АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4841/17 

Екатеринбург

10 марта 2025 г.

Дело № А50-20115/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е. А., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» на определение Арбитражного суда Пермского края от 16.09.2024 по делу № А50-20115/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 по тому же делу о признании банкротом ООО «ЗУМК-Инжиниринг» (обособленный   спор об установлении размера и очередности погашения требования по взысканию реального ущерба в размере 6,404 млн. долларов США).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель УНФС по Пермскому краю – ФИО1 (паспорт, доверенность от 13.01.2025 № 2);

представитель акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.10.2024);

представитель акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» – ФИО3 (паспорт, доверенность от 21.10.2024);

представитель акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» – ФИО4 (паспорт, доверенность от 21.10.2024);

представитель ФНС России – ФИО5 (паспорт, доверенность от 04.03.2024 № БВ-21-18/138).

В здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель Прокуратуры Пермского края – Ломакин К.А. (удостоверение от 17.09.2024 № 388939, доверенность от 14.01.2025 № 8/2-15-2025);

представитель акционерного общества «Росэксимбанк» – ФИО6 (паспорт, доверенность от 12.12.2024 № 90-Д/РЭБ); 

представитель акционерного общества «Росэксимбанк» – ФИО7 (паспорт, доверенность от 28.12.2024 № 101-Д/РЭБ);

председатель комитета кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» – ФИО8 (паспорт, доверенность от 25.11.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» – ФИО9 (паспорт, доверенность от 09.01.2025);

представитель общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» – ФИО10 (паспорт, доверенность от 09.01.2025).

Судом округа удовлетворены ходатайства акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» об участии представителей ФИО11 Ё.Б, ФИО12 и председателя комитета кредиторов ФИО8 об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, вместе с тем при подключении судом округа к сформированному в системе «Мой Арбитр» онлайн-заседанию с необходимым ожиданием установлено, что явка указанных лиц на онлайн-заседание не состоялась (не обеспечено подключение).

Определением от 05.09.2016 возбуждено дело о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» (далее – должник, общество «ЗУМК-Инжиниринг»).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.11.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2017 в отношении общества «ЗУМК-Инжиниринг» введено финансовое оздоровление. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 общество «ЗУМК-Инжиниринг» признано банкротом, открыто конкурсное производство. 

Определением от 11.10.2018 конкурсным управляющим общества «ЗУМК-Инжиниринг» утверждена ФИО13, член СРО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих». 

Акционерное общество «Дехканабадский калийный завод» (далее – кредитор, общество «ДКЗ») 16.02.2023 обратилось в суд с заявлением об установлении размера и очередности погашения требования кредитора, содержащим следующие требования: признать требования общества «Дехканабадский калийный завод» к обществу «ЗУМК-Инжиниринг» о взыскании 10 814 437 828,53 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Определением суда от 19.04.2024, от 17.07.2024 выделены в отдельное производство: 

- требование о возврате переплаты за поставленное оборудование в размере 4,868 млн. долларов США; 

- требование о возмещении расходов, понесенных на проведение ОПР, в размере 9,67 млн долларов США; 

- требование о взыскании реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 7,258 млн долларов США; 

- требование об оплате услуг и материалов ДКЗ, использованных при выполнении работ, в размере 1,293 млн долларов США,; 

- требование о взыскании переплаты за невыполненные ЗУМК СМР по ВЛ и ГПКД в размере 6,171 млн долларов США в качестве суммы неосновательного обогащения; 

- требование о взыскании переплаты за горнопроходческие работы по контракту в размере 2 617 706,5 долларов США; 

- требование о взыскании упущенной выгоды (в размере 144,586 млн долларов США) 

-требование о взыскании реального ущерба (в размере 6,404 млн долларов США) в связи с невыходом комбината на проектную мощность; 

- требование о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере 6,115 млн долларов США. 

