АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Кирова ул., д. 35/39, Пенза г., 440000,

тел.: +78412-52-99-09, факс: +78412-52-70-43, http://www.penza.arbitr.ru/

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А49-8923/2019

г.Пенза

13 мая 2020 года

Арбитражный суд Пензенской области в составе судьи Карповой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании при ведении протокола секретарем ФИО1 дело

по иску ФИО2 (440000, 

<

...>)

к ответчикам:

1) ФИО3,

2) ФИО4,

3) ФИО5 

о передаче части доли в уставном капитале общества

третьи лица: 

1) общество с ограниченной ответственностью "Вторма+" ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (442895, 

<

...>),

2) ФИО6,

3) ФИО7,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО8, представителя по доверенности,

от 2-го и 3-го ответчиков: ФИО9, ФИО10, представителей по доверенности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Пензенской области с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о передаче  обществу с ограниченной ответственности "Вторма+" (далее – ООО "Вторма+", общество) доли в размере 26% уставного капитала ООО "Вторма+" номинальной стоимостью 3640 руб. от ФИО4 и доли в размере 25% уставного капитала ООО "Вторма+" номинальной стоимостью 3500 руб. от ФИО5

Исковые требования мотивированы нарушением ответчиками установленных уставом ООО «Вторма+» положений об отчуждении третьим лицам части доли в уставном капитале общества иным, отличным от продажи, способом, в данном случае заключением договоров дарения.

В обоснование заявленных требований истец сослался на п.10, п.18 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Определением арбитражного суда от 09 августа 2019 года исковое заявление принято к производству.

Информация о принятии заявления к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте в сети Интернет по адресу: www.penza.arbitr.ru  в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела представитель второго и третьего ответчиков ФИО4 и ФИО5 возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на одобрение собранием участников общества сделок дарения части доли в уставном капитале ООО «Вторма+», заключенных между ФИО3 и ФИО4, ФИО5 В подтверждение данных обстоятельств представителем ответчиков представлен протокол собрания общества с ограниченной ответственностью «Вторма+» от 08.10.2018 №27.

В судебном заседании 18.11.2019 представитель истца заявил о фальсификации представленного ответчиком ФИО4 доказательства – протокола собрания общества с ограниченной ответственности "Вторма+" от 08.10.2018 №27. Представитель указал, что ФИО2 участия в собрании не принимал, данный протокол не подписывал, в связи с чем учиненная от его имени подпись на второй странице протокола выполнена иным лицом.

В рамках рассмотрения заявления истца о фальсификации представленного ответчиком ФИО4 доказательства определением суда от 27.11.2019 назначена судебная почерковедческая экспертиза на предмет определения принадлежности ФИО2 подписи, учиненной от его имени в протоколе  собрания общества с ограниченной ответственностью «Вторма+» от 08 октября 2018 года №27, производство экспертизы поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Пензенская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО11 либо ФИО12 по выбору руководителя экспертного учреждения.

В связи с назначением судебной экспертизы производство по делу приостановлено на основании п.1 ст.144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 30.01.2020 производство по делу возобновлено в связи с поступлением от ФБУ ПЛСЭ Минюста РФ заключения эксперта ФИО12 № 3599/3-3 от 23.01.2020, судебное заседание, назначенное на 19.02.2020, откладывалось для представления участниками спора дополнительных доказательств и в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206, постановлением Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Совета судей РФ от 18.03.2020.

В судебном заседании 13.05.2020 представитель истца                            на удовлетворении иска настаивал, представил для обозрения оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру № 8 от 17.10.2015 на сумму 1000 руб. в подтверждение обстоятельств полной оплаты своей доли.

Первый ответчик ФИО3 в заседание суда не явилась, извещена о времени и месте его проведения надлежащим образом, отзыва не представила. Согласно ранее высказанной в судебном заседании позиции ФИО3 не возражала против удовлетворения иска.

Представитель второго и третьего ответчиков ФИО4                  и ФИО5 просил в удовлетворении исковых требований отказать, поддержал доводы отзывов на иск (т.4 л.д.8-10, л.д.97 -98).

Представитель ответчиков полагал не доказанным истцом отсутствия у него, как у добросовестного участника общества, возможности своевременно узнать о переходе части доли в уставном капитале от ФИО3 к ФИО4 и ФИО5, поскольку в любой момент имел возможность запрашивать у общества информацию о его деятельности.

