аренды, что по существу указывает на  характер заявленных требований как требований арендатора о взыскании  убытков с арендодателя.  

Следовательно, в силу статьи 15 ГК РФ, статьи 65 АПК РФ ИП ФИО4 обязана представить доказательства, подтверждающие не только наличие  у нее убытков, но также и причинно-следственную связь между неисполнением  или ненадлежащим исполнением обязательства ИП ФИО2 и  названными убытками.  

Как уже было указано ранее, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что в рассматриваемом случае действия арендатора ИП ФИО4  были неединственными, которые создавали препятствия для начала течения  

срока исполнения обязательства по оплате арендной платы.  

В п. 3.8 договора указано, что переоборудование помещения после его  передачи арендатору по своим потребностям является обязанностью  (бременем) арендатора, а не арендодателя.  

В силу пунктов 2 – 4 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и  юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей  волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и  обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих  законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и  защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей  участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права  и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в  получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10  ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет  установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости  от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а  также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов  добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения  другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие,  которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона  соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ);  указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет  правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).  

С учетом изложенных правовых норм и разъяснений их применения,  условий п. 3.8 договора аренды, апелляционный суд исходит из того, что после  незавершения ФИО8 электромонтажных работ в полном объеме,  действуя разумно и добросовестно, ИП ФИО4 обязана была принять  самостоятельные меры для завершения электромонтажных и последующих  работ по переоборудованию помещения.  

Довод ИП ФИО4 об отсутствии у нее ключей и доступа в  арендуемое помещение отклоняется судебной коллегией как не  подтвержденный документально и как опровергаемый фактом выполнения в  арендуемом помещении подрядных работ ФИО7 – подрядчиком  ответчика.  

Доказательства того, что ИП ФИО4 были предприняты  

вышеуказанные меры, в материалы дела представлены не были, в силу чего  апелляционная коллегия приходит к выводу, что ИП Татаренко Н.В. в равной  степени с ИП Болдиновым А.Ф. несут ответственность за невозможность  завершения переоборудования помещения и последующего исполнения  договора аренды, в силу чего при отказе судом первой инстанции в  удовлетворении первоначального иска ИП Болдинова А.Ф. по указанному  основанию ИП Татаренко Н.В. не может быть поставлена в более выгодное  положение и рассчитывать на удовлетворение своего встречного иска.  

В рамках встречного иска ИП ФИО4 просила суд взыскать 204  268 руб. 67 коп. за приобретенное электрическое оборудование.  

Факт приобретения указанного электрического оборудования  подтверждён представленными в материалы дела универсальными  передаточными документами, истцом не опровергнут.  

На основании пунктов 1, 2 статьи 623 ГК РФ произведенные арендатором  отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью,  если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор  произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения  арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор  имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих  улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанное выше,  смонтированное электрическое оборудование является неотделимым  улучшением арендуемого помещения, в силу чего его стоимость подлежит  возмещению арендодателем.  

При этом судом первой инстанции не было учтено, что по смыслу статьи  623 ГК РФ возмещению подлежит не стоимость приобретенного оборудования,  а стоимость неотделимых улучшений, на которую повысилась коммерческая  привлекательность арендуемого помещения. Рыночная стоимость  произведенных улучшений ИП ФИО4 документально подтверждена  не была. По указанному вопросу ИП ФИО4 с ходатайством о  назначении по делу судебной экспертизы к судам первой или апелляционной  инстанций не обращалась.  

Судом первой инстанции также не было учтено, что в п. 2.2.4 договора  аренды стороны установили, что стоимость неотделимых улучшений в  стоимость аренды не учитывается и по окончании аренды данные улучшения  переходят в собственность арендодателя.  

Апелляционный суд также приходит к выводу, что суд первой инстанции  пришел к ошибочному выводу, что смонтированное электротехническое  оборудование относится к неотделимым улучшениям.  

В заключении эксперта № 017-СТЭ-2021 от 05.03.2021 при ответе на  четвертый вопрос указано, что повторное использование электромонтажного  оборудования после демонтажа возможно при условии производства  демонтажных работ специализированной организацией и проведения  лабораторных испытаний демонтируемого оборудования.  

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 также  

подтвердил возможность повторного использования оборудования как при его  демонтаже, так и если оставить в арендуемом помещении, что отражено на  странице 29 обжалуемого судебного акта.  

При указанных обстоятельствах, учитывая, что работы по монтажу  электротехнического оборудования не перешли в разряд скрытых работ, то есть  не были скрыты выполнением последующих подрядных работ, судебная  коллегия находит, что у суда первой инстанции не было фактических  оснований для вывода о неотделимом характере улучшений арендуемого  помещения.  

То обстоятельство, что для последующего использования  электротехнического оборудования с очевидностью потребуется производство  демонтажных работ и с учетом специфики оборудования – проведение  лабораторных испытаний демонтируемого оборудования для его дальнейшей  безопасной эксплуатации, не дает оснований для вывода о неотделимом  характере улучшений.  

