АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-22980/2020

04 сентября 2020 года

г. Екатеринбург

 

Резолютивная часть решения объявлена 28 августа 2020 года

Полный текст решения изготовлен 04 сентября 2020 года

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи А.С. Воротилкина   при ведении  протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Э. Ю. Пайлеваняном рассмотрел в судебном заседании дело  

по первоначальному иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ-100" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

о взыскании 3 622 200 руб.

по встречному иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ-100" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 8 399 570,85 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АВК-ТЕХНОЛОГИИ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ФИО2

при участии в судебном заседании

от истца: ФИО3, представитель по доверенности  от 22.01.2020г.

от ответчика: ФИО4, представитель по доверенности  22.07.2019г.,

третье лицо ФИО2: ФИО4, представитель по доверенности  от 28.01.2020г.,

от остальных лиц, участвующих в деле: не явился, извещен, в том числе в порядке ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, о времени  и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены.  Отводов суду не заявлено.

Определением суда от 25.05.2020г. исковое заявление ИП ФИО1 к ООО «СКМ-100» о взыскании 3 622 200 руб. принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 30.06.2020г.

Определением суда от 19.06.2020г.  принято встречное исковое заявление  ООО «СКМ-100» к ИП ФИО1 о взыскании 8 399 570,85 руб. 

В судебном заседании суд приобщил  отзыв истца на встречный иск, представленные ответчиком заверенные копии  бухгалтерского баланса за 2016г., заявление ФИО1 от 26.01.2017г. о выходе  из общества, Устава общества ООО «СКМ-100».

При этом суд осмотрел оригиналы указанных заявления о выходе из общества и Устава общества и возвратил ответчику по первоначальному иску.

Суд также приобщил от ответчика пакет документов по встречному иску.

Представитель истца по первоначальному иску, представивший также доверенность от имени ООО «АВК-технологии», подал заявление от имени ООО «АВК-Технологии» о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Ответчик по первоначальному иску возражал. 

Суд рассмотрел данное заявление в совещательной комнате и с учетом обстоятельств дела, на которые  ссылаются стороны, в том числе о заключении  предварительного договора уступки прав (требований) между ИП ФИО2 и ООО «АВК-Технологии» от 29.05.2017г., признал заявление обоснованным и удовлетворил на основании ст. 51 АПК РФ.

В связи с привлечением к участию в деле данного третьего лица суд допустил его представителя к участию в судебном заседании.

Кроме того, суд по собственной инициативе  привлек к участию в деле ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 08.07.2020г. судебное разбирательство по делу назначено на 28.08.2020г.

В судебном заседании суд приобщил отзыв ФИО2, поступивший 31.07.2020, отзыв ответчика по первоначальному иску – ООО «СКМ-100»,  возражения истца ФИО1 на отзыв на исковое заявление, от ответчика оригинал платежного поручения об уплате ответчиком госпошлина по встречному иску.

Ходатайства ответчика о приобщение дополнительных документов от 28.08.2020 судом удовлетворено.

В судебном заседании объявлен перерыв на 5 минут.

После перерыва истец заявил ходатайство о выделении требований по встречному иску в отдельное производство. Суд рассмотрел данное ходатайство в условиях совещательной комнаты и пришёл к следующим выводам.

Согласно ч. 3 ст. 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

В данном случае фактически истец просит пересмотреть процессуальное решение суда о принятии встречного иска для совместного рассмотрения с первоначальным.  Между тем, истец не обосновал, что раздельное рассмотрение требований будет соответствовать целям эффективного правосудия.  При этом в настоящее время суд не усматривает объективных препятствий для рассмотрения обоих исков в одном деле. 

Ходатайство ФИО1 о выделении требований в отдельное производство суд определил оставить без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, 26 января 2017 года ФИО1 заявил о своем выходе из состава общества с ограниченной ответственностью «СКМ-100», ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> (далее - Общество, ответчик), доля его участия в уставном капитале Общества составляла 30 процентов, истцом по первоначальному иску было подано нотариально заверенное заявление, в этот же день, полученное Обществом, в нем указывался трехмесячный срок для выплаты действительной стоимости моей доли в уставном капитале Общества. Однако, до настоящего времени выплату ФИО1 не получил.

