ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14383/2019

г. Челябинск

31 октября 2019 года

Дело № А34-2874/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н.,

судей  Калиной И.В., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Шадринский телефонный завод» ФИО2 на определение Арбитражного суда Курганской области от 27.08.2019 по делу № А34-2874/2015.

В судебное заседание в Арбитражный суд Курганской области явился представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.02.2019, паспорт, удостоверение адвоката).

 

Решением Арбитражного суда Курганской области от 22.05.2017 открытое акционерное общество «Шадринский телефонный завод» (далее – должник, ОАО «ШТЗ») признано несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Определением от 27.11.2017 конкурсный управляющий ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий).

17.01.2019 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно контролирующих лиц ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО11 (далее – ФИО11) в размере 101 048 346 руб. 61 коп.  

Определением Арбитражного суда Курганской области от 27.08.2019 (резолютивная часть от 21.08.2019)  в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2  обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в полном объеме и удовлетворить заявление конкурсного управляющего в части привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Податель апелляционной жалобы утверждает, что   ОАО «ШТЗ» осуществляло свою деятельность в убыток на протяжении 2014 и 2015 годов. Руководителем общества ФИО3, а также иными контролирующими должника лицами действия по реализации предписаний статьи 9 Закона о банкротстве не предпринимались. Бывший руководитель должника и бухгалтер не обеспечили сохранность вверенной им документации должника.  Таким образом, имущественным правам кредиторов  был причинен существенный вред вследствие бездействия контролирующих лиц по обеспечению сохранности документации предприятия. Выводы суда не обоснованы, поскольку дебиторская задолженность в пользу должника не была взыскана именно в результате неправомерных действий бывшего руководителя должника ФИО3, не обеспечившего должным образом сохранность первичных документов. 

В судебном заедании представитель ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным  в отзыве  на  апелляционную жалобу.

К  отзыву на апелляционную жалобу приложены: договор поставки  №001-11 от 01.01.2011, договор  об отчуждении  исключительных прав  на изобретение  и полезные  модели от 16.12.2015, счет-фактура от 23.06.2016, платежное  поручение №30 от 15.02.2017, акт  приема-передачи от  14.04.2016, определение от 25.09.2019 по  настоящему  делу.

Отзыв ФИО3  на апелляционную жалобу  и приложенные  к нему  доказательства, которые  находились в материалах основного  дела и не были  представлены  со стороны ответчика, поскольку  суд отказал в удовлетворении  ходатайства  об отложении судебного заседания, приобщены к материалам дела (статьи 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

До начала судебного заседания  от конкурсного управляющего ОАО «ШТЗ» ФИО12  поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие,  доводы апелляционной  жалобы  поддерживает.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в  момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности, либо недостаточности имущества должника, в  том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате кредитных платежей.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. 

По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Для целей применения специальных правил о субсидиарной ответственности следует учитывать контроль, имевший место в трехлетний период, предшествующий тому критическому моменту, в котором должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе требования по уплате обязательных платежей, - так называемому объективному банкротству (а не собственно возникновению признаков банкротства), при этом такой критический момент носит объективный характер и на него не влияет принятие должником или контролирующими должника лицами мер по сокрытию признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Следовательно, необходимо учитывать режим и специфику  деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пять,  семь пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между  невозможностью удовлетворения требований кредитора и неподачей заявления должника о банкротстве лежит на привлекаемом к ответственности лице/лицах (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Тем самым установлена презумпция виновности ответчика, который обязан доказать отсутствие связи между неподачей заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для  предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Признак неплатежеспособности организации - это ее неспособность  удовлетворить требования кредиторов на сумму в совокупности не менее 300  000 руб. по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3, пункт 2 статьи 6 Закона о банкротстве).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Названные положения применяются в отношении контролирующих должника лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с абзацем 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно Федеральному закону "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года.

Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Поскольку по своей правовой природе указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежат применению подходы, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Соответственно, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания должника банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

В случае заявления ответчиком соответствующих возражений суд исходит из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, при доказанности ответчиком своих возражений о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества, в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

 Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, ОАО «ШТЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица Администрацией города Шадринска 09.12.1992 за основным государственным номером 1024501205948.

