ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.03.2021

Дело № А40-128284/15

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.03.2021

Полный текст постановления изготовлен  10.03.2021

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Зверевой Е.А., 

судей: Михайловой Л.В., Закутской С.А.

при участии в заседании: 

- от ФИО1 – лично, паспорт, а также ФИО2 по дов. от 30.09.2019 (3 года),

 - от ФИО3 – лично, паспорт,

- от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 06.07.2018 (3 года),

- от ФИО6 – ФИО7 дов. от 19.07.2018 (3 года), ФИО8 – дов. от 17.09.2020 (2 года),

- от ФИО9 – ФИО10 – дов. от 03.10.2019 (до 06.10.2022),

- от к/у КБ «Инвестиционный Союз» – ФИО11 дов. от 06.08.2019 № 947 по 31.12.2023,

рассмотрев 02.03.2021   в судебном заседании  кассационные жалобы

ФИО1, ФИО6, ФИО9, ФИО12, конкурсного управляющего КБ «Инвестиционный Союз» в лице ГК «АСВ»

на определение от 18.09.2020

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 17.12.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего должником о взыскании солидарно с ответчиков - ФИО12, ФИО1, ФИО9, ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО3 в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) убытков в виде реального ущерба в размере 4 254 456 398 руб. 83 коп.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Инвестиционный

Союз» (ООО)

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2015 Коммерческий банк «Инвестиционный союз» (общество с ограниченной ответственностью) (далее – КБ «Инвестиционный союз» (ООО), должник, банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о взыскании солидарно с ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО3 (далее – ФИО3) в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) убытков в виде реального ущерба в размере 4 254 456 398 руб. 83 коп. (с учетом изменения заявленных требований в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Также конкурсным управляющим должником было подано заявление о выделении в отдельное производство требование о взыскании с ФИО13 в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) причиненных убытков в размере 3 018 939 574 руб. 92 коп. солидарно с ФИО14 и приостановлении производства по обособленному спору в выделенной части до определения правопреемника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2020 выделено в отдельное производство требование о взыскании с ФИО13 в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) причиненных убытков в размере 3 018 939 574 руб. 92 коп. солидарно с ФИО12 Суд приостановил производство по обособленному спору в выделенной части о взыскании с ФИО13 в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) причиненных убытков в размере 3 018 939 57 руб. 92 коп. до определения правопреемника. Отказано в удовлетворении заявлений ФИО4, ФИО9, ФИО3 о фальсификации доказательств.

. Отказано в удовлетворении ходатайства ФИО12 о проведении судебной экспертизы рыночной стоимости векселей.

 Суд взыскал с ФИО12 в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) убытки в размере 4 254 456 398 руб. 83 коп., с ФИО6 в пользу КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) убытки в размере 6 000 000 руб. 00 коп.

 Во взыскании убытков с ФИО1, ФИО9, ФИО4, ФИО3 в размере 466 500 000 руб. 00 коп. солидарно отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2020 в части отказа во взыскании убытков с ФИО1 и ФИО9 солидарно  отменено. Суд взыскал солидарно убытки с ФИО1 и ФИО9 в размере 466 500 000 руб. 00 коп. В остальной части судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО1, ФИО6, ФИО9, ФИО12, конкурсный управляющий должником обратились с кассационными жалобами.

ФИО1, обращаясь с кассационной жалобой,  просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 17.12.2020 в части взыскания солидарно убытков с ФИО1 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 18.09.2020.

ФИО6 в своей кассационной жалобе просит отменить определение от 18.09.2020 и постановление от 17.12.2020 в части взыскания с ФИО6 убытков в размере 6 000 000 руб. 00 коп. и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

ФИО9, обращаясь с кассационной жалобой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 17.12.2020 в части и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе во взыскании с ФИО9 солидарно убытков в размере 466 500 000 руб. 00 коп.

