АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело № А14-7544/2014

г. Калуга

12 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2022 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Смотровой Н.Н.,

судей Еремичевой Н.В., Ипатовой А.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представителя ФИО2 по доверенности от 22.09.20;

от ООО «УК Рудгормаш» - представителя ФИО3 по доверенности от 23.12.20 № 32/7-289;

от УФНС по Воронежской области – представителя ФИО4 по доверенности от 20.01.22 № 10-08/01323;

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Рудгормаш» на определение Арбитражного суда Воронежской области от 23.09.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 по делу № А14-7544/2014, 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Управляющая горная машиностроительная компания – Рудгормаш» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – управляющий) и Управление Федеральной налоговой службы по Воронежской области обратились в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Рудгормаш» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Управляющий просил взыскать с ФИО1 289 541 037, 34 руб. Уполномоченный орган просил взыскать с ООО «УК «Рудгормаш» и ФИО1 в солидарном порядке 319 953 317, 29 руб. 

Определением суда первой инстанции от 14.06.19, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.19 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 30.01.20, в удовлетворении заявленных требований – отказано. Определением судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25.09.20 вышеуказанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда первой инстанции от 20.04.21 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Рудгормаш-Комплект» и его временный управляющий ФИО7

После нового рассмотрения, определением суда первой инстанции от 23.09.21, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ООО «УК «Рудгормаш» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявлений в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления о взыскании с ФИО1 убытков отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и ООО «УК «Рудгормаш» обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просят их отменить в связи с нарушением и неправильным применением судами при их принятии норм материального и процессуального права, неполным выяснением судами обстоятельств дела и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Также ФИО1 просит дать указание суду первой инстанции о назначении по делу судебной экспертизы для установления причин банкротства должника.

В отзывах на кассационные жалобы уполномоченный орган возражает против их удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в обособленном споре лица, за исключением уполномоченного органа, ФИО1 и ООО «УК Рудгормаш», своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежаще, в связи с чем и на основании ч. 3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

Представители ФИО1 и ООО «УК Рудгормаш» в судебном заседании настаивали на отмене обжалуемых судебных актов, поддержав приведенные в кассационных жалобах доводы.

Представитель уполномоченного органа возражал против отмены обжалуемых судебных актов, поддержав приведенные в отзывах на кассационные жалобы доводы.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда первой инстанции от 27.06.14 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве. 

Определением суда первой инстанции от 24.03.15 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда первой инстанции от 03.07.15 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО1 и ООО УК «Рудгормаш» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, управляющий и уполномоченный орган обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Суды первой инстанции и апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО6 и ООО «УК «Рудгормаш» к субсидиарной ответственности и приостановлении производства по рассмотрению заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ч.1 ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов, исходя из следующего.

Как правильно указали суды, в рассматриваемом случае к спорным правоотношениям подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – закон № 127-ФЗ) в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно п. 4 ст. 10 закона № 127-ФЗ (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, действовавшей до 30.06.13) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу п. 4 ст. 10 закона № 127-ФЗ (в редакции Федерального закона от 28.06.13 № 134-ФЗ, действовавшей на дату возбуждения в отношении должника дела о банкротстве), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 закона № 127-ФЗ;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абз. 4 п. 4 ст. 10 закона № 127-ФЗ применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

При этом под контролирующим должника лицом в силу ст. 2 закона № 127-ФЗ (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ список лиц, которые могут быть признаны контролирующими должника, содержащийся в ст. 2 закона № 127-ФЗ дополнен руководителем должника.

Исходя из разъяснений п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника ли к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, в результате деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судами установлено, что ФИО1 и ФИО6 в преддверие банкротства должника имели статус контролирующих должника лиц, поскольку ФИО1 в период с 27.04.09 по 12.08.14 (дата вступления в силу решения суда о его дисквалификации) исполнял обязанности генерального директора должника, а ФИО6 с 05.07.12 владела акциями должника, составляющими 80% уставного капитала должника.

Кроме того, ФИО6 также являлась участником должника в период с 06.07.12 по 14.09.17, владея долей в уставном капитале в размере 80%.