ФИО3 на дату признания должника банкротом являлся руководителем ОАО «ШТЗ»: (01.10.2010 по 11.04.2016 ФИО3 занимал должность генерального директора, с 12.04.2016 по 15.05.2017 должность исполнительного директор), ФИО7 – является акционером (28,63% акций), ФИО8 – является акционером (31,36% акций), ФИО9 – является акционером (14,63% акций), ФИО10 – является акционером (14,65% акций), ФИО11 – председатель совета директоров.

Как указал в заявлении конкурсный управляющий, ФИО3 обязан  был инициировать банкротство ОАО «ШТЗ», 25.05.2015 заявление о банкротстве должника было подано кредитором. В обоснование заявления относительно не передачи конкурсному управляющему документации должника конкурсный управляющий указал, что ему не были переданы товарно-транспортных накладные за 2011 на сумму 13 822 457 руб. 74 коп. за отгруженную продукцию для ООО «Промэнерго» по договору №001 -11 от 01.01.2011. В обоснование заявления относительно заключения со стороны должника невыгодных сделок ФИО2 указал следующие сделки: внесение в уставной капитал ООО «Промтехсервис» 54 357 900 руб. в виде 2-х нежилых зданий, что составило 99,94% уставного капитала ООО «Промтехсервис», сделка была одобрена советом директоров 17.02.2015, протокол № СД 05-2015; реализация аппаратуры ВЧ-связи  предприятию - ООО «СМД-Технолоджи»; продажа патентов и документации на аппаратуру ВЧ-связи предприятию ООО «НТЦ «ПиР»; заключение договоров поручительства с ООО «Промэнерго».

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы заявления доказательства, а также пояснения лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на наличие совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ШТЗ». Суд  не установил причинно-следственных связей между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием ОАО «ШТЗ» банкротом, в связи с чем, в удовлетворении заявления отказал.

При этом суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно бухгалтерскому балансу ОАО «ШТЗ» по состоянию на 18.03.2014 размер активов должника составлял 219 927 тыс. руб. Баланс активов ОАО «ШТЗ» за период с 31.12.2011 по 18.03.2014 имел положительную динамику.

По состоянию:  на 31.12.2011 активы ОАО «ШТЗ» составляли 171 979 тыс. руб.,  на 31.12.2012 - 172 957 тыс. руб.,  на 31.12.2013 - 219 927 тыс. руб.

Дело о банкротстве должника возбуждено 10.06.2015 по заявлению ООО «Уралэлектромонтаж».

15.06.2015 в суд поступило заявление должника о вступлении в дело о банкротстве, оставленное без движения определением от 22.06.2015, возвращено судом – 27.07.2015.

Определением от 17.08.2015 (резолютивная часть от 10.08.2015) по заявлению ООО «Уралэлектромонтаж» в отношении ОАО «ШТЗ» введена процедура банкротства - наблюдение.

Информация о финансовом положении должника по итогам финансового года была отражена в бухгалтерском балансе, подготовленном и сданном в налоговый орган - 23.03.2015.

Таким образом, срок для обращения в суд с заявлением о собственном банкротстве мог наступить в указанном случае не ранее 24.04.2015 (23.03.2015 +1 месяц).

Исходя из пояснений представителя руководителя должника, ухудшение финансового положения возникло в связи с отсутствием оплаты со стороны контрагентов (от продаж).

Аналогичные пояснения (заключения) даны экспертом ФИО13 (стр. 10 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2019), членом совета директоров ОАО «ШТЗ» ФИО14 (стр. 9 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2019), данные выводы отражены также в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2019 со ссылкой на заключения финансово – аналитических экспертиз от 05.12.2017, 26.06.2018 (стр. 23 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2019).

Данные пояснения не опровергнуты, в том числе в рамках проведенного расследования органами следствия.

Суд отметил, что в отношении должника в целях восстановления платежеспособности было введено внешнее управление. 

 При этом, открывая в отношении должника процедуру - внешнего управления, суд указал, что проведенный временным управляющим анализ финансово-хозяйственной деятельности предприятия должника показал, что при принятии эффективных управленческих решений, направленных на оптимизацию затрат на производство и реализацию продукции, при одновременном увеличении объемов продаж, должник потенциально сможет получить доход по своей основной деятельности и в определенной степени может восстановить свою платежеспособность. Признаки преднамеренного и фиктивного банкротства временным управляющим не установлены.