Одновременно представитель ответчиков указал, что истцом не представлены доказательства оплаты своей доли в уставном капитале общества, в связи с чем, вне зависимости от наличия соответствующей записи в ЕГРЮЛ, он не обладает статусом участника общества и, как следствие, правом на оспаривание действий других участников ООО «Вторма+».

Кроме того, буквальное толкование положений статьи 15 устава ООО «Вторма+», по мнению ответчиков, позволяет сделать вывод о том, что устав общества запрещает совершение без согласия иных участников общества только возмездной сделки. Устав не регулирует отчуждение доли в форме дарения третьему лицу.

В своем отзыве ответчики указали, что действия ФИО2, ФИО3 и ФИО6 направлены на лишение ФИО4 и ФИО5 долей в обществе и на причинение последним вреда. Заключая договоры дарения, и, передавая части доли ФИО4 и ФИО5, ФИО3 и ФИО6 представили новым участникам и нотариусу при удостоверении договоров дарения оригиналы протоколов собрания участников ООО «Вторма+» от 08.10.2018 №27, из содержания которых следовало согласие всех участников на отчуждение части доли. В связи с этим ФИО4 не подозревал о наличии в протоколе от 08.10.2018 №27 поддельных подписей ФИО2, что явилось впоследствии поводом для подачи последним настоящего иска. Учитывая, что ФИО3 признает требования истца, а протокол, представленный ФИО4, содержит оригинальные подписи её и ФИО6, действия ФИО3 являются недобросовестными.

Ответчики также сослались на то, что в соответствии с представленными в материалы дела заключениями специалиста, ФИО2 не принимал участия и в иных собраниях участников общества, протоколы, имеющиеся в распоряжении общества, подписаны не им, а другим лицом от его имени.

Такая сложившаяся в обществе практика по оповещению об общих собраниях участников, их проведению, составлению и подписанию протоколов собраний, по мнению ответчиков, свидетельствует о том, что если при рассмотрении вопроса о принятии ФИО2 в участники ООО «Вторма+» протокол собрания от 10.10.2015 от его имени был подписан другим лицом, которому ФИО2 доверял и не оспаривал данное решение, то и впоследствии истец также доверил этому лицу подписывать от его имени другие протоколы, в т.ч. протокол от 08.10.2018 №27. Таким образом, имелось лицо, действующее в чужом интересе с одобрения истца. Указанное, в свою очередь, свидетельствует о даче ФИО2 согласия на совершение сделок дарения части доли.

С учетом изложенной позиции 2-й и 3-й ответчики полагают, что истец узнал о передаче части доли ФИО4 и ФИО5 с момента принятия решения на собрании 08.10.2018.

При названных обстоятельствах ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Кроме того, ФИО2, исходя из принципов добросовестного поведения и участия в управлении обществом, должен был узнать о факте отчуждения долей с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующих записей о новых участниках общества – 30.10.2018, что также свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности.

Ответчики также полагают, что в действиях ФИО2, ФИО3 и ФИО6 усматривается злоупотребление правом, поскольку их представителем является одно лицо – доверительный управляющий ФИО13 Целью указанных лиц является возврат корпоративного контроля над обществом, а не восстановление прав ФИО2

Представитель 2-го и 3-го ответчиков представил для приобщения к материалам дела копию заключения специалиста Центра экспертных исследований «Стратегия» (АНО) от 13.12.2019 №59-4, ходатайствовал об истребовании у ООО «Вторма+» кассовой книги за 2015 года и данных о должностном лице, ответственном за ведение финансово-хозяйственной деятельности общества, полагая, что данные документы позволят устранить возникшие между сторонами противоречия в части оплаты либо неоплаты истцом своей доли в уставном капитале ООО «Вторма+».

Кроме того, представитель 2-го и 3-го ответчиков ходатайствовал о назначении по делу дополнительной экспертизы на предмет определения принадлежности ФИО2 подписей, выполненных от его имени в протоколах собраний участников ООО «Вторма+» от 06.05.2019 и от 10.10.2015, а также на предмет определения принадлежности одному и тому же лицу подписей, выполненных в протоколах участников ООО «Вторма+» от 10.10.2015 №5, от 08.10.2018 №27, от 06.05.2019.

