АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А14-9/2018

г. Калуга

18» октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  18 октября 2021 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2,

ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего

представителя ФИО4 по доверенности от 16.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ФАРН» ФИО5 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.03.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу № А14-9/2018,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ФАРН» (далее - должник, 394033, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО5 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8 (с учетом отказа от требований к ФИО9 в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 26.03.2021 (судья Тимашов О.А.), оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 (судьи Орехова Т.И., Безбородов Е.А., Владимирова Г.В.), признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФАРН» на основании пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», приостановлено рассмотрение заявления в указанной части до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано.

Не соглашаясь с указанными судебными актами, конкурсный управляющий ООО «ФАРН» ФИО5 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО6, а также в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 на основании пп. 1 п. 2 ст. 61.11, ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», удовлетворив заявленные требования в полном объеме. В обоснование жалобы конкурсный управляющий ссылается на то, что после выбытия имущества, переданного в пользу вышедшей из состава участников должника ФИО8, продолжалось наращивание кредиторской задолженности при утрате ООО «ФАРН» основных средств для ведения хозяйственной деятельности, по оспоренным сделкам имущество возвращено не в полном объеме, а также не возвращены взысканные судом денежные средства, также ФИО6 не доказан факт передачи ею бухгалтерских документов должника руководителю ФИО7 при увольнении, при этом ФИО6, как главного бухгалтера, следует признать контролирующим должника лицом, кроме того, суды необоснованно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО7 в соответствии со ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В возражениях от 21.09.2021 ФИО8 указала на необоснованность доводов кассационной жалобы.

ФИО6 в отзыве от 28.09.2021 просила отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего в отношении привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФАРН».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы, настаивал на ее удовлетворении.

Иные участвующие в обособленном споре лица в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом (в том числе с учетом разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»), ходатайств об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не заявили. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть жалобу на основании ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие оспариваемых выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения представителя конкурсного управляющего, судебная коллегия полагает, что судебные акты в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8 по обязательствам ООО «ФАРН» в связи с совершением сделок по отчуждению имущества  подлежат отмене, а дело в указанной части - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «ФАРН» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.03.2004.

ФИО7 являлся генеральным директором и учредителем ООО "ФАРН" с момента его создания, размер его доли составлял 50%, ФИО8 также являлась учредителем должника с момента его создания, размер ее доли составлял 50%. Указанные лица состояли в браке в период с 25.01.1986 по 09.05.2018.

Главным бухгалтером ООО "ФАРН" с 01.01.2015 по 01.12.2017 являлась ФИО6

28.04.2017 нотариально было удостоверено заявление ФИО10 о выходе из ООО "ФАРН", и 28.04.2017 состоялось общее собрание учредителей ООО "ФАРН", на котором присутствовали участники ФИО7 и ФИО10 По третьему вопросу повестки дня участники решили выплатить ФИО10 действительную стоимость принадлежащей ей доли в размере 31 004 842 руб. 75 коп. по состоянию бухгалтерского баланса по основным средствам на 31.07.2017 или же выдать в натуре имущество такой стоимостью - недвижимое имущество, а также транспортные средства. 29.04.2017 между ООО "ФАРН" и ФИО10 был подписан соответствующий передаточный акт.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 02.02.2018 заявление АО «ОФС РУС ВОКК» о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФАРН» принято к производству и определением от 24.04.2018 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. Решением от 17.08.2018 ООО «ФАРН» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определениями Арбитражного суда Воронежской области от 20.09.2018 и от 05.06.2019 (оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2019) возложена обязанность на руководителя ООО ФАРН" ФИО7 передать временному управляющему ФИО5 копии документов, предусмотренные п. 3.2 ст. 64 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также с ФИО7 взыскана судебная неустойка в размере 100 руб. за каждый день просрочки исполнения определения от 20.09.2018.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 26.09.2019 признана недействительной сделка, оформленная приказом № 12 генерального директора ООО "ФАРН" от 29.04.2017 и передаточным актом от 29.04.2017, по выплате действительной стоимости доли ФИО8 в форме передачи имущества и права, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО8 переданного по акту от 29.04.2017 недвижимого имущества.

Также определением Арбитражного суда Воронежской области от 10.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020, вышеназванная сделка в части передачи автотранспортных средств признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде истребования у ФИО8 переданных по акту от 29.04.2017 трех транспортных средств и взыскания 7 037 557 руб. 07 коп.

Ссылаясь на то, что бездействие ФИО7, ФИО8 и ФИО6, как контролирующих должника лиц, выразившееся в непередаче бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему, неподаче заявления о несостоятельности (банкротстве) привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности. Кроме того, конкурсный управляющий указал на то, что ответчиками были совершены сделки по отчуждению имущества должника, что лишило конкурсного управляющего возможности полноценно сформировать конкурсную массу для проведения расчетов с кредиторами.

Суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь ст. 9, 10, 32, 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФАРН" в связи с неисполнением обязанности по передаче арбитражному управляющему финансовой документации должника, отказа в удовлетворении заявленных требований в остальной части.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия приходит к следующим выводам.

На основании п. 3 ст. 53 и п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 названного кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно п. 3 ст. 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного закона).

С учетом положений ч. 4 ст. 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в п. 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что субсидиарная ответственность по свое правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

В обоснование требований о привлечении ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "ФАРН" конкурсный управляющий указал на неисполнение данными лицами обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в срок не позднее 24.08.2015 (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и сроки, которые установлены ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При этом конкурсный управляющий ссылался на судебные акты о взыскании задолженности с ООО "ФАРН" в пользу кредиторов, а также на наличие задолженности по  обязательным платежам.