Только  28.03.2017 кредиторами должника принято решение прекратить внешнее управление и обратиться в Арбитражный суд Курганской области с ходатайством о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме  того, как следует  из проведенных  проверок следственных органов, руководитель должника ФИО3, допрошенный в качестве подозреваемого, пояснял, что в связи с трудным финансовым положением, членами Совета директоров был разработан и утвержден план антикризисных мероприятий, всеми членами Совета директоров выносивших предложения, осуществлялся поиск новых заказчиков.

Кроме того, руководитель должника  обращался Правительство Курганской области с целью оказания помощи в поиске гособоронзаказов. В ходе следствия показания ФИО3 подтверждены материалами уголовного дела. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2019 указано: к материалам дела приобщено письмо Правительства Курганской области в АО «Российская электроника» об оказании содействия ОАО «ШТЗ» и приобретении аппаратуры для нужд Министерства обороны РФ. Однако, АО «Росэлектроника» оказать содействие ОАО «ШТЗ» отказалось (стр. 22 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.07.2019).

Факты реализации имущества ОАО «ШТЗ», сдачи в аренду помещений в пользу ООО «НТЦ ПиР», ООО «СМД-Технолоджи», списания в качестве малоценного быстроизнашивающегося имущества ОАО «ШТЗ» исследованы в рамках бухгалтерских экспертизы, проанализированы расчетные счета ООО «НТЦ ПиР», ООО «СМД-Технолоджи», ОАО «ШТЗ», установлено, что денежные средства поступили на расчетные счета ОАО «ШТЗ» от указанных организаций и расходовались в дальнейшем на текущие расходы должника, сомнительные операции по расчетным счетам следствием не установлены. Таким образом, в ходе предварительного следствия, проведенными следственными и процессуальными мероприятиями, умысла бывшего генеральное директора ОАО «ШТЗ» ФИО3 на заключение заведомо невыгодных договоров, а также факты отказа им от заключения каких – либо сделок, не установлено (постановление о прекращении уголовного дела от 24.07.2019).

Также  судом установлено, что размеры активов должника существенно превышали размеры его  кредиторской задолженности, что не исключало погашение долга перед кредиторами.

Так, по итогам 2014 года по бухгалтерскому учету имущество  должника принято на учет по стоимости – 203 млн., рыночная стоимость имущества составила - 141 млн., при том, что доказательств об иной рыночной стоимости объектов недвижимости должника не представлено,  тогда как размер обязательств должника по итогам 2014 года по бухгалтерскому балансу составлял 85 млн. руб., что также  не свидетельствует о наступлении у должника признаков объективного банкротства.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в период с 24.04.2015 по 25.05.2015 (дата подачи заявления кредитором), по 10.06.2015 (дата возбуждения дела о банкротстве по заявлению кредитора) у руководителя должника, несмотря на финансовые трудности, отсутствовали бесспорные основания для вывода том, что у должника по итогам деятельности 2014 года возникли признаки – объективного банкротства, в связи с чем, правомерно  пришел к выводу о недоказанности возникновения 24.04.2015 у руководителя должника  обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия. 

С учетом изложенного, доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, не представлено.

Совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника; руководитель должника обоснованно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей и принимал разумные меры к этому.

Таким образом, материалами дела не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом.

 Что касается привлечения контролирующих должника лиц к ответственности за совершение должником заведомо невыгодных сделок (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), суд учитывает следующее.

Определением от 06.02.2017 по настоящему делу отказано в  удовлетворении заявления внешнего управляющего о признании сделки по внесению недвижимого имущества: здание корпуса № 2 площадью 3146,3 кв.м, помещение в здании – корпус литеры В, В1 площадью 882,3 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>, должником ОАО «ШТЗ» в уставный капитал ООО «Промтехсервис» при его создании, заключенной между должником  и ООО «Промтехсервис» по договору б/н от 25.02.2016 и подтвержденной актами приема-передачи зданий (сооружения) от 01.04.2015 № 7, 8, недействительной и применении последствий недействительности сделки.

