ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11078/2023

г. Челябинск

08 сентября 2023 года

Дело № А07-25065/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 сентября 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Журавлева Ю.А., Курносовой Т.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО14 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.06.2023 по делу №А07-25065/2019 об отказе в процессуальном правопреемстве и привлечении к субсидиарной ответственности.

В заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность);

ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность);

ФИО6 (паспорт);

ФИО7 – ФИО8 (паспорт, доверенность).

 

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02 августа 2019 года заявление ФИО14 о признании ООО ГСК «Гарант» несостоятельным (банкротом) принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26 февраля 2020 года требования ФИО14 признаны обоснованными и введена в отношении общества с ограниченной ответственностью Группа строительных компаний «Гарант» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.12.2020 в отношении ООО ГСК «Гарант» введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО9. 

Кредитор должника ФИО14 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ГСК «Гарант» обратился с заявлением, в котором просил: 

1. Признать ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>) контролирующими должника лицами. 

2. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ГСК «Гарант» ФИО2, ФИО6 Оглы, ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО7, ФИО10. 

3. Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО6 Оглы, ФИО4, ФИО7, ФИО10 в пользу ФИО14 6 903 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.01.2021 заявление ФИО14 к ФИО2, ФИО6 Оглы, ФИО4, ФИО7, ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30 сентября 2022 года производство по заявлению ФИО14 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 прекращено, в связи с отказом от требований, приняты уточнения заявленных требований, согласно которым требования предъявлены к ФИО2, ФИО6 Оглы, ФИО4, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.04.2023 заявление ФИО14 и ФИО11 о процессуальной замене ФИО14 на правопреемника ФИО11 по требованию о взыскании с ООО ГСК «Гарант» на сумму 4 600 000 рублей, суммы штрафа 2 301 000 рублей и компенсации морального вреда на сумму 2 000 рублей, принято к рассмотрению. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО14 и ФИО11 о процессуальной замене ФИО14 на правопреемника ФИО11 и заявление ФИО14 к ФИО2, ФИО6 Оглы, ФИО4, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 29.06.2023 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве и привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО14 обратился с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов жалобы податель указал, что руководителем общества не переданы документы, что не позволило сформировать конкурсную массу. Денежные средства от ФИО14 поступили в кассу общества, приняты бухгалтером ФИО4, но не переданы обществу. В судебном акте отсутствует основания для отказа в привлечении к ответственности ФИО6, ФИО7

Определением суда от 02.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 06.09.2023.

К дате судебного заседания поступили отзывы от ФИО2, конкурсного управляющего, ФИО6, ФИО4, приобщенные к материалам дела, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); в приобщении отзыва от ФИО7 отказано, поскольку не исполнена обязанность по направлению в адрес иных участников спора.

В судебном заседании ФИО6, представители ФИО2, ФИО4, ФИО7 возражали против доводов апелляционной жалобы, просили определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, представителей не направили, в связи с чем, жалоба рассмотрена в их отсутствие. От подателя жалобы ФИО14 поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

В своих требованиях заявитель ссылается на следующие обстоятельства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц: директором общества в период с 10.04.2014 по 02.12.2020 являлась ФИО2, участниками общества по состоянию на 17.10.2016 (на дату возникновения задолженности) и по настоящее время являются: ФИО12, ФИО6, ФИО2. 

ФИО7 являлся заместителем руководителя должника и одновременно является мужем руководителя ФИО2.

ФИО4 являлась главным бухгалтером общества.

Конкурсным управляющим направлено требование в адрес бывшего руководителя должника ФИО2 о передаче бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. 

Однако, до настоящего времени ФИО2 обязанность по передаче учредительных и первичных бухгалтерских документов, документов о введении финансово-хозяйственной деятельности, сведений об имуществе должника, дебиторской задолженности не исполнила.

ФИО7 являлся руководителем и участником множества обществ, в частности, региональная общественная организация «Общество беженцев и вынужденных переселенцев» Республики Башкортостан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), садовое некоммерческое товарищество «Соотечественник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (участником товарищества также была ФИО4), общество с ограниченной ответственностью «Мадина» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ликвидатором выступала также ФИО4, АНО «Молодежный правозащитный центр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Башкирская республиканская общественная организация гендерных отношений «Умай» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) учредителями которой также являются ФИО4 (она же ликвидатор), ФИО2, ФИО6 и др. 

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что все лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, были знакомы друг с другом и постоянно взаимодействовали в рамках иных организаций. 