Истец по первоначальному иска просит взыскать с ответчика  действительную стоимость доли в размере 3 622 200  рублей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 94 Гражданского кодекса РФ, пунктом 6.1 статьи 23 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) общество обязано выплатить участнику действительную стоимость его доли в уставном капитале. Оно должно это сделать в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества (абз. 2 п. 6.1 ст. 23 Закона об ООО).

Согласно абз. 1 п. 6.1 ст. 23 Закона об ООО Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества.

Размер действительной стоимости доли ответчиком не был оспорен и опровергнут соответствующими расчетами и доказательствами.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражения ответчика в этой части суд признал несостоятельными и отклонил, поскольку они фактически основаны на доводах о недобросовестном поведении истца в виде бездействия в вопросе выплаты ему действительность стоимости доли в 2017 г.

Однако такое поведение само по себе не свидетельствует о каком-либо недобросовестном поведении стороны.

На основании изложенного, суд удовлетворяет первоначальный иск полностью (3 622 200 руб.).

В процессе рассмотрения иска ООО "СКМ-100" заявило встречное требование, которое было принято судом к рассмотрению.

Из встречного иска следует, что между Истцом (Ответчиком первоначальному иску) и Ответчиком (Истец по первоначальному иску) существует Договор займа № 11/ДЗ-08 от 07 ноября 2011 года (в редакции дополнительного соглашения б/н от 21 августа 2015 г.", дополнительного соглашения б/н от 30 января 2017 г/ и дополнительного соглашения б/н от 14 апреля 2017 года) (далее по тексту - Договор займа).

Заемщиком по Договору займа является Ответчик, заимодавцем - Истец.

По условиям Договора займа Ответчику были предоставлены заемные денежные средства в размере 11 000 000 рублей, с начислением процентов за пользование суммой займа в размере 18 % годовых и сроком возврата суммы займа и уплаты процентов за пользование суммой займа в срок до 31 декабря 2019 года.

Права требования по Договору займа принадлежат Истцу на основании Договора уступки требования от 23 января 2020 года № 2/01_АС (Далее по тексту - Договор цессии)3, заключенного между Истцом и Индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 315665800076739).

Право ИП ФИО2 на заключение указанного выше Договора цессии возникло у него на основании следующих документов:

•Договора уступки прав (требований) от 31 января 2017 года по Договору займа № 11/ДЗ-08 от 07 ноября 2011 г., Договору займа № 13/ДЗ-03 от 15 мая 2013 г., Договору займа № 13/ДЗ-04 от 19 июня 2013 г. и Договору займа от 22 марта 2016 г., в соответствии с которым ООО ФК «Приоритет» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) уступило ООО «СКМ-100» (Истцу) права требования по Договору займа;

•Договора уступки прав (требований) по Договору займа от 13 апреля 2017 года № 11/ДЗ-08 от 07 ноября 2011 г. и Договору займа № 13/ДЗ-03 от 15 мая 2013 г.  в соответствии с которым ООО «СКМ-100» (Истец) уступило Индивидуальному предпринимателю ФИО2 права требования по Договору займа.

На дату заключения настоящего Договора цессии общая задолженность Ответчика по Договору займа составляла 24 973 576 рублей 49 копеек, в том числе: задолженность по возврату суммы займа в размере 11 000 000 (Одиннадцать миллионов) рублей и сумма процентов за пользование суммой займа в размере 13 973 576 (Тринадцать миллионов девятьсот семьдесят три тысячи пятьсот семьдесят шесть) рублей 49 копеек. Срок исполнения Должником обязательств по возврату суммы займа и уплате процентов за пользование суммой займа истек 31 декабря 2019 года.

