Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru тел./факс 

<

***>, 210-172

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-3985/2025

Дело № А19-9607/2019

28 января 2026 года

город Иркутск

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2026 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Парской Н.Н.,

судей: Варламова Е.А., Двалидзе Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции до и после перерыва помощником судьи Талземе Л.И.,

при участии в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, до и после перерыва представителей ФИО1 ФИО2 (доверенность от 30.10.2025), ФИО3 (доверенность от 02.12.2025), акционерного общества «Дальневосточный банк» ФИО4 (доверенность от 11.07.2024) до перерыва прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в арбитражном процессе Прокуратуры Иркутской области Морозюк Д.В. (служебное удостоверение), после перерыва прокурора Касьянниковой А.Л. (служебное удостоверение), а также путем использования системы веб-конференции представителя ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 27.11.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 июля 2024 года по делу № А19-9607/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2025 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 14 мая 2021 года акционерное общество «Братскдорстрой» (ИНН 

<

***>, далее – должник) признано

несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением суда от 13 декабря 2021 года конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее – Банк) обратились в Арбитражный суд Иркутской области с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО1 (далее также – ответчик, заявитель) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 июля 2024 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2025 года, признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); в удовлетворении заявления в остальной части отказано; рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, на неправильное применение положений законодательства о банкротстве, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Заявитель в кассационной жалобе и дополнительных пояснениях приводит довод о несостоятельности вывода судов о вине руководителя в банкротстве должника, в обоснование которого настаивает на том, что финансовые трудности должника возникли не в спорный период, а значительно позже, и их источником явились внешние обстоятельства: задержки авансирования, ошибки проектной документации, повышение налога на добавленную стоимость, корректировка нормативов содержания дорог, недобросовестные действия Банка (залогодержатель 50 процентов акций должника), выразившиеся в навязывании схемы исполнения отдельных контрактов через аффилированных субподрядчиков, в изъятии у должника основных активов и техники. Именно действия Банка, а не управленческие решения руководителя, по мнению ответчика, явились причиной неплатежеспособности должника.

По мнению заявителя, должник действовал в условиях прозрачного правового регулирования, под контролем государственных органов, его действия не выходили за пределы предпринимательского риска, нецелевого расходования кредитных средств не

допускалось. Также заявитель указывает на то, что вывод суда о том, что задолженность 2015-2016 годов явилась причиной банкротства, противоречит фактическим обстоятельствам и правовой природе налоговых обязательств, поскольку решение о привлечении общества к ответственности за налоговые правонарушения № 02-06/5 вынесено 20.12.2020 – спустя более трех лет после спорного периода и после возбуждения дела о банкротстве.

В обоснование довода о нарушении судами норм процессуального права заявитель указывает на то, что судами дана неправильная оценка доказательств, проигнорированы письменные доказательства; суд первой инстанции принял во внимание рецензию, подготовленную по инициативе Банка, не обладающую экспертным статусом, и не рассмотрел заключение, представленное ответчиком; апелляционным судом не рассмотрено надлежащим образом ходатайство ответчика о назначении финансово-экономической экспертизы в целях установления причин банкротства и наличия убытков.

Представленный заявителем в суд кассационной инстанции в приложении к дополнительным пояснениям от 20.01.2026 документ (использование средств по кредитному договору) не может быть приобщен к материалам дела и оценен судом округа ввиду отсутствия таких полномочий по положениям части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзывах на кассационную жалобу Банк, конкурсный управляющий должника и Прокуратура Иркутской области выразили несогласие с содержащимися в ней доводами, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Участвующие в судебном заседании представители заявителя поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а также доводы, изложенные в письменных пояснениях.

Представитель Банка возразил доводам представителей заявителя, ссылаясь на их несостоятельность.

Прокурор Прокуратуры Иркутской области поддержал возражения, изложенные в отзыве Прокуратуры Иркутской области на кассационную жалобу, указав на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании 13 января 2026 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 12 часов 00 минут 21 января 2026 года; в судебном заседании 21 января 2026 года был объявлен перерыв до 11 часов 00 минут 22 января 2026 года.

После перерыва представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои доводы и возражения.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 27.01.2016 до введения процедуры конкурсного производства генеральным директором должника являлся ФИО1, также владеющий 100 процентами акций должника.

