АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5543/15 

Екатеринбург

31 мая 2024 г.

 

Дело № А50-17399/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Морозова Д.Н., Новиковой О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Мясниковой О.В., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационные жалобы конкурсного управляющего открытым акционерным обществом Акционерный коммерческий банк «Экопромбанк» (далее – общество АКБ «Экопромбанк», Банк, должник) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий), ФИО1, ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 по делу Арбитражного суда Пермского края № А50-17399/2014.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представители конкурсного управляющего – ФИО3 по доверенности от 22.02.2024 № 224, ФИО4 по доверенности от 22.02.2024 № 239, ФИО5 по доверенности от 29.12.2022 № 1500;

представители ФИО1 – ФИО6 по доверенности от 08.06.2022, ФИО7 по доверенность от 08.07.2022  в порядке передоверия;

ФИО2 (в режиме веб-конференции).

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.09.2014 Экопромбанк признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов». 

 

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным действий (бездействия) конкурсного управляющего, выразившихся в непринятии мер по исключению требований кредиторов из реестра, оспариванию сделок по выводу денежных средств, по привлечению ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков в размере 150 520 245 руб. 98 коп. в пределах срока исковой давности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.07.2023, с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений ФИО2, признано незаконным бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в непринятии своевременных мер по субординации требований ФИО1, ФИО8, общества «Минерал Групп»; в неподаче заявления об оспаривании сделок по выводу денежных средств, совершенных ФИО1 и связанными с ним обществами «Капитал Инвест Центр», «Горные машины Урала», «Инвестиционная компания «Базис», «Минерал Групп», в период наличия у Банка признаков неплатежеспособности; в пропуске срока на подачу заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Требование ФИО2 по взысканию с конкурсного управляющего убытков в конкурсную массу должника выделено судом в отдельное производство, с учетом размера ответственности, подлежащего установлению судом в ином обособленном споре о привлечении ФИО1, иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024, принятым по результатам рассмотрении заявлении ФИО2 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, определение от 21.07.2023, признано незаконным бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в неподаче заявления об оспаривании ряда сделок в деле о несостоятельности (банкротстве) общества АКБ «Экопромбанк». В оставшейся части в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 14.02.2024, в удовлетворении жалобы о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего отказать; указывает на то, что для оспаривания сделок должника у конкурсного управляющего должны были возникнуть разумные сомнения относительно отсутствия пороков в совершенных должником в пользу К-вых банковских операциях, как выходящих за пределы оснований дефектов подозрительных сделок и указывающих на их совершение со злоупотреблением правом, однако наличие таких оснований не было очевидным. Полагает, что апелляционный суд ошибочно применил к спорным операциям основания недействительности сделок, установленные статьей 61.3 Закона о банкротстве, указав при этом на основания их недействительности по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом суд не обосновал в чем именно выражаются пороки сделок, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о противоправности спорных банковских операций, поскольку причиной выдачи денежных средства со счета ФИО9 (в сумме 1 655 293 руб.) и ФИО10 (в сумме 4 976 761 руб.) явилось соответствующее заявление К-вых, в связи с истечением срока действия их банковских вкладов, что не может свидетельствовать о недобросовестном и противоправном поведении указанных лиц. Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на пропуск кредитором ФИО2 трехлетнего срока исковой давности на обращение с жалобой на бездействие конкурсного управляющего, который к моменту подачи жалобы в суд – 26.10.2021 истек. 

ФИО1 в своей кассационной жалобе аналогично доводам конкурсного управляющего также указывает на отсутствие оснований для оспаривания банковских операций ФИО1 и его родственников по основанию статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; отмечает отсутствие в обжалуемом постановлении апелляционного суда указания на то, какие именно пороки содержат оспариваемые банковские операции, выходящие за пределы диспозиции статей 61.2 (подозрительные сделки), 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Также данный кассатор не согласен с выводами суда апелляционной инстанции об осведомленности ФИО1 о предстоящем банкротстве должника исходя из того, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, полагая, что суд не учел степень его контроля, сводящуюся к возникновению у связанной с ним компании Пренстон права реализовать обеспечение по просроченному долгу, что, по мнению заявителя, не презюмирует его осведомленность о финансовом положении Банка, а вывод суда о наличии у ФИО1 инсайдерской информации ничем не подтвержден. Помимо прочего, указывает на противоречия выводов суда апелляционной инстанции, который, с одной стороны, посчитал нехарактерным частичное снятие средств лицом, которое намерено вывести средства из Банка, с другой – квалифицировал снятие ФИО1 менее 15% от общей суммы всех депозитов в качестве злоупотребления.

