АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 февраля 2023 года

Дело №

А56-84606/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1, 

при участии от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 22.03.2022), 

рассмотрев 26.01.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Авангард» ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по делу № А56-84606/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Авангард», адрес: 198095, Санкт-Петербург, Химический пер., д. 1, лит. АЗ, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 27.11.2020 в отношении Общества введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий ФИО4 14.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда от 09.02.2022 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением суда первой инстанции от 19.05.2022 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 определение от 19.05.2022 отменено в части отказа в привлечении ФИО2 к ответственности в форме убытков, в указанной части принят новый судебный акт; суд взыскал с ФИО2 1 825 703 руб. убытков за несохранение залогового имущества; в удовлетворении остальной части заявления отказал. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО4, ссылаясь на неполное выяснение судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на нарушение ими норм материального права, просит указанные определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, заявление удовлетворить в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, в материалы дела представлены доказательства наличия задолженности перед кредиторами по состоянию на июнь 2020 года, которые вместе с фактом принятия решения о ликвидации, устанавливали обязанность ФИО2 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Податель жалобы возражает против выводов судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заявитель указывает на некорректное отражение данных о хозяйственной деятельности должника, которое создало неверное представление кредиторов о реальном положении дел на производстве.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что суды не дали оценку доводам о совершении контролирующими должника лицами налоговых правонарушений, которые были установлены решениями налогового органа. 

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит отменить постановление от 21.10.2022, оставить в силе определение от 19.05.2022.

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО4, самостоятельно изменил предмет заявления, необоснованно взыскал убытки. 

Податель жалобы считает, что право залогодержателя на возмещение убытков, причиненных утратой предмета залога, и возможность возложения ответственности за означенные убытки на залогодателя нормами гражданского законодательства не предусмотрены. 

ФИО2 указывает на неверное применение к нему презумпции вины причинителя вреда и возложение обязанности по доказыванию отрицательного факта. 

До судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие; доводы, изложенные в кассационной жалобе, конкурсный управляющий поддерживает в полном объеме. 

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы своей кассационной жалобы поддержал, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО4

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не стало препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, до вынесения судом решения о признании Общества банкротом - 27.11.2020, ФИО2 являлся генеральным директором Общества, с 11.08.2020 ликвидатором и его участником с долей участия 10%, а ФИО5 участником с долей в размере 90%.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на наличие у Общества с 20.04.2020 задолженности перед кредитором – обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Гарант» в размере 900 000 руб., а также иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника. Посчитав, что ФИО2 своевременно не подал в суд заявление о признании должника банкротом, притом, что такая обязанность у него возникла не позднее июня 2020 года и должна была быть исполнена. Дополнительно управляющий сослался на то, что ФИО2 вносил недостоверные сведения в отношении хозяйственной деятельности должника в базу «1С Бухгалтерия».

Кроме того, управляющий указал, ответчики совершили налоговые правонарушения, которые были установлены решениями налогового органа в части предоставления недостоверных сведений расчета суммы налога на доходы физических лиц; не предприняли меры для обеспечения сохранности залогового имущества и запасов должника, что повлекло причинение вреда должнику и его кредиторам; ответчики совершали подозрительные операции по счетам должника. 

Суд первой инстанции оценил представленные доказательства, заявленные доводы и возражения, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал частично, за исключением обстоятельств утраты залогового имущества. Повторно проверил представленные доказательства и возражения, в результате чего пришел к выводу об изменении судебного акта в части отказа в привлечении ФИО2 к ответственности за несохранение залогового имущества. Суд отметил, что утрата залога произошла по причине бездействия генерального директора ФИО2, в связи с чем посчитал заявление означенной части обоснованным. 

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и приведенные в жалобах доводы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обстоятельства, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, перечислены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом такое заявление должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

В данном случае, в качестве даты, не позднее которой ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный управляющий указывает на июнь 2020 года, которую связывает с периодом прекращения Обществом исполнения своих обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суды выяснили, что само по себе наличие задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств с учетом особенностей деятельности должника и фактических обстоятельств не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловным основанием для незамедлительного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Поскольку доказательств принятия Обществом на себя новых обязательств после указанной конкурсным управляющим даты, в материалы дела не представлено, суды правомерно не усмотрели оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по приведенным конкурсным управляющим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53. Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Обязательным элементом указанного состава правонарушения является вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства и невозможности осуществления расчетов с кредиторами, что следует из разъяснений пункта 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В отзыве ФИО2 пояснил, что вся документация Общества, а также пояснения были переданы конкурсному управляющему.

Судами установлено, что документация и имущество должника переданы конкурсному управляющему, в конкурсную массу включено имущество, проводятся торги, при этом, в материалах дела отсутствуют пояснения относительно наличия существенных затруднений при проведении процедуры. 

Как указали суды, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.07.2022 по обособленному спору № А56-84606/2020/сд.1,2 установлено, сделки Общества по перечислению денежных средств в пользу акционерного общества «Артис-Детское питание» являются возмездными, не привели к признакам банкротства должника и не причинили вред имущественным правам и законным интересам кредиторов. 

Судами отмечено, что заявитель не представил доказательств совершения ответчиками виновных противоправных действий, которые повлекли неплатежеспособность должника.

Означенные выводы судов не опровергнуты подателем жалобы.

При таких обстоятельствах суды обоснованно не усмотрели оснований для применения к ответчикам субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям. 