При этом судом установлено, что по результатам проведения заседания Совета директоров ОАО «ШТЗ» 17.02.2015 было принято решение об участии в создании ООО «Промтехсервис» совместно с учредителем физическим лицом ФИО15. Также было принято решение об утверждении состава имущества, подлежащего передаче в уставной капитал ООО «Промтехсервис» (протокол собрания учредителей от 25.02.2015). Уставной капитал ООО «Промтехсервис» определен в размере 54 387 900 руб., размер доли ОАО «ШТЗ» в уставном капитале  созданного общества составляет 99,94% уставного капитала, номинальная стоимость доли ОАО «ШТЗ» составляет 54 357 900 руб. Размер доли ФИО15 в уставном капитале ответчика составляет 0,06%, номинальная стоимость доли - 30 000 руб. ОАО «ШТЗ» оплатило уставной капитал недвижимым имуществом, а ФИО15 -денежными средствами.

Отказывая в удовлетворении заявления внешнего управляющего, суд установил, что само по себе совершение сделки по внесению учредителем (ОАО «ШТЗ»), являющимся  владельцем 99,4% уставного капитала общества, имущества в уставной капитал, не влечет причинения вреда имущественным интересам кредиторов учредителя, так как должник получил актив в виде доли (99,4%) в уставном капитале образованного им общества и приобрел полномочия учредителя с соответствующим количеством голосов в составе нового общества.

По итогам проведенных торгов, доля уставного капитала ООО «Промтехсервис» (99,94%) реализована за 10 261 000 руб. Денежные  средства от реализации актива должника поступили в конкурсную массу.

Таким образом, указанная сделка не может рассматриваться в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности.

Следует также  учитывать,  что  данная сделка была  предметом  исследования в рамках бухгалтерской экспертизы, по результатам  которой установлено, что переданные  в уставный капитал объекты не участвовали в  хозяйственной  деятельности   должника, однако   должник   нес  затраты  на  обслуживание  объекта, при передаче  объекта   в уставный капитал   расходы на  обслуживание перешли новому  юридическому  лицу и, соответственно, доходы от взимания  арендной  платы, что улучшило финансовое состояние  должника (т.2, л.д.37-44), что также установлено в определении от 06.02.2017 по настоящему  делу.

 В отношении правоотношений с ООО «Промэнерго» судом отмечено, что определением суда по настоящему делу от 10.02.2016 в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Промэнерго» на общую сумму 50 929 306 руб. 14 коп.   Судебный акт вступил в законную силу, которым  установлено, что ООО «Промэнерго» в качестве юридического лица зарегистрировано 05.01.1996, учредителями общества являются: ФИО8 с долей 78% уставного капитала, (мать бывшего руководителя должника и учредителя ООО «УИМ»), ФИО16 (предполагается родство с учредителем ООО «УИМ» ФИО17 – совпадение фамилии, отчества). Руководитель ООО «Промэнерго» - ФИО18. Договоры поручительства от 12.09.2012,  27.12.2012 (перезаключен 25.03.2014) подписаны при отсутствии в указанный период неисполненной кредиторской задолженности перед конкурсными кредиторами должника. Договор поручительства от 25.03.2014 был заключен повторно, взамен договора поручительства от 27.12.2012, в связи со сменой наименования основного должника ООО «ПиЭсАйЭнерго» на ООО «ВОЛЬТА Системы Управления», и последующей реорганизацией путем присоединения к ООО «Энергософт ИК». То есть первоначально задолженность в сумме 7 162 753 руб. 01 коп. по договору поручительства от 25.03.2014 была обеспечена договором поручительства от 27.12.2012 при отсутствии в указанный период неисполненной кредиторской задолженности, включенной в настоящее время в реестр требований кредиторов должника. При наличии активов, значительно превышающих (на дату заключения договоров поручительства) размер кредиторской задолженности, причинение вреда имущественным интересам иных кредиторов спорными договорами поручительства в данном споре не доказано. Иные договоры поручительства подписаны при наличии кредиторской задолженности перед двумя конкурными кредиторами: ПАО «Сбербанк России» и ООО «Стройимпульс», на сумму задолженности ориентировочно 13 млн. руб.  Вместе с тем, согласно бухгалтерскому балансу ОАО «ШТЗ» по состоянию на 18.03.2014 размер активов поручителя составлял 219 927 тыс. руб. Баланс активов ОАО «ШТЗ» за период с 31.12.2011 по 18.03.2014 имел положительную динамику. По состоянию на 31.12.2011 активы ОАО «ШТЗ» составляли 171 979 тыс. руб., на 31.12.2012 - 172 957 тыс. руб., на 31.12.2013 - 219 927 тыс. руб. Таким образом, при включении ООО «Промэнерго» в реестр требований кредиторов балансовая стоимость имущественного комплекса Завода - значительно превышала сумму всех обязательств должника. При этом действительная стоимость активов (выявленная в ходе процедуры банкротства завода) также существенно превысила размер кредиторской задолженности, включенной в реестр. Также при исследовании признаков ничтожности договоров поручительства, на что ссылались конкурсные кредиторы, суд учел, что размер задолженности и ее наличие по договору поручительства от 25.03.2014 установлен вступившими в законную силу судебными актами.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, вопрос о целесообразности и обоснованности указанных сделок (договоров поручительства) был предметом отдельного разбирательства (обособленного спора в деле о банкротстве должника), судебный акт вступил в законную силу.