ФИО2 в своей кассационной жалобе просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 14.02.2024 в части отказа в удовлетворении его требований, принять по спору новый судебный акт об удовлетворении жалобы ФИО2 по всем заявленным эпизодам. Возражая против вывода апелляционного суда об отсутствии оснований для субординации требования ФИО1, ФИО8, общества «Минерал Групп», основанном на том, что ранее заявления о субординации данных требований уже были рассмотрены судом в рамках иного обособленного спора в деле о банкротстве должника, кассатор указывает, что суду надлежало дать оценку его доводам о необходимости применения в данном случае положений пункта 8 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), позволяющим сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица, в связи с чем, не был применен закон, подлежащий применению, что является основанием для отмены судебного акта. Кроме того, не соглашаясь с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии причинения вреда спорными банковскими операциями, ФИО2 поясняет, что ФИО1 и связанные с ним лица,  обладая сведениями о наличии у Банка финансовых затруднений, злоупотребляя правом, в преддверии банкротства вывели максимальный объем денежных средств из активов должника, уменьшив тем самым конкурсную массу, которая подлежала распределению только между добросовестными кредиторами. Полагает ошибочным вывод суда о типичности спорных банковских операций, сделанным без учета обстоятельств их совершения, в частности, нехарактерном для участников поведении в период совершения спорных сделок (переводы значительных сумм в другие банки, досрочная уплата налогов, с одновременным прекращением новых поступлений на счета должника), что свидетельствует о том, что все действия участников были направлены на обнуление счетов в Банке. Эти и иные изложенные в кассационной жалобе ФИО2 доводы, по сути, сводятся к тому, что ФИО1 и иными связанными с ним лицами производились действия, направленные на ущемление прав других кредиторов должника, явно свидетельствующие о намерении вывести денежные средства из конкурсной массы должника.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает. 

Пунктом 1 статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрена возможность обжалования кредиторами действий арбитражного управляющего, нарушающих их права и (или) законные интересы.

По смыслу приведенной нормы кредиторам предоставлена возможность защиты их прав и законных интересов путем обжалования конкретных действий (бездействия) управляющего для урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав, а признание судом незаконными действий (бездействия) управляющего возможно при установлении факта нарушения этими действиями управляющего закона, а также прав и интересов заявителя жалобы, что предполагает устранение, прекращение незаконных действий и восстановление нарушенных прав.

При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 4 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с жалобой на бездействие конкурсного управляющего, кредитор ФИО2 ссылался на три основных эпизода противоправных действий (бездействия) управляющего, приведших к убыткам для кредиторов: непринятие своевременных мер по субординации требований ФИО1, ФИО8, общества «Минерал Групп»; пропуск срока на подачу заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; непринятие мер по оспариванию сделок должника.

Отказывая по эпизодам о непринятии конкурсным управляющим мер по  субординации требований ФИО1, ФИО8, общества «Минерал Групп» в реестре требований кредиторов должника, а также неподаче своевременно заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции исходил из наличия судебного акта арбитражного суда, вынесенного по другому обособленному спору в настоящем деле о банкротстве, которым конкурсному управляющему отказано в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, в том числе по мотиву недоказанности доведения Банка до банкротства действиями ответчика (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, как верно отметил апелляционный суд, указанным кредитором обстоятельством для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности явилось то, что получив контроль над Банком, ФИО1 в период, когда наличие в банке финансового кризиса было очевидно для лиц, контролирующих деятельность банка, вместо принятия мер по восстановлению платежеспособности банка, предпринял действия по выведению существенных сумм со своих счетов в банке и счетов связанных с ним лиц. Возможность вывода существенной части денежных средств была обеспечена мероприятиями, проведенными другим контролирующим должника лицом – ФИО11 – по докапитализации банка (путем внесения средств общества «Азотпром» в сумме 320 млн. руб. на субординированный депозит 31.12.2013). В результате снятия средств с депозитов ФИО1 и связанных с ним лиц мероприятия по докапитализации оказались неэффективными. Однако, как верно констатировал суд, совершение указанных сделок, выходящих за рамки добросовестности, могли быть расценены лишь как повлекшие для должника убытки в размере выведенных из Банка средств.

