ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-20561/2019, 10АП-20563/2019

Дело № А41-26413/18

27 декабря 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  23 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 декабря 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Гараевой Н.Я., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 2863522 от 06.06.2019, зарегистрированной в реестре за № 50/294-н/50-2019-4-1974;

от ФИО2 - ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 2863522 от 06.06.2019, зарегистрированной в реестре за № 50/294-н/50-2019-4-1974

от ФИО4, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6 - лично, паспорт; ФИО7, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 2987791 от 07.05.2019, зарегистрированной в реестре за № 50/147-н/50-2019-1-1372, диплом,

от конкурсного управляющего ФИО8: представитель не явился, извещен надлежащим образом, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 сентября 2019г. по делу № А41-26413/18 по возражениям ФИО4, действующей в интересах ФИО6 и ФИО5, на требования ФИО2 и ФИО2 в рамках дела о банкротстве ООО «Диострой-Инвест» о включении в реестр требований кредиторов,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-26413/18, ООО «Диострой-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении него открыто конкурсное производство сроком до 28.12.2018 с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8.

ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Московской области с возражением на включение требования ФИО2, ФИО2 в реестр требований кредиторов должника

Согласно уточненному заявлению, ФИО4 просила отказать во включении в реестр требований кредиторов ООО «Диострой-Инвест» следующих требований:

а) требования ФИО2 о передаче жилого помещения с условным № 30, находящееся на 7 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 83,86 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 87,10 кв.м., количество комнат - 3. Реквизиты документа, являющегося основанием возникновения требования - договор № 3-001 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 18.02.2015г., договор уступки права требования от 18.05.2017, Уведомление участника строительства от 19.03.2019г. Сумма, уплаченная ФИО2 по договору № 3-001 - 3 344 640,00 рублей;

 б) требования ФИО2 о передаче жилого помещения с условным № 65, находящееся на 14 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 83,66 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 86,90 кв.м., количество комнат - 3. Реквизиты документа, являющегося основанием возникновения требования - договор № 3-015 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 15.07.2015г., договор уступки права требования от 18.05.2017, Уведомление участника строительства от 19.03.2019г. Сумма, уплаченная ФИО2 по договору № 3-015 - 3 736 700,00 рублей; 

в) требования ФИО2 о передаче жилого помещения с условным № 104, находящееся на 10 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 81,56 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 84,80 кв.м., количество комнат - 3. Реквизиты документа, являющегося основанием возникновения требования - договор № 3-019 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 15.07.2015г., договор уступки права требования от 18.05.2017, Уведомление участника строительства от 19.03.2019г. Сумма, уплаченная ФИО2 по договору № 3-019 - 3 646 400,00 рублей;

 г) требования ФИО2 о передаче жилого помещения с условным № 108, находящееся на 11 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 81,56 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 84,80 кв.м., количество комнат - 3. Реквизиты документа, являющегося основанием возникновения требования - договор № 3-020 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 15.07.2015г., договор уступки права требования от 18.05.2017, Уведомление участника строительства от 19.03.2019г. Сумма, уплаченная ФИО2 по договору № 3-019 - 3 646 400,00 рублей; 

д) требования ФИО2 о передаче жилого помещения с условным № 44, находящееся на 10 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 40,57 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий -42,31 кв.м., количество комнат - 1. Реквизиты документа, являющегося основанием возникновения требования - договор № 3-061 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.06.2017г., Уведомление участника строительства от 19.03.2019г. Сумма, уплаченная ФИО2 по договору № 3-061 - 1 777 020,00 рублей; 

отказать во включении в реестр требований кредиторов ООО «Диострой-Инвест» следующих убытков ФИО2 в виде реального ущерба, определенного в соответствии с п. 2 ст. 201.5 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»:

а) в размере 568 162,78 рублей - в отношении жилого помещения с условным № 30, находящееся на 7 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 83,86 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 87,10 кв.м., количество комнат - 3; б) в размере 166 771,03 рубль - в отношении жилого помещения с условным № 65, находящееся на 14 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 83,66 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 86,90 кв.м., количество комнат - 3; 

в) в размере 159 087,65 рублей - в отношении жилого помещения с условным № 104, находящееся на 10 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 81,56 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 84,80 кв.м., количество комнат - 3;

г) 159 087,65 рублей - в отношении жилого помещения с условным № 108, находящееся на 11 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 81,56 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 84,80 кв.м., количество комнат – 3;

 отказать во включении в реестр требований кредиторов ООО «Диострой-Инвест» убытков ФИО2 в виде реального ущерба, определенного в соответствии с п. 2 ст. 201.5 Федерального закона ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в размере 115 925,49 рублей - в отношении требования о передаче жилого помещения с условным № 44, находящееся на 10 этаже со следующими проектными характеристиками: общая площадь жилого помещения - 40,57 кв.м., площадь помещений с учетом лоджий - 42,31 кв.м., количество комнат – 1.

