АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

06 апреля 2023 года

Дело №

А05-12933/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Боровой А.А., Троховой М.В.,  

рассмотрев 30.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Управляющая компания «Энергия Белого моря» на определение Арбитражного суда Архангельской области от 21.10.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023 по делу № А05-12933/2019,

у с т а н о в и л:

Акционерное общество «Архинвестэнерго», адрес: 163000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), 25.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.10.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу. 

Определением от 23.01.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 18.05.2021, резолютивная часть которого оглашена 11.05.2021, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 01.06.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора от 19.12.2019 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации,  заключенного между Обществом и акционерным обществом «Управляющая компания «Энергия Белого моря», адрес: 163045, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания; Договор от 19.12.2019), и о применении последствий недействительности в виде взыскания с Компании в конкурсную массу Общества 6 270 967 руб. 74 коп.

Определением суда первой инстанции от 21.10.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023 определение от 21.10.2022 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, в удовлетворении заявления отказать. 

        По мнению подателя жалобы, оспариваемая сделка была совершена в ходе обычной хозяйственной деятельности. Для Компании деятельность по оказанию услуг юридическим лицам в качестве управляющей организации, выполняющей по договору полномочия единоличного исполнительного органа, является основным видом деятельности. Компанией в ходе своей многолетней хозяйственной деятельности были заключены многочисленные аналогичные договоры по оказанию услуг в качестве управляющей организации с другими юридическими лицами. Примеры таких договоров начиная с 2009 года были представлены в материалы дела. 

        Компания указала, что решение о заключении с ней Договора от 19.12.2019 было принято на основании протокола внеочередного общего собрания акционеров Общества от 18.12.2019, на котором также были прекращены полномочия генерального директора Общества ФИО2. На этом собрании были утверждены все условия Договора от 18.12.2019 с Компанией, заменившей ФИО2

        Кроме того, обращает внимание Компания, с ее стороны полномочия осуществлялись добросовестно, имело место реальное оказание услуг. Факт оказания части оказанных услуг подтверждается судебными актами.     Доказательства недобросовестности конкурсным управляющим не представлены.

Временным управляющим Компания 27.03.2023 в суд кассационной инстанции направлено ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с тем, что до настоящее время руководителем должника не передана документация.

В силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. В соответствии с положениями частей 3, 4 статьи 158 названного Кодекса отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью, в связи с этим суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя одной из сторон.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд кассационной инстанции не нашел правовых оснований для его удовлетворения. При этом суд принял во внимание особенности рассмотрения дел в суде кассационной инстанции, заблаговременность извещения о времени и месте рассмотрения заявления, отсутствие фактических и правовых вопросов, которые не могут быть надлежащим образом разрешены на основании имеющихся материалов дела и письменных доводов участвующих в деле лиц.

        Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не стало препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, на внеочередном общем собрании акционеров Общества 18.12.2019 принято решение о прекращении полномочий генерального директора общества ФИО2 с 18.12.2019 и передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества Компании. 

На основании указанного решения общего собрания между должником и Компанией заключен Договор от 19.12.2019.

Согласно пункту 5.1 Договора от 19.12.2019 Общество за выполнение Компанией полномочий единоличного исполнительного органа ежемесячно выплачивает вознаграждение в размере 360 000 руб. 

Полагая, что Договор от 19.12.2019 является подозрительной сделкой, совершенной с нарушением норм действующего законодательства, конкурсный управляющий со ссылкой на нормы статей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с настоящим заявлением. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной как по пункту 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статье 10 ГК РФ, поскольку в рассматриваемом случае нет доказательств равноценного встречного исполнения обязательства. Отклоняя довод о заключении Договора от 19.12.2019 в обычной хозяйственной деятельности, суд первой инстанции указал, что оспариваемый договор совершен должником однократно, доказательств совершения должником аналогичных сделок с момента создания по настоящее время в материалы дела не представлено, на протяжении всего периода существования Общества полномочия единоличного исполнительного органа исполнял генеральный директор. 

Суд установил, что спорные платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица (единоличного исполнительного органа), в связи с чем данное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона). Данная презумпция ответчиком не опровергнута.

Суд указал, что, поскольку оспариваемый договор заключен после возбуждения 31.10.2019 производства по делу о банкротстве Общества,  произведенные на основании него платежи являются текущими платежами.

Кроме того, суд первой инстанции с учетом совокупности установленных по делу обстоятельств пришел к выводу, что оспариваемые сделки (Договор от 19.12.2019 и произведенные на его основании платежи) совершены с целью недопущения обращения взыскания на денежные средства должника, с целью вывода активов должника заинтересованному лицу. Это свидетельствует о недобросовестности поведения как должника, так и ответчика, о злоупотреблении ими правом, о нарушении прав кредиторов на удовлетворение своих требований, что влечет недействительность оспариваемых сделок также по основаниям, установленным статьями 10 и 168 ГК РФ. 

