﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-10758/2018

г. Краснодар

23 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  23 августа 2019 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от Салко С.Ю. – Возмителевой Т.В. (доверенность от 10.01.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Биотопмаш» Кандаурова А.В. на определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.04.2019 (судья Комягин В.М.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2019 (судьи Емельянов Д.В., Сулименко Н.В., Николаев Д.В.) по делу № А53-10758/2018, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Биотопмаш» (далее ? должник) в арбитражный суд обратился Салко С.Ю. с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 707 174 рубля 64 копеки.

Определением суда от 02.04.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.05.2019, требование Салко С.Ю. в размере 5 707 174 рубля 64 копейки задолженности включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Судебные акты мотивированы тем, что заключение договоров займа свидетельствует о реальном характере перечислений, имеющих для должника экономическую целесообразность.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника Кандауров А.В. (далее ? конкурсный управляющий) просит отменить судебные акты. По мнению подателя жалобы, выводы судов о том, что предоставление займов Скворцовым Ф.А. не являлось финансированием деятельности должника, а также об имевшейся экономической целесообразности договоров займа и последующей цессии противоречат фактическим обстоятельствам дела.

В отзывах на кассационную жалобу Салко С.Ю.  просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность; Лаврушин Е.В. просит жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель Салко С.Ю. поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 17.09.2018 должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении его введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Кандауров А.В. Сведения о ведении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.09.2018 № 178.

Должник (заемщик) и индивидуальный предприниматель Скворцов Ф.А. (займодавец) заключили договоры беспроцентного денежного займа: от 18.11.2014 на сумму 200 тыс. рублей; от 11.12.2014 на сумму 100 тыс. рублей; от 18.12.2014 на сумму 40 тыс. рублей; от 26.12.2014 на сумму 82 тыс. рублей; от 27.12.2014 на сумму                   30 тыс. рублей; от 30.12.2014 на сумму 70 тыс. рублей; от 09.11.2015 на сумму                          250 тыс. рублей; от 25.02.2015 на сумму 113 тыс. рублей; от 13.07.2015 на сумму                            300 тыс. рублей; от 27.07.2015 на сумму 200 тыс. рублей; от 20.07.2015 на сумму                      300 тыс. рублей; от 27.05.2015 на сумму 300 тыс. рублей;  от 23.04.2015 на сумму                      200 тыс. рублей; от 10.04.2015 на сумму 1 600 тыс. рублей; от 20.02.2015 на сумму                        46 тыс. рублей; от 27.02.2015 на сумму 20 тыс. рублей; от 25.03.2015 на сумму                      200 тыс. рублей; от 06.03.2015 на сумму 550 тыс. рублей; от 13.01.2015 на сумму                            265 тыс. рублей; от 02.02.2015 на сумму 15 тыс. рублей; от 11.02.2015 на сумму                             200 тыс. рублей; от 18.06.2015 на сумму 212 тыс. рублей; от 30.12.2016 на сумму                         259 050 рублей 62 копейки; от 04.04.2016 на сумму 32 тыс. рублей. Факт перечисления денежных средств по вышеуказанным договорам займа подтвержден квитанциями к приходным кассовым ордерам.

Кроме того, 21.11.2016 должник (покупатель) и индивидуальный предприниматель Скворцов Ф.А. (поставщик) заключили договор поставки, по условиям которого поставщик обязуется поставить товар, а покупатель принять его и оплатить. Согласно спецификации от 21.11.2016 № 1 к договору поставки поставщиком поставлен в адрес покупателя товар на общую сумму 123 124 рубля 02 копейки. Факт поставки подтвержден представленной товарной накладной от 21.11.2016 № 1.

Индивидуальный предприниматель Скворцов Ф.А. (цедент) и Салко С.Ю. (цессионарий) заключили договор уступки прав требований от 27.04.2018№ 1/18, по условиям которого цедент передает цессионарию права требования по всем вышеперечисленным сделкам на общую сумму 5 707 174 рубля 64 копеек. В соответствии с пунктом 3.1 в счет оплаты уступаемых прав цессионарий производит оплату в размере 2 млн рублей. Факт перечисления денежных средств подтвержден квитанцией к приходному кассовому ордеру от 27.04.2018 № 123 на сумму 2 млн рублей.