Как пояснял руководитель  ООО «Промэнерго» ФИО19 (т.3, л.д. 157-158),   она была  инициатором  заключения  договоров поручительства, поскольку   опасалась заключения  договоров поставки   с третьими лицами (покупателями) на условиях  предпоставки,  без  полной  оплаты, однако ФИО3  настаивал  на  заключении таких договоров, так как  заводу  нужны  были объемы  по  продаже   аппаратуры  ВЧ –связи, а имеющееся  дилерское  соглашение  между ООО «Промэнерго» и ООО «ШТЗ» не позволяло заводу самостоятельно  заключать  сделки по продаже аппаратуры  ВЧ –связи, в связи    с чем , ООО «ШТЗ» заключило договоры  поручительства.

Однако в начале  2014 года  у контрагентов  начались   задержки   с оплатой  по  договорам  поставки.

При  этом  факт  взыскания  задолженности  с дебиторов  подтвержден судебными  актами  по  делам: №А32-89/2012, А32-43469/2013, А40-164158/2014,А40-81013/2014, А60-717/2014, А13-14272/2014, А40-15449/2015, А60-23220, А63-9005/2016, А60-36163/2013, А40-72560/2014.

Суд также учитывает, что следственными органами проводились мероприятия по выявлению в действиях руководства ОАО «ШТЗ» признаков состава преступления, установленного статьей 196 УК РФ (преднамеренное банкротстве).

В ходе расследования уголовного дела установлено, что основным видом деятельности ОАО «ШТЗ» являлось производство средств связи, выполняющих функцию систем коммутации. Завод специализировался на выпуске аппаратуры ВЧ связи 35 - 1150 кВ серии АКСТ Линия, передающей данные по ЛЭП 35 - 1150 кВ.  

Следствием проверялся ряд сделок, которые могли привести к банкротству, включая сделку по заключению 01.06.2015 договора № 01-15 купли-продажи товара между ООО «СМД-Технолоджи» и ОАО «ШТЗ»; сделку по заключению 16.12.2015 договора отчуждения исключительных прав на изобретение и полезные модели между ООО «НТЦ ПиР» и ОАО «ШТЗ».

Так,  по договору от 16.12.2015 об отчуждении исключительных прав на изобретение и полезные модели ОАО «ШТЗ» в лице генерального директора ФИО3 передало принадлежащие ему исключительные права на изобретение, удостоверенное патентом № 2455740 от 10.07.2012, и полезные модели, удостоверенные патентами № 98656 от 20.10.2010 и № 150655 от 23.01.2015, ООО «НТЦ ПиР». Сумма вознаграждения по договору составила 150 000  руб.

Кроме того, 04.04.2015 между ОАО «ШТЗ» и ООО «НТЦ ПиР» заключен договор купли-продажи технической документации и программного обеспечения на изделия АКСТ - Линия Ц, Линия - с входящим в него программным обеспечением и сверхяркие светодиодные светильники в связи с отчуждением исключительного права на изобретение по патенту № 2455740 и полезные модели по патентам №№ 98656, 150655. Сумма вознаграждения по договору составила 188 660 руб.

По договору № Р-01 от 20.08.2015 с ООО «СМД-Технолоджи», ООО «НТЦ ПиР» оказывает услуги по конструкторскому сопровождению аппаратуры АКСТ P3II «Линия-Ц», «Линия-Р».

