СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-6429/2023(14)-АК

Дело № А60-39509/2022

14 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 14 мая 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей Е.О. Гладких, Т.В. Макарова,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  А.Л. Ковалевой,  

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела  извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 марта 2024 года 

о результатах рассмотрения заявления исполняющего обязанности конкурсного  управляющего ФИО2 о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО1 по  обязательствам должника,  

вынесенное судьей Ю.А. Крюковым в рамках дела № А60-39509/2022 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Артеверде» (ИНН  

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО1,  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно  предмета спора, финансовый управляющий ФИО1  ФИО3,   

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 20.07.2022 поступило  заявление общества с ограниченной ответственностью «Артеверде» (далее –  ООО «Артеверде», должник) о признании себя несостоятельным (банкротом),  которое определением от 02.09.2022, после устранения недостатков,  послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к  производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2022  (резолютивная часть от 21.11.2022) заявление ООО «Артеверде» признано  обоснованным, в отношении ООО «Артеверде» введена процедура  наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2), член Крымского союза  профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».  

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано  в газете «Коммерсантъ» № 225 от 03.12.2022.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.04.2023  (резолютивная часть от 17.04.2023) ООО «Артеверде» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника  возложено на временного управляющего ФИО2  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 76  от 29.04.2023.  

Определением арбитражного суда от 24.04.2024 срок конкурсного  производства в отношении ООО «Артеверде» продлен на шесть месяцев,  назначено судебное заседание по рассмотрению дела о банкротстве (вопроса о  завершении либо продлении процедуры конкурсного производства) на  10.10.2024.  

В Арбитражный суд Свердловской области 13.09.2023 поступило  заявление и.о. конкурсного управляющего должника ФИО2 о  привлечении ФИО1 (далее – ФИО1) к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Артеверде»,  приостановлении производства по делу в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением суда от 21.09.2023 указанное заявление принято к  производству суда; ФИО1 привлечена к участию в деле в качестве  заинтересованного лица с правами ответчика.  

Этим же определением в порядке статьи 51 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в  обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен  финансовый управляющий ФИО1 ФИО3  (далее – ФИО3).  

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2024  (резолютивная часть от 12.03.2024) признано доказанным наличие оснований  для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Артеверде». В части определения размера субсидиарной  ответственности ФИО1 производство по заявлению приостановлено  до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 подала  апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 19.03.2024  отменить.  

Заявитель жалобы указывает на то, что определением арбитражного суда  от 20.12.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024, со ФИО1 в пользу  ООО «Артеверде» взысканы убытки в размере 31 630 975,63 рубля. Ответчик  ФИО1 не может быть повторно привлечена к ответственности на  основании подпункта 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В  рассматриваемом случае требование о возмещении убытков превышает размер  субсидиарной ответственности. Учитывая взыскание убытков со ФИО1 в размере, превышающем размер требований кредиторов ООО  «Артеверде», как включенных в реестр, так и заявленных «за реестр»,  ФИО1 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  Полагает, что ООО «Артеверде» не обладало признаками  неплатежеспособности в период с 01.03.2021, данный вывод не соответствует  действительности. По состоянию на 01.03.2021 у ООО «Артеверде» имелась  задолженность только перед уполномоченным органом Межрайонной ИФНС  России № 31 по Свердловской области (в соответствии с реестром требований  кредиторов) в размере 54 912,00 рублей основного долга, 22 864,38 рубля пени;  у должника на 01.03.2021 имелась задолженность в размере 77 776,38 рубля. Ни  одно из оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве,  не указано в заявлении конкурсного управляющего о привлечении к  субсидиарной ответственности; задолженность должника составляла менее  300 000,00 рублей; кредиторы должника в арбитражный суд с заявлением о  признании общества несостоятельности (банкротстве) не обращались. Как  указывает апеллянт, причина возникновения налоговой задолженности связана  со следующими обстоятельствами. 02.02.2021 между ООО «ФК ЛУЧ» (истец,  фактор) и ООО «Артеверде» (первый ответчик, клиент) заключен генеральный  договор об общих условиях факторингового обслуживания № 104-2021/Р. В  связи с заключением договора факторинга истцом и первым ответчиком были  подписаны реестры: № 01/104-2021/Р от 04.02.2021 денежных требований  клиента ООО «Артеверде», уступленных фактору, в соответствии с которым  первым ответчиком были уступлены истцу требования к департаменту  дорожной деятельности и благоустройства администрации города Томска  (далее - заказчик/дебитор/второй ответчик) уплаты денежных средств за  выполнение работ по комплексному озеленению территории муниципального  