По мнению ответчиков, результаты данной экспертизы будут свидетельствовать о сложившейся в обществе практике составления и подписания протоколов собраний участниками общества, а, следовательно, о том, что  лицо, подписавшее от имени ФИО2 протокол от 08.10.2018 №27 действовало с одобрения последнего, а значит, истцу с 08.10.2018 было известно об отчуждении долей ФИО4 и ФИО5

Третье лицо ООО «Вторма+» явку представителя в судебное заседание не обеспечило, отзыва на иск не представило.

Вместе с тем, ООО «Вторма+» направило для приобщения к материалам дела дополнительные документы: копию предложения ФИО7 от 22.02.2019, копию договора доверительного управления долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью от 08.11.2019, бухгалтерскую справку общества, выписку из оборотно-сальдовой ведомости по счету №75 за период с 01.01.2015 по 19.02.2020.

Во исполнение определения суда от 16.03.2020 ООО «Вторма+» сообщило (от 12.05.2020 №312), что в соответствии с уставом общества уведомление лиц о проведении собрания участников общества осуществляется путем письменного уведомления о дате и времени, повестке собрания. Однако, в период до августа 2020 года в обществе сложилась практика осуществлять уведомление о проводимых собраниях дополнительно через систему мобильной связи передачи уведомления о собрании нарочно.

В обществе отсутствуют данные об организации о проведении прежним руководством общего годового собрания общества по результатам 2018 года, общее собрание с такой повесткой дня не проводилось, предоставить протокол не имеется возможности в связи с его отсутствием. В обществе имеется предложение ФИО7 о созыве внеочередного общего собрания участников общества от 22.02.2019, собрание с такой повесткой дня не проводилось, документы об организации и проведении собрания в обществе отсутствуют.

Согласно имеющегося в обществе протокола от 08.10.2018 №27 собрание участников общества проводилось по инициативе ФИО3 по месту нахождения общества в тот период времени: 

<

...>. Уведомление участников организовано указанным учредителем. В архиве общества информации об уведомлении участников о собрании не сохранилось. Оповещение участников осуществлялось путем обзвона ФИО3 других участников.

Кроме вышеизложенных пояснений, ООО «Вторма+» направило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что обществом направлен запрос ФИО7 о подтверждении отправки им предложения участникам общества от 22.02.2019, на который до настоящего времени ответ не получен, а также в связи с нахождением сотрудников общества в режиме самоизоляции.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание также не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, каких-либо заявлений и ходатайств не направил, отзыва на иск в порядке ст.131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

Согласно представленной в материалы дела копии медицинского свидетельства о смерти (серия 56 №01121) от 30.01.2020 (т.4 л.д.2-3) третье лицо ФИО6 скончался 29 января 2020 года.

Возражений против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц суду не поступило.

При названных обстоятельствах дело рассмотрено в соответствии с ч.3 и ч.5 ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие первого ответчика и третьих лиц.

В ходе рассмотрения дела представитель истца возражал против удовлетворения ходатайств 2-го и 3-го ответчиков об истребовании документов от ООО «Вторма+» и о назначении судебной экспертизы, полагая указанные ответчиками доказательства не отвечающими признакам относимости и допустимости, а ходатайства – направленными  на затягивание процесса.

Кроме того, представитель истца возражал против удовлетворения ходатайства ООО «Вторма+» об отложении рассмотрения дела, пояснив, что общество осуществляет непрерывный производственный процесс, а ходатайство является необоснованным.

Представитель 2-го и 3-го ответчиков на удовлетворении своих ходатайств настаивал, ходатайство ООО «Вторма+» об отложении судебного разбирательства оставил на усмотрение суда.

Рассмотрев поступившие ходатайства в порядке ст.159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав мнения участвующих в судебном заседании лиц, суд не находит оснований для их удовлетворения.

В соответствии со ст.ст. 67,68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Учитывая предмет заявленных требований и подлежащие установлению для  правильного рассмотрения дела обстоятельства, которые определяются арбитражным судом в соответствии со ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что истребуемые документы (кассовая книга за 2015 год, сведения о лице, ответственном за ведение финансово-хозяйственной деятельности общества) не являются относимыми доказательствами в рассматриваемом споре. Суд не усматривает, какие обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, могут быть подтверждены этими доказательствами.