По результатам рассмотрения возражений кредитора определением Арбитражного суда Московской области от 18 сентября 2019г. во включении требования кредиторам ФИО2 и ФИО2 в реестр требований кредиторов должника ООО «Диострой-Инвест» отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 и ФИО2 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить.

Конкурсный управляющий  ФИО8 представил отзыв, в котором просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Кредитор ФИО4 также представила отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб

Также в суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения конкурсного управляющего  ФИО8, в которых управляющий указывает на то, что кредиторами ФИО2 и ФИО2 ему был представлен полный комплект документов, подтверждающих требований к должнику.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268, 272 АПК РФ. 

В судебном заседании представитель заявителей апелляционных жалоб поддержала доводы апелляционных жалоб. Представил письменные пояснения в порядке ст. 81 АПК РФ, которые приобщены к материалам дела. 

ФИО4, действующая в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6 возражала против удовлетворения апелляционных жалоб, просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения. Представила письменные пояснения в отношении доводов, изложенных в письменных пояснениях конкурсного управляющего.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителя конкурсного управляющего ФИО8, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru/.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 201.4 Закона о банкротстве участники строительства имеют право предъявлять возражения относительно требований других кредиторов в порядке, установленном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, требование ФИО4, действующей в интересах ФИО6 и ФИО5, определением Арбитражного суда Московской области от 13.11.2018 включено в реестр требований кредиторов должника.

 Статьей 100 Закона о банкротстве предусмотрено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника. 

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. 

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим 05 декабря 2018 года в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве было опубликовано сообщение о включении денежных требований кредиторов ФИО2 в размере 14 374 140 рублей, ФИО2 в размере 1 777 020 рублей в реестр требований кредиторов должника ООО «Диострой-Инвест».

Основанием для включения в реестр требований являлись договоры участия в долевом строительстве многоквартирного дома №3-001 от 18.02.2015, №3-015 от 15.07.2015, №3-019 от 15.07.2015, №3-020 от 15.07.2015, №3-061 от 28.06.2017.

Заявитель указала, что согласно пункту 1.9 договора долевого участия в многоквартирном жилом доме №3-061 (далее – договор) сумма договора уплачивается в срок не позднее семи дней со дня регистрации договора органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

Согласно отметке в анализируемом договоре государственная регистрация осуществлена 31 августа 2017 года во исполнение обязательств по указанному договору оплата производилась в период с 06.10.2017 по 21.05.2018 на сумму 145 883 рублей 50 копеек, сумма в размере 1 606 473 рубля 44 копейки была произведена путем зачета денежных требований застройщика перед ФИО2 30 июня 2018 года, являющегося сыном учредителей застройщика и осуществляющего совместную с должником хозяйственную деятельность по гражданско-правовым договорам.

Заявитель ссылалась на то, что ФИО2 нарушил положения договора №3-061 о сроках оплаты жилого помещения, фактически не исполнив таковое и создал видимость его исполнения в преддверии банкротства. 

ФИО4 также указала, что по состоянию на 27.12.2017 у ООО «Диострой-Инвест» перед ПАО «Сбербанк России» уже существовала задолженность в размере 5 050 782 рубля 50 копеек, следовательно, ФИО2 знал или должен был знать, будучи заинтересованным к должнику лицом о финансовом положении общества, а должник должен был предпринять меры по взысканию задолженности с ФИО2

Решение о признании ООО «Диострой-Инвест» несостоятельным (банкротом) вынесено 03.07.2018, в то время как утверждаемый кредиторами зачет требований в исполнение обязательств по договору №3-061 был произведен 30.06.2018.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением). 

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий:

 - сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

 - сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; 

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») 

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми возражениями, ФИО4 указала, что требование ФИО2 к ООО «Диострой-инвест» основывается на переуступленных ФИО9 ей по договору уступки права требований от 18.05.2017 требований по договорам долевого участия №3-001 от 18.02.2015, №3-015 от 15.07.2015, №3-019 от 15.07.2015, №3-020 от 15.07.2015. 

В качестве подтверждения оплаты ФИО9 по спорным договорам была представлена копия платежного поручения №626 от 14.08.2015 на сумму 50 000 000 рублей, в назначении платежа указано: «Оплата по договорам участия в долевом строительстве многоквартирного дома №3-010, 3-012, 3-014, 3-015, 3-016, 3-017, 3-018, 3-019, 3-020, 3-022, 3-023, 3-024 от 15.07.2015».