Одновременно с этим, вопреки доводам кредитора, принимая во внимание приведенные кредитором обстоятельства, свидетельствующие о наличии у конкурсного управляющего  оснований для обращения в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании сделок совершенных ФИО1 и членами его семьи, вместе с тем учитывая направление ФИО1 на развитие банка 64 млн. долларов США, а также докапитализацию Банка ФИО11, совершение указанных сделок не могло повлечь банкротство должника, в связи с чем установление конкурсным управляющим лишь данного обстоятельства не могло являться достаточным основанием для обращения его в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. Учитывая вышеизложенное, суд верно не усмотрел оснований для удовлетворения жалобы ФИО2 в части признания незаконным бездействия, повлекшего пропуск срока на неподачу заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вопрос о субординировании требований ФИО1, ФИО8, общества «Минерал Групп», включенных в реестр, также ранее являлся предметом рассмотрения арбитражного суда совместно с рассмотрением заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по результатам рассмотрения которого Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 29.07.2022, вступившим в законную силу, в субординировании требований было отказано.

В частности, апелляционный суд указал, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Данное правило о понижении очередности требований контролирующего должника лица не распространяется на их родственников и не на связанных с ними лиц – за исключением случаев, когда будет доказано, что такие лица в действительности действовали за контролирующее лицо.

В рассматриваемом случае требования ФИО1, ФИО8 и общества «Минерал Групп», включенные в реестр требований кредиторов должника, основаны на наличии задолженности перед ними по договорам банковского вклада. В частности между Банком и ФИО1 были заключены три договора в период 2006-2012, один договор – 14.11.2012; по окончании срока действия договора на основании пункта 2.11 договоров банковского вклада срок продлялся, по некоторым договорам – неоднократно. 

Договоры банковского вклада с ФИО8 были заключены банком 16.03.2011 и 21.09.2012, второй договор был пролонгирован до 01.10.2014, также на основании аналогичного положения пункта 2.11 договоров. 

Между банком и обществом «Минерал Груп» было заключено три депозитных договора 21.09.2012, 25.10.2012 и 30.05.2014, срок депозита по которым продлялся путем заключения дополнительных соглашений к ним. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего и кредитора относительно того, что названными выше лицами контролировалась деятельность Банка и, посредством неоднократного продления банковских вкладов (депозитов) должнику было предоставлено компенсационное финансирование в период имущественного кризиса, суд апелляционной инстанции указал, что пролонгация банковского вклада, представляющая собой обычную операцию, применяемую клиентами в целях продолжения действия вклада, не несет в себе признаков компенсационного финансирования; на момент открытия вкладов, депозитов (кроме последнего) ФИО1 не являлся контролирующим банк лицом (ФИО1 получил фактический контроль за деятельностью Банка начиная со второй половины 2013 года, что установлено Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 29.07.2022 при рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности), и лишь последний его вклад открыт после указанной управляющим даты объективного банкротства (август 2012 года). 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции правильно не установил оснований для удовлетворения жалобы на действие (бездействие) арбитражного управляющего по указанным эпизодам. 

Отказывая заявителю по эпизоду неподачи заявлений об оспаривании сделок по выводу денежных средств, совершенных ФИО1 и связанными с ним лицами, суд, с учетом положений статьей 61.9, 129, 189.40, пункта 1 статьи 189.90 Закона о банкротстве, исходил из следующего.

Приказами Центрального Банка Российской Федерации от 18.08.2014  у общества АКБ «Экопромбанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация Банка, в связи с чем, исходя из перечня сделок, не оспоренных конкурсным управляющим, суд верно констатировал, что сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 и связанных с ним лиц подпадают как под периоды подозрительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и под период, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 названного Закона.

При рассмотрении спора о признании ненадлежащим поведения конкурсного управляющего подлежат установлению следующие обстоятельства: даты и условия совершения сделок по отчуждению должником имущества; дата, когда управляющий узнал (должен был узнать) о сделках; наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности или предпочтительности) сделок; вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, которые подлежали бы возвращению в конкурсную массу наличие у управляющего объективных препятствий для оспаривания сделок.