 

образования «Город Томск» в 2021 году по муниципальному контракту   № Ф.2020.001398 от 01.02.2021, сумма денежного требования составила  17 534 299,60 рубля, размер первого платежа 5 250 000,00 рублей, дата  ожидаемой оплаты дебитором выполненных работ была указана в реестре13.03.2022, дата регресса в соответствии с реестром - 12.04.2022; № 02/1042021/Р от 16.03.2021 денежных требований клиента ООО «Артеверде»,  уступленных фактору, в соответствии с которым первым ответчиком были  уступлены истцу требования к муниципальному казенному учреждению  «Управление организации строительства» (далее - заказчик/дебитор/третье  лицо) уплаты денежных средств за выполнение работ по посадке и содержанию  цветочной рассады, саженцев деревьев по муниципальному контракту № 19-К  от 03.03.2021, сумма денежного требования составила 3 523 980,74 рубля,  размер первого платежа 1 057 194,00 рубля, дата ожидаемой оплаты дебитором  выполненных работ была указана в реестре - 03.11.2021, дата регресса в  соответствии с реестром - 03.12.2021. В дальнейшем муниципальные  контракты, по которым первым ответчиком были уступлены истцу денежные  требования, были расторгнуты, в том числе муниципальный контракт   № Ф.2020.001398 от 01.02.2021: решение заказчика департамента дорожной  деятельности и благоустройства администрации города Томска об  одностороннем отказе от исполнения контракта б/н от 22.07.202, дата  уведомления поставщика - 04.08.2021, дата расторжения контракта -16.08.2021,  причина расторжения контракта: в соответствии со статьей 723 ГК РФ, если  отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки  результата работы не были устранены, либо являются существенными и  неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и  потребовать возмещения причиненных убытков. Учитывая отказ  заказчика/дебитора в одностороннем порядке от исполнения муниципального  контракта и условия договора факторинга, первый ответчик должен был  компенсировать сумму финансирования не позднее 19.08.2021 (муниципальный  контракт № Ф.2020.001398 от 01.02.2021 расторгнут 16.08.2021). Таким  образом, задолженность перед уполномоченным органом возникла в связи с  односторонним расторжением муниципальным заказчиком муниципального  контракта. Далее ООО «Артеверде» предприняло действия по взысканию  задолженности с муниципального заказчика (в настоящее время возбуждено  исполнительное производство, готовится исковое заявление).  

До начала судебного заседания от и.о. конкурсного управляющего  должника ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в  котором просит обжалуемое определение оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что судом  первой инстанции установлено, что признаки неплатежеспособности и  недостаточности имущества возникли у ООО «Артеверде» не позднее  31.03.2022 (а не 01.03.2021), следовательно, ФИО1 обязана была  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом  

 

в срок до 30.04.2022. Согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию  на 31.12.2021 собственный капитал ООО «Артеверде» составлял 2 531 тыс. руб.  При этом, активы должника состояли исключительно из дебиторской  задолженности и составляли 35 435 тыс. руб. Согласно авансовым отчетам,  приобщенным ФИО1 в материалы обособленного спора о взыскании  убытков, в частности согласно авансовому отчету № 17 от 31.12.2021  задолженность ФИО1 перед ООО «Артеверде» по подотчётным  средствам составляла 20 983 745,69 рубля, денежные средства, полученные  ФИО1 в подотчет, ею возвращены не были и не планировались  возвращаться, т.к. согласно всем представленным авансовым отчетам за 20202021 годы, задолженность ФИО1 только возрастала, какие-либо меры  по возврату задолженности ФИО1 не предпринимались, также  следует отметить, что уже 17.11.2021 ФИО1 обратилась в  Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о собственном  банкротстве. Таким образом, в случае неотражения задолженности ФИО1 перед ООО «Артеверде» в балансе должника (которая не планировалась к  погашению), активы должника по состоянию на 31.12.2021 составляли бы  14 451 тыс. руб. (35 434 – 20 984) и, соответственно, собственный капитал  должника (без учета задолженности ФИО1) был отрицательным и  составлял - 18 453 тыс. руб. (2 531 – 20 984; 14 451 –2 883 – 6 648 – 23 373).  Следовательно, по состоянию на 31.03.2022 (срок сдачи УСН за 2021 год)  ФИО1 не могла не понимать, что активы должника на 59,22% состоят  из ее задолженности перед ООО «Артеверде» и должник не в состоянии был  производить расчеты с кредиторами без существенного погашения  задолженности ФИО1 перед ООО «Артеверде», которая решением  Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2021 (резолютивная часть  от 22.12.2021) по делу № А60-59332/2021 была признана банкротом.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени  и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное  заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции  проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ,  общество с ограниченной ответственностью «Артеверде» (ИНН 