При этом заявитель указала, что сведения о большинстве таких договоров как реально существующих в документах должника отсутствуют, таким образом, ФИО4 полагает, что указанные сделки являются притворными.

При этом, заявитель настаивала на том, что внесение денежных средств, если таковое имело место в действительности, обусловлено фактом участия вносителя в уставном капитале должника и прикрывает собой увеличение уставного капитала должника, в связи с чем рассматриваемые в настоящем деле требования следует признать имеющими корпоративный характер, последующую передачу прав попыткой создать видимость добросовестного приобретения активов связанными с должником родством лицами.

Представитель заявителя указала, что ФИО2 не представлены документы, подтверждающие исполнение обязательства по уступленным ей правам требования, договоры об уступке права не содержат сведений о платежных реквизитах цедента.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделок.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Указанные положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и разъяснения устанавливают повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве.

При оценке таких требований суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017). 

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе признать сделку совершенной при установлении противоправной цели и признать ее недействительной (п. 1 ст. 10 ГК РФ, п. 2 ст. 168 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве)), что является основанием для отказа во включении в реестр. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы.

Представитель ФИО9 не раскрыл суду разумных экономических мотивов сделки, на которой основано его требование, и не доказал реальность задолженности.

Представитель ФИО2 указал, что оплата по договору уступки права требования ФИО2 в пользу ФИО9 была произведена в полном объеме в наличной форме, что подтверждается распиской цедента, указав, что 45 000 000 рублей были предоставлены ФИО2 в качестве займа АО Банком «РазвитиеСтолица» 22.03.2017 также в наличной форме, при этом экономической целесообразности займа суду представлено не было, как и доказательств его погашения.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении №310-ЭС17-20671, бремя опровержения доводов заявителя лежит на должнике и кредиторе по основному обязательству, так как они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем конкурсный кредитор.

В ходе судебного разбирательства ФИО2, ФИО2, а также ФИО9 не оспаривается то обстоятельство, что приобретение прав требований было связано с участием ФИО9 в деятельности должника, при этом указали, что участие ФИО9 в деятельности должника и контроль за ним не повлияли на условия сделки. 

 Ответчиками представлены суду первой инстанции оригиналы документов, подтверждающие наличие встречного впоследствии зачтенного обязательства должника.

Представленные суду оригиналы документов содержали оттиск печати должника, однако, не содержали подписи лица, действующего от его имени. 

По каким причинам указанные договоры не были подписаны со стороны должника ответчики не пояснили. 

Заявитель настаивала на том, что представленные ответчиками договоры не отражают фактов хозяйственной деятельности, имевших место в действительности. 

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Таким образом, ответчиками в материалы дела не представлено относимых, допустимых и в своей совокупности достаточных доказательств правомерности требований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для включения требований ФИО2, ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, о том, что: он являлся должником ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» по договору участия в долевом строительстве, а зачет встречных требований, который произвели ФИО2 и ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» за три дня до признания последнего банкротом, являлся лишь исполнением ФИО2 своих обязательств перед ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» по договору участия в долевом строительстве; в материалах дела имеются копии всех подтверждающих обоснованность требований документов; сумма неустойки, подлежащая взысканию с ФИО2 со стороны ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», составляет всего лишь 138 986,73 рублей, и наличие у ФИО2 обязанности уплатить неустойку в пользу ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» не может являться основанием для отказа во включении его требования в реестр кредиторов ООО «ДИОСТРОЙ- Инвест», рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», принимая во внимание правовую позицию, сформулированную Верховным Судом РФ (определения от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), при наличии явной аффилированности кредиторов по отношении к должнику, к таким кредиторам должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно правовой позиции, изложенной, в определениях Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2110; от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

Зачеты встречных требований, совершенные ИП ФИО2 и ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» в качестве оплаты по договору участия в долевом строительстве, ничтожны, поскольку требования ИП ФИО2 от предпринимательской деятельности ничтожны. 

ФИО2 не представил допустимых и достаточных в своей совокупности доказательств наличия у него к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» требований от предпринимательской деятельности.

Как следует из материалов дела, цена договора участия в долевом строительстве составляла 1 777 020 рублей.

В этой связи ФИО2 должен был предоставить суду первой инстанции доказательства наличия у него требований к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» на указанную сумму.

Однако ФИО2. предоставил копии соответствующих документов лишь на сумму в размере 500 280,56 рублей.

