№ 09АП-33440/2024

Дело № А40-86625/21

г. Москва

06 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 06 августа 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ивановой,

судей С.А. Назаровой, Ю.Н. Федоровой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Королевой,  

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 16 апреля 2024 года по делу №А40-86625/21 о признании недействительными договор дарения от 18 мая 2018 года № 50 А Б 1382024, заключенный между должником и ФИО3; договор дарения от 31 марта 2021 года № 50 А Б 5973855, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в части передачи 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070819:282; 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070819:1659 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 50:20:0000000:73941, применении последствий недействительности сделок путём обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника имущества в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

при участии в судебном заседании согласно протоколу. 

от ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 24.03.2022

от ПАО НБ «ТРАСТ» - ФИО5 по доверенности от 28.09.2023

ФИО6 по паспорту

от ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 19.09.2023

от ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 18.04.2023 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26 сентября 2022 года ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано финансовым управляющим в газете «КоммерсантЪ» №182 от 01 октября 2022 года. 

В Арбитражный суд города Москвы 24 ноября 2022 года поступило заявление финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок. 

Требования уточнены и приняты в окончательной редакции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 ноября 2024 года ФИО2 привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16 апреля 2024 года по делу №А40-86625/21 признаны недействительными договор дарения от 18 мая 2018 года № 50 АБ 1382024, заключенный между должником ФИО1 и ФИО3; договор дарения от 31 марта 2021 года № 50 А Б 5973855, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в части передачи 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070819:282; 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070819:1659 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 50:20:0000000:73941, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника ФИО1: - 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1120 кв.м., адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: обл. Московская, р-н Одинцовский, с/о Сидоровский, д. Сивково, уч. 376, КИЗ «Зеленая роща-1», кадастровый номер 50:20:0070819:282; - 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1087 +/- 23 кв.м., адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Московская область, Одинцовский район, д. Сивково, КИЗ «Зеленая Роща-1», уч. № 377, кадастровый номер 50:20:0070819:1659; - 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение общей площадью 582.2 кв.м., адрес объекта: Россия, Московская область, Одинцовский район, в районе д. Сивково, КИЗ «Зеленая Роща-1», д. 377, кадастровый номер 50:20:0000000:73941.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить судебный акт, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права.

Апеллянты поддерживают доводы жалоб, просят отменить судебный акт.

Финансовый управляющий должника, представитель Банка Траст (ПАО) возражают по доводам жалоб по мотивам, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Из материалов дела следует, что 18 мая 2018 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения долей в праве общей долевой собственности на земельные участки с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом № в реестре 50/399-н/50-2018-2-1091, по которому ФИО1 подарил, а ФИО3 приняла в дар следующее недвижимое имущество: - 1/3 (одну третью) долю в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1120 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0070819:282; категория земель; земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, находящийся по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Московская область, р-он Одинцовский, с/о Сидоровский, д. Сивково, уч. 376, КИЗ «Зеленая роща-1» (ранее адрес: Московская область, Одинцовский р-он, д. Сивково, КИЗ «Зеленая роща-1», уч. 376); - 1/3 (одну третью) долю в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1087 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0070819:1659, категория земель; земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, находящийся по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Московская область, р-он Одинцовский, с/о Сидоровский, д. Сивково, уч. 376, КИЗ «Зеленая роща-1» (ранее адрес: Московская область, Одинцовский р-он, д. Сивково, КИЗ «Зеленая роща-1», уч. 377); - 1/3 (одну третью) долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 50:20:0000000:73941 инв. № 168:055-6435, общей площадью 582, 2 кв. м. 4-этажный (подземных этажей - 1), находящийся по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе д. Сивково, КИЗ «Зеленая роща-1», д. 377 (ранее адрес: Московская область, Одинцовский район, д. Сивково, КИЗ «Зеленая роща-1, уч. 377). 

31 марта 2021 года ФИО3 заключила договор дарения с ФИО2, согласно которому передала ФИО2 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельные участки с кадастровыми номерами 50:20:0070819:282 и 50:20:0070819:1659, а также 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 50:20:0000000:73941. 

Управляющий просил признать недействительной цепочку сделок – договор дарения от 18 мая 2018 года и договор дарения от 31 марта 2021 года, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя, пришёл к выводу о мнимости заключенной цепочки сделок, так как они совершены безвозмездно в интересах заинтересованных лиц с целью сокрытия имущества, также судом были отклонены доводы о пропуске срока исковой давности.