В рамках настоящего обособленного спора рассматривается заявление о признании обоснованным требования общества «ДКЗ» об установлении размера реального ущерба в сумме 6,404 млн долларов США в связи с невыходом комбината на проектную мощность; о признании данного требования подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В ходе рассмотрения спора общество «ДКЗ» уточнило требования, прося суд: 

признать требование общества «Дехканабадский калийный завод» о взыскании реального ущерба в размере 6,404 млн долларов США в связи с невыходом комбината на проектную мощность к обществу «ЗУМК-Инжиниринг» обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов; 

применить в деле о банкротстве общества «ЗУМК-Инжиниринг» правила сальдирования встречных обязательств и признать в результате расчета завершающего сальдо итоговое обязательство общества «Дехканабадский калийный завод» обществом «ЗУМК-Инжиниринг» в размере 16 748 488,32 долларов США. 

Определением арбитражного суда Пермского края от 16.09.2024 в удовлетворении заявления акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «ДКЗ»  обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 16.09.2024 и постановление от 06.12.2024 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассатор считает, что суды  неправильно применили нормы права о сроке исковой давности; выводы судов о недоказанности реального ущерба, об отсутствии причинно-следственной связи, о вине общества «ЗУМК-Инжиниринг» не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Как отмечает заявитель жалобы, нарушив правило оценки доказательств, суды не приняли во внимание допустимое и достоверное экспертное заключение, необоснованно отдав предпочтение доводам должника. Помимо этого, кассатор считает, что определением от 19.04.2024 суд первой инстанции неправомерно разделил рассмотрение требований общество «ДКЗ» на девять обособленных споров.

Податель жалобы ссылается на то, что неисполнение обществом «ЗУМК-Инжиниринг» обязанностей по выводу комбината на проектную мощность причинило обществу «ДКЗ» убытки, повлекло невозможность рассчитаться с кредитами, так как возможность рассчитаться с кредитами напрямую зависит от объемов производства продукции (что определяется мощностью комбината).

Кассатор полагает, что в связи с нарушениями общества «ЗУМК-Инжиниринг» общество «ДКЗ» правомерно расторгло 02.03.2020 контракт, общество «ДКЗ» настаивало на сальдировании (соотнесении взаимных представлений), а не на зачете, запрет на проведение зачета при пропуске срока исковой давности не распространяется на сальдирование взаимных обязательств; срок исковой давности в отношении требования по реальному ущербу не мог начать течь ранее даты расторжения контракта, давность не может начать течь ранее возможности предъявить иск, в любом случае срок исковой давности по требованию о возмещении реального ущерба не мог начать течь ранее 06.12.19 – даты заключения договоров 

<

***> и 

<

***>; факт введения в отношении общества «ЗУМК-Инжиниринг» банкротства не означает невозможности исполнения контракта; суды ошибочно не применили статью 204 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), несмотря на то, что срок исковой давности не тек с момента обращения общества «ДКЗ» в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате России (далее – МКАС) с идентичным требованием о взыскании реального ущерба.

По мнению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о невозможности взыскания убытков в виде переплат по кредитным договорам; ошибочны выводов судов в отношении договоров 

<

***> и 

<

***>.

Заявитель жалобы ссылается на то, что суды нарушили нормы процессуального права, предъявив к требованию о возмещении реального ущерба завышенный стандарт доказывания, суды фактически дискриминировали общество «ДКЗ» по признаку наличия государственного участия в уставном капитале; суды необоснованно потребовали от общества «ДКЗ» доказать, что понесенные им убытки ставили под угрозу его платежеспособность.

С точки зрения общества «ДКЗ», суд апелляционной инстанции неверно применил понятие предпринимательского риска; выводы судов в отношении общего размера финансирования Проекта не соответствуют имеющимся в деле доказательствам; суды нарушили правила оценки доказательств при анализе финансовых показателей общества «ДКЗ» за 2019-2020 гг.; суды необоснованно отклонили требования общества «ДКЗ», основанные на будущих кредитных договорах; выводы судов об отсутствии вины общества «ЗУМК-Инжиниринг» не соответствует имеющимся доказательствам.