Проверяя доводы кредитора ФИО2 о том, что в период наличия у Банка признаков неплатежеспособности ФИО1 со своего счета, а также счетов заинтересованных по отношению к нему лиц (ФИО9, ФИО10, обществ с ограниченной овтетственностью «Капитал Инвест Центр», «Навигатор», «Минерал Групп», «Инвестиционная компания «Базис», «Горные машины Урала», акционерного общества «ЮниКредит Банк») вывел денежные средства, апелляционный суд заключил, что перечисления в период с 17.06.2013 до 17.02.2014 совершены за пределами шестимесячного срока до введения временной администрации, следовательно, могли быть оспорены только как повлекшие причинение вреда имущественным правам кредиторов; платежи, совершенные с 18.02.2014 по 15.07.2014 – в течении шести месяцев до введения временной администрации, могли быть оспорены в том числе как повлекшие преимущественное удовлетворение одного кредитора перед другими. 

Вместе с тем, как указывалось ранее, при рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника арбитражным судом сделан вывод о получении ФИО1 фактического контроля за деятельностью Банка со второй половины 2013 года; исходя из данного вывода суда,  содержащегося в постановлении от 29.07.2022, в настоящем споре апелляционный суд верно заключил, что перечисление со счета ФИО1 24.06.2013 в пользу ФИО12 средств на сумму 1 897 525 руб. 94 коп. и банковская операция по счету общества «Капитал Инвест Центр» от 17.06.2013 на сумму 2 400 000 руб. совершены в период, когда ФИО1 не имел контроля над деятельностью Банка, доказательств иного суду не представлено.  При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия, с учетом разъяснений, данных в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришла к правильному выводу о том, что платежи на общую сумму 4 297 525 руб. 94 коп. не имели перспектив для оспаривания, поскольку совершены в отсутствие доказательств осведомленности ФИО1 о неплатежеспособности Банка.

Признавая необоснованными доводы жалобы кредитора относительно не оспаривания сделок с обществом «ИК «Базис», «Капитал Инвест Центр», «Минерал Групп» суд апелляционной инстанции, исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, пришел к выводу о том, что соответствующие банковские операции не могли причинить вред Банку и его кредиторам исходя из имеющихся между ними правоотношений; в частности, осуществляя банковские операции, Банк лишь исполнял обязательства перед своими клиентами, которые возникли из депозитных договоров, заключенных в 2011-2013 годах. 

Как верно отметил суд, наличие у Банка обязательств по договорам депозита перед поименованными выше лицами сомнению не подвергается, никем не оспаривается, равно как и то, что остатки на их счетах были сформированы надлежащим образом, в связи с чем банковские операции не подпадают под диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду расходования реального (не сформированного искусственно, в том числе посредством внутрибанковских проводок) остатка; соответственно, банковские операции, на которые указывает кредитор, могли оцениваться на предмет оказания предпочтения по основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве, при этом круг оцениваемых судом операций должен быть ограничен шестимесячным периодом подозрительности (начиная с 18.02.2014), а, следовательно, операции с указанными лицами не могли быть оспорены как операции, совершенные с предпочтением.

Кроме того, судом установлено, что общество «ИК «Базис» и общество «Горные машины Урала» были ликвидированы спустя непродолжительное время после отзыва лицензии у Банка (общество «ИК «Базис» - 30.10.2014, общество «Горные машины Урала» - 23.06.2015), в связи с чем, оспаривание сделок с данными обществами не привело бы к положительному результату для конкурсной массы, а потому у конкурсного управляющего не было веских оснований для их оспаривания.

Судом также учтено, что как указывал сам ФИО2, ФИО1 обладает лишь миноритарной долей в капитале Zimal S.A. (27,37%), которая не позволяет осуществлять контроль над обществом «Минерал Групп» и свидетельствует об отсутствии у ФИО1 возможности давать обязательные к исполнению данным обществом указания. 

Одновременно с этим, обстоятельств, из которых можно было бы прийти к выводу о более раннем периоде осведомленности конкурсного управляющего о возможном наличии оснований для оспаривания сделок с указанными обществами (ранее 2016 года), апелляционным судом не установлено. 