В соответствии с ч.1 ст.87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительная экспертиза дела может быть назначена в случаях недостаточной ясности или полноты заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств.

Ходатайство ответчиков о назначении дополнительной экспертизы не содержит сомнений в ясности и полноте проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы, а также вопросов по существу экспертного заключения ФБУ ПЛСЭ Минюста РФ № 3599/3-3 от 23.01.2020. В связи с этим оснований для назначения дополнительной экспертизы не имеется.

Ходатайство о назначении судебной экспертизы по иным вопросам суд отклоняет с учетом предмета спора и круга обстоятельств, подлежащих установлению и оценке для его правильного рассмотрения. Оспариваемые ответчиком обстоятельства, в том числе момент осведомленности истца о принятии участниками решения об отчуждении части доли в уставном капитале общества, должны подтверждаться доказательствами, отвечающими критериям допустимости. Установление принадлежности подписей от имени ФИО2 в разных протоколах собраний участников одному лицу, не будет способствовать установлению такого момента.

Кроме того, заявителем не представлено предложений об эксперте и экспертном учреждении, согласия экспертного учреждения о возможности проведения экспертизы и не внесена необходимая денежная сумма для оплаты экспертизы на депозитный счет суда.

В соответствии с ч.5 ст.158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации абитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

В соответствии со ст.159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле, по всем вопросам, связанным с разбирательством дела, должны быть обоснованы.

Указывая на необходимость получения документов от ФИО7, ООО «Вторма+» не указывает, какие обстоятельства могут быть установлены в случае их представления. При этом, за весь период рассмотрения дела третье лицо своей позиции по существу иска не высказало, отзыва не представило,  представитель общества принимал участие только в первом предварительном судебном заседании 04 сентября 2019 года. 

Кроме того, доказательств направления ФИО7 запроса, о котором указано в ходатайстве, общество не представило.

Более того, согласно письменным пояснениям ООО «Вторма+» от 12.05.2020 №312 собрание по предложению ФИО7 от 22.02.2019 не проводилось, документы об организации и проведении собрания в обществе отсутствуют. 

При данных обстоятельствах суд полагает ходатайство ООО «Вторма+» об отложении судебного разбирательства необоснованным и направленным на затягивание рассмотрения дела по существу.

Суд также принимает во внимание наличие в материалах дела доверенности, выданной обществом представителю ФИО14, не являющемуся сотрудником общества, а также представителю ФИО15 В связи с этим доводы о нахождении сотрудников общества, которое, помимо прочего, является предприятием непрерывного цикла, на самоизоляции и не имеют возможности участвовать в судебном заседании отклоняются.

Учитывая, что непосредственно ФИО7 является участником рассматриваемого дела, он вправе был представить документы лично, однако такой возможностью не воспользовался. 

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы истца и возражения второго и третьего ответчиков, арбитражный суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Вторма+» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.02.2012 с присвоением ИНН 

<

***> и ОГРН 

<

***>, о чем ИФНС России по Ленинскому району г.Пензы в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Уставный капитал общества составил 14000 руб.

Участниками общества являлись ФИО3 (доля в размере 78,58%), ФИО6 (7,14%) ФИО2 (7,14%), ФИО7 (7,14%).

11 октября 2018 года между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил одаряемому долю в размере 26% в уставном капитале ООО «Вторма+» номинальной стоимостью 3640 руб.  (т.1 л.д.132-133).

Указанный договор удостоверен 11.10.2018 нотариусом города Москвы ФИО16 и зарегистрирован в реестре за №31/1-н/77-2018-8-28.

Также, 11 октября 2018 года между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил одаряемому долю в размере 25% в уставном капитале ООО «Вторма+» номинальной стоимостью 3500 руб. (т.1 л.д.130-131).

Указанный договор удостоверен 11.10.2018 нотариусом города Москвы ФИО16 и зарегистрирован в реестре за №31/1-н/77-2018-8-27.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Вторма+» 29 октября 2018 года внесены изменения в сведения об учредителях (участниках) юридического лица, в соответствии с которыми участниками общества являются: ФИО3 (доля в размере 27,58% , номинальная стоимость 3860 руб.), ФИО6 (7,14%, номинальная стоимость 1000 руб.) ФИО2 (7,14%, номинальная стоимость 1000 руб.), ФИО7 (7,14%, номинальная стоимость 1000 руб.), ФИО5 (25%, номинальная стоимость 3500 руб.), ФИО4 (26%, номинальная стоимость 3640 руб.) (т.1 л.д.21-27).