При указанных обстоятельствах, суды пришли к верному выводу о том, что должник и ООО УК «Рудгормаш» с июля 2012 года по сентябрь 2017 контролировались одним и тем же лицом ФИО6

В период, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве должника, между должником и ООО «УК «Рудгормаш» были заключены ряд гражданско-правовых договоров, в том числе договор подряда № 22В-11 от 04.05.11, договор аренды № 1940 от 01.07.11, договор на переработку давальческого сырья от 13.01.14, договор о передаче права на получение патента от 07.03.14, договор об отчуждении исключительных прав на три базы данных № 3 от 09.07.14, договор купли-продажи автомобиля от 28.11.14, договор об отчуждении патентов на изобретения и полезные модели от 22.12.14 № 5, договор субаренды оборудования от 28.02.13 № 20602013, договор аренды оборудования от 28.02.13 № 25602013, договор аренды оборудования от 09.01.14 № 25612015 от 09.01.14, договор субаренды оборудования № 206022014 от 29.01.14, договор аренды оборудования № 25602014 от 29.01.14, договор субаренды оборудования № 20602015 от 29.12.14, договор аренды оборудования № 25602015 от 29.12.14, договор субаренды здания № 6А от 28.07.14.

Заключенные между должником и ООО УК «Рудгормаш» договор подряда № 22В-11 от 04.05.11 и договор на переработку давальческого сырья от 13.01.14 фактически имели сходные условия, поскольку предполагали выполнение должником работ по производству для ООО УК «Рудгормаш» горнодобывающего и горно-обогатительного оборудования, в том числе буровых шарошечных станков, шахтинских самоходных вагонов, устройств для передвижения вагонов, грохотов, сепараторов, питателей, оборудования для обезвоживания, вакуум-фильтров, погрузочно-транспортных машин, машин для доставки людей и грузов в подземных рудниках (далее - продукции) с компенсацией последним затрат на данное производство.

По данным отчетности должника указанные договоры являлись для должника основными источниками получения прибыли, все иные его взаимоотношения с контрагентами носили вспомогательный характер.

Наряду с этим, из динамики бухгалтерской и налоговой отчетности усматривается, что после заключения в 2011 году договора подряда № 22В-11 у показателей финансово-хозяйственной деятельности должника появились тенденции к снижению. По результатам 2013 года у должника по данным бухгалтерской отчетности имелся непокрытый убыток.

Несмотря на это, 14.01.14 должником вновь был заключен с ООО УК «Рудгормаш» договор на переработку давальческого сырья, что повлекло наращивание кредиторской задолженности, в структуре которой большую долю занимает задолженность по уплате обязательных платежей.

Как правильно сослались на то суды, указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об убыточности договора подряда № 22В-11 от 04.05.11 и договора на переработку давальческого сырья от 13.01.14 для должника, поскольку расходы должника, понесенные в связи с их исполнением, в том числе на выплату заработной платы работникам и уплату обязательных платежей, фактически не покрывались встречным предоставлением со стороны ООО УК «Рудгормаш», что документально не опровергнуто участвующими в деле лицами (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Доводы ООО УК «Рудгормаш», ФИО1 и ФИО6 об отсутствии доказательств убыточности для должника вышеуказанных сделок правомерно отклонены судами.

В рассматриваемом случае судами верно отмечено, что с учетом объективной ограниченности уполномоченного органа и управляющего в возможности представления доказательств, касающихся исполнения сделок, стороной которых они не являлись, бремя доказывания обоснованности (в том числе экономической) и целесообразности сделок, заключенных с ООО УК «Рудгормаш» (договора подряда № 22В-11 от 04.05.11 и договора на переработку давальческого сырья от 13.01.14) подлежит возложению на ООО УК «Рудгормаш», а также на контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО6 Между тем, доказательств целесообразности указанных сделок в материалы дела не представлены.

Судами также правомерно отклонены ссылки ответчиков на выводы экспертов, отраженные в заключении судебной экспертизы от 12.07.16 № 5680/6-3, которые, по их мнению, свидетельствуют об отсутствии влияния заключенных между должником и ООО УК «Рудгормаш» сделок на возникновение у должника признаков банкротства, поскольку вопрос о том, являлись ли сделки должника с ООО УК «Рудгормаш» причиной утраты должником платежеспособности в заключении судебной экспертизы от 12.07.16 № 5680/6-3 экспертом не исследовался. Эксперт лишь констатирован обстоятельство того, что на протяжении всего анализируемого периода с 01.01.12 по 31.12.14 структура баланса должника являлась неудовлетворительной.

Кроме того, экспертом сделан вывод о том, что, отрицательные тенденции развития должника стали проявляться в 2013 году и в 2014 году продолжились.

Доводы об экономических причинах банкротства должника, связанных с кризисными явлениями в мировой и российской экономике, также правомерно отклонены судами как не обоснованные и не подверженные материалами дела.