Представленная ИП ФИО4 информация о стоимости проведения  лабораторных испытаний демонтируемого оборудования также не опровергает  вывода суда об отделимом характере улучшений. Апелляционный суд  отмечает, что при проведении судебной экспертизы по делу вопрос об  определении стоимости проведения лабораторных испытаний демонтируемого  оборудования перед экспертом не ставился, такая стоимость экспертом не  устанавливалась, а представленная ответчиком информация по данному  вопросу не исключает наличия иных организаций, оказывающих услуги по  проведению лабораторных испытаний демонтируемого оборудования за более  меньшую цену.  

В ходе судебного разбирательства ИП ФИО2 указал, что не  удерживает спорное электротехническое оборудование, готов его возвратить  ИП ФИО4 по ее требованию.  

Доказательства того, что ИП ФИО4 обратилась с таким  требованием, ИП ФИО2 неправомерно уклонился от возврата  оборудования арендатора, материалы дела не содержат.  

На основании вышеизложенного, с учетом положений статьи 398, пункта  1 статьи 623 ГК РФ, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии  правовых и фактических оснований для удовлетворения встречного иска в  части взыскания с истца в пользу ответчика 204 268 руб. 67 коп. за  приобретенное электрическое оборудование.  

ИП ФИО4 просила по встречному иску взыскать с ИП  ФИО2 114 433 руб. 16 коп. за выполненную в арендуемом помещении  часть подрядных работ, представила в подтверждение данного требования  договор подряда (с иждивением подрядчика) от 27.09.2019, заключенный  между ИП ФИО4 и ФИО7 (т. 1 л.д. 129-130), сметы расходов  на проведение строительных работ ФИО7 (т. 1 л.д. 132-134), в  которых отражено получение ФИО7 от ИП ФИО4 в счет  оплаты работ 114 433 руб.  

Доказательства того, что ФИО7 были выполнены и приняты  

ИП Татаренко Н.В. работы по договору на указанную сумму, в частности акты  приемки выполненных работ, ответчиком в материалы дела представлены не  были.  

ИП ФИО4 просила по встречному иску взыскать с ИП  ФИО2 259 922 руб. за фактически выполненные ФИО8  работы по монтажу оборудования, в подтверждение чего представила  односторонне подписанный ответчиком локальный сметный расчет (т. 2 л.д. 42- 44) о том, сколько выполненные ФИО8 работы могли стоить.  

Доказательства, подтверждающие фактические объем и стоимость  выполненных ФИО8 работ по монтажу оборудования,  подтверждающие оплату таких работ ФИО8 в конкретной сумме,  ИП ФИО4 суду первой инстанции представлены не были.  

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что у  суда первой инстанции не было фактических оснований для удовлетворения  встречного иска ИП ФИО4  

Решение суда первой инстанции в части удовлетворения встречного иска  ИП ФИО4 подлежит отмене, так как выводы, изложенные в решении  суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, ответчиком не были  доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд посчитал  установленными, судом первой инстанции нарушены нормы материального  права (пункты 2, 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ).  

В удовлетворении встречного иска ИП ФИО4 суд  апелляционной инстанции отказывает по вышеприведенным мотивам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом  апелляционной инстанции не установлено.  

Судебные расходы ответчика по оплате государственной пошлины по  встречному иску, по оплате судебной экспертизы по делу, судебные расходы  истца по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с  частью 1 статьи 110 АПК РФ.  

Поскольку в удовлетворении встречного иска ИП ФИО4  отказывается, судебные расходы по оплате государственной пошлины по  встречному иску в размере 14 572 руб., по оплате судебной экспертизы по делу  в размере 20 000 руб. (проведенной по ходатайству ответчика) относятся на ИП  ФИО4 и возмещению не подлежат.  

В связи с частичным удовлетворением апелляционной жалобы ИП  ФИО2 уплаченная им за подачу апелляционной жалобы  государственная пошлина в размере 3 000 руб. относится на ИП ФИО4  и подлежит взысканию с нее в пользу ИП ФИО2 в качестве судебных  издержек.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.06.2021 по делу  

 № А47-8609/2020 отменить в части удовлетворения встречного иска  индивидуального предпринимателя Татаренко Натальи Валерьевны,  апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Болдинова Алексея  Федоровича удовлетворить частично.  

В удовлетворении встречного иска индивидуального предпринимателя  ФИО4 к индивидуальному предпринимателю  ФИО2 о взыскании 578 623 руб. 83 коп.  неосновательного обогащения, а также 20 000 руб. судебных расходов за  проведение экспертизы, 14 572 руб. судебных расходов по оплате  государственной пошлины по встречному иску отказать.  

В остальной части решение Арбитражного суда Оренбургской области от  04.06.2021 по делу № А47-8609/2020 оставить без изменения.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины по  апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со  дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.С. Жернаков Судьи: И.А. Аникин 

 Ю.С. Колясникова