ФИО12, обращаясь с кассационной жалобой просит отменить определение от 18.09.2020 и постановление от 17.12.2020 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Конкурсный управляющий должником, обращаясь с кассационной жалобой просит отменить определение от 18.09.2020 и постановление от 17.12.2020 в части отказа во взыскании убытков с ФИО4, ФИО3 и в этой части принять по обособленному спору новый судебный акт о взыскании убытков с ФИО4, ФИО3 в размере 466 500 000 руб. 00 коп. солидарно.

В обоснование кассационных жалоб ФИО1, ФИО6, ФИО9, ФИО12, конкурсный управляющий должником ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательства.

От ФИО4 поступил отзыв на кассационную жалобу конкурсного управляющего должником, в котором он просит оставить обжалуемые судебные акты в части отказа во взыскании убытков с ФИО4 без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должником без удовлетворения.

Также на кассационную жалобу конкурсного управляющего должником поступил отзыв от ФИО3, в котором он просит оставить обжалуемые судебные акты в части отказа во взыскании убытков с ФИО3 без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должником без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО9 поддержал доводы, изложенные в своей кассационной жалобе.

Представители ФИО6 поддержали доводы, изложенные в своей кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего должником поддержал доводы, изложенные в своей кассационной жалобе.

ФИО3 и представитель   ФИО4 возражали против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего должником, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа во взыскании убытков с ФИО3 и ФИО4, соответственно,   без изменения, поддержал доводы, изложенные в отзывах на кассационную жалобу конкурсного управляющего должником.

Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы  кассационных жалоб, заслушав ФИО1 и его представителя, представителей ФИО9, ФИО6, конкурсного управляющего должником, ФИО4, а также ФИО3, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Из обжалуемых судебных актов усматривается, что ФИО12 являлся Председателем Правления, членом Совета директоров и участником КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

ФИО1 - председателем Совета директоров и участником Банка.

ФИО6 и ФИО13 - членами Правления Банка.

ФИО3 и ФИО4 - членами Совета директоров Банка.

ФИО9 членом Совета директоров и участником КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

Судами установлено, что в период с 03.09.2014 по 11.06.2015 банком заключены 15 кредитных договоров с 12 юридическими лицами, общая сумма задолженности по которым на дату отзыва лицензии составила 695 469 607 руб. 42 коп.

Денежные средства в полном объеме зачислены на расчетные счета заемщиков, открытые в банке и использованы ими.

По результатам анализа ссудной задолженности заемщиков - юридических лиц установлено, что на момент предоставления кредитных средств они не вели реальной хозяйственной деятельности и изначально не были способны исполнить обязательства по предоставленным ссудам.

В частности, заемщики имели плохое финансовое положение, ряд компаний участвовали в транзитных операциях, в операциях по рефинансированию ссудной задолженности, отчетность ряда компаний имела признаки недостоверности.

Кроме того, по расчетным счетам заемщиков отсутствовали операции, характерные для организаций, осуществляющих реальную хозяйственную деятельность в сопоставимом с масштабом финансирования банком объеме.

У заемщиков отсутствовали работники или их количество было незначительным, не соответствующим заявленной деятельности, в том числе с учетом целей и объемов кредитования.

Имелись и иные признаки, свидетельствующие о неведении заемщиками реальной финансово-хозяйственной деятельности: массовый руководитель, номинальный директор, дисквалифицированный директор, адрес массовой регистрации и т.д.

Также конкурсным управляющим установлена связанность некоторых заемщиков друг с другом и с банком.

Кроме того, заемщики прекратили обслуживание задолженности после отзыва у банка лицензии.

При этом условиями кредитных договоров предусматривалось погашение основного долга в конце срока кредитования.

Проведенная конкурсным управляющим судебная работа по взысканию ссудной задолженности и результаты исполнительного производства не позволили даже частично вернуть в  конкурсную массу денежные средства с заемщиков в связи с отсутствием у них имущества.

Суды указали, что сами заемщики в судебные заседания при рассмотрении споров о взыскании задолженности не являлись.