Ссылаясь на то, что отчуждение части доли произведено с нарушениями положений устава ООО «Вторма+» (ст.15) и  Закона об ООО (ст.21) в отсутствие согласия всех участников общества, ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пояснениям истца о появлении новых участников общества ему стало известно в ходе собрания участников общества, проводившегося 06 мая 2019 года. 

Истец указал, что согласия на сделки дарения не давал ни в устной, ни в письменной форме, ФИО3 и ООО «Вторма+» за получением такого согласия к нему не обращались.

Согласно пояснениям ФИО4 и ФИО5, при заключении договоров дарения от 11.10.2018 ФИО3 и ФИО6 был представлен протокол собрания ООО «Вторма+» от 08.10.2018 №27 (т.1 л.д.79) .

Из текста данного протокола следует принятие всеми участниками общества (ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2) единогласного решения о даче ФИО3 согласия на дарения части доли в размере 26% ФИО4 и части доли в размере 25% ФИО5

В рамках рассмотрения заявления истца о фальсификации представленного ответчиком ФИО4 доказательства определением суда от 27.11.2019 назначалась судебная почерковедческая экспертиза на предмет определения принадлежности ФИО2 подписи, учиненной от его имени в протоколе  собрания общества с ограниченной ответственностью «Вторма+» от 08 октября 2018 года №27.

Согласно выводам заключения эксперта ФБУ ПЛСЭ Минюста РФ ФИО12 № 3599/3-3 от 23.01.2020 (т.3 л.д.138-142) подпись от имени ФИО2, расположенная в протоколе №27 собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Вторма+» от 08.10.2018 в строке «Участники ООО «Вторма+», выполнена не самим ФИО2, а другим лицом с подражанием его подписи.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона об ООО участники общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества

Согласно пункту 1 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункту 1 статьи 21 Закона об ООО переход доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных данным Кодексом и Законом об ООО.

Пунктом 2 статьи 21 Закона об ООО определено, что, если отчуждение доли общества третьим лицам не запрещено уставом общества, оно возможно лишь при соблюдении требований, установленных Законом об ООО и уставом общества, в том числе требования о получении согласия участников общества и самого общества на переход доли общества к третьему лицу (пункт 10 статьи 21 Закона N 14-ФЗ).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2014 N 1564-О указано на то, что положение пункта 2 статьи 21 Закона об ООО по своему характеру является диспозитивным, предоставляя возможность предусмотреть в уставе общества запрет на такое отчуждение с целью согласования воли его участников, обеспечения баланса их интересов и интересов общества в целом (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 21.12.2006 N 550-О).

Действующее правовое регулирование перехода доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу учитывает природу хозяйственных обществ как организаций, основанных на экономическом самоопределении граждан и саморегулировании. В связи с этим Закон об ООО позволяет участникам обществ с ограниченной ответственностью предусмотреть в уставе дополнительные гарантии своих имущественных прав, в частности, в виде запрета на отчуждение доли или ее части в пользу лиц, не являющихся участниками общества, либо указать на необходимость получения согласия на подобное отчуждение.

В соответствии с пунктом 10 статьи 21 Закона об ООО, в случае, если настоящим Законом и (или) уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

Пунктом 18 статьи 21 Закона об ООО предусмотрено специальное правовое последствие нарушения установленного порядка получения согласия участников общества на совершение сделки по отчуждению либо переходу доли или части доли в уставном капитале общества.

В соответствии с абз.3 п.18 ст.21 Закона об ООО в случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. При этом в случае передачи доли или части доли обществу расходы, понесенные приобретателем доли или части доли в связи с ее приобретением, возмещаются лицом, которое произвело отчуждение доли или части доли с нарушением указанного порядка. 

Из материалов дела следует, что одаряемые ФИО4 и ФИО5 участниками ООО «Вторма+» не являлись.

Статьей 15 устава общества (т.1 л.д.28-38) регламентирован порядок перехода доли участника третьему лицу.

Согласно п.15.2 устава общества участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества третьему лицу. Для проведения подобной сделки требуется письменное согласие других участников общества. При продаже или отчуждении иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьему лицу, участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли по цене предложения третьему лицу.