<

***>)  зарегистрировано в качестве юридического лица 24.10.2016 инспекцией  Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.  

Основным видом деятельности должника является выращивание цветов в  открытом и защищенном грунте (ОКВЭД 01.19.21), дополнительными видами  деятельности – торговля оптовая цветами и растениями (ОКВЭД 46.22),  торговля розничная цветами и другими растениями, семенами и удобрениями в  специализированных магазинах (ОКВЭД 47.76.1), деятельность по оказанию  

 

консультационных и информационных услуг (ОКВЭД 63.99.1), деятельность  специализированная в области дизайна (ОКВЭД 74.10).  

С 24.10.2016 единственным учредителем и руководителем должника  являлась ФИО1  

В рамках настоящего дела, арбитражный управляющий обратился с  заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

В обоснование заявленных требований управляющий ссылается на  следующие обстоятельства.  

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли  у ООО «Артеверде» с 01.03.2021 в связи с неоплатой задолженности перед  уполномоченным органом; ФИО1 должна была обратиться в  арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее  01.04.2021, таким образом, обязательства, возникшие после 01.04.2021,  подлежат взысканию со ФИО1 в порядке привлечения к  субсидиарной ответственности.  

Согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2021  собственный капитал ООО «Артеверде» составлял 2 531 тыс. руб., при этом,  активы должника состояли исключительно из дебиторской задолженности и  составляли 35 435 тыс. руб.  

Согласно авансовым отчетам, приобщенным ФИО1 в  материалы обособленного спора о взыскании с нее убытков, в частности,  согласно авансовому отчету № 17 от 31.12.2021, задолженность ФИО1 перед ООО «Артеверде» по подотчётным средствам составляла  20 983 745,69 рубля, денежные средства, полученные ФИО1 в  подотчет, ею не были возвращены и не планировались возвращаться, т.к.  согласно всем представленным авансовым отчетам за 2020-2021 годы  задолженность ФИО1 только возрастала, какие-либо меры по  возврату задолженности ФИО1 не предпринимались; уже 17.11.2021  ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с  заявлением о собственном банкротстве.  

Таким образом, в случае неотражения задолженности ФИО1  перед ООО «Артеверде» в балансе должника (которая не планировалась к  погашению), активы должника по состоянию на 31.12.2021 составляли бы  14 451 тыс. руб. и, соответственно, собственный капитал должника (без учета  задолженности ФИО1) был отрицательным и составлял - 18 453 тыс.  руб.  

По мнению управляющего, по состоянию на 31.03.2022 (срок сдачи УСН  за 2021 год) ФИО1 не могла не понимать, что активы должника на  59,22% состоят из ее задолженности перед ООО «Артеверде» и должник не в  состоянии был производить расчеты с кредиторами без существенного  погашения ФИО1 задолженности перед ООО «Артеверде», которая  решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2021  

 

(резолютивная часть от 22.12.2021) по делу № А60-59332/2021 была признана  банкротом.  

Управляющий также указал, что в рамках настоящего дела о банкротстве  должника определением арбитражного суда от 17.07.2023 ФИО1 была  обязана в срок до 01.08.2023 передать и.о. конкурсного управляющего ООО  «Артеверде» ФИО2 бухгалтерские и иные документы, способные  подтвердить факт хозяйственной жизни должника, необходимые для выявления  имущества должника, сделок, подлежащих оспариванию.  