Согласно условиям Договора цессии. Истцу передана часть требований по Договору займа, что допускается согласно п. 2 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Права требования к Ответчику перешли к Истцу после исполнения им обязанности по внесению части цены уступки права требования в размере 2 250 000 рублей (п. 3.1. Договора цессии), в следующем объеме:

Цедент уступил Цессионарию (Истцу) право требования к Должнику (Ответчику) в размере 7 499 865 (Семь миллионов четыреста девяносто девять тысяч восемьсот шестьдесят пять) рублей 94 копейки (по состоянию на 23 января 2020 года), в том числе:

•Требование по получению части суммы основного долга (суммы займа) в размере 3 000 000 (Три миллиона) рублей. Указанная сумма займа передана Должнику в безналичной форме по платежному поручению № 738 от 09.11.2011 года.

•Требование по получению процентов за пользование частью суммы займа (3 000 000 рублей), за период с 10 ноября 2011 года по дату фактического исполнения должником обязательства по возврату суммы займа. По состоянию на даты заключения Договора цессии (23 января 2020 года) задолженность Должника по уплате процентов, начисленных на сумму 3 000 000 рублей, начиная с 10.11.2011 года, составляла 4 430 865 рублей 94 копейки.

•Требование об уплате пени в размере 0,1 % от суммы займа за нарушение срока возврата суммы займа (в части, требование по которой уступлено Цессионарию по Договору цессии), начиная с 01 января 2020 года по дату фактического исполнения Должником обязательства по возврату суммы займа.

•Иные права, связанные с правом требования по Договору займа.

Факт оплаты уступки права требования Истцом подтверждается платежным поручением № 893 от 30 апреля 2020 года на сумму 2 150 538 рублей и платежным поручением № 1034 от 18 мая 2020 года на сумму 107 527 рублей.

О состоявшейся уступке права требования по Договору займа Ответчик по встречному иску был извещен Цедентом - ФИО2, путем направления ему соответствующего уведомления" с приложением копии Договора цессии, факт направления которого Ответчику подтверждается почтовой квитанцией и описью вложения.

В приложении №1 к встречному иску истец по встречному иску приводит следующий расчет взыскиваемой денежной суммы:

1.Сумма займа - 3 000 000 руб.

2.Проценты за пользование займом (п. 2.2. Договора займа) за весь период пользования денежными средствами начиная со дня, следующего за днем передачи суммы займа по дату составления искового заявления (включая период просрочки).

Задолженность:

3 000 000,00 руб.

Ставка:

18,00 % годовых

Начало периода:

10.11.2011

Конец периода:

05.06.2020

Задолженно сть (руб.)

Период начисления процентов

Формула

Проценты за период

(руб.)

Сумма процентов

(руб.)

с

по

дней

3 000 000,00

10.11.2011

31.12.2011

52

3 000 000,00 х 52/365 * 18%

76 931,51

76 931,51

3 000 000,00

01.01.2012

31.12.2012

366

3 000 000,00 х 366 / 366 х 18%

540 000,00

616 931,51

3 000 000,00

01.01.2013

31.12.2015

1095

3 000 000,00 х Ю95 / 365 х 18%

1 620 000,00

2 236 931.51

3 000 000,00

01.01.2016

31.12.2016

366

3 000 000.00 х 366 / 366 х 18%

540 000,00

2 776 931,51

3 000 000,00

01.01.2017

31.12.2019

1095

3 000 000,00 х Ю95 / 365 х 18%

1 620 000,00

4 396 931.51

3 000 000,00

01.01.2020

05.06.2020

157

3 000 000,00 х 157 / 366 х 18%

231 639,34

4 628 570,85

Сумма процентов: 4 628 570, 85 руб.

3.  Пени за нарушение срока возврата займа (пункт 3.1. Договора займа)

Задолженность:

3 000 000,00 руб.

Начало периода:

01.01.2020 .

Процент:

0,1 % за каждый день просрочки

Конец периода:

05.06.2020

Расчёт пени по задолженности, возникшей 01.01.2020

Задолженность

Период просрочки

Формула

Неустойка

с

по

дней

3 000 000,00

01.01.2020

05.06.2020

157

3 000 000,00 х 157 х 0.1%

471 000.00 р.