Документы в обоснование требований ФИО2 к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» на сумму в 1 276 739,44 рублей не представлены, как и не представлены соответствующие соглашения о взаимозачете.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции представитель ФИО2 представил на обозрение суда оригиналы документов на сумму 500 280,56 рублей, которые не содержали подписи уполномоченного лица со стороны ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест». При этом представитель ФИО2 не смог пояснить причину отсутствия подписи на документах.

Более того, сделки на общую сумму в 500 280,56 рублей, лежащие в основании требований НП ФИО2 от предпринимательской деятельности, имели явные признаки мнимости.

Так, имеет место существенное запоздание между датой заключения договоров (передачи транспортных средств) и датой подписания актов по этим договорам.

В частности, акты по договорам, заключенным в январе 2017 года, стали оформляться в январе - марте 2018 года - в преддверии банкротства ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест».

Имущество, передаваемое ИП ФИО2 по договорам аренды транспортных средств, длительно не использовалось либо вообще не использовалось ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест».

В частности, даты передачи транспортных средств по актам приема-передачи совпадали с датами заключения соответствующих договоров.

 Неоднократно имели место случаи, когда транспортные средства передавались ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» в 2017 году, а акты, подтверждающие использование данного имущества, были оформлены только за 2018 год.

Другие лица, участвующие в деле, не смогли пояснить, что происходило с имуществом в период с даты оформления договоров и передачи имущества в пользу ООО «ДИОСТРОЙ- Инвест» (2017 год) по дату оформления первых актов по договорам (2018 год).

По всем договорам аренды транспортных средств различные транспортные средства (независимо от наименования, марки, года выпуска, даты передачи в аренду) передавались в аренду за одну и ту же цену; при этом цена аренды была существенно ниже рыночной.

В частности, договорная арендная плата за пользование транспортным средством составляла 3 000 рублей в месяц за каждое транспортное средство.

Кредитор в материалы дела представил скриншоты с сайтов фирм, занимающихся сдачей в аренду строительной техники, которые подтверждают, что:

- общепринятым является установление арендной платы за пользование строительной техникой за 1 час ее использования либо за 1 смену (7 часов), а не за месяц;

- плата за аренду специализированной (строительной) техники в размере 3 000 рублей в месяц существенным образом отклоняется от рыночной.

Оплата по договорам, оформляемым между ИП ФИО2 и ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», не производилась.

Согласно условиям договоров аренды транспортных средств, представленных ФИО2 в подтверждение своих требований к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», арендная плата за пользование соответствующим имуществом должна была начисляться с момента подписания акта приема-передачи имущества и выплачиваться ежемесячно не позднее 15 (пятнадцатого) числа текущего календарного месяца.

Однако из представленных ответчиком документов следует, что расчеты по договорам между сторонами не осуществлялись; в отношении всех встречных обязательств был произведён зачет. 

При этом объем использования имущества и, соответственно, плата за такое использование была равна сумме, необходимой ФИО2 для оплаты жилого помещения по договору участия в долевом строительстве.

Также имели место случаи объективного завышения объема пользования имуществом.

Анализ актов, оформленных по договорам аренды транспортных средств, показал, что акты оформлялись в отношении объема пользования, которое просто не могло иметь место, в частности, когда ежемесячно оформлялись акты за пользование транспортным средством в течение трех месяцев.

В результате этого неправомерно была завышена сумма требований ФИО2 к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест».

Также арбитражным апелляционным судом установлено, что имели место случаи предоставления в пользование ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» одного и того же транспортного средства в один и тот же период времени по разным договорам аренды транспортных средств.

Имели место случаи подписания документов лицами, не имеющими на момент подписания соответствующих полномочий в силу закона.

В материалах дела имеются акты, подписанные в конце июля, в августе и сентябре 2018 года между ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» и ИП ФИО2

При этом со стороны ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» документы подписывались, в зависимости от документа, ФИО9 (коммерческий директор ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест») или ФИО10 (Генеральный директор ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест»), на них стояла печать ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» (т. 3 л.д. 76, 87, 88). 

Однако на тот момент у ФИО9, ФИО11 отсутствовали полномочия на подписание документов, печати ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» у них не должно было быть в доступе, поскольку ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» был признано банкротом 03 июля 2018 года.

Также ФИО2 в материалы дела не представил документы, подтверждающие наличие у него на законном праве транспортных средств, которые он передавал ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» в аренду.

Помимо этого в рамках рассмотрения дела судом первой инстанции кредитор неоднократно обращал внимание суда на то, что поведение ФИО2 и ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» при заключении и исполнении Договора участия в долевом строительстве в значительной степени отклонялось от поведения разумных участников гражданского оборота, действующих добросовестного и с должной степенью осмотрительности.