В отношении части заемщиков установлена негативная информация в рамках уголовного дела № 11701007754000074, возбужденного 25.04.2017 в отношении ФИО12, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и неустановленных лиц, в том числе из числа руководителей и сотрудников Банка, АО КБ «Тусарбанк», ООО КБ «Пульс столицы» по признакам преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно установлено, что при оформлении кредитов у ООО «ТПК «Себур», ООО «Аллюр», ООО «ИЛИНА», ЗАО «Торговый Дом «Байер АГ», ООО «Айсберг», ООО «Транснефть-Ремсервис», ООО «ТПК Русхим», ООО «ТехСнабИнженерииг» не имелось намерения возврата полученных денежных средств.

Аналогичным образом формировалась неликвидная ссудная задолженность и в отношении физических лиц.

Так,   суды установили, что в период с 18.04.2014 по 18.06.2015 Банком в лице ФИО12 и ФИО20 (в отношении кредитного договора 

<

***> от 25.08.2014 с ФИО21) заключены 98 кредитных договоров с 97 физическими лицами, общая сумма задолженности по которым на дату отзыва лицензии составила 2 332 169 967 руб. 50 коп.

При этом большая часть физических лиц, с которыми были заключены указанные кредитные договоры, обратились в банк с заявлениями о том, что кредиты они не брали и кредитные договоры (расходные кассовые ордера) не подписывали.

В отношении 57 физических лиц решениями судов установлен факт фальсификации подписи на кредитных договорах/расходных кассовых ордерах на основании судебных почерковедческих экспертиз, в результате чего в удовлетворении исковых требований банка отказано.

В отношении ряда физических лиц выявлены факты плохого финансового положения на дату выдачи кредитов, информация по доходам заемщиков, представленной в кредитном досье, не соответствует данным налогового органа.

Ряд физических лиц участвовали в операциях по рефинансированию ссудной задолженности юридических лиц.

По части выданных физическим лицам кредитам отсутствует ликвидное обеспечение, а по кредитным договорам 6 заемщиков (ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 и ФИО27) обеспечение в принципе отсутствовало.

Ссудная задолженность ФИО28 по кредитному договору 

<

***> согласно данным автоматизированной банковской системы и представленным в досье документам должна была обеспечиваться недвижимом имуществом. Однако из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, следует, что право собственности на это недвижимое имущество через месяц после выдачи ФИО28 кредита перешло на иное лицо и более того, имущество в настоящее время обременено залогом в пользу ПАО «Банк ВТБ 24».

Таким образом, ипотека в пользу должника не была зарегистрирована и в данный момент отсутствуют основания для регистрации такого обеспечения - в силу презумпции добросовестности текущего собственника квартиры.

После отзыва у банка лицензии физические лица, которым были выданы рассматриваемые кредиты, также как и заемщики - юридические лица перестали обслуживать долг.

Конкурсный управляющий должником, придя к выводу, что в результате виновных действий ответчиков по формированию активов банка неликвидной ссудной и вексельной задолженностью, а также изъятия денежных средств из кассы банка перед отзывом лицензии и виновного бездействия ФИО12, выразившегося в непередаче конкурсному управляющему документов, на основании которых ликвидные активы банка (денежные средства) были замещены на неликвидную ссудную задолженность, КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) причинен ущерб в размере 4 254 456 398 руб. 83 руб., обратился с настоящим заявлением в Арбитражный суд города Москвы.

Суды на основании представленных в материалы обособленного спора, вопреки доводам кассационных жалоб ФИО12 и ФИО6,  пришли к правильному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО12 и ФИО6 убытков.

Так, согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

Исходя из пункта 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящих в состав органов юридического  лица» (далее - Постановление № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Статьей 44  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, а также нести ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1 и 2 Постановления Пленума № 62, в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего:

- факт совершения ответчиком правонарушения;

- противоправность поведения причинителя вреда;

- наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда;

- размер убытков.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 3 постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный ликвидатор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Из разъяснений, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу первому статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

В соответствии с Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности № 254-П, утвержденным Банком России 26.03.2004 (далее - Положение Банка России № 254-П), кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам.