Итого:

471 000,00 руб.

Штраф за нарушение обязанности по уплате процентов за пользование займом (пункт 3.2. Договора займа): 3000 ООО х 10 % = 300 000 рублей

Итого: 3 000 000 рублей (сумма займа) + 4 628 570, 85 (рублей (сумма процентов) + 471 000 (сумма пени за нарушение срока возврата суммы займа) + 300 000 рублей (сумма штрафа за нарушение срока уплаты процентов) = 8 399 570 рублей 85 копеек.

Согласно ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

 В соответствии с п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Договоры уступки права требования соответствуют требованиям ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что в срок, предусмотренный Договором займа, Ответчик по встречному иску не исполнил обязанность по возврату суммы займа и уплаты процентов, 03 января 2020 года ФИО2 (Цедент по Договору цессии) направил Ответчику Требование (претензию) о погашении задолженности по договору займа, с требованием об уплате суммы займа в размере 11 000 000 рублей и суммы процентов за пользование займом, которая по состоянию на 31 декабря 2019 года составила 13 849 150 рублей 26 копеек.

Факт направления требования (претензии) подтвержден соответствующей почтовой квитанцией и описью вложения, а факт ее получения - ответом должника (Ответчика) на претензию от 16.01.2020 года.

Как указал Ответчик по встречному иску в ответе на претензию: «исполнение заявленных в претензии требований приведет к нарушению законных прав и интересов ООО «АВК-технологии». При этом он ссылается на следующие обстоятельства.

29 мая 2017 года между ИП ФИО2 (Цедентом по Договору Цессии) и Обществом с ограниченной ответственностью «АВК-технологии» (ИНН 

<

***>) был заключен Предварительный договор уступки прав (требований)16, по которому ИП ФИО2 обязался заключить с ООО «АВК-технологии» Договор уступки прав требований по Договору займа при условии, что ФИО1 (Ответчик) станет участником Общества с ограниченной ответственностью «СКМ-100» до 31 декабря 2020 года, и в течение 45 календарных дней ООО «АВК-технологии» заявит соответствующее требование.

Возражения истца на встречный иск суд отклонил в связи со следующим.

Как отмечает Общество с ограниченной ответственностью «СКМ-100», во встречном исковом заявлении, доводы ФИО1, которыми он обосновал неисполнение своих обязательств по Договору займа не имеют правового значения, поскольку согласно п. 4 ст. 429 ГК РФ в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

При этом в соответствии с абз. 2 ст. 190 ГК РФ срок может также определяться указанием на событие, которое, по смыслу данного положения закона, всегда характеризуется признаком неизбежности.

Вместе с тем, по условиям Предварительного договора уступки прав (требований) от 29 мая 2017 года, заключение основного договора было обусловлено вхождением Ответчика в состав участников общества с ограниченной ответственностью, то есть событием, которое зависит от многих объективных и субъективных факторов: воли самого Ответчика (который не являлся стороной договора от 29.05.2017 года), воли ООО «АВК-технологии», от актуальной редакции устава общества, который может содержать запрет на отчуждение доли в уставном капитане общества третьим лицам (п. 2 ст. 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), от самого факта существования общества, которое может быть ликвидировано (в том числе по решению суда) либо исключено из ЕГРЮЛ в рамках соответствующей административной процедуры.

ООО «СКМ-100» полагает, что срок заключения основного договора должен считаться несогласованным. В результате применяется правило п. 4 ст. 429 ГК РФ о том, что если срок заключения основного договора в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора. Таким образом, по мнению истца по встречному иску,  предварительный договор уступки прав требований от 29.05.2017г. утратил силу 29.05.2018г.