Конкурсный управляющий должника и Банк, ссылаясь на неподачу ответчиком заявления о банкротстве должника, на отсутствие (непередачу руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, на планомерное увеличение задолженности должника перед кредиторами, вследствие недобросовестных действий ФИО1, обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В удовлетворении заявленных требований в оставшейся части суд отказал.

Суд апелляционной инстанции признал верными выводы суда первой инстанции.

Поскольку в кассационной жалобе заявителем выражено несогласие с судебными актами только в части удовлетворенных требований, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, проверяет законность и обоснованность судебных актов только в указанной части.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Должник участвовал (в качестве подрядчика или субподрядной организации) в исполнении государственных контрактов (всего 32 контракта на общую сумму более 7 000 000 000 рублей).

Судами проанализированы государственные контракты, заключенные должником в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве.

Судами установлено, что в 2017 году на исполнении должника находились государственные контракты, в частности, на финансирование которых Банк предоставил

должнику кредитные средства – Блудная мост № 31/17-Фкрм от 04.05.2017 (расторгнут 07.06.2019, поскольку Подрядчик не в состоянии исполнить принятые на себя обязательства в 2019 году); Вилюй 111-121 № 8/РД от 08.06.2017; Киренск-Казачинское ( № 06/262-17 от 16.06.2017).

Основной государственный контракт № 06/262-17 (Киренск-Казачинское) был полностью профинансирован со стороны Заказчика в размере аванса на сумму 166 614 200 рублей (30 процентов от суммы контракта), а также за счет кредитных средств Банка, предоставленных по договору кредитной линии № IR-2 от 16.01.2018 в размере 70 процентов от стоимости контракта.

Обязательства по данному контракту исполнены должником на сумму 22 432 525 рублей 87 копеек (около 4 процентов), что привело к расторжению контракта 06.03.2020.

При наличии вышеуказанных контрактов № 31/17-Фкрм, № 06/262-17, № 8/РД, в 2018 году должником заключены государственные контракты: № 3/РД от 26.02.2018; № 35/18-Фкрд от 05.03.2018; № 5д от 22.05.2018. В 2019 году заключен контракт № 7/РД от 02.04.2019 (Вилюй 60-76), исполнение отсутствует, контракт расторгнут по соглашению сторон 17.05.2019.

В 2018-2019 годах задолженность должника перед кредиторами сложилась в размере более 1 300 000 000 рублей, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов.

При этом судами установлено, что задолженность перед кредиторами, включенная в реестр требований, начала формироваться у должника начиная с 2015 года, меры к ее уменьшению не принимались, экономически обоснованный и реальный к исполнению план по ликвидации нараставшей кредиторской задолженности отсутствовал. Должник не обладал достаточным имуществом и денежными средствами для своевременного и полного погашения образовавшейся задолженности.

На основании изложенного судами констатировано, что практически вся деятельность должника осуществлялась исключительно в долг и даже привлеченные со стороны банков кредитные ресурсы (в 2018-2019 годы получены кредиты на общую сумму 286 000 000 рублей) не смогли покрыть расходы должника в 2018 году и не привели к решению финансовых трудностей.

Вместе с тем, ФИО1 не представлено доказательств того, что полученное в 2017 году финансирование было направлено должником в работу и производственную деятельность, а так же на погашение имевшейся кредиторской задолженности, равно как не представлено каких-либо пояснений, подтвержденных

соответствующими доказательствами, относительно целевого использования и расходования кредитных средств, предоставленных банками.

Определением суда от 08 декабря 2022 года по настоящему делу на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве признано недействительным соглашение об отступном № 1/БДС от 24.06.2019 в части передачи имущества должника на общую сумму 39 380 200 рублей, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания указанной суммы с АО «Реалист Банк» в пользу должника. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30 марта 2023 года, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25 мая 2023 года, определение от 08 декабря 2022 года отменено в части отказа в удовлетворении заявленных требований. В указанной части принят новый судебный акт о признании недействительным соглашения об отступном в части передачи акционерному обществу «БайкалИнвестБанк» имущества должника на общую сумму 71 861 000 рублей, как сделки, совершенной с неравноценным встречным исполнением (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Имущество, являющееся предметом указанного соглашения (43 единицы транспортных средств и самоходной техники) являлось для должника ликвидным активом. В результате выбытия указанного актива должник не смог выполнять обязательства в рамках государственного контракта № 06/262-17 от 16.06.2017, который был расторгнут в одностороннем порядке.