Помимо этого, податель жалобы ссылается на то, что суд незаконно выделили требование о возмещении реального ущерба в отдельное производство, нарушив статью 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Общество «ЗУМК-Инжиниринг», общество «Росэксимбанк» и Прокуратура Пермского края предоставили отзывы на кассационную жалобу, в которых просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу заявителя без удовлетворения. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных (уточненных) по настоящему спору требований общество «ДКЗ» указывает на то, что строительство инвестиционного проекта финансировалось, в том числе, за счет кредитных средств, привлеченных обществом «ДКЗ» в Фонде реконструкции и развития Республики Узбекистан («ФРРУ») и Узпромстройбанке на общую сумму 342 миллиона долларов США. В связи с тем, что ЗУМК не завершил работы по Контракту, предприятие не достигло производственной мощности и денежного потока от реализуемой продукции, достаточного для погашения обязательств по некоторым кредитным договорам. В результате общество «ДКЗ» было вынуждено продлить кредитные договоры с ФРРУ, а также привлечь два кредита от ФРРУ, чтобы погасить кредитные договоры с Узпромстройбанком. Общая сумма переплаты по кредитным договорам составила 3,973 миллиона долларов США. В дополнение к сумме переплаты по действующим кредитным договорам PwC также посчитало сумму переплаты в виде процентов по будущим кредитным договорам, которые общество «ДКЗ» будет вынужден заключить для финансирования завершения строительства. Сумма такой переплаты составит 2,431 миллиона долларов США. Таким образом, размер реального ущерба в виде переплаты по процентам по действующим кредитным договорам и кредитным договорам, которые общество «ДКЗ» будет вынуждено заключить в будущем для завершения строительства, составит 6,404 миллиона долларов США. 

Факт причинения реального ущерба в заявленном размере, по мнению общества «ДКЗ», подтверждается экспертным заключением партнера Pricewaterhouse Coopers Advisory (PwC) ФИО14, подготовленным в рамках спора между кредитором и должником, рассматриваемого Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (дело № М223/2019), от 15.06.2021 (далее – Заключение PwC), сделанным на основании анализа Кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019, за счет которого был рефинансирован кредитный договор 

<

***> от 20.12.2007; ссылается на факт заключения Кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019, за счет которого был рефинансирован кредитный договор 

<

***> от 25.11.2011, а также на предполагаемую переплату по будущим кредитным договорам (пункты 13.6, 13.10 Заключения PwC). Итоговая величина переплаты по действующим и будущим кредитным договорам на дату составления Заключения PwC составила 6,404 миллиона долларов США (параграф 13.16 Заключения PwC). 

Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий и его представители ссылаются на то, что заявителем пропущен срок исковой давности. Считают, что кредитором не доказано причинение должником убытков, уплата процентов по кредитным договорам не может являться убытками общества «ДКЗ» в рассматриваемых правоотношениях. 

Представители общества «Росэксимбанк» в удовлетворении заявления общества «ДКЗ» просят отказать. Ссылаются на то, что обществом «ДКЗ» не представлено надлежащих доказательств в обоснование заявленного требования, Заключение PwC не имеет доказательственного значения. Указывают, что обществом «ДКЗ» пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. 

Уполномоченный орган, председатель комитета кредиторов должника также ссылаются на пропуск срока исковой давности. 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований, указал на необоснованность предъявленного кредитором требования ввиду недоказанности причинения должником убытков в виде реального ущерба; недоказанности причинно-следственной связи между понесенными обществом «ДКЗ» расходами (убытками) в виде выплат по кредитам и нарушением обществом «ЗУМК-Инжиниринг» своих обязательств по Контракту. Также судами не усмотрено оснований для сальдирования требований, поскольку общество «ДКЗ» не доказало наличие встречной задолженности, требования общества «ДКЗ» признаны необоснованными. При этом суды признали пропущенным срок исковой давности, отклонив доводы кредитора о прерывании течения срока исковой давности предъявлением 15.01.2021 встречного иска к обществу «ЗУМК-Инжиниринг» в МКАС. 

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Закона; реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Сведения о признании должника банкротом, открытии конкурсного производства и сроке закрытия реестра требований кредиторов опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.06.2018, соответственно, реестр требований кредиторов должника закрыт 30.08.2018. Учитывая указанное, требование о включении суммы задолженности в реестр, которое было заявлено только 16.02.2023, подано за пределами срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве. 

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как указывалось ранее, общество «Дехканабадский калийный завод» предъявил денежное требование к должнику в размере 6,404 млн. долларов США. 