Численность работников предприятия ООО «НТЦ ПиР» составляет 15 человек, из которых подавляющее большинство - бывшие сотрудники ОАО «ШТЗ». Работники организации - разработчики, конструкторы,  программисты и архивариус; располагаются на арендованных у ООО «Промтехсервис» офисных площадях по адресу: 

<

...>.

В соответствии со сведениями Государственного реестра изобретений Российской Федерации правообладателем патента на изобретение № 2455740 изначально являлись ОАО «ШТЗ» и ФИО20 С 16.12.2015 правообладателем патента на изобретение № 2455740 являются ООО «НТЦ ПиР» и ФИО20

В соответствии со сведениями Государственного реестра изобретений Российской Федерации авторами патента № 150655 являются ФИО3 и ФИО21 С 16.12.2015 правообладателем патента на полезную модель № 150655 является ООО «НТЦ ПиР».

В ходе предварительного следствия допрошен патентообладатель на изобретение № 2455740 ФИО20, который показал, что не возражал против отчуждения исключительных прав ОАО «ШТЗ» на данное изобретение в собственность ООО «НТЦ ПиР», в связи с чем, добровольно подписал необходимые документы, патентообладателем он остался, но уже совместно с ООО «НТЦ ПиР».

Допрошенный автор патента № 150655 ФИО21, показал, что соавтором указанного патента являлся ФИО3 Когда ФИО3 предложил ему продать свое право авторства на патент, ФИО21 согласился, поскольку данный патент изобретен на заводе с использованием средств и оборудования ОАО «ШТЗ». В настоящее время правообладателем патента на полезную модель № 150655 является ООО «НТЦ ПиР». 

Согласно выписке движения денежных средств по расчетному счету должника установлено, что ООО «НТЦ ПиР» перечислили на счет ОАО «ШТЗ» денежные средства в сумме 338 550 руб. за приобретенные патенты. Кроме того, к материалам уголовного дела приобщена копия счета-фактуры № 200 от  23.06.2016, подтверждающая факт оплаты ООО «НТЦ ПиР» ОАО «ШТЗ» по вышеуказанным договорам, на общую сумму 338 660 руб.

В рамках уголовного дела также  проведена бухгалтерская судебная экспертиза по вопросу статей расходования денежных средств с расчетных  счетов ООО «НТЦ ПиР». Так, согласно заключению эксперта № 6/96 от 27.03.2018 операции по расходованию денежных средств с расчетных счетов ООО «НТЦ ПиР» за период с 07.08.2015 по 19.07.2017 отражены на сумму 17 927 430 руб. 51 коп., в том числе   на расчеты с    персоналом  по оплате труда – 8 022 349 руб. 31 коп., на расчеты с поставщиками и подрядчиками - 5 054 127 руб. 87 коп., на расчеты по налогам и сборам - 1 334 587 руб. 38 коп.

Согласно выводам финансово-аналитической судебной экспертизы от 26.06.2018, сделка по отчуждению нематериальных активов (патентов на изобретение и две полезные модели) в адрес ООО «НТЦ ПиР» согласно договору от 16.12.2015 увеличила фактическую чистую прибыль ОАО «ШТЗ» но сравнению с плановой, на сумму 229 600 руб.  

Допрошенная эксперт ООО «Аудит-Контроль» ФИО22 показала, что по данным бухгалтерского учета, в исследуемом периоде сделать вывод о том, что производство указанных наименований аппаратуры прекратилось в результате передачи патентных прав на полезные модели, не представляется возможным, так как данная аппаратура прекращена выпускаться еще ранее.

Кроме того, в отношении влияния на платежеспособность ОАО «ШТЗ» следственными органами проверена сделка купли-продажи ТМЦ  между ОАО «ШТЗ» и ООО «СМД-Технолоджи» от 01.06.2015, на основании которой в адрес последнего реализовано следующее имущество ОАО «ШТЗ»: блок обработки сигналов, комплект монтажных частей, трансформатор, источник питания, мильтивольтметр, вольтметр, генератор сигнале анализатор. Общая стоимость реализованного имущества составила 2 686 162 руб. 40 коп.

Согласно выпискам движения денежных средств по расчетным счетам ООО «СМД-Технолоджи» и ОАО «ШТЗ», указанные денежные средства поступили на расчетные счета ОАО «ШТЗ». Поступившие денежные средства расходовались на профсоюзные взносы, заработную плату работника вознаграждение арбитражному управляющему, за услуги водоснабжения, за услуги интернет, за услуги связи, госпошлина, взыскания по исполнительным листам, оплата электроэнергии, охрана.