Исходя из пункта 3.1.3 Положения Банка России № 254-П, вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора.

В силу пунктов 3.1 - 3.1.2 и 3.5 Положения Банка России № 254-П оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика.

В пунктах 2 и 3 Постановления № 62 указано, что недобросовестность действий единоличного исполнительного органа, членов коллегиального исполнительного органа, совета директоров юридического лица доказана, когда данные лица организации знали или должны были знать о том, что совершили сделку (голосовали за ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; неразумными считаются такие действия указанных органов как не совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор, разумные члены коллегиального исполнительного органа, совета директоров отложили бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

Вопреки доводам содержащимся в апелляционных жалобах ФИО12 и ФИО20, в действиях последних имеется юридический состав, предусматривающий основания для взыскания с ответчиков убытков.

Так,    в нарушение положений пункта 3.5 Положения № 254-П в момент выдачи многомиллионных кредитов, несмотря на наличие такой возможности, достоверность бухгалтерской отчетности заемщиков, как единственных документов, положенных в основу профессионального суждения, не проверялась, не предпринималось также и попыток получить и проверить информацию о количестве работников заемщика и иных сведений о финансово-хозяйственной деятельности предприятий, имеющихся в кредитных досье.

Таким образом, как правильно указано судами, при оценке Банком качества ссудной задолженности не предприняты меры по получению информации для принятия решения на основании совокупности предоставленных сведений и документов, а также по получению гарантий возврата выданных ссуд в виде надлежащего обеспечения по ним.

Кредитные договоры  с юридическими и физическими лицами подписывались ФИО12 и ФИО20 (кредитный договор 

<

***> от 25.08.2014 с ФИО21), соответственно указанные лица, проявляя требующуюся от них осмотрительность, должны были установить перечисленные выше обстоятельства, свидетельствующие о невозможности возврата полученных заемщиками кредитов.

Как правомерно указали суды, вина ФИО6 заключается в том, что последняя заключила (подписала) договор потребительского кредита № 

<

***> от 25.08.2014 не с поименованным в договоре заемщиком ФИО21, а с неустановленным лицом.

Денежные средства по указанному кредитному договору в размере 6 000 рублей были выданы из кассы банка на основании расходного кассового ордера № 00006 от 25.08.2014.

Для взыскания с заемщика (ФИО21) денежных средств КБ «Инвестиционный Союз» обратился с соответствующим иском в Кировский районный суд г. Махачкалы.

Решением Кировского районного суда города Махачкалы от 02.08.2017 по делу № 2-70/2017 банку отказано в удовлетворении иска о взыскании с ФИО21 долга по кредиту, поскольку в соответствии с результатами судебной почерковедческой экспертизы (копия заключения эксперта от 11.01.2017 № 1025/16 - копия имеется в материалах настоящего дела) установлено, что подписи на договоре потребительского кредита № 

<

***> от 25.08.2014 и расходном кассовом ордере № 00006 от 25.08.2014 выполнены не ФИО21, а иным, неустановленным лицом.

Следует согласиться с выводом судов, что поскольку кредитный договор заключен не с ФИО21, а с неустановленным конкурсным управляющим банка лицом, и ФИО6 не пояснила, с каким физическим лицом был ею подписан кредитный договор, КБ «Инвестиционный Союз» лишен юридической возможности в истребовании в конкурсную массу 6 000 000 руб. 00 коп., ранее выданных из кассы банка.

Относительно оснований для привлечения ФИО12 суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание следующее.