В отзыве третьего лица ФИО2 также указано, что в соответствии с пунктом 1.1. Соглашения о предоставлении опциона управляющему Общества с ограниченной ответственностью «СКМ-100» от 17.05.2017, заключенного между единственным (на тот момент) участником общества ФИО2 и  ФИО1  (далее - Соглашения об опционе), ФИО1 имел право заявить ФИО2 требование о заключении Договора купли-продажи 30 % доли в уставном капитале ООО «СКМ-100», при одновременном выполнении и соблюдении следующих условий:

•В период действия Соглашения ФИО1 поэтапно должны быть выполнены следующие условия (п. 3.2. Соглашения):

На первом этапе управляющий в период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года обеспечивает выпуск Обществом 1 180 (Одна тысяча сто восемьдесят) тонн готовой продукции.

На втором этапе управляющий в период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года обеспечивает выпуск Обществом 1 800 (Одна тысяча восемьсот) тонн готовой продукции.

На третьем этапе управляющий в период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2019 года обеспечивает выпуск Обществом 2 000 (Две тысячи) тонн готовой продукции.

•Управляющий на протяжении всего срока действия Соглашения о предоставлении Опциона является единоличным исполнительным органом Общества и осуществляет управление на основании договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему (п. 3.3. Соглашения).

В соответствии с п. 5 ст. 429.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) Опцион на заключение договора заключается в форме, установленной для договора, подлежащего заключению. В соответствии с п. 11 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Таким образом, Соглашение подлежало нотариальному удостоверению и несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (п. 3 ст. 163 ГК РФ).

Соглашение об опционе не было заверено нотариально, причем ФИО2 со своей стороны предпринимал попытки организовать проведение соответствующей нотариальной процедуры, однако нотариусы, к которым он обращался (в городах Заводоуковске, Тюмени и Москве) на мои запросы не отвечали либо не брались за решение данного вопроса. Данный факт подтверждается ФИО1 в тексте искового заявления (стр. 3, абз. 3), рассматриваемого на дату составления настоящего отзыва Арбитражным судом Свердловской области (Дело № А60-7710/2020).

Первым и единственным обращением ФИО1 к третьему лицу по поводу нотариального удостоверения Соглашения об опционе стало письмо Истца от 10 июля 2019 года в ответ на которое письмом от 29 июля 2019 года, ФИО2, являясь на тот момент единственным участником ООО «СКМ-100» выразил готовность присутствовать у любого указанного ФИО1 нотариуса в городе Тюмени или в городе Екатеринбурге для проведения соответствующей нотариальной процедуры.

 Отмечает третье лицо, что ФИО1, заявляя о наличии взаимных обязательств по нотариальному удостоверению Соглашения об опционе, в течение двух с половиной лет с даты подписания Соглашения (17 мая 2017 года) по 19 декабря 2019 года не предпринимал никаких мер для соблюдения нотариальной формы Соглашения об Опционе.

Кроме того, имея целью дополнительно мотивировать ФИО1 на эффективную и добросовестную работу, ФИО2 заявил ему, что готов буду простить его долг по Договору займа № 11/ДЗ-08 от 07 ноября 2011 г. и Договору займа № 13/ДЗ-ОЗ от 15 мая 2013 г., если он приведет общество к им самим рассчитанным производственным показателям.

29 мая 2017 года ФИО2 подписал предложенный ФИО1 Предварительный договор уступки прав (требований), по условиям которого обязался передать ООО «АВК-технологии» права требования по Договору займа № 11/ДЗ-08 от 07 ноября 2011 г. и Договору займа № 13/ДЗ-03 от 15 мая 2013 г. к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 за 1 рубль, при условии, что ФИО1 станет участником ООО «СКМ-100» до 31 декабря 2020 года.

Во взаимосвязи с Соглашением об опционе предполагалось, что в состав участников ООО «СКМ-100» ФИО1 может войти, приобретя долю в уставном капитале общества по договору купли-продажи, при условии достижения обществом определенных производственных показателей под руководством ФИО1

Таким образом, подписывая вышеуказанный предварительный договор я не получал никакой финансовой выгоды, а ФИО1 получал возможность избежать уплаты налогов в случае прощения мной долга.

26 января 2018 года полномочия ФИО1 в качестве управляющего ООО «СКМ-100» были прекращены по Соглашению сторон о расторжении Договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «СКМ-100» управляющему.