Ссылаясь на несвоевременное исполнение руководителем обязанности по  подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным  (банкротством), а также на то, что погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и(или) бездействия контролирующего  должника лица, а именно вследствие отсутствия и непередачи документов  бухгалтерского учета, а также документов, хранение которых являлось  обязательным, и.о. конкурсного управляющего должника ФИО2  обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Артеверде»  применительно к положениям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве,  приостановлении производства по делу в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1  указала на то, что в настоящее время определение суда от 17.07.2023 об  истребовании документации и материальных ценностей исполнено частично.  Конкурсному управляющему передано транспортное средство ЗИЛ с  соответствующими документами, подтверждающими его принадлежность  юридическому лицу. Конкурсным управляющим установлено местонахождение  транспортного средства, определен порядок его хранения. ФИО4  переданы авансовые отчеты за 2020-2021гг. для анализа деятельности ООО  «Артеверде», переданы документы, подтверждающие наличие дебиторской  задолженности. По двум судебным актам возбуждены исполнительные  производства, по другим переданным документам осуществляется подготовка  искового заявления о взыскании задолженности с целью пополнения  конкурсной массы. Иные документы, которые в настоящее время не переданы,  не препятствуют деятельности конкурсного управляющего и не способствуют  пополнению конкурсной массы должника. ООО «Артеверде» не обладало  признаками неплатежеспособности в период с 01.03.2021. На 01.03.2021 у ООО  «Артеверде» имелась задолженность только перед уполномоченным органом  МИФНС России № 31 по Свердловской области в размере (в соответствии с  реестром требований кредиторов) 54 912,00 рублей недоимки, 22 864,38 рубля  пени. У должника по состоянию на 01.03.2021 имелась задолженность в сумме  77 776,38 рубля. Задолженность перед уполномоченным органом возникла в  связи с односторонним расторжением муниципальным заказчиком  муниципального контракта. По состоянию на 21.01.2024 реестр требований  

 

кредиторов сформирован на сумму 28 718 054,22 рубля. В случае  удовлетворения заявления ФИО1 подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в размере 28 718 054,22 рублей (без учета  погашения требований кредиторов в рамках процедуры конкурсного  производства). В то же время необходимо учитывать, что определением  Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2023 удовлетворено  заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков со ФИО1  в пользу ООО «Артеверде» в размере 31 630 975,63 рубля. Ответчик ФИО1 не может быть повторно привлечена к ответственности на основании  подпункта 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В рассматриваемом  случае требование о возмещении убытков превышает размер субсидиарной  ответственности.  

Удовлетворяя заявленные требования, признавая доказанным наличие  оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что  признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у  ООО «Артеверде» не позднее 31.03.2022, в связи с чем, у ФИО1  возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом в срок до 30.04.2022, руководитель должника, обладая  информацией о необходимости возмещения задолженности в пользу  кредиторов и при должной степени разумности и осмотрительности, имела  возможность своевременно оценить финансовую нагрузку на должника и в  случае установления факта неплатежеспособности и (или) признаков  недостаточности имущества (статья 9 Закона о банкротстве) - обратиться в  установленном законом порядке в суд с заявлением о признании ООО  «Артеверде» банкротом, однако, с заявлением о признании ООО «Артеверде»  должник обратился только 20.07.2022; бывшим руководителем должника не  исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских  и иных документов должника, что существенно затруднило проведение  процедуры банкротства, привело к невозможности выявления имущества  должника, дебиторской задолженности, сделок должника, подлежащих  оспариванию; судом установлено совершение ФИО1  недобросовестных противоправных действий, что привело к невозможности  полного удовлетворения требований кредиторов, и причинно-следственная  связь между ними.  

Поскольку размер субсидиарной ответственности подлежит  определению, исходя из размера непогашенных требований кредиторов как  реестровых, так и текущих, на момент рассмотрения спора все мероприятия по  формированию конкурсной массы не произведены, а также имеется  возможность поступления денежных средств в конкурсную массу, суд первой  инстанции в связи с невозможностью определения размера ответственности  ответчиков, приостановил производство по заявлению в данной части до  окончания расчетов с кредиторами.  

 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва  на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом норм  материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный  апелляционный суд усматривает основания для отмены обжалуемого судебного  акта в силу следующих обстоятельств.  

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный  закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о  банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о  банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое  действие.  