ФИО2 заключил договор участия в долевом строительстве 28 июня 2017 года на фоне неудовлетворительного финансового состояния ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», переноса сроков окончания строительства многоквартирного дома, жилое помещение в котором он приобретал.

В частности, в материалах дела имеются копии платежных поручений (Т.З л.д. 17, 19, 20), в соответствии с которыми ИП ФИО2 осуществлял за ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» оплату товаров (ламп), электроэнергию, в том числе по счетам, выставленным к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» в августе 2017 года.

Сам факт оплаты таких счетов за ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» говорит о явной нехватке у ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» своих средств, соответственно, о его крайне неудовлетворительном финансовом положении.

Таким образом, ФИО2 «приобретал» жилое помещение у ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», уже зная, что ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» находится на гране банкротства.

В подобных условиях экономическая целесообразность приобретения ФИО2 жилого помещения сомнительна. Поведение ФИО2 в тот период не соответствовало поведению человека, действующему разумно и с должной степенью осмотрительности.

Кроме того, договор участия в долевом строительстве (п. 1.9) (Т.1 л.д. 19) предусматривал уплату цены Договора (1 777 020,00 рублей) не позднее 7 дней со дня регистрации договора в Росреестре. Согласно отметке в договоре участия в долевом строительстве его государственная регистрация осуществлена 31.08.2017г

Однако оплата по договору осуществилась с существенным опозданием первый платеж поступил ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» спустя более, чем месяц с момента государственной регистрации договора участия в долевом строительстве.

Значительная часть цены договора (1 606 473,44 рубля из 1 777 020,00 рублей) была уплачена именно в преддверии вынесения решения о признании ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» банкротом (30 июня 2018 года) путем зачета встречных требований.

Условия договора участия в долевом строительстве (пп. 2.2.1, 2.3.1, 3.3, 4.2.1) (т. 1 л.д. 20-22) предусматривали:

- обязанность ФИО2 своевременно вносить цену договора и, в случае неисполнения указанной обязанности, оплатить неустойку;

- право ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» требовать от ФИО2 своевременного и полного внесения платежей и отказаться от исполнения договора в одностороннем порядке, в частности при условии, что просрочка внесения цены договора составляет более чем два месяца.

Однако, даже несмотря вышеуказанное, а также рост задолженности ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» перед ПАО «Сбербанк России», неуплата которой и послужила основанием для обращения в суд о признании ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» банкротом, последний не предпринял никаких мер по взысканию с ФИО2 неуплаченной цены договора участия в долевом строительстве и неустойки за просрочку оплаты либо по одностороннему отказу от договора.

Таким образом, поведение ФИО2 и ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» при заключении и исполнении сделок, лежащих в основании требований ФИО2 в значительной степени отклонялось от поведения разумных участников гражданского оборота, действующих добросовестного и с должной степенью осмотрительности.

Как следует из материалов дела, основная совместная бизнес-активность ИП ФИО2 и ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» началась именно с 2018 года - в преддверие банкротства последнего.

Так, договоры, заключенные в начале 2017 года, начали исполнятся с января 2018 года.

В 2018 году оформляются дополнительные договоры.

Целесообразность начала активного сотрудничества ИП ФИО2 с заведомо финансово неустойчивой организацией никак не обоснована.

Довод ФИО2 о том, что суд отказал во включении его требований в реестр кредиторов ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» в связи с наличием у ФИО2 обязанности уплатить неустойку в пользу ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» за просрочку оплаты цены договора участия в долевом строительстве, также отклонен арбитражным апелляционным судом, поскольку наличие или отсутствие у ФИО2 обязанности оплатить неустойку в пользу ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» за просрочку оплаты цены договора участия в долевом строительстве, не имеет отношения к рассматриваемому делу.

По сути, оплаты ФИО2 по договору участия в долевом строительстве как таковой не было, в материалах дела имеются достаточные доказательства мнимости сделок, лежащих в основании требований ИП ФИО2 от предпринимательской деятельности, которые он зачел в счет оплаты по договору участия в долевом строительстве.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии  со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что  ФИО2 не доказал действительность и обоснованность своих требований к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест».

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «Диострой- Инвест».