Определяя степень участия каждого из привлекаемых лиц в действиях, приведших к банкротству должника, судами принято во внимание, что вышеназванные договоры с ООО «УК «Рудгормаш» от имени должника заключались непосредственно его руководителем ФИО1 Доказательств того, что ФИО1 предпринимались какие-либо действия по анализу заключаемых сделок с целью выявления их целесообразности и экономической выгоды для предприятия, либо представления соответствующих иных коммерческих предложений с целью оптимизации работы предприятия и поиска иных управленческих решений, направленных на прекращение отрицательной тенденции развития предприятия в дело не представлено.

Наряду с этим, ФИО6 являлась в период с июля 2012 контролирующим должника лицом и с учетом степени ее контроля (80% уставного капитала) имела реальную возможность определять деятельность должника, в том числе направления экономической политики.

При этом, на протяжении действия договора подряда от 04.05.11, начиная с 2012 года, выручка от реализации производимой должником продукции в рамках договора подряда с ООО УК «Рудгормаш» практически соответствовала ее себестоимости и постоянно снижалась.

Как правомерно отмечено судами, указанные обстоятельства должны были быть известны ФИО6, приобретшей статус контролирующего должника лица в июле 2012 года. Вместе с тем, она не только не потребовала расторжения убыточного для должника договора, но и не препятствовала заключению аналогичного по содержанию договора от 13.01.14. При этом в этот же период времени ФИО6 контролировала деятельность контрагента должника по этому договору ООО УК «Рудгормаш», владея 80% его уставного капитала.

С учетом изложенного, суды обоснованно отклонили доводы ФИО6 о недоказанности неправомерности ее действий, поскольку договор подряда № 22В-11 от 04.05.11 был заключен до приобретения ею контроля над должником и ООО УК «Рудгормаш».

Отсутствие у ООО УК «Рудгормаш» статуса контролирующего должника лица по смыслу ст. 2 закона № 127-ФЗ (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) не исключает возможности привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств позволяет сделать вывод о совместных действиях ООО УК «Рудгормаш» и ФИО6, приведших к банкротству должника (ст. 1080 ГК РФ).

При этом суды правомерно исходили, в том числе, из не опровергнутых доводов о цикличности действий ООО УК «Рудгормаш» по заключении аналогичных договоров с иными юридическими лицами, входившими в группу компаний Рудгормаш, в отношении которых были инициированы процедуры банкротства.

В частности, как следует из материалов дела и установлено судами, до 2011 года производство продукции осуществлялось ЗАО «РудГорМаш» по договору с ООО УК «Рудгормаш» № 728 от 01.09.09.

ЗАО «РудГорМаш» было ликвидировано по результатам конкурсного производства со списанием долгов по обязательным платежам в размере 256 млн. руб. (дело № А14-9018/2009). После ликвидации ЗАО «РудГорМаш» его работники были переведены в штат должника. Производство продукции в рамках группы компаний было поручено должнику на основании договора подряда № 22В-11 от 04.05.11 и договора на переработку давальческого сырья от 13.01.14. Размер задолженности должника перед бюджетом составляет 319 млн. руб.

После возбуждения настоящего дела о банкротстве ту же функцию стало исполнять ООО «РГМ-Комплект» по договору № 18 от 01.10.15 с переводом работников должника в штат ООО «РГМ-Комплект». В настоящее время в отношении данного общества также открыто конкурсное производство (дело № А14-5331/2017). Инициатором банкротства также выступил уполномоченный орган ввиду наличия непогашенных ООО «РГМ-Комплект» обязательств перед бюджетом.

Кроме того, обстоятельство совместных действий ООО УК «Рудгормаш» с контролирующими должника лицами (соучастие) косвенно подтверждается тем, что данное общество после блокировки счетов должника на основании выставленных налоговым органом инкассовых поручений с начала 2014 года фактически контролировало финансовые потоки должника, поскольку через его расчетный счет производились расчеты с независимыми кредиторами должника в обход требований уполномоченного органа на общую сумму 502 млн. руб.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам ст. ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, правильно применив нормы материального и процессуального права, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ООО УК «Рудгормаш» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абз. 3 п. 4 ст. 10 закона № 127-ФЗ.

Установив, что в настоящее время определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не представляется возможным, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для приостановления производства по рассмотрению настоящего обособленного спора до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы об отсутствии в данном случае доказательств противоправных действий именно ООО УК «Рудгормаш», последствий этих действий и причинной связи между ними и причиненным вредом, о том, что судом не установлен момент возникновения объективного банкротства, также правомерно отклонен судами как опровергающийся материалами дела.