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении  к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ;  положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей  61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если  определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного  производства в отношении таких должников либо определение о возврате  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом  вынесены после 01.09.2017.  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о  банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137)  означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в  пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в  арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами,  действующими во время разрешения спора, совершения отдельного  

 

процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется  иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на  отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это  прямо предусмотрено законом.  

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской  Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и  от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере  жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному)  принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК  РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой  определенности и стабильности законодательного регулирования в России как  правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на  отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий;  только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и  порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения  соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу,  либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения  утративших силу норм.  

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации  закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не  имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение,  в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок  привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав  правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать  конституционным правилам действия правовых норм во времени.  

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2  информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к  правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит  применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент  возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  такой ответственности.  

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на  применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не  действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в  законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением  ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения  соответствующих споров.  

Заявление и.о. конкурсного управляющего должника ФИО2 о  привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  

 

ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд  13.09.2023, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности, имели место после вступления  в законную силу Закона № 266-ФЗ.  

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат  применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период  времени.  

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает  гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои  органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и  учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового  акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им  юридического лица добросовестно и разумно.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность  определять действия должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного  положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности  главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в  подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности,  предоставляющей возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния  на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,  членом ликвидационной комиссии;  

 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо  имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве  арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по  иным основаниям.  

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если  такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем  десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением  обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о  банкротстве).  

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление от 21.12.2017 № 53) указано на то, что по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу  должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные  условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим  должника.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами  органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от  имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной  хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного  бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи  

 

61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны  контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве  презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта  2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей  применения специальных положений законодательства о субсидиарной  ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в  период, предшествующий фактическому возникновению признаков  банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое  состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний  период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате  обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств  над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).  

Как указывалось выше, с даты создания юридического лица 24.10.2016  единственным участником и директором ООО «Артеверде» являлась ФИО1  

Таким образом, ФИО1 обоснованно признана арбитражным  судом контролирующим должника лицом.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  должника ФИО2 ссылается на несвоевременное исполнение  руководителем обязанности по подаче в суд заявления о признании должника  несостоятельным (банкротством), а также на то, что погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, а именно вследствие отсутствия и  непередачи документов бухгалтерского учета, а также документов, хранение  которых являлось обязательным.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за  собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или)  принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный  суд.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  

 

обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего  Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности,  предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к  ответственности лице (лицах).  

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не  включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор  знал или должен был знать о том, что имели место основания для  возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего  Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных  платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось  обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона  банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на  принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным  собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято  решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение  взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по  причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате  выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику,  бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются  в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным  законом предусмотрены иные случаи.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника  должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных  пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц  с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя  должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с  заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому  

 

оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о  неудовлетворительном имущественном положении юридического лица;  подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже  несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых  обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых  кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие,  возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

В пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П,  нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые  активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой  стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с  течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в  уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов  свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если  же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает,  что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить  для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что  формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает  необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать  наступление критического для такого общества финансового состояния,  создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.  

При этом заявитель должен доказать не просто существование у  должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований,  обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании  должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков  неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие  других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые  затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок,  приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  

 

экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден  от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после  возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности  исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности  совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти  обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства  воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем,  находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно  как признаки объективного банкротства.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления  Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая  от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах  добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие  результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она  создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование  организации.  

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве  определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить  объективный характер.  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики  Верховного Суда РФ № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда  РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей  к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве,  входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из  условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент  возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления  о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения  соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после  истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения  всех требований кредиторов.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках  

 

стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в  течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель  должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не  устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым -  восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня  истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного  предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника.  

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя  должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с  заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому  оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о  неудовлетворительном имущественном положении юридического лица;  подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже  несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых  обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых  кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие,  возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

Из содержания приведенных норм права следует необходимость  определения точной даты возникновения у руководителя должника  соответствующей обязанности.  