Так, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.07.2020 по делу № А07-40411/2017 установлено «Из пояснений ФИО13 следует, что денежные средства передавались им наличной суммой ФИО12 в офисе юриста ФИО8, при этом ФИО12 действовал как физическое лицо, в связи с чем, не мог выдавать кассовые ордера или платежные документы. Факт передачи денежных средств ФИО13 ФИО12 в сумме 2 000 000 руб. также подтверждается показаниями опрошенных в судебных заседаниях свидетелей ФИО7, ФИО2, ФИО8 Б.» (абз. 1 стр. 8 определения от 13.07.2020). В судебном заседании ФИО13 пояснял, что все переговоры по приобретению коттеджа вел с ФИО7 

Также вовлеченность ФИО7 в деятельность общества подтверждается тем, что им подписывались первичные бухгалтерские документы (товарные накладные, акты выполненных работ (оказанных услуг)), в переписке с контрагентами он подписывался в качестве директора или заместителя директора общества. 

То обстоятельство, что бывший руководитель должника ФИО2 исполняла ключевые решения, связанные с ведением хозяйственной деятельности по указанию или при наличии явно выраженного согласия ФИО7, не имевшего соответствующих формальных полномочий для руководства должником, само по себе не исключают статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника. 

Таким образом, по мнению заявителя, ФИО7 являлся ординарным руководителем, вовлеченным в управление должником. 

ФИО4 является матерью ФИО6 и являлась главным бухгалтером общества, и ею же принимались денежные средства в размере 4 600 000 руб. на основании квитанции к приходным кассовым ордерам, оттиска печати и подписи главного бухгалтера ООО ГСК «Гарант». Данное обстоятельство установлено апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан № 33-7673/2019 от 08.07.2019. 

Заявитель считает, что именно по вине ФИО4 была нарушена кассовая дисциплина и денежные средства не были оприходованы в кассу должника и зачислены на расчетный счет, а также искажена бухгалтерская и налоговая отечность общества, на основании чего, она должна быть привлечена к субсидиарной ответственности на основании статьи пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Относительно заявления о процессуальном правопреемстве, заявитель указал, что между ФИО14 и ФИО11 20.03.2023 заключен договор цессии, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает требование к ООО ГСК «Гарант» по вступившему в силу апелляционному определению Верховного суда Республики Башкортостан от 08.07.2019 по делу № 33-7673/2019, в связи с чем, указанные лица просили произвести процессуальную замену по требованию.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, оценил сложившуюся ситуацию как корпоративный конфликт между участниками общества, приведший к несостоятельности общества,  переход права требования без подтверждения доказательств оплаты и передачи первичных документов судом признан не состоявшимся.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Исходя из содержания требований, по мнению судебной коллегии, заявитель приводит доводы в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности – неподачу заявления о признании общества банкротом и непередачу документов, ссылаясь на нормы статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Данные требования заявитель предъявления к ФИО2 и ФИО6

К ФИО4 и ФИО7 требования предъявлены, как к номинальным контролирующим должника лицам. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53)).

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (решения о признании должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-13670(3)).

Заявитель, ссылаясь на обязанность ответчиков обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, называет дату  не позднее 18.08.2019 (с момента вступления в законную силу апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан по делу № 33-7673/2019 – 08.07.2019, которым в пользу заявителя взысканы денежные средства с должника). 

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.07.2019 по заявлению кредитора ФИО14 уже возбуждено производство по настоящему делу о признании должника банкротом.

Ответчики, возражая относительно заявленного требования, указывали, что должник обладал дебиторской задолженностью за 2016 год на сумму 1 721 000 руб., а так же внеоборотными активами на сумму 30 221 000 руб. 

Согласно документам, находящимся в материалах дела, в том числе, банкротного дела ООО ГСК «Гарант», ООО ГСК «Гарант» до 2019 года являлось действующим прибыльным предприятием. Из приложенного списка инвесторов ООО ГСК «Гарант» видно, что сумма заключенных и исполненных инвестиционных договоров составляет более 61,5 млн. рублей. 

Данный довод подтверждает и баланс общества, находящийся в материалах банкротного дела ООО ГСК «Гарант». 

Из финансового анализа, проведенного по результатам процедуры наблюдения от 18.02.2020, выполненного временным управляющим ФИО9, следует, что признаки не платежеспособности возникли у должника в 2019 году, то есть, не ранее указанной заявителем даты.

Размер обязательств, возникших после указанной заявителем даты, в которую необходимо было обратиться с заявлением о банкротстве, 18.08.2019, при этом, дело о банкротстве должника уже возбуждено, заявителем не представлен, доказательств того, что такие обязательства имели место, также не представлено.

В связи с этим, наличие оснований для привлечения к ответственности по заявленному основанию ответчиков, суд первой инстанции не усмотрел, оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Относительно основания привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов, судом установлено следующее.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусматривает, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). 