Кроме того, ООО «СМД-Технолоджи» арендовало у ОАО «ШТЗ» офисные помещения, арендная плата составляла 78 818 руб. в месяц, а также арендовала оборудование, арендная плата составляла 12 000 руб. (генераторы измерители уровня, анализатор ВЧ, измерительное поле, установка пробойная, всего 29 позиций).

Согласно заключению эксперта № 6/123 бухгалтерской экспертизы от 12.04.2018 - ОАО «ШТЗ» за период с 23.03.2015 по 19.07.2015 в ООО «СМД- Технолоджи» по договору № 01-15 от 01.06.2015 реализованы товарно- материальные ценности на сумму 13 084 551 руб. 35 коп. Оплата произведена через расчетный счет и 311 244 руб. 76 коп. путем проведения взаимозачетов.

Согласно заключению эксперта № 6/101 от 30.03.2018 операции по расходованию денежных средств с расчетных счетов ООО «СМД- Технолоджи» отражены на сумму 214 594 252 руб. 59 коп.  

Согласно выводам финансово-аналитической судебной экспертизы от 26.06.2018 проанализирована реализация ТМЦ ОАО «ШТЗ» в адрес ООО «СМД-Технолоджи» с указанием на то, что в рассматриваемый период ОАО «ШТЗ» уже находилось в стадии банкротства (с 10.08.2015 - наблюдение, с 11.04.2016 - внешнее управление). Денежные средства направлялись на гашение текущих обязательств должника.

Производство и реализация Аппаратуры АКСТ «Линия-Ц» и «Станция» осуществлялось заводом до 30.04.2015, а Договор купли-продажи ТМЦ с ООО «СМД-Технолоджи» подписан 01.06.2015. 

Доказательств совершения заявленных сделок по заниженной цене не предоставлено (предмет спора).

По сути, должник  реализовал  свою продукцию, то есть   совершал сделки, относящиеся к обычной хозяйственной  деятельности должника.

Кроме того, в ходе предварительного следствия на предмет возможного вывода денежных средств отработан контрагент ООО «СМД-Технолоджи» - ООО «ПромДеталь», с которым 19.06.2015 заключен договор № 1/6 на общую сумму более 4 500 000 руб., на поставку комплектующих изделий: варисторы, кожухи, соединители USB, держатели предохранителей, установочные изделия шнур, панели батарейные, наконечники, клеммники, конвертеры, микросхемы, вилки.

В ходе предварительного следствия так же были проверены контрагенты ОАО «ШТЗ» на предмет вывода денежных средств с предприятия. В частности, проверен контрагент ОАО «ШТЗ» в период 2012-2015 - ООО «ПКП «Техноторг» (входит в реестр кредиторов завода с 20.01.2016 с суммой задолженности 1 990 626 руб. 41 коп.) и его финансово- хозяйственные взаимоотношения с такими организациями как: ООО «Стройком», ИП ФИО23, ООО ПКП «Монолит», ООО «Экомстрой», ООО «СтройРесурс», ООО ТПК «Альянс», ООО «Строй-К».

Проанализированы движения по их расчетным счетам. Наличия сомнительных сделок не выявлено. Дополнительно проанализированы выписки по расчетным счетам ООО «ПКП «Техноторг», и установлено, что в период с 14.02.2013 года по 30.12.2014 на расчетный счет от ОАО «ШТЗ», открытый в ПАО «Сбербанк», по основанию «оплата по счету ... за комплектующие изделия. В том числе НДС ...», «предоплата по счету ... за комплектующие изделия. В том числе НДС...» поступили денежные средства в общей сумме 141 395 666 руб. 91 коп. Указанные денежные средства расходованы ООО «ПКП «Техноторг» на финансово-хозяйственную деятельность Общества. Наличия сомнительных сделок не выявлено, признаков «фирм –однодневок» не установлено. Таким образом, факт вывода денежных средств через контрагента ООО «ПКП «Техноторг» не нашел своего подтверждения.