При этом, арбитражный суд не связан умышленным или ошибочным  указанием со стороны управляющего неверной даты возникновения у должника  признаков объективного банкротства и должен самостоятельно, исходя из  обстоятельств дела и представленных доказательств, установить такую дату  (определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).  

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции,  действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом  принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому  лицу в совокупности составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей.  

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо  считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным  обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей,  если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с  даты, когда они должны были быть исполнены.  

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2  Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  

 

обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов)  должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет  значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя  причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом  случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо  же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не  оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае  ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки).  

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника  наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства,  дополнительных обязательств.  

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех  обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков  объективного банкротства.  

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела  доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у ООО  «Артеверде» не позднее 31.03.2022, в связи с чем, у ФИО1 возникла  обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом в срок до 30.04.2022, однако, с заявлением о признании  ООО «Артеверде» должник обратился только 20.07.2022.  

Установив, что бывшим руководителем должника не была своевременно  исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции пришел к  выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ООО «Артеверде» на основании  статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем, выводы суда в указанной части не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела.  

Суд первой инстанции установил, что признаки неплатежеспособности и  недостаточности имущества возникли у общества не позднее 31.03.2022.  Соответственно, руководитель должника был обязан обратиться с заявлением о  банкротстве общества не позднее 30.04.2022. Однако, заявление о банкротстве  подано непосредственно самим должником 20.07.2022.  

В рассматриваемом случае, указанный срок не превышает 3х месяцев.  Доказательств того, что у должника возникли новые обязательства перед  кредиторами после 30.04.2022 не представлено.  

Анализ реестра требований кредиторов позволяет суду апелляционной  инстанции сделать вывод, что требования кредиторов, включенные в реестр,  

 

возникли ранее указанной даты.  

Доказательств, свидетельствующих о совершении бывшим  руководителем должника действий по намеренному сокрытию имущества или  созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами  общества, введению последних в заблуждение, не представлено.  

Само по себе наличие у общества непогашенной задолженности перед  кредитором не может являться бесспорным доказательством вины ответчика,  как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового  положения организации, и безусловным основанием для привлечения такого  лица к субсидиарной ответственности.  

Поскольку, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения  каких-либо новых обязательств должника перед кредиторами, после истечения  срока на подачу заявления о банкротстве, судебная коллегия приходит к выводу  об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.  

Выводы суда первой инстанции в указанной части сделаны при неполном  выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, и не соответствуют  фактическим обстоятельствам, что привело к принятию ошибочного судебного  акта в указанной части.  

В связи с чем, в удовлетворении требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  статьей 61.12 Закона о банкротстве, следовало отказать за недоказанностью  обстоятельств, на которых основаны требования управляющего.  

Кроме того, в обоснование заявленного требования управляющим  указано на невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с  невозможностью формирования конкурсной массы вследствие неисполнения  ответчиком обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации  должника.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16  постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований  кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  

 

(«фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления от  21.12.2017 № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11  Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по  общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и  размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его  действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на  основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и  контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение  до объективного банкротства, отвечают солидарно.  

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных  после появления признаков объективного банкротства, произошло  несущественное ухудшение финансового положения должника, такое  контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с  субсидиарной ответственностью основаниям.  

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что  контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие  

 

негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы  обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных  интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов  (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности данным правилом о защите делового решения следует  руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в  корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности.  

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства  по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и  взаимную связь доказательств в их совокупности  

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ  арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  на основании представленных доказательств.  

Кроме того, в соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты  утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия  руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в  ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.  

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и  иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2  статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные  на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих  лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В  связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному  управляющему документации (материальных ценностей) должника  свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на  сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть  

 

погашены требования кредиторов.  

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении № 35 от 22.06.2012  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть  судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то  датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий  арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной  части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты  изготовления его в полном объеме.  

В силу пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок  по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение  которого вступило в силу решение о привлечении должника или его  должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными  исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности  

 

или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об  уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких  правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера  требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  включенных в реестр требований кредиторов;  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных  предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми  актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко  дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо  искажены;  

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие  обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо  внесены недостоверные сведения о юридическом лице:  

в единый государственный реестр юридических лиц на основании  представленных таким юридическим лицом документов;  

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности  юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых  возложена на юридическое лицо.  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего  исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и  законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию  возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении  обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и  оспаривания сделок должника.  