С стороны ФИО2 такое решение объясняется утратой доверия ФИО1 как к грамотному руководителю, способному выполнить принятые на себя обязательства, по совокупности вышеизложенных причин.

В январе 2018 года, когда встреча с ФИО2 с ФИО1 состоялась, и они приняли совместное решение о расторжении Договора с управляющим, о чем, 26 января 2018 года подписали соответствующее соглашение.

Возвращаясь к вопросу о нотариальном удостоверении Соглашения о предоставлении опциона управляющему, ФИО2 хочет подчеркнуть, что если следовать буквальному тексту п. 1 ст. 165 ГК РФ, то очевидно, что без исполнения Соглашения об опционе со своей стороны ФИО1, вряд ли может быть признан достаточный интерес для того, чтобы конвалидировать сделку.

24 октября 2019 года ФИО2 продал свою долю в размере 100 % от уставного капитала ООО «СКМ-100» ФИО5 по Договору 66 АА 5928146, удостоверенному нотариусом города Екатеринбурга Свердловской области ФИО6 (зарегистрировано в реестре № : 66/174-н/66-2019-4-639), в связи с чем его участие в ООО «СКМ-100» прекратилось. Цена доли составила 1 000 000 рублей, которые были уплачены в безналичном порядке.

23 января 2020 года он передал ООО «СКМ-100» часть требований к ФИО1 по Договору займа № 11/ДЗ-08 от 07 ноября 2011 года, заключив Договор уступки прав требования № 2/01_АС.

Цель, которую ФИО2 преследовал при заключении договора уступки прав - желание вернуть хотя бы часть денежных средств по указанному договору займа, задолженность по которому ФИО1 погасить отказывается и объективно, имея просроченную задолженность перед ООО «СКМ-100» и «КТС-сервис» на значительные суммы, не имеет на это средств.

По Договору уступки прав требования № 2/01_АС от 23 января 2020 года ФИО2 уступил ООО «СКМ-100» к ФИО1 следующие требования

•Требование по получению части суммы основного долга (суммы займа) в размере 3 000 000 (Три миллиона)рублей.

•Требование по получению процентов за пользование частью суммы займа (3 000 000 рублей), за период с 10 ноября 2011 года по дату фактического исполнения должником обязательства по возврату суммы займа. По состоянию на дату заключения Договора (23 января 2020 года) задолженность ФИО1 по уплате процентов, начисленных на сумму 3 000 000 рублей, начиная с 10.11.2011 года, составляла 4 430 865 рублей 94 копейки.

•Требование об уплате пени в размере 0,1 % от суммы займа за нарушение срока возврата суммы займа.

•Иные права, связанные с правом требования по Договору займа.

Цена уступки составила 3 000 000 рублей, которые уплачены мне в полном объеме платежными поручениями: № 893 от 30 апреля 2020 года на сумму 2 150 538 рублей, № 1034 от 18 мая 2020 года на сумму 107 527 рублей, № 1127 от 03 июня 2020 года на сумму 271 667 рублей и № 1324 от 02.07.2020 года на сумму 470 268 рублей.

Из изложенного по мнению ФИО2 следует, что за исключением Предварительного договора уступки прав (требований) от 29 мая 2017 года между ним и ООО «АВК-технологии», заключение всех сделок, поименованных в отзыве, было целесообразным и экономически оправданным.

Данные доводы в суд признал обоснованными, в том числе по следующим основаниям.

Во-первых, согласно п. 5 ст. 429.2 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) опцион на заключение договора заключается в форме, установленной для договора, подлежащего заключению.

В соответствии с п. 11 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Если участник общества, заключивший договор, устанавливающий обязательство совершить при возникновении определенных обстоятельств или исполнении другой стороной встречного обязательства сделку, направленную на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, неправомерно уклоняется от нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, приобретатель доли или части доли, совершивший действия, направленные на исполнение указанного договора, вправе потребовать в судебном порядке передачи ему доли или части доли в уставном капитале общества. В этом случае решение арбитражного суда о передаче доли или части доли в уставном капитале общества является основанием для государственной регистрации вносимых в единый государственный реестр юридических лиц соответствующих изменений.

Сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, во исполнение опциона на заключение договора может быть совершена путем отдельного нотариального удостоверения безотзывной оферты (в том числе путем нотариального удостоверения соглашения о предоставлении опциона на заключение договора), а впоследствии нотариального удостоверения акцепта.

Таким образом, согласно действующему законодательству необходимо нотариальное удостоверение Соглашения об опционе от 17.05 2017.

Данное соглашение не было удостоверено нотариально, что признают обе стороны.

При этом из обстоятельств дела не вытекает, что ответчик неправомерно уклоняется от нотариального удостоверения данного соглашения.

В частности, сам истец указывает как возражениях на отзыв на исковое заявление, а также в исковом заявлении по делу  №А60-7710/2020,так и в устных пояснений в судебном заседании по настоящему делу, что первые действия, направленные на нотариальное удостоверение указанного соглашения, он начал предпринимать только во второй половине 2019 года. Объяснить такое бездействие разумными мотивами и уважительными причинами естественно не смог.

Кроме того, истец не оспаривает тот факт, что он не обеспечил выполнение п. 3.2.1 соглашения о предоставлении опциона, что, в свою очередь, являлось одним из условий для заключения договора купли-продажи доли в обществе ответчика.

При этом, исходя из буквального содержания указанного соглашения, в данном случае не имеют значения причины, по которым не было выполнено условие п. 3.2.1 соглашения.  В свою очередь, истец не доказал, что это невыполнение было обусловлено обстоятельствами непреодолимой силы.

Таким образом, независимо от факта отсутствия нотариального удостоверения соглашения, не было и соблюдено требование к условию реализации права, вытекающего из данного соглашения.

Поскольку наличие иных возможностей для возникновения у истца прав участника общества ответчика в спорный период материалами дела не подтверждается, то ссылки истца на предварительный договор уступки прав (требований) от 29.05.2017 между третьими лицами и на указанное  Соглашение о предоставлении опциона не имеют правового значения для правильного разрешения дела на момент принятия настоящего решения.

Ссылку истца на недобросовестное поведение ответчика суд отклоняет, поскольку из материалов дела данное обстоятельство не вытекает, учитывая поведение самого истца, о котором уже выше указал суд (в том числе длительное бездействие по нотариальному удостоверению соглашения о предоставлении опциона, невыполнение в необходимом объеме его условий). При этом сам факт наличия задолженности по договору займа как по основному долгу, так и по процентам на сумму займа истец не оспаривает.

Суд также отмечает противоречивое поведение истца в принципиальных вопросах.

Так, с одной стороны, истец говорит о действиях ответчика (его единственного участника) по одностороннему принятию решения о прекращении его полномочий как единоличного исполнительного органа общества, и что данные полномочия прекратились 19.01.2018.

С другой стороны, истец подписывает соглашение о расторжении договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ответчика 26.01.2018, и возражениях от 28.11.2019 на отзыв на исковое заявление по делу А60-55977/2019 фактически указывает, что в январе 2018 года данные полномочия выполнял в течение 25 дней (то есть по 25.01.2018), что соответствует факту заключения соглашения о расторжении договора 26.01.2018.

Разумных объяснений такому противоречивому поведению истец не дал, сославшись только на некое свое заблуждение, к чему суд относится критически.

Кроме того, как верно отмечает ответчик по первоначальному иску в отзыве от 10.08.2020г. , п. 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (п. 1 ст. 809 ГК РФ).

Таким образом, обязательство по уплате процентов за пользование суммой займа является самостоятельным относительно обязательства по возврату суммы займа.

В договоре займа указано, что пеня в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день просрочки уплачивается при невозвращении суммы займа в определенный договором срок (пункт 3.1.), в то время как штраф в размере 10 % от суммы займа уплачивается при нарушении срока уплаты процентов на срок более 10 календарных дней (пункт 3.2.).