Основанием для взыскания с ФИО12 убытков, также послужило безвозмездное отчуждение денежных средств посредством снятия их из кассы Банка, заключением сделок по покупке неликвидных векселей и замещению ликвидных активов (прав требования к юридическим лицам, ведущих реальную хозяйственную деятельность) на неликвидные активы (права требования к техническим компаниям), а также не передача документации КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

Так, суды установили, что балансовыми счетами банка и оригиналами расходных кассовых ордеров подтверждается факт выдачи из кассы банка 18.06.2015 денежных средств физическим лицам в совокупном размере 71 000 000 руб., 801 390 долларов США (что по курсу ЦБ РФ на 18.06.2015 составляло 43 194 840,86 руб.) и 259 960 евро, (что по курсу Банка России на 18.06.2015 составляло 15 791 322,19 руб.).

При этом, как следует из расходных кассовых ордеров, получателями денежных средств были указаны участники банка ФИО29 (1 000 000 руб.), ФИО1 (84 390 долларов США, 259 960 евро), ФИО30 (15 000 000 руб., 717 000 долларов США), ФИО9 (25 000 000 руб.) и ФИО4 (30 000 000 руб.).

Однако в ходе рассмотрения Арбитражным судом города Москвы обособленного спора по заявлению банка о взыскании с вышеуказанных лиц денежных средств, полученных ими из кассы банка, была назначена судебная почерковедческая экспертиза, согласно которой подписи на расходных кассовых ордерах от ФИО30 ФИО29, ФИО1, ФИО4 выполнены другими лицами с попыткой подражания подлинным подписям, в отношении подписи ФИО9 аналогичный вывод приведен в вероятностной форме (заключение эксперта ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» № 4710/06-3 от 14.03.2018).

Таким образом, как верно указали суды, 18.06.2015 в момент исполнения ФИО12 обязанностей председателя Правления из кассы главного офиса банка в пользу неустановленных лиц были отчуждены наличные денежные средства в совокупном размере 129 986 163 руб. 05 коп.

Также, в период с 18.07.2014 по 18.06.2015 ФИО12 заключил договоры купли-продажи ценных бумаг, в соответствии с которыми банк приобрел простые векселя ООО «АстерТрейд», ООО «ТД Курс», ООО «Стройполимерторг», ООО ФА «АВЕРИО», ООО Перестраховочная компания «СОТИС», ООО «АгроПромАлтай», ООО «СВР», уплатив взамен денежные средства в качестве цены векселей.

При этом ООО «АстерТрейд», ООО «ТД Курс», ООО «Стройполимерторг» внесены налоговыми органами в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, в отношении них установлены сведения об отсутствии по юридическому адресу, установлены сведения о регистрации по адресу массовой регистрации.

Вексельная задолженность ООО ФА «Аверио» в период конкурсного производства не обслуживалась.

Векселедатель внесен налоговым органом в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года.

В связи с превышением размера вексельной задолженности над выручкой ООО ФА «Аверио» в сопоставимые периоды, финансовое положение векселедателя оценивается как плохое.

Кроме того, в соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости имущества от 05.09.2016 № ИО-0916-04 рыночная стоимость простых векселей ООО ФА «Аверио» в четыре раза ниже стоимости их приобретения банком.

По состоянию на дату отзыва лицензии у банка имелось 34 простых векселя ООО Перестраховочная компания «Сотис» номинальной стоимостью 127 800 000 руб.

При этом финансовое положение векселедателя в период с 31.03.2012 по 31.03.2015 являлось неустойчивым, что, в частности, подтверждается отчетом руководителя временной администрации ООО Перестраховочная компания «Сотис» ФИО31 об анализе финансового состояния должника, проведенного в рамках дела о банкротстве компании (N А40-30065/2016).

Кроме того, в соответствии с отчетом от 05.09.2016 № ИО-0916-04 об оценке рыночной стоимости имущества рыночная стоимость приобретенных Банком векселей ООО Перестраховочная компания «Сотис» значительно ниже их покупной цены, уплаченной банком (более чем в два раза).

Суды установили, что вексельная задолженность ООО «АгроПромАлтай» является заведомо безнадежной ввиду наличия номинального директора, отсутствие финансовой/налоговой отчетности в СПАРК, наличия признаков недостоверности данных отчетности.

Векселедатель ООО «СВР» внесен налоговым органом в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, и в отношении него принято регистрирующим органом решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (как недействующее юридическое лицо).