Суд кассационной инстанции признает указанные выше выводы правомерными, основанными на материалах дела, подтвержденные соответствующими доказательствами.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств; однако означенные действия выходят за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Проверив законность постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022, суд кассационной инстанции установил, что, суд апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями, приведенными в абзаце третьем пункта 20 Постановления № 53, положениями статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и применил к рассматриваемому спору положения о взыскании убытков.

По правилам пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ и пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено положение о добросовестных и разумных действиях единоличного исполнительного органа юридического лица, а также его обязанность возмещения причиненных убытков, при определении оснований и размера ответственности которого должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящих в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления № 62).

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11. - 61.33 Закона о банкротстве не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности (пунктом 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Данное ограничение ответственности не распространяется на привлечение бывшего руководителя должника к ответственности по иным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве и гражданским законодательством.

Исходя из положений действующего законодательства о банкротстве формирование конкурсной массы в деле о банкротстве происходит за счет поиска и аккумулирования имущества должника, взыскания дебиторской задолженности должника, оспаривания подозрительных сделок, нарушающих права кредиторов, взыскания с контролирующих должника лиц убытков и субсидиарной ответственности, проведение торгов по продаже имущества должника иных мероприятий.

При этом с учетом требований разумности и добросовестности конкурсный управляющий не вправе ограничиваться только одним из указанных способов защиты, а обязан задействовать весь арсенал средств, указанных в Законе о банкротстве с целью максимального пополнения конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов, в том числе, требований уполномоченного органа (статья 20.3 Закона о банкротстве).

Особенностью субсидиарной ответственности как источника формирования конкурсной массы является то, что она носит дополнительный характер по отношению к иным источникам пополнения конкурсной массы и не может превышать совокупный размер всей кредиторской нагрузки в деле о банкротстве.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что в рамках обособленного спора № А56-84606/2020/тр.4 кредитору ООО «Красный Химик» отказано в удовлетворении требования в части признания за ним статуса залогового кредитора, ввиду непредставления доказательств сохранности предмета залога. 

Согласно пояснениям руководителей должника, оборудование, являющееся предметом залога, было оставлено в арендуемом помещении в связи с наличием задолженности по арендной  плате. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в результате бездействия генерального директора должника произошла утрата залогового имущества. 

Кроме того, как указывалось ранее, норма статьи 61.20 Закона о банкротстве предоставляет возможность помимо субсидиарной ответственности взыскать с контролирующих лиц убытки.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий действительно заявлял в качестве одного из оснований для такой ответственности утрату залогового имущества. 

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объеме негативных последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта 1 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Управляющий, заявляя требование к ответчикам, преследовал цель защиты прав всех конкурсных кредиторов должника.

Ответственность, установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми не были погашены за счет имущества должника.

Указанная субсидиарная ответственность обусловлена тем, что в случае если бы контролирующие должника лица добросовестно действовали, и эффективно осуществляли управления предприятием, по общему правилу признаков объективного банкротства у последнего вообще не наступило бы в принципе.

По своей правовой природе субсидиарная ответственность является дополнительной по отношению к обязательству основного должника (статья 399 ГК РФ). При этом механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Тогда как при взыскании убытков ответчики возмещают должнику расходы в размере фактически нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Установив, что в результате недобросовестных действий бывшего руководителя ФИО2 утрачено залоговое имущество, что влечет невозможность удовлетворения требования залогового кредитора, суд апелляционной инстанции на законном основании по правилам вышеприведенных положений закона удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части взыскания с бывшего руководителя в пользу должника убытков.

Определяя размер подлежащих возмещению ответчиками убытков, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно определению Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2022 по обособленному спору № А56-84606/2020/тр.4, залоговое имущество в соответствии с условиями договора от 01.01.2008 № 21-12/611/08 оценено сторонами в 1 825 703 руб. 78 коп. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что размер убытков должен быть ограничен указанным размером залогового имущества.

Суд кассационной инстанции считает, что в данном случае размер убытков установлен судом с разумной степенью достоверности, обоснован и мотивирован с учетом конкретных обстоятельств дела.

Следует отметить, что при рассмотрении дела судом первой инстанции ФИО2 не оспаривал представленный расчет убытков, не заявлял о его необоснованности, не представил своего контррасчета.

При указанных обстоятельствах ФИО2 как лицо, участвующее в деле, принял на себя риск наступления последствий несовершения им процессуальных действий и, в частности, невозможность в силу частей 1 и 2 статьи 9 и части 3.1 статьи 70 АПК РФ реализовывать соответствующие процессуальные права по предоставлению возражений против иска и обосновывающие возражения доказательства.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО2 доводы о том, что право залогодержателя на возмещение убытков, причиненных утратой предмета залога, и возможность возложения ответственности за означенные убытки на залогодателя нормами гражданского законодательства не предусмотрены, основаны на неверном толковании норм материального права и подлежат отклонению.

В основу был положен вред, причиненный в результате бездействия бывшего руководителя должника, которые повлекли утрату залогового имущества.

Доказательств отсутствия реальной возможности возвратить заложенное имущество, ФИО2 не представлено.

Таким образом, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 АПК РФ.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка ФИО2 установленных фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб конкурсного управляющего ФИО4 и ФИО2 по заявленным в них доводам не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по делу № А56-84606/2020 оставить без изменения, а кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Авангард» ФИО4 и ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.В. Зарочинцева

К.Г. Казарян