Оценивая положения устава ООО «Вторма+» в соответствии со статьей 431 ГК РФ, суд приходит к выводу о необходимости получения согласия участников общества на совершение сделки по дарению доли в уставном капитале общества, в связи с чем отклоняет возражения ответчиков ФИО4 и ФИО5 о том, что в уставе не содержится запрета на дарение доли или части доли в уставном капитале третьему лицу при отсутствии согласия участников общества. 

Дарение как безвозмездное распоряжение объектом права (в рассматриваемом случае – доля в уставном капитале общества) с точки зрения своей правовой природы выступает одним из видов отчуждения. Отсутствие в уставе общества прямого указания о необходимости согласия участников общества или общества на совершение такой сделки, само по себе не означает непосредственного закрепления отсутствия необходимости такого согласия. 

Порядок получения согласия участников общества на переход доли к третьему лицу установлен в пункте 10 статьи 21 Закона об ООО.

Надлежащих доказательств наличия согласия участника ООО «Вторма+» ФИО2 на совершение участником ФИО3 сделок дарения, а также соблюдение последней процедуры получения такого согласия материалы дела не содержат.

Как установлено экспертным заключением, протокол собрания участников общества от 08.10.2018 №27 о даче ФИО3 согласия на отчуждение части доли в уставном капитале ООО «Вторма+» истцом не подписывался. Выводы заключения не оспорены, о вызове эксперта и о назначении повторной экспертизы не заявлено. Представленный ответчиками в материалы дела акт экспертного исследования от 17.02.2019 №172р, выполненный АНО «Столичная лаборатория исследования документов» на предмет определения соответствия заключения ФБУ ПЛСЭ Минюста РФ № 3599/3-3 от 23.01.2020 требованиям действующего законодательства, выводы проведенной судебной экспертизы не опровергает.

Доказательств того, что ФИО2 иным образом был осведомлен о совершенных сделках, ответчиками не представлено.

Суд отклоняет доводы 2-го и 3-го ответчиков о том, что сложившаяся в обществе практика по оповещению об общих собраниях участников (по телефону, в устной форме), их проведению, составлению и подписанию протоколов собраний, свидетельствует о действиях другого лица, подписывавшего иные протоколы собраний участников от имени ФИО2, с одобрения последнего, и в связи с этим о его осведомленности о совершении сделок дарения.

Доказательств одобрения ФИО2 указанных действий не представлено, напротив, истец в судебном заседании отрицал наделение кого-либо полномочиями по подписанию от его имени протоколов, в т.ч. протокола от 08.10.2018 №27.

Кроме того, суд считает, что иные протоколы собраний участников общества 2015, 2016, 2017 и 2019 года не являются относимыми и допустимыми доказательствами, а установление фактов их подписания самим ФИО2 или другими лицами от имени ФИО2, не входит в круг обстоятельств, подлежащих исследованию и оценке в рамках рассматриваемого иска.  

В данном случае подлежит установлению факт дачи ФИО2 согласия на совершение ФИО3 сделок дарения, в том числе в виде подписания им протокола собрания участников общества, на котором и рассматривался данный вопрос (08.10.2018).

В материалы дела не представлено также доказательств извещения ФИО2 о проведении собрания участников общества 08.10.2018.

В соответствии с пояснениями ООО «Вторма+» от 12.05.2020 №312 в обществе сложилась практика осуществлять уведомление о проводимых собраниях через систему мобильной связи передачи уведомления о собрании нарочно. Собрание участников общества 08.10.2018 проводилось по инициативе ФИО3 по месту нахождения общества в тот период времени: 

<

...>. Уведомление участников организовано указанным учредителем. В архиве общества информации об уведомлении участников о собрании не сохранилось. Оповещение участников осуществлялось путем обзвона ФИО3 других участников.

Вместе с тем, уставом ООО «Вторма+» закреплен порядок созыва, проведения внеочередных собраний участников общества, а также порядок извещения участников о созыве собраний.

Так, в соответствии с п.19.4, п.19.5 устава общества внеочередное общее собрание участников общества созывается директором общества по его инициативе, по требованию аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества. В случае принятия решения о проведении внеочередного общего собрания участников общества указанное общее собрание должно быть проведено не позднее 45 дней со дня получения требования о его проведении. Директор общества обязан не позднее, чем за 30 дней до проведения общего собрания участников уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом. В уведомлении должны быть указаны время и место проведения общего собрания участников общества, а также предлагаемая повестка дня.