В связи с неисполнением должником своих обязательств, Салко С.Ю. обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере  5 707 174 рублей 64 копеек.

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходили из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление № 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) в собственность деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую сумму денег (сумму займа). Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Согласно пункту 1 статьи 810 Кодекса заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. По общему правилу, предусмотренному в статье 809 Кодекса, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размере и в порядке, определенных договором, если иное не предусмотрено законом или договором займа.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Суды установили, что факт перечисления Скворцовым Ф.А. должнику                                указанных денежных средств по договорам займа, а также поставки товара  подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами. 

В результате оценки представленных доказательств, в том числе договоров займа и поставки, приходно-кассовых ордеров и выписок со счета, суды установили, что у должника и Скворцова Ф.А. сложились реальные заемные отношения. Признаков недобросовестности в действиях Скворцова Ф.А., а также злоупотребления им своими правами суды не усмотрели.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  либо при установлении противоправной цели ? по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Оценив представленные участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, исследовав спорные правоотношения сторон, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для квалификации сложившихся у должника и Скворцова Ф.А. заемных отношений как отношений по увеличению уставного капитала Общества.

Суды установили, что первоначальный кредитор Скворцов Ф.А. является участником должника с долей участия 50% с датой внесения сведений в ЕГРЮЛ 26.01.2015, однако само по себе данное обстоятельство не является достаточным основанием для вывода об отсутствии между сторонами заемных отношений и направленности их действий на реализацию внутрикорпоративных связей. Заемные отношения должника и Скворцова Ф.А. начались до вступления его в участники должника, а именно с ноября 2014 года (первый договор займа). При этом у заимодавца имелась экономическая цель предоставления займов, а в дальнейшем и у кредитора приобретения права требований, поскольку, из представленного коммерческого предложения следует, что участником должника разработано уникальное оборудование в виде «Пиролизная печь», которая находится у должника, которому необходимо было дополнительное финансирование для создания промышленного образца печи и осуществления регистрационных мероприятий в отношении указанного имущества. Кроме того, участие Скворцова Ф.А. в деятельности должника обусловлено необходимостью личного контроля за деятельностью предприятия и использования предоставленных займов, в виду вложения денежных средств в разработку с целью получения интеллектуальных прав. Таким образом, предоставление займов не является предоставлением денежных средств по увеличению уставного капитала.

Возможность передачи права (требования), принадлежащего кредитору на основании обязательства, другому лицу по сделке (уступка требования), предусмотрена пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, в таком случае не требуется. Согласно пункту 1 статьи 389 Кодекса уступка требования, основанного на сделке, совершенной в письменной форме должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Объем прав, переходящих к другому лицу в случае уступки требования, определен в статье 384 Кодекса, в соответствии с которой право первоначального кредитора переходит к новому кредитору на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, и в объеме не большем того, в каком они принадлежали первоначальному кредитору. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела документы, суды установили, что факт перечисления денежных средств по договору уступки подтвержден квитанцией к приходному кассовому ордеру от 27.04.2018 № 123 на сумму 2 млн рублей. В обоснование наличия у Салко  С.Ю. финансовой возможности проведения данного платежа кредитор представил договор купли-продажи судна на сумму 7 млн рублей, а также бухгалтерские документы и выписку по счету за период с 2015 по 2018 годы. Исходя из вышеизложенного, суды пришли к верному выводу о том, что к кредитору ? Салко С.Ю. на основании заключенного договора уступки права (требования) перешли права требования с должника задолженности по договорам займа, в связи с чем удовлетворили заявленные требования.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

Доводы кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.04.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2019 по делу                              № А53-10758/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                С.М. Илюшников

                                                                                                                           М.Г. Калашникова