Таким образом, суды пришли к правильному выводу, что убытки от перечисленных сделок обусловлены решениями ФИО12 о заключении договоров купли-продажи неликвидных векселей (ценных бумаг заведомо неплатежеспособных организаций) и исполнении данных договоров путем перечисления контрагентам денежных средств в качестве уплаты цены приобретенных векселей.

Кроме того,   как установили суды, в отношении ООО «Промышленный базис» 17.01.2017 и 19.07.2017 получены постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, имущество не выявлено. 18.06.2015  банк заключил договор № 1806/15 мены ценных бумаг с ООО «Страховой брокер «Южный трап», по условиям которого должник передал в собственность ООО «Страховой брокер «Южный трап» ликвидные векселя трех страховых компаний, а именно: - векселя ООО «Финансовое Перестраховочное Общество» (номинальная стоимость 171 750 000 руб.); - векселя ООО «Страховая компания «Проспект» (номинальная стоимость 174 600 000 руб.); - векселя ООО «Страховая компания «Высота» (номинальная стоимость 139 600 000 руб.).

Взамен банк получил в собственность векселя ООО «Интертехно», ООО «БизнесТрейд», ООО «Архитектремонт», ООО «МариэльГрупп», обладающими признаками технических компаний в связи с превышением размера вексельной задолженности над выручкой векселедателей в сопоставимые периоды.

Кроме того, векселедатели не обслуживали вексельную задолженность, они внесены налоговыми органами в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, руководители данных компаний имеют признаки массовых.

В соответствии с отчетом от 05.09.2016 № ИО-0916-04 об оценке рыночной стоимости имущества рыночная стоимость приобретенных банком векселей более чем в пять раз ниже их номинальной стоимости.

При этом банк вопреки пункту 3.5 Положения № 254-П не сформировал вексельные досье на векселедателей, соответственно их финансовое положение и платежеспособность не проверялась и не оценивалась.

Вопреки доводам ФИО12 суды правомерно отказали в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления реальной стоимости векселей.

В частности,   суды правомерно приняли во внимание, что в нарушение действующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявителем не были представлены суду сведения об экспертных организациях, способных и согласных провести экспертизу, доказательства соответствия этих экспертных организаций требованиям действующего законодательства, сведения о квалификации экспертов и о сроках проведения экспертизы, перечень вопросов, которые следует поставить перед экспертом, и другие документы, предусмотренные постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Также как обоснованно указано судами, что КБ «Инвестиционный Союз» (ООО), в лице ФИО12 уступило 10.11.2014 ООО «Промышленный базис» задолженность ЗАО «МСК Еврострой» по договору № 305-12 от 21.12.2012 на сумму 55 301 369,86 руб.

Однако по состоянию на дату отзыва лицензии задолженность ООО «Промышленный базис» перед банком по договору уступки прав требований не погашена.

При этом, как обоснованно принято во внимание судами, ООО «Промышленный базис» имеет признаки отсутствия реальной финансово-хозяйственной деятельности: адрес массовой регистрации, отсутствие актуальной финансовой/налоговой отчетности в СПАРК, последняя имеющаяся в СПАРК бухгалтерская отчетность с нулевыми показателями, сведения в Едином государственном реестре юридических лиц признаны недостоверными, является компанией, отсутствующей по юридическому адресу, среднесписочное количество человек по данным налогового органа составило 1.

Исходя из вышеизложенного, суды пришли к обоснованному выводу, что имеются основания для возложения ответственности на лицо, обязанное осуществлять соответствующий контроль, а именно на председателя Правления Банка ФИО12, исполнявшего обязанности в течение всего периода, в котором заключались сделки, причинившие банку убытки.

Организация председателем правления банка  ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой лица, принимающие решения о выдаче кредитов, не проводили комплексного анализа деятельности заемщиков, а также необеспечение надлежащего контроля за деятельностью сотрудников Банка, обеспечивающих функционирование кассы Банка, и контроль за сохранностью денежных средств, находящихся в ней, является основанием признания действий ФИО12 недобросовестными и неправомерными.