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, о том, что: ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» в период заключения ФИО9 договоров участия в долевом строительстве (февраль-июль 2015 года) не имело признаков банкротства, и у ФИО9 отсутствовала необходимость финансировать общество; признаки банкротства появились у ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» только в конце 2017 года; заключение ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» договоров участия в долевом строительстве со своим учредителем и коммерческим директором не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности, и соответствующие сделки совершены на рыночных условиях; ФИО9 осуществил оплату по договорам участия в долевом строительстве; суд первой инстанции не устанавливал волю сторон при заключении договоров участия в долевом строительстве, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и также отклонены по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, требования ФИО2 основываются на: 

- договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 3-001 от 18.02.2015г. в редакции дополнительного соглашения № 1 от 28.10.2016г. (т 1, л.д. 29-39);

- договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 3-015 от 15.07.2015 (т. 1, л.д. 42-50);

- договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 3-019 от 15.07.2015г. (т. 1, л.д. 55-63);

- договоре участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 3-020 от 15.07.2015г. (т. 1, л.д. 68-76).

Изначально договоры участия в долевом строительстве были заключены с ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» ее отцом ФИО9, являющимся одним из участников (с долей участия 10%) и коммерческим директором ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест».

Впоследствии 18 мая 2017 года ФИО9 переуступил права по договорам участия в долевом строительстве своей дочери ФИО2 на основании четырех договоров уступки права требования по соответствующим договорам участия (т. 1, л.д. 40-41, 51-54, 64-67, 77-80).

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции правомерно исходил из корпоративного характера заявленных ФИО2 требований, притворности договоров участия в долевом строительстве, мнимости договоров уступки прав.

Так, ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» имело неудовлетворительные финансовые показатели в период с 2015 по 2017 года.

ФИО2 в апелляционной жалобе ссылается на то, что ООО «Диострой-Инвест» в период заключения ФИО9 четырех договоров участия в долевом строительстве не имело признаков банкротства.

При этом в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции ни ФИО2, ни другие участники дела не представили каких-либо достаточных и убедительных доказательств в подтверждение данного довода.

Единственным представленным по данному вопросу документом является копия бухгалтерского баланса ООО «Диострой-Инвест» за 2015 год (т. 2, л.д. 73-81), при чем без какой-либо пояснительной записки, расчетов или иных комментариев по отдельным строкам баланса организации.

Проанализировав показатели бухгалтерского баланса ООО «Диострой-Инвест» за 2015, 2016 и 2017 года, арбитражным апелляционным судом установлено, что финансовые показатели ООО «Диострой-Инвест» были неудовлетворительные как в 2015 году, так и в последующие годы (т.4, л.д. 75-79).

В частности, в течение всего периода с 2015 по 2017 гг. экономическое состояние ООО «Диострой-Инвест» имело, в зависимости от года, такие характеристики как:

- низкая или стабильно низкая платежеспособность, организация не справляется со своими текущими обязательствами;

- структура баланса неудовлетворительная;

- высокая зависимость от заемного капитала, очень низкая финансовая устойчивость организации;

- низкий уровень покрытия ВНА за счет собственного капитала организации. Показатели и динамика характеризует финансовую нестабильность и, как вывод, - покрытие ВНА за счет привлеченных средств;

- рост коэффициента маневренности, что свидетельствует об увеличении финансовой зависимости организации от заемных средств и высокому риску неплатежеспособности.

При этом размер такого коэффициента в 2015 году незначительно отличается от его размера в 2017 году.

Кроме того, за первое полугодие 2015 года ООО «Диострой-Инвест» заключило только четыре договора участия в долевом строительстве в отношении объекта строительства по адресу: 

<

...>., не считая того договора, который был заключен с ФИО2, и по которому денежные средства фактически в ООО «Диострой-Инвест» не поступили (договор № 3-001 от 18.02.2015). 

Ни ФИО2, ни ФИО2 вышеуказанные доказательства не опровергнуты.

Доводы ФИО2 о том, что признаки банкротства у ООО Диострой-Инвест» возникли спустя 2,5 года после заключения ФИО9 договоров участия, также отклонены.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что финансирование ФИО9 ООО Диострой-Инвест» через конструкцию договоров участия в долевом строительстве и заключение соответствующих договоров по рыночным ценам отвечало интересам ФИО9 не как участника строительства (физического лица, намеревающегося приобрести жилые помещения), а как предпринимателя (учредителя).

Совершение сделок по рыночным ценам и в рамках обычной хозяйственной деятельности организации не говорит однозначно об их действительности.

Совершение сделок по рыночным ценам в данном случае отвечало интересам ФИО9, который при оформлении договоров участия в долевом строительстве имел намерение финансировать строительство, а, следовательно, внести на счет ООО Диострой-Инвест» необходимый объем денежных средств.

При этом речь идет не просто о заключении учредителем и коммерческим директором ООО Диострой-Инвест» нескольких договоров участия в долевом строительстве.