Судами установлено, что 26.06.2011 между обществом «ДКЗ» (ранее – Дирекция строящегося Дехканабадского завода калийных удобрений Государственной акционерной компании «Узкимёсаноат») (Заказчик) и обществом «ЗУМК-Инжиниринг» (Подрядчик) заключен Контракт № 041/11 на расширение производственных мощностей горнодобывающего комплекса Дехканабадского завода калийных удобрений в Республике Узбекистан на условиях «под ключ» (II этап) (далее – Контракт). 

В соответствии с пунктом 2.1 Контракта Подрядчик обязуется в соответствии с условиями Контракта выполнить работы на условиях «под ключ» по расширению производственных мощностей горнодобывающего комплекса ДЗКУ ((II этап), включающих проектирование, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, поставку оборудования и материалов, а Заказчик обязуется создать Подрядчику необходимые условия для выполнения работ и обязательств, обусловленных Контрактом, принять их и производить своевременную оплату всех этапов работ. Общая стоимость Контракта составляет 122 300 000 долларов США (пункт 3.1. Контракта). Согласно пункту 3.4. Контракта стоимость Контракта включает стоимость оборудования и материалов, поставляемых и монтируемых Подрядчиком, стоимость металлоконструкций и изделий, приобретаемых Подрядчиком самостоятельно на территории Республики Узбекистан, расходы на энергоресурсы, воду, газ, электроэнергию, сжатый воздух, предоставляемые Заказчиком, а также хозяйственные расходы, иные текущие расходы на отдельные услуги и виды работ. В случае если данные ресурсы предоставлены Заказчиком, Подрядчик оплачивает указанные расходы Заказчику по отдельным договорам, заключенным через обособленное подразделение постоянное учреждение Подрядчика в Республике Узбекистан. В силу пункта 3.5. общая стоимость Контракта является окончательной и пересмотру не подлежит, кроме случаев: 3.5.1. Изменения объемов работ и/или состава работ в установленном в Контракте порядке. 3.5.2. Когда причиной увеличения стоимости работ явились обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор). При наличии соответствующих обоснований перечисленные изменения оформляются дополнительными соглашениями к Контракту (пункт 3.6. Контракта). В соответствии с пунктом 3.7. Контракта на основании разрабатываемой и получаемой проектной документации, стороны вправе перераспределять статьи затрат Контракта (стоимость проектирования, оборудования и материалов, строительно-монтажных работ). При этом общая стоимость Контракта изменению не подлежит. Обязательства Подрядчика и Заказчика определены пунктами 4 и 5 Контракта соответственно. Срок действия Контракта установлен пунктами 6. Контракта. Согласно пункту 11.1. результаты работ, предусмотренные техническими заданиями (Приложение № 1 и Приложение № 2) подлежащие сдаче Заказчику, оформляются Справками счет-фактурами о стоимости выполненных работ (понесенных затрат). 

По мере выполнения Работ по Контракту Подрядчик обязан предоставлять 3 (Три) экземпляра подписанной со своей стороны Справки счет-фактуры о стоимости выполненных работ (понесенных затрат) (пункт 11.2. Контракта). В течение 3 (трех) календарных дней, после получения Заказчиком Справки счет-фактуры о стоимости выполненных работ (понесенных затрат), Заказчик должен подписать указанную Справку счет-фактуру и направить 2 (Два) экземпляра Подрядчику (пункт 11.3. Контракта). Порядок разрешения споров определен пунктами 17 Контракта. В соответствии с условиями Контракта независимой международно-признанной компанией SGS Societe Generale de Surveillance SA (Швейцария), аккредитованной Министерством внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан, была проведена экспертиза и выдано заключение от 01.08.2011 № UZ02/29072011/0002568119. Контракт прошел регистрацию в SGS Societe Generale de Surveillance SA, Министерстве внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан, уполномоченном банке Республики Узбекистан и ГТК Республики Узбекистан, о чем свидетельствуют соответствующие штампы в Контракте; контроль за платежами по Контракту был возложен на Акционерный коммерческий банк «Узбекский промышленно-строительный банк», исполнение платежей по Контракту производилось на основании писем общества «ДКЗ». Министерство внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан (далее – Министерство) 29.11.2011 направило в адрес общества «ДКЗ» предложения о внесении изменений в Контракт, указав, что цены на оборудование, планируемые к поставкам по Контракту, должны соответствовать предложению Министерства. При этом по части оборудования, Министерство определило цены на основании цен поставки по договору, заключенному между обществом «ДКЗ» и обществом «ЗУМК-Инжиниринг» от 2007 года. Кроме этого, Министерство настаивало на смене рассмотрения споров по Контракту — с Российской Федерации на Республику Узбекистан. В письмах общества «ЗУМК-Инжиниринг» в адрес ГАК «Узкимёсаноат», Узпромстройбанк, общества «ДКЗ», а также в ходе совместных переговоров с руководителями Министерства, должник обозначил свою позицию по всем пунктам предложений Министерства. Была представлена справка Пермской торгово-промышленной палаты от 06.12.2011 касательно определения индекса инфляции (индекса цен) на горношахтное оборудование (комбайн проходческо-очисной, бункер перегружатель, самоходный вагон и т.д.) за период с 2007 года по 2011 год. Министерство 26.12.2011 выдало свое заключение по Контракту № 231 00 727. 