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

       Предметом рассмотрения суда кассационной инстанции являются судебные акты, принятые по результатам разрешения обособленного спора, возбужденного на основании заявления конкурсного управляющего, оспаривающего в рамках дела о банкротстве Общества Договор от 19.12.2019 и выплаты, произведенные по нему Компании, как совершенные при неравноценном встречном исполнении, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и со злоупотреблением правом.

Согласно статье 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических и физических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны данным Законом.

Так, судом первой инстанции установлено, что заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 31.10.2019, оспариваемый договор заключен 19.12.2019, а платежи совершены в период с 05.03.2020 по 26.05.2021.

        Согласно абзацу 4 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)» (далее - Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, определенных в пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрительности, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- имеет место неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как установили суды, на дату совершения оспариваемых платежей должник имел признаки неплатежеспособности, поскольку не исполнял обязательства перед иными кредиторами, возникшими до перечисления средств Компании, а именно перед самой Компанией (1 004 082 руб. 31 коп.), ФИО3 (623 433 руб. 40 коп.), Московско-Уральским акционерным коммерческим банком (акционерное общество; 333 050 092 руб. 10 коп.), обществом с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие» (678 816 руб. 84 коп.), акционерном обществом «Архангельские электрические сети» (4 900 634 руб. 98 коп.). Требования этих кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судом первой инстанции установлено, что Компания на основании протокола внеочередного общего собрания акционеров Общества от 18.12.2019 и Договора от 19.12.2019 исполняла функции единоличного исполнительного органа должника.

Абзацем третьи статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ«Об акционерных обществах» установлено, что по решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему).

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества.

Таким образом, в данном случае договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа (генерального директора) является гражданско-правовой сделкой, в соответствии с которой управляющая организация (Компания) приняв на себя обязательства оказывать управленческие услуги Обществу, наделяется полномочиями действовать без доверенности от имени Общества, распоряжаться его имуществом.

Значит, в силу статьи 19 Закона о банкротстве ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом на момент совершения оспариваемых платежей.

В обоснование довода о причинении вреда имущественным правам кредиторов и неравноценности встречного предоставления по спорным платежам конкурсный управляющий указал следующее.

Из документов, представленных в материалы дела, явствует, что ФИО2 являлась генеральным директором Общества с 2017 года. Осуществления ею каких-либо виновных действий за период управления Обществом не установлено; ФИО2 была намерена продолжать трудовую деятельность и рассчитывала на получение дохода от нее. Согласно штатному расписанию, действовавшему на момент заключения Договора от 19.12.2019, месячный фонд оплаты труда генерального директора составлял 153 000 руб., в то время как стоимость услуг по оспариваемому договору составила 360 000 руб., а доказательства увеличения объема полномочий в материалы дела не представлены, изменения в устав Общества в части полномочий единоличного исполнительного органа не вносились; экономическую целесообразность заключения оспариваемого договора при наличии возбужденного в отношении Общества дела о банкротстве стороны не обосновали. 

Бремя доказывания неравноценного встречного исполнения обязательств возложено на лицо, оспаривающее сделки по указанному основанию.

Компанией в материалы дела представлены доказательства в обоснование довода о равноценности осуществления ею трудовых функций.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, Компания зарегистрирована в качестве юридического лица 28.09.2009, основной вид деятельности - деятельность в области права и бухгалтерского учета.

В подтверждение того, что фактически с момента ее создания она оказывала услуги как управляющая компания в качестве единоличного исполнительного органа, Компания представила в дело иные договоры начиная с 08.12.2009, на основании которых оказывала аналогичные услуги другим обществам.

Презумпция добросовестности исполнителя при заключении с должником договора, направленного на выполнение конкретной работы на возмездной основе, не опровергнута.

Сама по себе выплата вознаграждения по Договору от 19.12.2019 за выполнение ответчиком функций единоличного исполнительного органа должника при представлении им доказательств факта оказания услуг не может свидетельствовать о причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку совершение платежей в такой ситуации влечет не уменьшение стоимости имущества должника, а выступает встречным предоставлением за получение должником результатов деятельности управляющего - постоянного управления делами конкретного общества-должника с учетом особенностей его хозяйственной деятельности, структуры активов.

Как следует из материалов дела, процедура наблюдения в отношении должника была введена 23.01.2020, Общество признано банкротом 11.05.2021 (объявлена резолютивная часть).

Таким образом, на протяжении более одного года в отношении Общества не вводилась процедура банкротства, ее исполнительным органом была именно Компания, которая в том числе осуществляла руководство текущей деятельностью Общества.