Таким образом, в Договоре займа стороны согласовали два вида ответственности: неустойку в форме пени за нарушение срока возврата займа и штраф за нарушение срока уплаты процентов, что не противоречит закону, и не является основанием для снижения неустойки по смыслу положений статьи 333 ГК РФ.

Иные доводы ФИО1, которыми он обосновывает заявление о необходимости снизить размер неустойки (утверждение о том, что «выполнение Ответчиком по встречному иску своих обязательств по договору займа нарушит права ООО «АВК-технологии» и о том что ООО «СКМ-100» став кредитором приняло на себя риски «возможного затруднения возврата по займу») ответчик по первоначальному иску считает не основанными на законе и не имеющими правового значения в вопросе уменьшения неустойки.

Согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ, суд вправе уменьшить неустойку по заявлению должника о таком уменьшении, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Как следует из пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Ответчик по встречному иску доказательств обоснованности заявления о снижении размера неустойки в нарушение правил статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил, в связи с чем, по мнению ООО «СКМ-100», законные основания для снижения неустойки отсутствуют. 

С данным мнением суд соглашается по следующим мотивам.

Согласно п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 3171, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).

В соответствии с п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). 

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). 

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. 

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки (п. 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).

В данном случае суд  не усматривает оснований для уменьшения неустойки по ст. 333 ГК РФ, поскольку начисление 0,1% неустойки за каждый день просрочки является обычным размером процентов в предпринимательском обороте.

Таким образом, судом не установлено  основания для отказа полностью либо частично в удовлетворении встречных исковых требований.

Также подлежит удовлетворению требование истца о начислении неустойки на сумму долга до даты фактической оплаты суммы долга (п. 65постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

С учетом изложенного, встречные исковые требования суд удовлетворяет.

Согласно ч. 5 ст. 170 АПК РФ при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

При проведении данного зачёта суд учитывает положения ст. 319 ГК РФ и недостаточность искового требования по первоначальному иску для погашения всех требований по встречному иску.

Поэтому в результате произведенного зачёта суд уменьшает встречные исковые требования в части процентов по займу (4 628 570, 85 руб.) на цену первоначального иска (3 622 200) руб.

Таким образом, в результате зачёта проценты по займу взыскиваются окончательно в сумме 1 006 370, 85 руб. (4 628 570,85 – 3 622 200) руб.

 Также суд отдельно производит процессуальный зачёт по судебным расходам сторон по государственной пошлине.

В результате с истца подлежат взысканию расходы ответчика по государственной пошлине в сумме 23 887 руб. (64 998 – 41 111).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Ходатайство ФИО1 о выделении требований в отдельное производство оставить без удовлетворения.

2. Первоначальный и встречный иски удовлетворить полностью.

Произвести процессуальный зачёт удовлетворенных требований.

3. Взыскать с  результате зачета с ФИО1 в пользу  ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ-100" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 4 777 370 (четыре миллиона семьсот семьдесят семь тысяч триста семьдесят) руб. 85 коп., в том числе               3 000 000 руб. - долг по возврату суммы займа,  1 006 370 руб. 85 коп. -проценты за пользование займом по 05.06.2020г., 300 000 руб. - штраф за просрочку выплаты процентов по займу и 471 000 руб. - неустойка за просрочку возврата займа по 05.06.2020 с продолжением её начисления на указанную сумму долга, начиная с 06.06.2020 по день фактического исполнения обязательства, из расчёта 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки, а также 23 887 (двадцать три тысячи  восемьсот восемьдесят семь) руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.      

4. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение». 

По заявлению взыскателя дата выдачи исполнительного листа (копии судебного акта) может быть определена (изменена) в соответствующем заявлении, в том числе посредством внесения соответствующей информации через сервис «Горячая линия по вопросам выдачи копий судебных актов и исполнительных листов» на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» либо по телефону Горячей линии (343) 371-42-50.

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении. 

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение». 

СудьяА.С. Воротилкин