Общество «ДКЗ» указывает на то, что основанием возникновения у него требования к должнику является расторжение Контракта (02.03.2020). Именно тогда, по мнению кредитора, у него появилась возможность для защиты своих нарушенных прав. При этом общество «ДКЗ» ссылается на Заключение PwC; на факт заключения Кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019, за счет которого был рефинансирован кредитный договор 

<

***> от 20.12.2007; на факт заключения Кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019, за счет которого был рефинансирован кредитный договор 

<

***> от 25.11.2011, а также на предполагаемую переплату по будущим кредитным договорам. Согласно доводам общества «ДКЗ», в связи с тем, что должник не завершил работы по Контракту, предприятие не достигло производственной мощности и денежного потока от реализуемой продукции достаточного для погашения обязательств по некоторым кредитным договорам, общество «ДКЗ» было вынуждено продлить кредитные договоры с ФРРУ, а также привлечь два кредита от ФРРУ, чтобы погасить кредитные договоры с Узпромстройбанком. Таким образом, по мнению заявителя, размер реального ущерба в виде переплаты по процентам по действующим кредитным договорам и кредитным договорам, которые общество «ДКЗ» будет вынуждено заключить в будущем для завершения строительства, составит 6,404 миллиона долларов США. 

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков (статьи 15, 393 ГК РФ). В состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). 

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков являются: установление факта нарушения стороной обязательств по договору; наличие причинной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением обязательств по договору; документально подтвержденный размер убытков, а также вина нарушившего обязательство, если вина в силу закона или договора является условием возложения ответственности за причинение убытков.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суды констатировали, что в нарушение статьи 65 АПК РФ соответствующих доказательств со стороны общества «ДКЗ» представлено не было. 

Кредитор является коммерческим юридическим лицом и в силу статьи 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое получение прибыли, на свой риск. Заключение договора на получение кредита осуществляется им в рамках обычной хозяйственной деятельности. Кредитный договор является самостоятельным видом гражданско-правового договора, который заключен кредитором с банком по своей инициативе, в связи с чем, данный договор не может относиться к рассматриваемому спору. Проценты, уплачиваемые кредитором на суммы кредита, являются платой за пользование кредитными денежными средствами, и, соответственно, должны выплачиваться истцом вне зависимости от действий организации (статья 809 ГК РФ). С учетом установленных обстоятельств спора судами отмечено, что уплаченные заемщиком проценты за пользование кредитными денежными средствами не могут быть квалифицированы в качестве убытков, поскольку такие проценты подлежат уплате кредитному учреждению вне зависимости от наличия (отсутствия) нарушения обязательств должником по Контракту, поскольку  перечисление обществом «ДКЗ» денежных средств банку, в том числе процентов за пользование кредитом, является результатом исполнения заемщиком его встречной возмездной обязанности в рамках кредитного соглашения (добровольно принятого обязательства в рамках самостоятельной и обычной предпринимательской деятельности) и является частью предпринимательского риска общества «ДКЗ» в условиях гражданского оборота на основании пункта 1 статьи 2 ГК РФ. Судами учтен тот факт, что общество «ДКЗ» с момента учреждения и по настоящий момент является компанией под корпоративным контролем государства (Республики Узбекистан). Республика Узбекистан неоднократно субсидировала расходы общества «ДКЗ» по погашению задолженности перед должником, что следует из Протокола рабочего совещания представителей УП «ДЗКУ» и общества «ЗУМК-Инжиниринг» от 22–24 августа 2016 года и Протокола № 10 Консультаций в Кабинете Министров Республики Узбекистан от 21.01.2016. 