Следует согласиться с выводом судов, что вышеуказанное бездействие председателя правления банка ФИО12 не только привело к замещению ликвидных активов на балансе банка в размере 4 124 470 235 руб. 78 коп. на невозвратную ссудно-вексельную задолженность физических и юридических лиц, но и позволило неустановленным лицам получить наличные денежные средства из кассы главного офиса банка в совокупном размере 129 986 163,05 руб.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность директора считается доказанной если после прекращения своих полномочий он удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Суды установили, что временной администрации от руководителей банка не переданы документы, отражающие экономическую деятельность кредитной организации, среди которых: 29 кредитных договоров с физическими лицами (как оригиналов, так и копий), приложения к договорам залога в отношении большинства заемщиков юридических лиц.

Не переданы 55 оригиналов кредитных договоров с физическими лицами (имеются только копии договоров).

По ряду заемщиков-физических лиц отсутствуют не только копии кредитных договоров, но и оригиналы/копии расходных кассовых ордеров, в связи с чем невозможно провести судебную работу по взысканию задолженности.

Кроме того, непередача документов не позволяет банку взыскать убытки в лиц, принявших решение о совершении той или иной сделки.

Являясь единоличным исполнительным органом Банка, ФИО12 в нарушение пункта 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005 № 279-П, Приложения № 2 к указанному Положению и статьи 24 Закона о банках и банковской деятельности, при освобождении от должности не передал в полном объеме документы Банка временной администрации, не обеспечил сохранность документов, а также не уведомил о предпринятых мерах Банк России.

Таким образом, суды правильно указали, что бездействие Председателя Правления Банка ФИО12, выразившееся в непередаче временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечении сохранности) всего пакета документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для банка, является недобросовестным.

Данное бездействие ФИО12 лишило банк возможности возместить понесенные убытки непосредственно с причинителя вреда.

Суд апелляционной инстанции также указал, что основанием для возложения на ФИО1 ответственности в виде убытков являлось неправомерное бездействие последнего, выразившейся в ненадлежащем контроле со стороны участника банка при заключении спорных которое и проявили должную степень осмотрительности и добросовестности при осуществлении своих полномочий как участников банка.

При этом, как правильно установил суд апелляционной инстанции, доказательств сокрытия от участников банка Председателем правления Банка информации о заключении спорных кредитных договоров, или доказательств совершения ФИО1 действий по оспариванию данных сделок, причинивших ущерб банку, последним в материалы дела не представлено.

Следует согласиться с выводом суда апелляционной инстанции, что с учетом статуса ФИО1 как участника (учредителя) банка, виновность последнего в причинении убытков банку должна презюмироваться.

Между тем, судами не учтено следующее.

Как установили суды, ФИО3, ФИО9, ФИО4 отрицали факт участия в заседаниях Совета директоров банка, в том числе по причине нахождения на лечении в стационаре, а также нахождении за пределами Российской Федерации.

Несмотря на истребование определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2018 у банка уведомлений либо иных документов, подтверждающих факт извещения о проведении упомянутых заседаний Совета директоров банка, конкурсный управляющий в рамках настоящего обособленного спора такие документы не представил.

Также суды указали, что конкурсный управляющий должником не предоставил в дело истребованные судом журнал регистрации или иные доказательства, подтверждающие регистрацию членов Совета директоров КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) для участия в спорных заседаниях Совета директоров Банка, и/или документы (бюллетени, решения) о голосовании членов Совета директоров КБ «Инвестиционный Союз» (ООО), по вопросам повестки дня спорных заседаний Совета директоров.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о не представлении конкурсным управляющим доказательств того, что ФИО3 и ФИО4 одобряли выдачу каких-либо ссуд и/или заключение каких-либо сделок.