Так в материалы дела представлены доказательства того, что должник и ООО УК «Рудгормаш» являются аффилированными лицами, так как бенефициарным их владельцем является одно лицо - ФИО6, а также доказательства получения выгоды ООО УК «Рудгормаш» в ущерб интересам должника и его независимых кредиторов.

В результате поддержания ФИО6 схемы по переработке давальческого сырья у ООО УК «Рудгормаш» отсутствовали затраты, связанные с давальческими операциями, так как в процессе производства все расходы нес должник. При самостоятельном осуществлении производства по изготовлению машинно-комплектов и комплектов запасных частей ООО УК «Рудгормаш» должно было понести расходы по заработной плате и уплачивать обязательные платежи в бюджет РФ.

Таким образом, ООО УК «Рудгормаш» извлечены преимущества в виде неуплаты НДФЛ, страховых взносов, заработной платы, в связи с чем, получена выгода в виде сбережения денежных средств.

Кроме того, в ходе исполнения договоров на переработку давальческого сырья (от 04.05.11 № 22В-11, от 13.01.14 Nб/н) из оборота должника систематически изымались оборотные активы (денежные средства), в том числе уже после наступления 01.01.14 объективного банкротства должника, за счет создания системы расчетов полностью подконтрольной ООО УК «Рудгормаш» (т.е. через расчетные счета ООО УК «Рудгормаш», минуя расчетные счета должника).

Указанные действия совершались ООО УК «Рудгормаш» систематически. В материалы дела представлены доказательства использования ООО УК «Рудгормаш» схемы разделения предпринимательской деятельности холдинга на рисковые («центры убытков») и безрисковые («центры прибылей") по договору давальческого сырья от 01.09.09 № 728 с ЗАО «РудГорМаш», ликвидированным по результатам процедуры банкротства (дело № А14-9018/2009) и по договору давальческого сырья от 01.10.15 № 18 с ООО «РГМ-Комплект», в отношении которого в деле № А14-5331/2017 в настоящее время открыто конкурсное производство.

Таким образом, как правильно указали на то суды, материалами дела подтверждена невозможности погашения требований кредиторов должника вследствие действий ООО УК «Рудгормаш».

Договоры подряда № 22В-11 от 04.05.11 и на переработку давальческого сырья от 13.01.14 для должника являлись убыточными, поскольку расходы должника, понесенные в связи с их исполнением, в том числе на выплату заработной платы работникам и уплату обязательных платежей, не покрывались полным встречным предоставлением со стороны ООО УК «Рудгормаш».

Таким образом, ООО УК «Рудгормаш» были фактически изъяты из оборота должника денежные средства, достаточные для исполнения обязательств в том числе перед уполномоченным органом в размере 319,9 млн. руб.

Доводы ФИО6 об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности также правомерно отклонены судами, поскольку материалами дела подтверждено и документально не опровергнуто, что именно в период нахождения должника и ООО УК «Рудгормаш» под контролем ФИО6 наступило объективное банкротство должника (по состоянию на 01.01.14, по результатам 2013 года).

При этом, как правильно отметили суды не имеет правового значения то обстоятельство, что договор подряда № 22В-11 от 04.05.2011 был заключен сторонами за один год и 2 месяца до июля 2012 года, когда ФИО6 стала акционером должника и участником ООО УК «Рудгормаш». Оценка поведения ФИО6 на предмет доведения до банкротства, должна производиться на даты заключения дополнительных соглашений к договору подряда от 28.12.12, 20.12.13 и договора от 13.01.14 в условиях имущественного кризиса должника.

Довод о том, что у ФИО6 отсутствовало право давать указания, и она не определяла действия должника, также правомерно отклонен, как опровергающийся материалами дела.

Также в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, управляющий сослался на то, что ФИО1 не была передана документация, касающаяся исполнения договора на переработку давальческого сырья от 13.01.14 за 2015, что не позволило управляющему взыскать дебиторскую задолженность по данному договору.

Между тем, ФИО1 являлся руководителем должника до августа 2014, что исключает возможность предъявления к нему требования о передаче документации за 2015 год. ФИО6 же, будучи участником должника, на которого не возложена обязанность по составлению и хранению документации, не является в соответствии с нормой абз. 5 п.4 ст. 10 закона № 127-ФЗ субъектом ответственности, предусмотренной абз. 4 названной нормы.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с абз. 4 п. 4 ст. 10 закона № 127-ФЗ.

Требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 убытков, вызванных невозможностью взыскания дебиторской задолженности, образовавшейся у должника в 2015 году, также правомерно отклонены судами по аналогичным основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по итогам 2013 года по данным бухгалтерской отчетности должник имел непокрытый убыток от хозяйственной деятельности, что явно свидетельствует о наличии у него на этот момент признаков объективного банкротства.

Бухгалтерский баланс должника за 2013 год составлен и направлен в налоговый орган 28.03.14 за подписью ФИО1

В связи с чем, судом первой инстанции сделан вывод о том, что с заявлением о собственном банкротстве должника ФИО1 должен был обратиться не позднее 28.04.14, что им сделано не было.

Настоящее дело о банкротстве было возбуждено по заявлению уполномоченного органа только 27.06.14.

Доказательства того, что в реестре требований кредиторов имеются требования, возникшие в период с 29.04.14 по 26.06.14, что исключает возможность применения субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 закона № 127-ФЗ, не представлены.

Доводы об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, по сути, сводящиеся к тому, тому, что судом не установлена реальная причина банкротства должника и необходимости, в связи с этим, назначения судебной экспертизы с теми же вопросами, которые были указаны в определении Арбитражного суда Воронежской области от 02.02.21, правомерно отклонены судами совокупности установленных по делу обстоятельств.

При этом из материалов дела следует, что на предложение суда первой инстанции представить ФИО1 документально обоснованные возражения с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации относительно реальной причины банкротства должника ФИО1 изложены доводы об экономических причинах банкротства, связанных с кризисными явлениями в мировой и российской экономике, которые документально не подтверждены.

Как правильно указал на то апелляционный суд ФИО1 не приводит конкретные доводы, которые бы опровергали существенность и убыточность заключенных им договоров с ООО УК «Рудгормаш», положенные в основу заявленных в рамках настоящего обособленного спора требований.

Судом первой инстанции установлены причины банкротства, влияние договоров от 04.05.11 № 22В-11, от 13.01.14 на платежеспособность должника.

При этом, вопреки доводам жалобы ФИО1, заключение эксперта не может опровергнуть выводы суда первой инстанции, поскольку в соответствии с п. 3 ст. 86 АПК РФ оно исследуется наряду с имеющими в деле доказательствами.

Вопреки доводам кассационных жалоб, при направлении обособленного спора на новое рассмотрение, ВС РФ не давал суду первой инстанции указаний провести по делу судебную экспертизу.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 28.09.20 № 310-ЭС20-7837, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, а не оценки его влияния.

Заявленное ФИО1 в апелляционной инстанции ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по установлению причины банкротства должника рассмотрено и правомерно отклонено апелляционным судом, исходя из положений ч. 1 ст. 82 АПК РФ, ввиду отсутствия необходимости проведения и достаточности представленных в материалы дела доказательств для рассмотрения дела по существу.

Кроме того, определениями суда первой инстанции от 15.12.20, 02.02.21 предлагалось (в том числе ФИО1) представить письменные позиции относительно ходатайства о назначении судебной экспертизы с учетом положений ч. 3 ст. 82 АПК РФ.

ФИО1 ходатайство о назначении судебной экспертизы в суде первой инстанции не представлял, невозможность его заявления не обосновал, как не обосновал и отсутствие позиции по заявленному ходатайству конкурсного управляющего.

В удовлетворении ходатайства ООО УК «Рудгормаш» о приобщении к материалам дела финансово-экспертного заключения специалиста № 3010/22 от 04.03.22 также правомерно отказано апелляционным судом на основании ст. 268 АПК РФ, разъяснений п. 29 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку заявитель не обосновал невозможность его представления в суде первой инстанции по не зависящим от него уважительным причинам.

Кроме того, вышеуказанное заключение не является заключением эксперта в понимании ст. 86 АПК РФ, консультацией специалиста в понимании ст. 87.1 АПК РФ, а, по сути, представляет собой субъективное мнение частного лица, относительно обстоятельств дела и не может иметь доказательственного значения при рассмотрении настоящего спора.

В силу положений ст. 286 АПК РФ, кассационные жалобы рассматриваются исходя из содержащихся в них доводов и возражений относительно жалоб. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции кассационные жалобы не содержит. По существу доводы кассационных жалоб направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции в силу положений ст. ст. 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 23.09.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 по делу № А14-7544/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                  Н.Н. Смотрова

Судьи                                                                                                                   Н.В. Еремичева

                                                                                                                              А.Н. Ипатов