Кроме этого, следствием проанализированы обстоятельства списания имущества ОАО «ШТЗ» в качестве малоценного и быстроизнашивающегося. Проведёнными следственными действиями установлено, что списание имущества ОАО «ШТЗ» в качестве малоценного и быстроизнашивающегося осуществлялось в период с апреля 2017 года по июль 2017 года после признания ОАО «ШТЗ» несостоятельны (банкротом).

Также в ходе следственных мероприятий допрошенный в качестве свидетеля ФИО24 пояснил, что ФИО3. был заинтересован в заказах и не отказывался от них, посещал семинары, ежегодные выставки, конференции, посвященные высокочастотной связи (ВЧ-связи), организованные «Россети», ПАО «Федеральная сетевая компания «Единой энергетической системы» и иными межрегиональными энергетическими компании (МЭС): МЭС Сибири, МЭС Востока, МЭС Волги и др. Основным заказчиком ОАО «ШТЗ» являлось ПАО «Федеральная сетевая компания «Единой энергетической системы». ООО «Промэнерго» осуществлялась реклама продукции, организовывались семинары, на которых аппаратуру представлял, в том числе ФИО3 Конкурентами являлась в основном немецкая компания «Сименс», организация из г. Санкт-Петербурга, выпускающая аппаратуру «ЦБК». Все заказы, касающиеся производства «Линии-Ц», принимались ООО «Промэнерго», ОАО «ШТЗ» не могло принимать заказы, помимо ООО «Промэнерго», так как между ООО «Промэнерго» и ОАО «ШТЗ» заключено дилерское соглашение, о том, что заказы по «Линии-Ц» поступают исключительно через ООО «Промэнерго», а ООО «Промэнерго», в свою очередь, осуществляет рекламу продукции и пуско-наладочные работы.

Проведенными оперативно-розыскными мероприятиями не установлено фактов отказа ФИО3. от заключения выгодных для ОАО «ШТЗ» сделок.

Умышленных действий, со стороны директора ОАО «ШТЗ» ФИО3, направленных на создание условий неплатежеспособности и причинения ущерба кредиторам должника, следственными органами не установлено.

При этом в настоящее время задолженность по заработной плате погашена за счет имущества должника.

Учитывая изложенное, контролирующие должника лица не могут быть привлечены судом к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ШТЗ» по основаниям абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (совершение заведомо невыгодных сделок).

В отношении довода  о неисполнении обязанности по передаче документов арбитражному  управляющему заявитель указал, что ему не были переданы товарно-транспортных накладные за 2011 на сумму 13 822 457 руб. 74 коп. за отгруженную продукцию для ООО «Промэнерго» по договору №001 -11 от 01.01.2011, при  этом  Арбитражным судом Свердловской области (дело №А60-15822/2017 решение от 28.07.2017) было отказано в удовлетворении требований к ООО «Промэнерго» (решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2017 № А60-15822/2017).

Между тем, управляющим не доказан факт наличия товарно-транспортных накладных на сумму 13 822 457 руб. 74 коп., не доказан сам факт осуществления должником поставок данного товара (статья 65 АПК РФ), подписание спецификаций к договору не свидетельствует о том, что объемы, указанные в спецификации, фактически поставлены. Доказательств утраты документов не имеется.

Об отсутствии каких-либо иных документов, препятствовавшем пополнению конкурсной массы, конкурсным управляющим в рамках настоящего спора не заявлено. 

Кроме того, после введения процедуры внешнего управления ФИО3  были переданы все документы внешнему управляющему ФИО5

Определением суда от 25.09.2019 по настоящему делу отказано ФИО2 в удовлетворении заявления к ФИО5 об обязании передать документацию. Определение вступило в законную силу. Из его текста следует, что вся первичная бухгалтерская документация хранится в бухгалтерии, а также что часть была изъята следственными органами, а бухгалтерская программа повреждена.

При изложенных обстоятельствах основания для привлечения контролирующего должника лица – руководителя, по правилам абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствуют.

По мнению апелляционной инстанции, все представленные в материалах дела доказательства оценены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи надлежащим образом, результаты этой оценки отражены в судебном акте.

При таких обстоятельствах оснований  для отмены  судебного акта и удовлетворения  апелляционной  жалобы  не  имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по настоящей жалобе не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 27.08.2019 по делу № А34-2874/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Шадринский телефонный завод» ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            М.Н. Хоронеко 

 

 

Судьи:                                                                                   И.В. Калина

 

 

                                                                                                     С.В. Матвеева