Следует отметить, что конкурсный управляющий, являясь самостоятельной фигурой банкротного процесса и профессиональным антикризисным менеджером, будучи обязанным действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), самостоятельно определяет стратегию конкурсного производства, оценивая рациональность деятельности по формированию конкурсной массы, и не должен допускать формальных действий, а равно и бездействия, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, являющихся неотъемлемой частью любой процедуры, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов; разумное и осмотрительное осуществление антикризисного управления имущественной массой должника предполагает осведомленность управляющего о минимальном объеме необходимых текущих расходов, что должно позволить ему, исходя из соответствующего анализа и прогнозирования экономического результата предполагаемых к ближайшему осуществлению мероприятий, действовать таким образом, который исключает риск невозможности возмещения расходов по делу о банкротстве.

С учетом совокупности приведенных выше обстоятельств, апелляционный суд верно заключил о том, что на ретроспективную дату конкурсный управляющий не располагал сведениями об обстоятельствах, очевидно свидетельствующих об основания для оспаривания указанных ФИО2 сделок по специальным основаниям.

Оценивая доводы кредитора относительно недобросовестных действий ФИО1 по выводу активов должника через подконтрольные ему кипрские компании путем предоставления «технических» кредитов, суд признал их несостоятельными в силу отсутствия какого-либо подтверждения данных суждений (статьи 9, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, признавая обоснованной жалобу конкурного кредитора  в части довода о наличии оснований для оспаривания ряда сделок по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционная коллегия, соотнеся период получения ФИО1 статуса контролирующего должника лица (вторая половина 2013 года) с датой возникновения объективного банкротства Банка (август 2012 года), пришла к выводу о том, что ФИО1 не мог не знать о тяжелом финансовом положении Банка и отсутствии у него невозможности полного исполнения принятых на себя обязательств перед вкладчиками, при совершении 31.01.2014 операций по переводу с открытого в Банке счета ФИО1 валютных средств на счет его в другом банке в размере 1 600 000 евро, что эквивалентно 76 952 160 руб. по курсу на день совершения операции; 30.01.2014 по переводу с открытого в Банке счета ФИО9 денежных средств в размере 1 655 293 руб. 81 коп. на ее счет в другом банке; 30.01.2014 по переводу с открытого в Банке счета ФИО10 денежных средств в размере 4 976 761 руб. 89 коп. на его же счет в другом банке. 

Как верно отметил суд, фактически одномоментный вывод ФИО1 и членами его семьи денежных средств со счетов в Банке на счета других в других кредитных организациях явно свидетельствует о том, что семья К-вых, обладая информацией, не доступной иным пользователям услугами Банка, воспользовалась ей для вывода со своих счетов в Банке всех или значительной части имеющихся на них денежных средств, что не могло быть расценено конкурсным управляющим иначе как недобросовестное поведение указанных лиц. Следует отметить, что аналогичная оценка действий ФИО1 дана судом и в постановлении от 29.07.2022.

Обладая по состоянию на 2016 год информацией о наличии у ФИО1 статуса контролирующего лица, конкурсный управляющий должен был установить указанные обстоятельства и обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании приведенных выше сделок по основанию их недействительности (ничтожности) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом срока исковой давности – не позднее 2019 года, однако таких действий не предпринял, что верно квалифицировано апелляционным судом как неправомерное бездействие со стороны конкурсного управляющего.

Оснований для иной оценки соответствующих доказательств и обстоятельств у суда округа не имеется.

Приведенные в кассационных жалобах доводы сводятся к несогласию кассаторов с оценкой апелляционным судом фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, касающихся деятельности конкурсного управляющего должником, выводов суда об обстоятельствах спора не опровергают, о неправильном применении норм права не свидетельствуют и с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут являться основанием для отмены судебных актов в порядке кассационного производства.

Учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для отмены или изменения судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемее постановление является законным и обоснованным по приведенным кассаторами доводам отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 по делу Арбитражного суда Пермского края № А50-17399/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего открытым акционерным обществом Акционерный коммерческий банк «Экопромбанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                                Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                             Д.Н. Морозов 

 

О.Н. Новикова