АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6904/23 

Екатеринбург

10 октября 2024 г.

 

Дело № А76-17435/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Рябовой С.Э.,

судей Лазарева С.В., Тороповой М.В.

         при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа, расположенном по адресу: 

<

...> стр. 32, путем использования систем видеоконференц-связи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Технобазис» (далее - общество «Технобазис») на решение  Арбитражного суда Челябинской области от 29.03.2024 по делу № А76-17435/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда принял участие представитель Прокуратуры Челябинской области (далее – прокуратура) – ФИО2 (удостоверение).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель общества «Технобазис» – ФИО3 (решение от 10.04.2023 № 14).

Общество с ограниченной ответственностью «Проектный дом» (далее - общество «Проектный дом») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу «Технобазис» о взыскании задолженности за выполненные работы в сумме 1 020 520 руб.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2018 исковые требования удовлетворены.

Обществу «Проектный Дом» выдан исполнительный лист от 07.11.2018ФС № 022881877.

Заместитель прокурора Челябинской области в интересах Российской Федерации 24.02.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о пересмотре решения Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2018 по вновь открывшимся обстоятельствам.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее - УФНС по Челябинской области), Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу (далее -  МРУ Росфинмониторинга по УФО).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2023 заявление прокуратуры удовлетворено. Решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2018 по делу № А76-17435/2018 отменено.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.11.2023 решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2023 по делу № А76-17435/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по тому же делу оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.09.2023 удовлетворено ходатайство прокуратуры о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. К производству суда приняты требования прокуратуры о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора подряда от 01.11.2017, заключенного между обществом «Проектный дом» и обществом «Технобазис», и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с общества «Проектный дом» денежных средств в сумме 1 043 725 руб. 00 коп. в доход Российской Федерации.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство финансов Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.03.2024 в удовлетворении исковых требований общества «Проектный дом» отказано. Заявление прокуратуры удовлетворено. Договор подряда № 01/11-2017, заключенный 01.11.2017 между обществом «Проектный дом» и обществом «Технобазис» признан недействительной (ничтожной) сделкой. Применены последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде взыскания с общества «Проектный дом» в доход Российской Федерации денежных средств в сумме 1 043 725 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Технобазис» просит обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств дела, несоответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам. 

Заявитель считает, что суд первой инстанции необоснованно привлек прокуратуру к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. В обоснование данного довода общество «Технобазис» ссылается на  то, что в заявлении прокуратуры не указаны фактические основания признания сделки ничтожной и не приведены доказательства недействительности указанной сделки. Государство в опарываемых сделках не участвовало, денежные средства государственного бюджета или государственных предприятий в процессе совершения сделок не использовались. Налоги и сборы оплачены организациями – участниками сделок в полном объеме. В случае причинения ущерба публичным интересам прокуратурой  не указан объем причиненного ущерба и методика его расчета.  Заявитель также считает, что в отношении общества «Проектный дом» справка МРУ Росфинмониторинга по УФО не содержит какой-либо порочащей информации.  Общество «Технобазис» полагает, что в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, подтверждающая реальность выполнения работ. Отсутствие исходно-разрешительной документации не влияет на рассмотрение дела о взыскании задолженности за выполненные работы. В период выполнения работ истец являлся действующим членом СРО, имел в своем штате сотрудников. Заявитель обращает внимание на то, что судом первой инстанции проанализированный период не сопоставим с периодом исполнения обязательств по сделке. Добровольное исполнение ответчиком решения суда первой инстанции не может негативно характеризовать возникшие взаимоотношения. Материалы банкротного дела (№ А76-38352/2018) в отношении общества «Технобазис» не свидетельствуют о недобросовестности сторон сделки. Кроме того, заявитель считает, что прокуратурой  пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки, денежные средства по сделке необоснованно взысканы в доход государства. 

В отзыве на кассационную жалобу прокуратура просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 01.11.2017 между обществом «Технобазис» (заказчик) и обществом «Проектный дом» (исполнитель) заключен договор подряда на выполнение проектных работ № 01/11-2017, в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется по заданию заказчика разработать рабочую документацию в объеме согласно приложению № 1 по объекту: «Типовой проект несущих и ограждающих конструкций одноэтажного производственно-складского здания размером 18 м х 51 м», а заказчик обязуется принять работы и оплатить их (пункт 1.1 договора).

В подтверждение факта исполнения обязательств по данному договору общество «Проектный дом» представило акт  от 11.01.2018 № пд 00-11012 о выполнении работ на сумму 1 020 520 руб. 00 коп., подписанный сторонами без замечаний.

Ссылаясь не неполную оплату работ, истец обратился с настоящим иском

При первоначальном рассмотрении дела суд первой инстанции удовлетворил иск.

Пересматривая дело по вновь открывшимся обстоятельствам, суд первой инстанции ранее принятое им решение отменил, в удовлетворении иска отказал и одновременно удовлетворил требования прокуратуры о признании договора недействительной (ничтожной) сделкой, придя к выводу о недоказанности факта исполнения сторонами принятых обязательств и экономического обоснования в заключении договора, несоответствии волеизъявления действительной воле сторон, которая не предполагала реальное выполнение работ и была направлена на искусственное создание истцом дебиторской задолженности, а затем ее взыскание и «обналичивание», в том числе с использованием процедуры своего банкротства, в нарушение Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ). Усмотрев в сделке противоправную цель и намерение причинить ущерб публичным интересам, суд счел нецелесообразным применение двусторонней реституции, в связи с чем взыскал все полученное по ней обществом «Проектный дом»  в доход федерального бюджета.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции поддержал.