Между тем, вопреки выводам судов, нахождение ФИО4 за пределами Российской Федерации в даты проведения заседаний Совета директоров не опровергает возможность выражения им своей воли по вопросам повестки заседаний Совета директоров в дистанционном порядке - посредством электронных / телекоммуникационных средств связи.

Суд первой инстанции верно отметил, что, как пояснил в судебном заседании ФИО1, большинство вопросов решалось в банке посредством электронных коммуникаций, в том числе по скайпу. По сложившейся в банке практике, заседания совета директоров фактически не проводились, соответствующие протоколы составлялись позднее.

Однако судами не учтено, что неучастие ФИО4 в заседаниях совета директоров, по сути являлось одной из форм его волеизъявления как члена указанного органа управления и не освобождало его от статуса члена совета директоров, а также от обязанности действовать в интересах банка добросовестно и разумно.

Вывод суда, согласно которому на протоколах членов Совета директоров должны быть подписи всех членов Совета директоров (помимо председателя и секретаря) не основан на нормах материального права (в частности, положениях Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Кроме того, суды, указывая на непредставление журнала регистрации, не проверили и не установили обстоятельства необходимости ведения журнала со ссылкой на Положение о Совете директоров КБ «Инвестиционный Союз».

Следовательно, вывод судов о недоказанности волеизъявления ФИО4 и ФИО3 на одобрение Советом директоров выдачи кредитов обусловлен неприменением норм материального права, подлежащих применению - пункт 5 статьи 166 и пункт 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, и без учета норм Положения о Совете директоров КБ «Инвестиционный Союз».

Суды, определяя компетенцию Совета директоров, не применил положения п/п 13 п. 12.28 Устава банка как локального нормативного акта, подлежащие применению в настоящем деле.

Суды не оценил приведенное положение Устава банка, в связи с чем сделали ошибочный вывод о том, что в компетенцию Совета директоров банка не входило принятие решений об одобрении предоставленных кредитов.

Таким образом, суд округа не может согласится с выводами судов относительно отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего должником, предъявленных к ФИО3 и ФИО4

Кроме того, судами не учтено следующее.

Как указал суд апелляционной  инстанции, основанием для возложения, в частности на ФИО9 ответственности в виде убытков являлось его неправомерное бездействие, выразившейся в ненадлежащем контроле со стороны участника банка при заключении спорных договоров, не применив должной степень осмотрительности и добросовестности при осуществлении своих полномочий как участника банка.

Суд апелляционной инстанции установил, что доказательств сокрытия от участника банка Председателем правления банка информации о заключении спорных кредитных договоров, или доказательств совершения, в частности ФИО9 действий по оспариванию данных сделок, причинивших ущерб банку, последним в материалы дела не представлено.

Суд пришел к выводу, что учетом того, статуса ФИО9  как участника (учредителя) Банка, виновность последних в причинении убытков банку должна презюмироваться.

Однако, суд апелляционной инстанции, вменяя ФИО9 в вину осуществление им ненадлежащего контроля при заключении спорных кредитных договоров не учел, что ФИО9 не являлся участником банка.

 Соответственно, судебный акт в части взыскания с ФИО9 убытков принят при неверном установлении фактических обстоятельств спора.

Учитывая указанное, суд округа пришел к выводу, что судом не применены нормы права с учетом изложенных выше разъяснений высшей судебной инстанции, и, соответственно, не установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассматриваемого спора.

Допущенные нарушения не устранены и судом апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части взыскания убытков с ФИО9 и в части отказа во взыскании убытков с ФИО3 и ФИО32, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций в данной части сделаны при неполном установлении фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательствам, что в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов в указанной части.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции в отмененной части.

При новом рассмотрении спора арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 18.09.2020 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 17.12.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу  № А40-128284/15   отменить в части  взыскания убытков с ФИО9,а  также в части  отказа во взыскании  убытков  с ФИО3., ФИО4

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы- без удовлетворения

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                     Е.А. Зверева

Судьи:                                                                                               С.А.Закутская

Л.В.Михайлова