По мнению суда, сложившийся в обществе порядок созыва собраний участников и их извещения посредством мобильной связи может являться лишь дополнительным средством извещения и не освобождает общество и контролирующих его лиц от соблюдения закрепленных в уставе общества и Законе об ООО требований по надлежащему уведомлению участников общества о созыве собраний (не может подменять их).

С учетом вышеустановленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что порядок, предусмотренный п.15.2 устава общества и Законом об ООО о получении согласия участников общества на отчуждение части доли ФИО3, не соблюден. Как следствие, исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению.

Доводы 2-го и 3-го ответчиков о том, что истцом не представлены доказательства оплаты своей доли в уставном капитале общества, в связи с чем он не обладает статусом участника общества и, как следствие, правом на оспаривание действий других участников ООО «Вторма+», судом не принимаются.

Факт оплаты/неоплаты истцом своей доли в уставном капитале общества не является обстоятельством, подлежащим исследованию в ходе рассмотрения настоящего дела. 

При этом суд полагает, что в рассматриваемом случае должны приниматься во внимание сведения об участниках общества, содержащиеся в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Вторма+».

Вместе с тем, суд считает возможным указать на следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона об ООО участники общества обязаны оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п.3 ст.16 Закона об ООО в случае неполной оплаты доли в уставном капитале общества в течение срока, определяемого в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, неоплаченная часть доли переходит к обществу. Такая часть доли должна быть реализована обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 настоящего Федерального закона. 

Вместе с тем, материалы дела (в т.ч. выписка из ЕГРЮЛ) не свидетельствуют о совершении обществом каких-либо действий, которые должны были быть им предприняты в случае неоплаты ФИО2 доли в уставном капитале общества в соответствии со ст.24 Закона об ООО и ст.17 устава общества.

Напротив, в деле имеются выписка из Единого государственного реестра юридических лиц от 27.07.2019, протоколы общих собраний участников ООО «Вторма+», согласно которым ФИО2 указан как участник общества, владеющий долей в уставном капитале в размере 7,14%.

Таким образом, из представленных документов следует, что общество и его участники с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующей записи (22.10.2015) не подвергали сомнению факт оплаты ФИО2 доли в уставном капитале общества.

Ответчиками ФИО4 и ФИО5 заявлено о пропуске истцом трехмесячного срока исковой давности, предусмотренного абзацем 3 пункта 18 статьи 21 Закона об ООО.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Согласно статье 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, поданному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 9 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 N 312-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" трехмесячный срок, указанный в абзаце третьем пункта 18 статьи 21 Закона об ООО, является специальным сроком исковой давности. 

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекс Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В обоснование своей позиции ответчики сослались на то, что ФИО2 узнал о передаче части доли ФИО4 и ФИО5 с момента принятия решения на собрании 08.10.2018, поскольку с его одобрения и согласия подписан протокол собрания участников общества от 08.10.2018 №27. 

Кроме того, ФИО2, исходя из принципов добросовестного поведения и участия в управлении обществом, должен был узнать о факте отчуждения долей с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующих записей о новых участниках общества – 30.10.2018.

Истец, в свою очередь, ссылается на получение информации в ходе проведения 06 мая 2019 года собрания участников общества совместно с представителями организаций-перевозчиков, работающих с ООО «Вторма+» по договорам (т.1 л.д.41), о котором он был извещен по телефону.

Вместе с тем, по мнению представителя истца, срок исковой давности начал течь с 01.05.2019, т.е. с момента истечения четырехмесячного срока, установленного для проведения очередного общего собрания участников общества.

Оценив мнения сторон, суд приходит к выводу о том, что трехмесячный срок со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, не пропущен, а изложенная им позиция соответствует имеющимся в деле доказательствам.

Довод ответчиков о начале течения срока после проведения собрания 08.10.2018 отклоняется с учетом вышеустановленных обстоятельств и выводов суда об отсутствии доказательств извещения ФИО2 о созыве собрания 08.10.2018, участия истца на данном собрании и подписания протокола собрания от 08.10.2018 №27 лично, а также отсутствия доказательств одобрения и согласия на подписание протокола от его имени другим лицом.