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

В настоящем случае согласно сведениям бухгалтерского баланса за 2019 год у должника имелись активы в размере 2 756 тыс. руб. (прочие внеоборотные активы в размере 2 584 тыс. руб. и дебиторская задолженность в размере 172 тыс. руб.), за 2017 и 2018 годы аналогичные активы, чуть в большем размере (т. 1 л.д. 69-75).

Ответчик ФИО2 в своих пояснениях указала, что частично документы переданы, в том числе, 1С-Бухгалтерия, документы переданы и в рамках рассмотрения настоящего спора, в остальной части документы подготовлены, но конкурсный управляющий не получает документы, не согласовывает дату и время передачи, в подтверждение представлены уведомления арбитражного управляющего и доказательства их направления (т.1 л.д. 150-154).

Конкурсный управляющий самостоятельных требований не заявил о привлечении указанных ответчиков к ответственности за непередачу документов.

Судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора не установлены обстоятельства злостного уклонения ответчиков от исполнения обязанности по передаче имущества и документации должника. 

Для целей удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо было доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и при наличии документации это могло бы пополнить конкурсную массу, привело к невозможности погашения требований кредиторов.

В этой связи, привлекая контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности, заявителю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением), и существенным затруднением проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В рассматриваемом случае доказательства существенных затруднений в проведении процедуры конкурсного производства в материалы дела не представлены. 

Ни заявителем, ни конкурсным управляющим не представлено суду достаточных доказательств наличия документации/имущества должника в фактическом владении ответчиков, а также того, что они препятствуют конкурсному управляющему в получении таковых (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что бывшим руководителем должника были совершены действия, направленные на уклонение от исполнения предусмотренной обязанности по передаче документов, которые не позволили сформировать либо затруднить формирование конкурсной массы, в материалы дела не представлено. Заявителем и конкурсным управляющим указанные обстоятельства не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, основания переоценивать выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Также, судом сделаны выводы, что единственной причиной банкротства должника явился корпоративный конфликт между участниками общества. 

Так, судом установлено, что 23.07.2015 между ООО ГСК «Гарант» и ФИО14 заключен договор № 7/7-15 инвестирования строительства объекта, предметом которого является инвестирование строительства объекта, расположенного по адресу: Октябрьский район городского округа город Уфа 

<

...> кадастровый номер 02:55:040616:1326, в соответствии с которым застройщик передает инвестору в собственность объект (индивидуальный жилой дом коттеджного типа) ориентировочной общей площадью 145,8 кв. м, согласно проекту, согласованному сторонами в Приложении № 2. 

В соответствии с п. 2.1. Договора сумма инвестирования составила 4 600 000 рублей. Оплата произведена заявителем в полном объеме в день подписания договора 23 июля 2015 года, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 23.07.2015, а также справкой от 23.07.2015, выданными ООО ГСК «Гарант». 

Договор со стороны должника по передаче объекта не исполнен.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан № 33-7673/2019 от 08.07.2019 отменено решение Кировского районного суда г. Уфы РБ от 24.01.2019 по делу 2-170/2019 и удовлетворены исковые требования ФИО14 о взыскании с ООО ГСК «Гарант» суммы долга 4 600 000 руб., штрафа 2 301 000 руб., компенсации морального вреда в размере 2 000 руб. Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан вступило в законную силу 08.07.2019.

Данный судебный акт явился основанием для возбуждения дела о банкротстве.

В момент создания ООО ГСК «Гарант» учредителями общества являлись: 

- ФИО14 - 51% доли; отец заявителя ФИО14; 

- ФИО2 - 39% доли; 

- ФИО6 - 10% доли. 

Впоследствие: ФИО2 - 50% доли; ФИО12 - 40% доли; ФИО6 - 10% доли.

Указанным выше судебным актом установлено, что денежные средства от ФИО14 приняты главным бухгалтером ФИО4

ФИО4 пыталась неоднократно оспорить судебный акт апелляционной инстанции, со ссылкой на то, что денежные средства не поступали от ФИО14, подписи в платежных документах проставлены не ею, однако в рассмотрении ее кассационных жалоб отказано, в связи с отсутствием нарушения ее прав и законных интересов.

В связи с этим, судом отмечено, что указанное лицо вправе ссылаться и доказывать в рамках данного спора обстоятельства не поступления денежных средств от ФИО14

В суде первой инстанции ответчики заявили о фальсификации документов, положенных в обоснование заявления ФИО14 о привлечении к субсидиарной ответственности, а именно, квитанции к приходному кассовому ордеру № 9 от 23.07.2015 и справки о получении денежных средств от 23.07.2015 по договору № 7/7-15 от 23.07.2015.