Апелляционные жалобы мотивированы тем, что суд неправомерно применил пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как сделки выходят за пределы подозрительности, ссылаются на отсутствие мнимости сделок.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В связи с окончанием оформления цепочки сделок после 31 марта 2021 года, эти сделки могут быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (при выходе за пределы дефектов указанных ранее специальных норм), а также статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 года №10044/11 по делу №А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2016 года №304-ЭС15-20061 по делу №А46-12910/2013, от 28 апреля 2016 года №306-ЭС15-20034 по делу №А12-24106/2014).

Следовательно, необходимо включить в предмет исследования, совершена ли оспариваемая сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения, суд первой инстанции мог проверять ее на предмет наличия злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника к другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных мнимых сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица.

Такая цепочка прикрываемых сделок является недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07 апреля 2021 года).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

Необходимо также учитывать, что совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года по делу №305-ЭС16-2411 и от 23 ноября 2017 года № 305-ЭС17-10308).

Один из участников сделки по отчуждению имущества - ФИО3 на дату совершения сделки входил в одну группу лиц с должником.

ФИО3, как и ФИО1, являлась участником ООО «Трест ЗСГС», также ФИО3 является сестрой ФИО1 Кроме того, ФИО1 и ФИО3 проживали по одному адресу. 

Исходя из указанного, суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что ФИО3 знала о совершении данной сделки с целью причинить пред имущественным правам кредиторов. Впоследствии ФИО3 приобретенное имущество было отчуждено в пользу супруга – ФИО2 по договору дарения от 31 марта 2021 года.

В связи с чем, верными являются выводы суда первой инстанции о том, что ФИО3, являясь участником ООО «Трест ЗСГС», а также сестрой должника не могла не знать, что у последнего имеет место быть крупная задолженность перед банком, при этом ФИО1 в силу действующего законодательства обязан отвечать по обязательствам всем своим имуществом.

На момент совершения сделки ФИО1 уже не имел возможность удовлетворить требования кредитора ПАО НБ «ТРАСТ» в полном объеме, из-за превышения совокупного размера обязательств по договорам поручительства физического лица над реальной стоимостью его активов.

Поэтому суд первой инстанции правомерно счел установленным факт совершения сделок по отчуждению имущества со злоупотреблением правом доказанным - со стороны участников сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом и всех сделок в качестве единой сделки, должны быть представлены доказательства того, что все стороны договоров имели умысел на реализацию ФИО1 противоправной цели.

Недействительность договоров обосновывается безвозмездностью отчуждения ликвидных активов в преддверии собственности банкротства. Так, ФИО1, являясь поручителем по обязательствам ООО «ТРЕСТ ЗСГС» по договорам поручительства физического лица от 29 сентября 2017 года, 30 октября 2017 года, предвидя взыскания на свое имущество, совершил сделку по безвозмездному отчуждению имущества с ФИО3, а в последствии имущество отчуждено в пользу супруга ФИО3 безвозмездно.

В подобной ситуации предполагается, что одариваемый либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что должник избавляется от имущества по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, одариваемый прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника. 

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии признаков для признания цепочки сделок недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, что подтверждается:

- нахождением участников всей цепочки сделок купли-продажи в аффилированных либо заинтересованных связях,

- совершения всей цепочки сделок с целью создания видимости добросовестного приобретения имущества,

- совместности умысла всех участников сделки на причинения вреда кредиторам является основанием для удовлетворения заявления.

Судом первой инстанции верно установлено, что срок исковой давности не пропущен.

Первая процедура (реструктуризации) в отношении должника введена определением суда по настоящему делу от 01 апреля 2022 года, в то время как заявление о признании сделки недействительной поступило в суд 24 ноября 2022 года.

В пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года.

В настоящем случае срок исковой давности составляет три года (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве); указанный срок заявителем не пропущен, поскольку начал течь для управляющего не ранее даты осведомленности о совершении должником отказа от наследства.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и примененным нормам права.

Арбитражным судом первой инстанции верно решен вопрос о применении последствий недействительности сделки в соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, так как спорное имущество находится во владении и собственности ФИО2.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 апреля 2024 года по делу №А40-86625/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова 

Судьи:                                                                                               Ю.Н. Федорова 

                                                                                                           С.А. Назарова