Довод ответчиков о начале исчисления срока исковой давности после внесения сведений о новых участниках общества в Единый государственный реестр юридических лиц, в связи с чем истец в силу публичности реестра должен был узнать о нарушении своего права с 30.10.2018, также подлежит отклонению.

Действующее законодательство и устав общества не предусматривают обязанность участников общества осуществлять постоянный контроль за содержащимися в ЕГРЮЛ сведениями о составе участников общества. 

Ответчики не указали и судом не установлено причин, по которым истец был обязан систематически отслеживать изменения сведений об участниках общества, вносимых в ЕГРЮЛ.

Соответствующая правовая позиция отражена в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которой течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП, при этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку о совершении сделок дарения части доли в уставном капитале общества истец должен был узнать не ранее 01.05.2019 (п.19.3 устава, ст.34 Закона об ООО), а обратился в суд с исковым заявлением 30.07.2019, то трехмесячный срок исковой давности им пропущен не был.

То обстоятельство, что ФИО2 мог получить необходимую информацию из ЕГРЮЛ с момента внесения соответствующих записей, не свидетельствует о пропуске им срока исковой давности.

Получение сведений из ЕГРЮЛ является лишь правом участника, а не его обязанностью. Из материалов дела не следует, что в период с октября 2018 года по май 2019 года у участника ООО «Вторма+» ФИО2 имелась необходимость в получении из ЕГРЮЛ сведений о субъектном составе общества. 

Доводы ответчиков о наличии у истца, как у добросовестного участника общества, возможности своевременно узнать о переходе части доли в уставном капитале от ФИО3 к ФИО4 и ФИО5, путем запроса у общества необходимой информации отклоняются, поскольку получение информации о деятельности общества также не является обязанностью участников общества.

Доводы о недобросовестности действий ФИО3 и ФИО6 оценке в рамках рассмотрения иска ФИО2 не подлежат.

Доводы ответчиков о наличии в действиях ФИО2, ФИО3 и ФИО6 злоупотребления правом, поскольку их представителем является одно лицо – доверительный управляющий ФИО13 суд не принимает, поскольку договор доверительного управления долей в уставном капитале общества заключен между доверительным управляющим ФИО13 и учредителями управления ФИО2, ФИО3, ФИО6 08 ноября 2019 года, т.е. уже в ходе рассмотрения судом настоящего дела.

Исследовав и оценив в соответствии со ст.ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО3 с нарушением требований о необходимости получения согласия участников общества на отчуждение доли третьим лицам иным образом, чем продажа, произвела безвозмездное отчуждение части принадлежащей ей доли в уставном капитале общества ФИО4 и ФИО5, суд приходит к выводу о наличии оснований для применений последствий такого нарушения, установленных абзацем третьим пункта 18 статьи 21 Закона об ООО – передаче обществу отчужденных долей.

Согласно ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные участвующими в деле лицами, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

С учетом удовлетворения исковых требований судебные расходы подлежат отнесению на ответчиков в равных долях по 6360 руб., исходя из несения истцом расходов по уплате государственной пошлины за подачу иска (6000 руб.) и заявления о принятии обеспечительных мер (3000 руб.), а также расходов по оплате судебной экспертизы на основании счета экспертного учреждения (10080 руб.).

В соответствии с абз.4 п.18 ст.21 Закона об ООО решение суда о передаче доли или части доли обществу является основанием государственной регистрации соответствующего изменения. Такие доля или часть доли в уставном капитале общества должны быть реализованы обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 настоящего Федерального закона.

Руководствуясь ст.ст. 101, 106, 110, 167-170, 225.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО2 удовлетворить, судебные расходы отнести на ответчиков.

Передать обществу с ограниченной ответственностью «Вторма+» долю в уставном капитале данного общества в размере 26 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 3640 руб., отчужденную ФИО3 в пользу ФИО4.

Передать обществу с ограниченной ответственностью «Вторма+» долю в уставном капитале данного общества в размере 25 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 3500 руб., отчужденную ФИО3 в пользу ФИО5.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы в сумме 6360 руб.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 судебные расходы в сумме 6360 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 судебные расходы в сумме 6360 руб.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Пензенской области в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья                                                                                               Е.А.Карпова