В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) ответственность за  организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение  законодательства при выполнении хозяйственных операций несут  руководители организаций. Ведение бухгалтерского учета и хранение  документов бухгалтерского учета организуются руководителем  экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона № 402-ФЗ).  

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского  учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7  Закона № 402-ФЗ).  

Согласно статье 13 Закона № 402-ФЗ бухгалтерская отчетность  основывается на данных синтетического и аналитического учета.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона № 402-ФЗ бухгалтерская  (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о  

 

финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату,  финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за  отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия  экономических решений.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Закона № 402-ФЗ к основным задачам  бухгалтерского учета отнесено, в том числе формирование полной и  достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном  положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности  - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества  организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим  пользователям бухгалтерской отчетности.  

Обязанность хранения документов общества установлена и положениями  статьи 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью».  

В соответствии с пунктом 32 Положения по ведению бухгалтерского  учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом  Минфина России от 29.07.1998 № 34н, бухгалтерская отчетность должна давать  достоверное и полное представление об имущественном и финансовом  положении организации, о его изменениях, а также финансовых результатах ее  деятельности.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления от  21.12.2017 № 53, к руководителю должника не могут быть применены  презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им  арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации  (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к  ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой  исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным  основаниям.  

В случае противоправных действий нескольких руководителей,  последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и  восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из  них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства  (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации  должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс  доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных  возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо,  контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности  полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной  ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.  Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица  

 

возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если  контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота,  скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то  подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения  требований кредиторов.  

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о  банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых  возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей  документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим  руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как  соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя  или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению  документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им  приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и  их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть  вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной  массы; невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при  доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых  презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что  контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие  негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы  обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных  

 

интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов  (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности данным правилом о защите делового решения следует  руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в  корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности.  

Установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства,  подтверждающие исполнение бывшим руководителем должника определения  от 17.07.2023 о возложении на ФИО1 обязанности передать и.о.  конкурсного управляющего ООО «Артеверде» ФИО2 бухгалтерских  и иных документов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  непередача бухгалтерских и иных документов существенно затруднило  проведение процедуры банкротства, привело к невозможности выявления  имущества должника, дебиторской задолженности, сделок должника,  подлежащих оспариванию, в связи с чем, установил наличие оснований для  привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, арбитражным  судом не было учтено следующее.  

Особенностью субсидиарной ответственности как источника  формирования конкурсной массы является то, что она носит дополнительный  характер по отношению к иным источникам пополнения конкурсной массы и  не может превышать совокупный размер требований кредиторов.  

Согласно положениям законодательства о банкротстве привлечение лица  к субсидиарной ответственности не препятствует предъявлению к этому лицу  требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не  покрытой размером субсидиарной ответственности, и наоборот.  

Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для  привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных  Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется  путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный  размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером,  установленным Законом о банкротстве (в совокупном размере требований  кредиторов).  

В случае если одни и те же действия являются основаниями для  взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер  требований носит зачетный характер.  

В настоящее время данный подход прямо закреплен в пункте 6 статьи  61.20 Закона о банкротстве.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  

 

Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015,  требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о  банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как  предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц,  объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к  контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их  негативных действий по доведению должника до банкротства (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно  так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом  кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного  иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в  пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - постановление № 53).  

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует  типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у  кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства.  Выделение названного иска ввиду его специального применения и  распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс  доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика -  пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).  Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении  убытков выступает также и порядок определения размера ответственности  виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой  давности и т.д.  

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается  неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления  соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред,  причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является  сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на  основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда  Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого  характера рядового требования о возмещении убытков и требования о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20  постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли  контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит  подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по  себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при  

 

определении соотношения этих требований необходимо исходить из их  зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац  первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как следует из материалов дела, согласно отчету конкурсного  управляющего должника о своей деятельности и о результатах проведения  конкурсного производства от 12.03.2024, в третью очередь реестра требований  кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме  28 811 826,00 рублей; требования кредиторов первой и второй очереди  отсутствуют.  