В отношении представленных кредитных договоров от 06.12.2019 

<

***> и 

<

***>, судами отмечено следующее. Кредитором не представлены доказательства фактического получения кредитных средств и документы, образующие фактическую переплату по кредиту. Из условий кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019 следует, что в основу данного договора положен субкредитный договор 

<

***> от 20.12.2007. При этом по данному кредитному договору в материалы дела представлены только дополнительные соглашения № 1 от 10.02.2010, № 6 от 31.10.2017, № 7 от 02.12.2018 (Приложение к Заключению PwC-049). Сам кредитный договор не содержится в приложениях к Заключению PwC и не представлен в материалы дела. Из представленных дополнительных соглашений не следует, что целевое назначение кредитного финансирования было направлено на выполнение Контракта, заключенного обществом «ДКЗ» с должником в рамках II этапа. Кроме того, было указано, что данный кредитный договор заключен 20.12.2007, тогда как Контракт с обществом «ЗУМК-Инжиниринг» на выполнение II этапа был заключен 26.06.2011. Из пункта 1.1. кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019 следует, что финансирование было направлено на инвестиционный проект «Строительство Дехканабадского завода калийных удобрений (I этап)». При этом было принято во внимание, что доказательств наличия споров и неурегулированных отношений между сторонами по I этапу в материалы дела не представлены. Соответственно, суды констатировали, что требование общества «ДКЗ», основанное на кредитном договоре 

<

***> от 20.12.2007 и кредитном договоре 

<

***> от 06.12.2019, не относится к предмету спора, основанному на неисполнении должником своих обязательств в рамках II этапа по строительству Дехканабадского завода калийных удобрений (Контракт № 041/11 от 26.06.2011). Из условий кредитного договора 

<

***> от 06.12.2019 следует, что в основу данного договора положен субкредитный договор 

<

***> от 25.11.2011. Согласно преамбуле кредитного договора 

<

***> от 25.11.2011, средства по нему перечисляются на строительство горнодобывающего комплекса (Контракт с компанией ЗУМК) и на строительство горноперерабатывающего комплекса (Контракт с компанией CITIC). Таким образом, вопреки доводам заявителя, изначальное кредитование предполагало финансирование не только Контракта с должником, но и Контракта с компанией CITIC, в связи с чем, суды заключили, что возложение Кредитором расходов на рефинансирование кредитного договора 

<

***> 131 от 25.11.2011 на общество «ЗУМК-Инжиниринг»  противоречит условиям предоставленного кредитования по кредитному договору 

<

***> от 25.11.2011. 

Дополнительно судами отмечено, что заявителем не представлено доказательств ухудшения платежеспособности общества «ДКЗ» по вине должника, в том числе, финансово-экономических заключений, свидетельствующих о необходимости и причинах привлечения дополнительного кредитного финансирования; не представлено доказательств, указывающих на необходимость дополнительного кредитования и наличие причинно-следственной связи между дополнительным кредитованием и неисполнением обществом «ЗУМК-Инжиниринг» каких-либо обязательств по Контракту. 