Как предусмотрено п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен ст. 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 названного закона.

В ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» перечислены случаи, в которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, которое должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, обязанность у учредителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений не была предусмотрена.

Исходя из чего, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что ФИО8 не подлежала привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» за нарушение положений ст. 9 указанного закона по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Как разъяснено в п. 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный п. 2 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По смыслу п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 данного закона. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. В отдельные периоды в пределах одного финансового года у организации может возникать прибыль или убыток от текущей хозяйственной деятельности, но эти показатели сами по себе не могут считаться безусловным доказательством недостаточности ее имущества и являться основанием для возникновения обязанности руководителя организации по подаче заявления о банкротстве в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Следовательно, наличие кредиторской задолженности перед конкретными кредиторами само по себе не может однозначно свидетельствовать о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на определенную дату. 

Исходя из вышеизложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что основания для привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве отсутствуют, в связи с их недоказанностью.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, в силу положений вышеуказанной нормы передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, который несет ответственность и за организацию хранения такой документации в соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Руководитель должника обязан предпринимать меры к обеспечению сохранности имущества и документов должника, а при прекращении полномочий – предпринять все меры для их передачи конкурсному управляющему.

В силу п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 7, п. 1, 3, 4 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с данным законом, если иное не установлено указанным выше законом. Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

На основании пп. 2 п. 2 и п. 4 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 п. 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно разъяснениям, данным в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что субъектом субсидиарной ответственности, возникающей в связи с непередачей арбитражному управляющему документации должника, является, в первую очередь, руководитель должника, на которого в силу закона возложена соответствующая обязанность. В таком случае бремя доказывания отсутствия вины, невозможности передачи документов или иных освобождающих от ответственности обстоятельств лежит на руководителе должника.

В том случае, если требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», предъявляется к лицам, не являющимися в силу закона или учредительных документов юридического лица ответственными за документацию должника, бремя доказывания того, что соответствующие лица являются субъектами такой ответственности и подпадают под критерии контролирующего должника лица, лежит на лице, заявившем требования в порядке приведенной выше нормы.

Как верно отмечено судами первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий, предъявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего бухгалтера ООО "ФАРН" ФИО6 в связи с непередачей ему документов о хозяйственной деятельности должника, не обосновал, что данное лицо обладало фактической возможностью давать руководителю должника обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия ООО "ФАРН", а также доказательств того, что главный бухгалтер по указанию ФИО11 совершила действия, направленные на сокрытие либо уничтожение документации ООО "ФАРН", в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Согласно п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного закона.

Рассматривая обособленные споры в рамках настоящего дела о признании сделок недействительными, судами было установлено, что на момент совершения сделок по передаче имущества ФИО8 в качестве выплаты ее части доли в уставном капитале ООО "ФАРН", у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, о чем стороны сделки, являясь супругами и участниками ООО "ФАРН" не могли не знать. В результате данных сделок ухудшилось материальное положение должника, который лишился ликвидного имущества, необходимого для расчетов с кредиторами.

Решая вопрос о привлечении ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФАРН" в связи с совершением сделок по передаче имущества, суды первой и апелляционной инстанции в рамках настоящего обособленного спора пришли к выводу о том, что удовлетворение требований конкурсного управляющего в указанной части приведет к повторному возложению ответственности, неблагоприятные для ООО "ФАРН" последствия заключения сделок компенсированы. Также суды отметили отсутствие доказательств того, что отчужденное имущество и взысканные денежные средства не могут быть возвращены в конкурсную массу фактически в ходе исполнения судебных актов о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, предусмотренное ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 указанного закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Как указано в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФФЗ «Об акционерных обществах», ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Между тем, в нарушение указанных выше разъяснений, судами не было установлено, являлись ли соответствующие сделки значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являлись ли существенно убыточными.

В то же время, конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО8 потребовала выплаты ей доли в уставном капитале должника непосредственно после вынесения судебных актов о взыскании задолженности с ООО "ФАРН" в пользу кредиторов, в результате оспоренных сделок должник лишился основных средств (практически 90 % своих активов), без которых не смог продолжать финансово-хозяйственную деятельность, после этого продолжилось наращивание кредиторской задолженности, образовался долг о обязательным платежам.

Факт того, что определениями суда сделки по передаче имущества должника признаны недействительными и применены последствия их недействительности не исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в том случае, если доказаны основания, приведенные в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». При этом следует отметить, что фактический возврат имущества и денежных средств в конкурсную массу в результате исполнения судебных актов о признании сделок недействительными повлечет расчеты с кредиторами и, следовательно, уменьшение размера субсидиарной ответственности, в связи с чем не приведет к двойному взысканию денежных средств с контролирующих должника лиц.

Также судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно абз. 3 п. 17, п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 вышеназванного кодекса. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, в случае неустановления судом оснований для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФАРН" в связи с совершением сделок в ущерб кредиторам, суду необходимо рассмотреть вопрос о наличии или отсутствии оснований для взыскания убытков с ФИО7, принимая во внимание разъяснения, данные в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В части удовлетворения требований конкурсного управляющего ООО "ФАРН" к ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности судебные акты не обжалуются, в связи с чем не подлежат кассационной проверке (ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, судебные акты первой и апелляционной инстанций в части отказа в привлечении ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФАРН" в связи с совершением сделок подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

В остальной обжалуемой части судебные акты первой и апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, дать оценку доводам участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.03.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу № А14-9/2018 в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ФАРН» в связи с совершением сделок по отчуждению имущества отменить, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.03.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу № А14-9/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3