        Следовательно, суду первой инстанции при наличии довода Компании об осуществлении ею полномочий исполнительного органа надлежало провести проверку ее деятельности в период с 19.12.2019 по 11.05.2021, в том числе с учетом анализа как бухгалтерских балансов Общества, так и отчета временного управляющего по результатам проведения процедуры наблюдения.

 Конкурсным управляющим не представлены доказательства, что в период наблюдения Общество не вело свою уставную деятельность, не имело сотрудников, не сдавало отчетность в налоговый орган и т.д.

Суд первой инстанции, установив, что бывший генеральный директор Общества ФИО2 в период управления Обществом виновных действий не осуществляла и ее оклад был меньше, чем вознаграждение Компании по Договору  от 19.12.2019, сделал вывод о нецелесообразности передачи функции управления Обществом Компаниию. Однако данные обстоятельства не свидетельствуют о том, что Компанией не выполнялись обязанности по Договору от 19.12.2019.

Наличие единоличного исполнительного органа в любых обществах является необходимым в силу норм действующего законодательства.

Согласно разделу 2 Договора от 19.12.2019, функции единоличного исполнительного органа включают в себя общее управление делами Общества, функции по представлению интересов общества в отношениях с третьими лицами, распоряжение имуществом, совершение от имени Общества, издание приказов для исполнения всеми работниками Общества.

Фактически Компания в течение всего спорного периода являлась действующим представителем должника по всем вопросам его деятельности перед третьими лицами.

Конкурсный управляющий не представил доказательств того, что деятельность Компании, за которую она получала регулярное вознаграждение,   не носила реальный и регулярный характер.

В деле нет однозначных доказательств, указывающих на неравноценность встречного предоставления, невыполнения Компанией функций по управлению должником согласно Договору от 19.12.2019, следовательно, не может считаться доказанным и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Ввиду изложенного, вывод о неравноценности или нерыночности является преждевременным и подлежит дополнительной проверке.

Кроме того, считая сделку неравноценной, суды не установили, каким должно быть вознаграждение Компании за выполнение этих функций; к тому же самое решение о заключении Договора от 19.12.2019 не оспаривается заявителем.

Размер ежемесячного платежа - 360 000 руб. - был установлен ответчику как руководителю должника при заключении Договора от 19.12.2019.

Сумма вознаграждения впоследствии не менялась, вознаграждение носило характер стабильных периодичных выплат, то есть размер вознаграждения нельзя считать неразумным, произвольно установленным.

Кроме того, Компания не была отстранена от занимаемой должности, доказательств обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции представлено не было.

В соответствии с частью 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 данного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 Постановления № 63, бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Отклоняя довод Компании о совершении оспариваемых сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемый договор был заключен должником однократно, доказательств совершения Обществом аналогичных сделок с момента создания и по настоящее время не представлено, на протяжении всего периода существования Общества полномочия единоличного исполнительного органа исполнял генеральный директор. 

Кроме того, суд принял во внимание определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 и от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), где указано, что к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами. 

Спорные платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица (единоличного исполнительного органа), в связи с чем данное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона). 

Суды усмотрели наличие у спорных платежей признаков сделок, совершенных со злоупотреблением правом.

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно абзацу четвертому пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Между тем нормы о злоупотреблении правом могут быть применены при условии, что сделка имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Компания указала, что согласно ее уставу оказываемые услуги в качестве управляющей организации, выполняющей по договору полномочия единственного исполнительного органа коммерческой организации, являются ее основным видом деятельности.

Следовательно, суды, квалифицировав сделки как совершенные со злоупотреблением правом, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделок выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с тем что платежи были совершены в качестве выплаты вознаграждения за выполнение функций единоличного исполнительного органа должника, размер оспариваемых платежей не превышал 1% стоимости активов должника, для отказа в признании оспариваемых сделок, как совершенных в процессе о обычной хозяйственной деятельности должника судам следовало установить факт неоказания услуг Компанией, а именно, факт того, что на протяжении более одного года - до момента признания Общества банкротом (решение от 11.05.2021) - им никто не управлял, оно не вело хозяйственную деятельность, приносящую доход.

Компания в апелляционной и кассационной жалобах привела перечень услуг, за счет которых была восстановлена и налажена экономическая и хозяйственная деятельность Общества, в том числе посредством которой стало возможной выплата вознаграждения управляющему, поддержание в надлежащем и сохранном состоянии имущества должника.

Исходя из того, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств, принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения; с учетом характера спорных правоотношений и подлежащего применению законодательства с достаточной полнотой установить существенные для его рассмотрения обстоятельства, дать исчерпывающую правовую оценку всем доводам участников спора, после чего разрешить дело с правильным применением норм материального и процессуального права. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 21.10.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023 по делу № А05-12933/2019 отменить.

Дело направить Арбитражный суд Архангельской области на новое рассмотрение. 

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

А.А. Боровая

М.В. Трохова