В пункте 125 уточненного заявления общества «ДКЗ» от 29.08.2024 указано, что строительство инвестиционного проекта финансировалось, в том числе, за счет кредитных средств, привлеченных обществом «ДКЗ» в Фонде реконструкции и развития Республики Узбекистан («ФРРУ») и Узпромстройбанке на общую сумму 342 миллиона долларов США. Общая стоимость Контракта составляет 122 300 000 (Сто двадцать два миллиона триста тысяч долларов) долларов США (пункт 3.1. Контракта). В соответствии с Постановлением Президента Республики Узбекистан № ПП 1642 от 17.11.2011 проект финансировался за счет привлеченных средств, в том числе, кредита Фонда Реконструкции и развития Республики Узбекистан. Согласно Протоколу о проведении сверки взаиморасчетов от 17.04.2017, должник выполнил, а кредитор принял работы по контракту в размере 101,8 млн долларов США (с учетом округления). Соответственно, было указано, что стоимость недоосвоенных по Контракту работ составила, с учетом округления, 21 млн. долларов США. С учетом исходного привлеченного финансирования и размера недоосвоенных по Контракту средств, у общества «ДКЗ» оставался значительный объем денежных средств на завершение проекта без необходимости привлечения дополнительного кредитного финансирования. Кроме того, в материалы спора со стороны общества «Росэксимбанк» представлена бухгалтерская отчетность общества «ДКЗ» за 2020-2022 годы, отчет общества «ДКЗ» о результатах финансовой деятельности и показателях за 2019-2021 годы, справка о выплате дивидендов общества «ДКЗ» за 2020-2022 годы, которые свидетельствуют о росте прибыли общества «ДКЗ» и о перевыполнении плановых показателей продаж и прибыли, о росте выплаченных дивидендов. В условиях получения и роста прибыли общества «ДКЗ» не обосновало необходимость привлечения какого-либо дополнительного кредитного финансирования непосредственно нуждами завершения исполнения Контракта с учетом не выполненного подрядчиком объема работ. 

Судами также отмечено, что у кредитора имелась реальная возможность уменьшения заявленного объема кредитования путем направления получаемой прибыли на завершение работ по Контракту и осуществление возврата ранее полученных кредитных средств. При этом соответствующих мер, направленных на уменьшение объема кредитования, кредитор не предпринимал, обоснования непринятия таких мер, зависящих от него, в материалы спора не представил, невозможность завершения Контракта без привлечения дополнительного кредитного финансирования не доказал. 

Довод кредитора об отнесении к реальному ущербу сумм переплаты в виде процентов по будущим кредитным договорам, которые общество «ДКЗ» будет вынуждено заключить, судами рассмотрен и отклонен, с учетом того, что доказательств несения таких расходов кредитором не представлено. Суды критически отнеслись к представленному в обоснование размера требований в материалы спора Заключению PwC, составленному 15.06.2021, экспертному отчету ERCOSPLAN, техническому отчету общества «Узэнергоинжиниринг», так как данные документы не являются допустимыми и достаточными доказательствами возникновения и размера задолженности. Суды признали Заключение PwC от 15.06.2021, на котором общество «ДКЗ» основывает свои требования, не соответствующим требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»), поскольку данное заключение, подготовленное специалистом ФИО14, содержит его личное субъективное мнение, основанное на документах и инструкциях непосредственно общества «ДКЗ», с приведением экспертом формулировок со ссылками на получение им инструкции от Юридического советника Ответчика (общество «ДКЗ»). Указанное позволило судам признать заведомой ангажированностью автора, что свидетельствует о совершении выводов в пользу общества «ДКЗ», исключающих объективность и беспристрастность как автора, так и самого Заключения. Доводы относительно того, что указания эксперта ФИО14 не являются правовыми выводами, в данном случае не опровергают выводов о сомнении в независимости специалиста ФИО14 При этом судами обоснованно отмечено, что заключение эксперта является лишь одним из доказательств, подлежащих оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела, тогда как представленные в обоснование заявленных кредитором требований документы не доказывают причинение должником убытков в виде реального ущерба и не образует обязанности должника по возмещению убытков. 

На основании вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали заявленные кредитором требования необоснованными. 

Исследовав приведенные доводы и возражения по вопросу применения исковой давности, суды заключили, что поскольку в обоснование заявленного требования общество «ДКЗ» ссылается на утрату интереса к исполнению контракта летом 2018 года, при этом с учетом дополнительных соглашений итоговый срок выполнения работ по контракту составил до 12.09.2018, о нарушении своих прав подрядчик должен был узнать не позднее указанной даты. С рассматриваемым заявлением кредитор обратился в суд 16.02.2023. Общество «ДКЗ» полагало необходимым исчислять срок исковой давности с момента расторжения контракта (02.03.2020), а также применить в настоящем споре положения статьи 204 ГК РФ, ссылаясь на обращение за защитой своих нарушенных прав в рамках третейского разбирательства в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Отклоняя доводы кредитора, суды первой и апелляционной инстанций отметили, что в соответствии с решением МКАС при ТПП РФ, третейский суд прекратил арбитражное разбирательство по всем имущественным встречным требованиям общества «ДКЗ», перечислив все заявленные кредитором денежные требования, по которым производство прекращено (пункты 739-752 решения), поскольку МКАС при ТПП РФ компетентным органом в части предъявления имущественных денежных требований к должнику не является, в связи с чем обращение АО «ДКЗ» в МКАС при ТПП РФ на течение срока давности с учетом положений пункта 1 статьи 204 ГК РФ не влияет. 