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями пункта 8 постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях. Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством.

В соответствии с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу частей 1, 2 и 4 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Кроме того, в силу пункта 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 75 постановления Пленума № 25).

В части 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что, заключая договор подряда, стороны не намеревались его исполнить, работы истцом ответчику не выполнялись, перечисление денежных средств по договору имело цель «обналичивания» денежных средств через использование процедуры банкротства общества «Технобазис». Искусственно образуя дебиторскую задолженность по мнимым сделкам, общество «Технобазис» в рамках своего банкротства (дело № А76-38352/2018) путем инициирования множества судебных разбирательств, осуществляло ее взыскание и распределение между кредиторами, среди которых наибольшим объемом требований к должнику обладали физические лица (ФИО4 - 30 036 115 руб. 70 коп.; ФИО5 - 70 000 517 руб. 62 коп., ФИО6 - 30 494 348 руб. 80 коп.; ФИО7 - 50 699 390 руб. 36 коп.). После полного распределения должником денежных средств между кредиторами с минимальным риском применения банками противолегализационных мер, поскольку в обоих случаях перечисления денежных средств фактически санкционировались вступившими в законную силу судебными актами, средства использовались последними по собственному усмотрению, а производство по делу было прекращено.

Ни общество «Технобазис», ни общество «Проектный дом» в ходе судебных заседаний не представили подлинные документы по оспариваемой сделке, в том числе по пункту 1.2.2 договора, иные документы, свидетельствующие о реальном исполнении обязательств. Кроме того стороны не пояснили экономическое обоснование совершенной сделки, не представили доказательства необходимости изготовления проекта конструкций складского здания, а также доказательства невозможности возврата долга в бесспорном порядке без использования судебного механизма взыскания, учитывая, что в конечном итоге взысканная в судебном порядке задолженность была перечислена ответчиком добровольно без предъявления истцом к исполнению исполнительного листа.

Будучи созданными в целях реализации недобросовестными лицами схемы по «обналичиванию» денежных средств обе организации обладают признаками «технических» и являются взаимозависимыми друг с другом: по адресу регистрации не находятся, материальных и трудовых ресурсов, необходимых для ведения хозяйственной деятельности, не имеют, передача налоговой отчетности и управление расчетными счетами обществ происходит с одного IP-адреса.

Движение денежных средств по счетам носит транзитный характер, при многомиллионных оборотах налоговые декларации содержат минимальные суммы налогов к уплате. Отправителями и получателями денежных средств по счетам общества «Технобазис» являются одни и те же организации, фактически не осуществляющие финансово-хозяйственную деятельность которые на настоящий момент исключены из ЕГРЮЛ, ликвидированы, или находятся в стадии ликвидации; в отношении общества «Проектный дом» регистрирующим органом вносились записи о недостоверности сведений о юридическом лице, а также принимались решения о предстоящем исключении указанного юридического лица из ЕГРЮЛ.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами, представленными суду УФНС по Челябинской области и МРУ Росфинмониторинга по УФО.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, учитывая непоследовательность действий истца, в том числе отсутствие безусловных доказательств волеизъявления сторон на создание правового результата, характерного для сделки подряда, суды обоснованно признали спорный договор мнимой сделкой, не сопровождавшейся реальным исполнением.

С учетом изложенного суды пришли верному выводу об отсутствии  оснований для удовлетворения требований истца, а также наличии оснований для удовлетворения требования прокуратуры о признании договора подряда от 01.11.2017 недействительной (ничтожной) сделкой.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности ничтожна и влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом (статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума № 25 в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

В данном случае, ввиду установления злонамеренного нарушения сторонами спорной сделки норм Федерального закона № 115-ФЗ, суды действовали справедливо, признав недопустимым применение двусторонней реституции и взыскав все полученное по такой сделке в доход Российской Федерации, поскольку в противном случае цель поданного прокуратурой заявления и принятых контролирующими органами мер, направленных на недопущение легализации незаконно полученных доходов, была бы не достигнута.

Вопреки мнению заявителя жалобы, отсутствие прямого участия в сделке денежных средств государственного бюджета не освобождает ее сторон от соблюдения правил гражданского оборота и ограничений, установленных в нем федеральным законодательством, в том числе нормами Федерального закона № 115-ФЗ. В настоящем деле суды установили, что действия ответчика и истца заведомо противоречили данным правилам, нарушали публичный порядок в сфере контроля государства за прозрачностью оборота денежных средств.

Довод о необоснованном привлечении прокуратуры в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судом кассационной инстанции отклоняется как противоречащий части 5 стать 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя жалобы о неправильном применении судами срока исковой давности отклоняется по следующим основаниям.

Согласно статье 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Вместе с тем из материалов дела не усматривается, что ответчиком было сделано заявление о пропуске срока исковой давности при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Иные доводы общества «Технобазис», изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения суда первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся по существу к переоценке доказательств и установленных судами обстоятельств, в связи с чем отклоняются судом кассационной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при проверке соответствия выводов арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). С учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение  Арбитражного суда Челябинской области от 29.03.2024 по делу № А76-17435/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Технобазис»  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.Э. Рябова 

 

Судьи                                                                          С.В. Лазарев 

 

                                                                                      М.В. Торопова