Размер непогашенных текущих обязательств составляет 161,00 рублей. 

В рамках настоящего дела о банкротстве должника определением  Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2023, оставленным без  изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 07.03.2024 (в кассационном порядке судебный акт не обжалован), со  ФИО1 в пользу ООО «Артеверде» взысканы убытки в размере  31 630 975,64 рубля.  

При рассмотрении указанного обособленного спора судом было  установлено, что данные убытки представляют собой необоснованное  получение ФИО1 денежных средств без встречного исполнения, что  привело к уменьшению имущества должника и, как следствие, к уменьшению  конкурсной массы, из которой подлежат удовлетворению имущественные  требования кредиторов должника, в связи с чем, кредиторы утратили  возможность получить удовлетворение своих требований к должнику в сумме  31 630 975,63 рублей, которую ФИО1 расходовала с расчетного счета  ООО «Артеверде».  

По смыслу и содержанию статьи 2 Закона о банкротстве целью  конкурсного производства является последовательное и эффективное  проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации  имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для  соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника (определения  Верховного Суда РФ от 27.12.2018 N305-ЭС17-4004(2), от 11.02.2019 N305- ЭС16-20779(32), от 02.12.2019 N306-ЭС17-22275(2)).  

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и  уполномоченному органу, требования которых не были удовлетворены за счет  имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в  том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц,  контролировавших должника (определение Верховного Суда РФ от 17.03.2021  N302-ЭС20-20755).  

Положениями статьи 61.17 названного Закона урегулированы отношения  по распоряжению кредиторами правом требования о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При этом  соответствующий механизм распоряжения кредиторами правом требования о  привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в  

 

виде взыскания убытков нормами главы III.2 Закона о банкротстве не  предусмотрен.  

В этой связи в подобном случае необходимо исходить из следующего. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  РФ от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что  оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного  вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до  банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и  распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс  доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика).  

Вместе с тем в институте субсидиарной ответственности остается  неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления  соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред,  причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является  сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на  основании положений статьи 1064 ГК РФ.  

Убытки, взысканные судом, по мнению суда апелляционной инстанции,  являются кредиторскими.  

Соответственно, с учетом единой гражданско-правовой природы  субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков кредиторы  вправе на основании пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве выбрать  любой из предусмотренных данной нормой способов распоряжения правом  требования к контролирующему должника лицу вне зависимости от вида  ответственности.  

В данном случае отказом в привлечении ответчика к субсидиарной  ответственности, при наличии судебного акта о взыскании убытков, права  кредиторов нарушены не будут.  

Ввиду того, что окончательный размер ответственности определяется  путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей, при том, что  совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным  размером, установленным Законом о банкротстве, суд должен был принять во  внимание и учесть факт взыскания с ответчика убытков в сумме, превышающей  размер реестровых и текущих обязательств должника, в целях недопущения  возложения на ответчика двойной ответственности.  

Однако, данные обстоятельства, имеющие существенное значение для  дела, судом первой инстанции учтены не были.  

При изложенных обстоятельствах, с учетом сформированных в правовых  подходов, принимая во внимание, что ранее со ФИО1 уже взысканы  убытки в сумме, превышающей совокупный размер требований кредиторов  (включая текущие), арбитражный апелляционный суд приходит об отсутствии  оснований для удовлетворения заявленных и.о. конкурсного управляющего  должника требований.  

 

В связи с чем, апелляционная жалоба ФИО1 подлежит  удовлетворению, определение суда первой инстанции от 19.03.2024 следует  отменить в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение  для дела; несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам  дела; неправильным применением судом норм материального права (пункты 1,  2 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ), суд апелляционной инстанции принимает  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления исполняющего  обязанности конкурсного управляющего должника ФИО2 о  привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Артеверде».  

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата  государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при  подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 марта 2024  года по делу № А60-39509/2022 отменить.  

В удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного  управляющего должника ФИО2 о привлечении  ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Артеверде»  отказать.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Л.М. Зарифуллина  

Судьи Е.О. Гладких  

 Т.В. Макаров