ФИО9 в один день (15.07.2015) осуществил платеж в пользу ООО Диострой- Инвест» в размере 50 000 000 рублей, указав в назначении платежа реквизиты 13 договоров участия в долевом строительстве (№ 3-010, 3-012, 3-013, 3-014, 3- 015, 3-016, 3-017, 3-018, 3-019, 3-020, 3-022, 3-023, 3-024 от 15.07.2015г.) (т. 1, л.д. 81).

Однако в материалах дела нет каких-либо документальных подтверждений существования 10 из 13 договоров участия в долевом строительстве, реквизиты которых указаны в назначении платежа.

Если бы ФИО9 приобретал жилые помещения, как простой участник строительства, и был намерен реализовать права, вытекающие из соответствующих сделок, он оформил бы соответствующие сделки надлежащим образом и после признания ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» банкротом предъявил бы соответствующие требования к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» (был включен в реестр требований кредиторов ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест»),

Однако в реестре требований кредиторов ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» отсутствуют требования ФИО9 о передаче ему жилых помещений по вышеуказанным договорам или соответствующие денежные требования (т. 1, л.д. 129-170).

Требования, вытекающие из вышеуказанных договоров не предъявлялись и другими лицами (в случае уступки ФИО9 своих прав).

Даже если бы ФИО9 не воспользовался своим правом предъявить требования к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», то в материалах ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» все равно имелись бы сведения о соответствующих заключенных договорах.

Однако таких документов нет.

Анализ договоров участия в долевом строительстве, заключенных в отношении объекта строительства по адресу: 

<

...>, также подтверждает указанное обстоятельство (т. 1, л.д. 82-83).

При рассмотрении дела судом первой инстанции ФИО9 также не раскрыл экономические мотивы своих действий, в частности не обосновал, с какой целью ему понадобилось покупать сразу 13 трехкомнатных квартир, заведомо зная как профессиональный участник рынка недвижимости, что трехкомнатные квартиры на рынке пользуются меньшим спросом, нежели однокомнатные или двухкомнатные, и перепродать их будет сложнее.

ФИО9 также не обосновал, почему он не только не предъявил к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» требования, вытекающие из 13 договоров участия в долевом строительстве, но и даже документально не оформил соответствующие сделки.

Вышесказанное свидетельствует о том, что платеж в размере 50 000 000,00 рублей, который был внесен ФИО9 на счет ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», в действительности не являлся платой за жилые помещения по 13 договорам участия в долевом строительстве.

Что касается использования ФИО9 конструкции договоров участия в долевом строительстве при финансировании ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест», арбитражный апелляционный суд отмечает следующее.

Согласно законодательству о банкротстве и сложившейся судебной практике, учредители (участники) должника-юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

ФИО9 финансировал ООО Диострой-Инвест», используя конструкцию договора участия в долевом строительстве. 

Данная конструкция позволяла ему, с одной стороны, вносить формально на законных основаниях денежные средства в ООО «Диострой-Инвест» и при этом минимизировать риски потери значительного объема денежных средств в случае банкротства ООО Диострой-Инвест».

ФИО9 был участником и коммерческим директором ООО Диострой-Инвест», его супруга была основным участником и генеральным директором ООО Диострой-Инвест».

ФИО9 являлся предпринимателем, лицом, контролирующим ООО Диострой-Инвест», и он должен нести риск отрицательных последствий, принимаемых им решений.

Таким образом, требования, вытекающие из заключаемых ФИО9 договоров участия в долевом строительстве, не могут стоять в одной очереди с требованиями других участников строительства - физическими лицами, не являющимися профессиональными участниками коммерческого оборота и не имеющими возможности оказывать влияние на деятельность ООО «Диострой-Инвест».

ФИО2 и ФИО9 не предоставили допустимые и достаточные доказательства оплаты договоров участия в долевом строительстве.

В подтверждение оплаты по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 3-001 от 18.02.2015 была представлена копия Соглашения № 7 от 02.06.2015г. (т.4, л.д. 115-116), которое предусматривало зачет требований, имевшихся у ФИО9 к ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» по договору № 23 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 14.02.2013г.

Однако ни оригинал Соглашения № 7 от 02.06.2015, ни даже копия договора № 23 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 14.02.2013 суду представлены не были.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, о том, что суд первой инстанции  не установил волю ФИО9 при заключении договоров участия в долевом строительстве и сделал вывод об аффилированности сторон, также отклонен арбитражным апелляционным судом.

Как следует из материалов дела, ФИО9 внес на счет ООО «Диострой-Инвест» единовременный платеж на сумму 50 000 000,00 рублей с указанием в назначении платежа реквизитов 13 договоров участия в долевом строительстве.