         По результатам рассмотрения кассационной жалобы общества «ДКЗ», изучения материалов дела, суд округа считает, что все приведенные сторонами спора доводы и доказательства судами первой и апелляционной инстанций исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы гражданского и банкротского законодательства применены судами правильно, выводы судов о применении норм права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Выводы судов об истечение срока исковой давности (что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований) суд округа полагает достаточно обоснованными. Положения статьи 200 ГК РФ сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела. В рассматриваемом споре суды исходили из того, что начало течения срока исковой давности (с учетом установленных фактических обстоятельств исполнения Контракта, взаимодействия сторон Контракта) должно определяться по общим правилам ГК РФ и момент начала течения такого срока не мог быть искусственно сформирован заинтересованным лицом оформлением отказа от договора только 02.03.2020.  Относительно применения положений статьи 204 ГК РФ - разбирательство в третейском суде по встречному иску общества «ДКЗ» началось 15.01.2021 и завершилось принятием решения 23.05.2022. Соответственно, с момента истечения срока выполнения работ, когда кредитору стало известно о нарушении его прав, и до обращения кредитора в третейский суд прошло два года и четыре месяца из установленного статьей 196 ГК РФ трехлетнего срока. После оставления третейским судом встречного иска в части взыскания с должника денежных средств без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления встречного иска, продолжилось, оставшийся срок составил восемь месяцев и истек 23.01.2023. Как уже указано выше, с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд в рамках настоящего дела о банкротстве кредитор обратился 16.02.2023, с пропуском срока исковой давности. Последующая реализация обществом «ДКЗ» права на оспаривание решения третейского суда в связи с несогласием с выводами арбитров об ином не свидетельствует. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Возражения общества «ДКЗ» относительно необоснованности выделения требований в отдельное производство судом округа отклоняются. 

В силу части 3 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия. Указанная норма является управомочивающей, не предусматривает каких-либо специальных условий для выделения одного или нескольких соединенных требований в отдельное производство, оставляя разрешение вопроса о разъединении дел на усмотрение арбитражного суда. В данном случае, рассмотрев ходатайства участвующих в деле лиц о разделении заявленных требований, в том числе, ходатайство, поступившее от кредитора, учитывая большое количество объединенных обществом «ДКЗ» материально-правовых требований, разность обстоятельств, положенных в их основание, различный характер подлежащих исследованию доказательств, суд первой инстанции признал целесообразным раздельное рассмотрение заявленных требований в целях обеспечения эффективности правосудия, то есть реализации права на судебную защиту для каждой из сторон спора. Несогласие кредитора с тем, что суд не принял предлагаемые именно им критерии компоновки требований (течение исковой давности и необходимость назначения экспертизы), не свидетельствует о неправомерности выделения требований. 

Ссылка кредитора на направленность всех его требований на определение совокупного сальдо по контракту к иному выводу также не приводит, поскольку само по себе раздельное рассмотрение не препятствует сальдированию обоснованных требований. Вместе с тем рассматриваемое в настоящем споре требование не признано судами обоснованным. Соответственно, на момент рассмотрения спора зачет и сальдирование по требованию общества «ДКЗ», обусловленному наличием у общества «ЗУМК-Инжиниринг» задолженности (в частности, по уплате неустойки), невозможны как в связи с недоказанностью встречных требований, так и в связи с истечением срока исковой давности на момент заявления кредитором такого требования.

Иные доводы кассатора, по сути, выражают несогласие заявителя с оценкой судами доказательственной базы по спору, вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами нижестоящих инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, - не допускается.

В связи с чем суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения требований кредитора – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16.09.2024 по делу № А50-20115/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

Судьи                                                                            Е.А. Павлова 

                                                                                             О.Г. Кочетова