В обоснование ответчиками указано следующее. 

С даты регистрации должника и по 28.07.2015 печать должника ООО ГСК «Гарант» находилась в руках отца заявителя, ФИО14, являвшимся учредителем с долей 51 %. 

В последующем к ООО ГСК «Гарант» были поданы исковые требования, выполненные под «копирку» с предъявлением «квитанции к приходному кассовому ордеру» и «справки» с датами, в которые печать общества находилась у ФИО14, в частности, иски ФИО15, ФИО16, ФИО17 и других лиц, в удовлетворении всех заявленных требований отказано.

В материалах гражданского дела имеются материалы предварительного следствия и уголовного дела по заявлению истца, ФИО14 В ходе расследования факт передачи истцом денежных средств кому-либо из должностных лиц ответчика, ООО ГСК «Гарант», или каким-либо иным лицам, имеющим отношение к Ответчику, не был установлен. В ходе расследования были проведены судебно-почерковедческие экспертизы, согласно которым подписи в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2015 и справке от 23.07.2015 являются фальсифицированными, т.е. выполнены не ФИО4 и не ФИО2

Согласно сведениям, предоставленным операторами сотовой связи, в период с 20.07.2015 по 30.07.2015, ни ФИО4, ни ФИО2, ни ФИО7 фактически не находились в районе якобы передачи денежных средств истцом - 

<

...>. Более того, их не было в районе Дёма (отдаленный район г. Уфы, где находится пер.Дюртюлинский. ул. Дюртюлинская) и не было телефонных звонков ни между ФИО14 и вышеуказанными лицами, ни между отцом заявителя, ФИО14, и вышеуказанными лицами в период с 20.07.2015 по 30.07.2015.

Таким образом, показания ФИО4 и ФИО2 о том, что представленные истцом документы они не подписывали и не присутствовали при, якобы, заключении договора, подтверждаются материалами уголовного дела. Все вышеуказанные факты были внимательно изучены старшим следователем ОРПТО ОП №11 СУ Управления У МВД России по г. Уфе, проводившим расследование уголовного дела, по результатам чего, ни ФИО4, ни ФИО2 не были привлечены к уголовной ответственности, в связи с их непричастностью к заключению договора и подписанию документов положенных в обоснование иска.

Таким образом, по мнению ответчиков, реальная возможность поставить печать на документах имелась только у заявителя ФИО14, что является косвенным доказательством фальсификации документов, подтверждается фактическими обстоятельствами гражданского и уголовного дела, письменными доказательствами, в том числе, решением районного суда об отказе во взыскании долга, впоследствии отмененного апелляционной инстанцией.

Судом первой инстанции заявителю предложено представить оригиналы первичных документов, в отношении которых заявлено о фальсификации.

Оригиналы первичных документов по заявлению о фальсификации доказательств находились у заявителя, что установлено судом первой инстанции, поскольку оригиналы были получены заявителем из материалов дела районного суда о взыскании с должника в пользу заявителя долга.

Заявитель в судебном заседании выразил согласие на исключение доказательств, а именно, квитанции к приходному кассовому ордеру № 9 от 23.07.2015 и справки о получении денежных средств от 23.07.2015 по договору № 7/7-15 от 23.07.2015, что было отражено в отзыве за подписью представителя ФИО18, представленного в судебное заседание 05.10.2021. 

В судебном заседании 26.04.2023 заслушаны пояснения ФИО11 относительно произведенной уступки прав требования от ФИО14, суд предложил правопреемнику представить доказательства оплаты договора уступки и получения первичных удостоверяющие права (требования) документов, однако после указанной даты ФИО11 в судебные заседания не являлся.

В связи с вышеизложенным, судом первой инстанции сделаны выводы о том, что заявление о фальсификации документов и заявление о назначении судебной экспертизы не могут быть рассмотрены судом.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий, кредитор прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

По данному конкретному делу не представлено доказательств неправомерных действий ответчиков, в том числе, номинальных лиц, как указывает заявитель ФИО6, ФИО7, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов. При том, что презумпции, установленные Законом о банкротстве, о привлечении контролирующего должника лица, опровергнуты ответчиками с представлением документального подтверждения.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судом верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующих должника лиц и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Доводы подателя жалобы (о непередаче документов конкурсному управляющему, о принятии денежных средств от ФИО14 главным бухгалтером ФИО4) оценены судом полно и обоснованно, заявителем не опровергнуты.

Доводов относительно отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного оснований для отмены определения суда не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении между сторонами судебных расходов не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.06.2023 по делу №А07-25065/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО14 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                              И.В. Калина

 

Судьи:                                                                                     Ю.А. Журавлев

 

Т.В. Курносова