При этом десять договоров отсутствуют в документах ООО «Диострой-Инвест».

Требования, вытекающие из 10 указанных договоров никем не предъявлены.

Внесение платежа в размере 50 000 000,00 рублей в ООО Диострой-Инвест» и, соответственно, оформление четырех договоров участия в долевом строительстве в 2015 году осуществлялось на фоне плохих финансовых показателей ООО Диострой-Инвест» и плохой «покупаемости» квартир на объекте строительства по адресу: 

<

...>.

ФИО9 уступил права требования по договорам участия в долевом строительстве в мае 2017 года близкому родственнику - своей дочери - ФИО2

Договоры уступки прав в отношении жилых помещений по адресу: 

<

...> оформлялись между родственниками на фоне: роста задолженности ООО Диострой-Инвест» перед ПАО «Сбербанк России», неуплата которой впоследствии и послужило основанием для обращения банка в суд с заявлением о признании ООО Диострой-Инвест» банкротом; задержки строительства и переноса сроков введения в эксплуатацию дома по адресу: 

<

...>.

Расчетный счет ФИО9 в договорах уступки прав указан не был (т.1, л.д. 41, 52, 65, 78) несмотря на то, что такие договоры (п. 5) предусматривали безналичный расчет (т.1, л.д. 40,51,64, 77).

При рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции стороны договоров уступки прав указали, что расчеты проводились наличными.

В подтверждение источника формирования денежных средств в размере 14 374 140,00 рублей, которые ФИО2 передала наличными своему отцу в оплату по договорам уступки, ФИО2 предоставила только копию кредитного (потребительского) договора на сумму 45 000 000,00 под 18 % годовых.

В рамках рассмотрения спора судом первой инстанции ФИО2 сообщила, что кредит она также получала наличными, однако в подтверждение получения соответствующих денежных средств она смогла представить лишь копию расходно-кассового ордера на сумму 6 000 000,00 рублей (из 14 374 140,00). 

При этом такую крупную сумму наличными она получила за 2 месяца до предположительно имевшего места заключения договоров уступки прав.

В подтверждение получения ФИО9 оплаты от ФИО2 по договорам уступки прав в размере 14 374 140,00 рублей была представлена лишь копия расписки ФИО9 без даты ее составления.

При этом ФИО9 отказался представить налоговые декларации, подтверждающие получение им денежных средств.

ФИО2 также не раскрыла экономические и иные мотивы приобретения 4 трехкомнатных квартир у финансово неустойчивого застройщика, переносящего сроки ввода соответствующего дома в эксплуатацию, о чем она не могла не знать, при том, что для покупки таких квартир она использовала кредит под 18% годовых; выбора в качестве способа оплаты по договорам уступки наличные; выбора способа получения кредита - наличные; получения из банка 6 000 000,00 рублей наличными за 2 месяца до заключения договоров уступки прав.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии  со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о  том, что ФИО2 и ФИО9 не представили надлежащие доказательства обоснованности требований ФИО2

Что касается доводов конкурсного управляющего ФИО8 о том, что кредиторами ФИО2 и ФИО2 ему был представлен полный комплект документов, подтверждающих требований к должнику, в частности, Соглашения о расторжении договоров о долевом строительстве многоквартирного дома № 3-010, 3-012, 3-013, 3-014, 3-016, 3-017, 3- 021, 3-022, 3-023, 3-024, арбитражный апелляционный суд считает необходимым указать следующее.

Указанные соглашения оформлялись в период времени, когда банкротство ООО «ДИОСТРОЙ-Инвест» было неизбежным.

Все соглашения датированы 14 марта 2018 года и согласно имеющимся на них отметкам зарегистрированы в Управлении Росреестра по Московской области 28 марта 2018 года.

ПАО «Сбербанк» разместил сообщение о своем намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ДИОСТРОИ-Инвест» в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности 23 марта 2018 года.

Таким образом, Соглашения о расторжении десяти договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома на общую сумму 35 331 540,00 рублей оформлялись не просто в период финансовой несостоятельности ООО «Диострой-Инвест», а тогда, когда точно было известно, что ПАО «Сбербанк» намерен обанкротить ООО «Диострой-Инвест».

В этой связи можно сделать вывод о том, что Соглашения о расторжении фактически были направлены на вывод активов из организации-банкрота лицами, ее контролирующими и заведомо знающими о ее неблагополучном финансовом положении.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «Диострой- Инвест».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 сентября 2019г. по делу № А41-26413/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

Н.Я. Гараева

 А.В. Терешин