В анализе финансово-хозяйственной деятельности должника его временный управляющий пришел к выводу о том, что имущество, являющееся предметом соглашения об отступном, относится к имуществу, без которого невозможно осуществление должником его основной деятельности, выбытие которого могло послужить одной из основных причин расторжения государственных контрактов на выполнение работ в 2019-2023 годах в объеме более 1 400 000 000 рублей.

Судами обоснованно не приняты во внимание ссылки ответчика на иные причины (экономическая ситуация и действия заказчика), указанные им в обоснование одностороннего расторжения заказчиками контрактов, поскольку согласно информации, размещенной на сайте www.zakupki.gov.ru в качестве причин одностороннего расторжения контрактов, в частности № 31/17-Фкрм, № 06/262-17, № 35/18-Фкрд по инициативе заказчика указано на невозможность подрядчика исполнить принятые обязательства, а также ненадлежащее исполнение условий контракта; решение заказчика об одностороннем расторжении контрактов основано на фактах ненадлежащего

исполнения должником обязательств по указанным контрактам, имевшим место в 2018 году.

Как отмечено судами, оценка рисков, связанных с осуществлением должником основной деятельности, в том числе оценка реальной возможности исполнения государственных контрактов, достаточности у должника для этих целей денежных средств при одновременном проведении расчетов со всеми кредиторами, лежит непосредственно на руководителе должника, который должен был предполагать негативные последствия для общества, заключая государственные контракты, на исполнение которых у должника отсутствовали необходимые финансовые ресурсы.

При этом, судами установлено, что на протяжении всего 2018 года должник не осуществлял надлежащим образом расчеты с кредиторами, задолженность перед которыми впоследствии была включена в реестр требований кредиторов, либо исполнение перед которыми отсутствовало вовсе.

Кроме того, согласно решению Федеральной налоговой службы о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 16.12.2020 № 02-06/5, должником в налоговый орган передавалась недостоверная финансовая отчетность.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения сторон, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя из отсутствия добросовестности в действиях ответчика по установлению и поддержанию такой системы руководства должником, в результате которых должник заключал государственные контракты на заведомо невыгодных для должника условиях, не обладая достаточными для их надлежащего исполнения финансовыми ресурсами; допускал расходование целевых денежных средства не на исполнение государственных контрактов; уклонялся от уплаты налогов, начиная с 2015 года; передавал в налоговый орган недостоверную финансовую отчетность; не производил расчетов с кредиторами в течение длительного периода времени.

Судами исследованы доводы ответчика о том, что банкротство должника обусловлено внешними факторами (задержки авансирования, ошибки проектной документации, повышение налога на добавленную стоимость, корректировка нормативов содержания дорог, недобросовестные действия Банка, выразившиеся в навязывании схемы исполнения отдельных контрактов через аффилированных субподрядчиков,

в изъятии у должника основных активов и техники), а не управленческими решениями руководителя, с приведением мотивов их отклонения.

В частности, отклоняя довод ответчика о недобросовестных действиях Банка, повлекших банкротство должника, суды правомерно учли, что определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 апреля 2024 года (оставлены без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12 августа 2024 года), фактов осуществления со стороны Банка контроля за деятельностью должника не установлено, напротив, установлено, что все управленческие решения, в том числе о необходимости привлечения должником субподрядной организации, принимались руководителем должника самостоятельно.

Довод заявителя о том, что апелляционным судом не рассмотрено надлежащим образом ходатайство ответчика о назначении финансово-экономической экспертизы в целях установления причин банкротства и наличия убытков отклоняется судом округа, поскольку из материалов дела не усматривается заявление ответчиком соответствующего ходатайства.

Определениями от 24 февраля 2025 года и 12 февраля 2025 года апелляционным судом предложено рассмотреть вопрос о назначении судебной финансово-экономической экспертизы в целях установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и наступившим банкротством (невозможностью полного погашения требований кредиторов).

В пояснениях ФИО1 от 23.05.2025 (т. 7 л.д. 68-73) ответчиком указано на то, что в силу ограничений на распоряжение собственными средствами, установленными Законом о банкротстве для процедуры реализации имущества, он лишен возможности внести на депозитный счет суда денежные средства на проведение судебной экспертизы.

Иные доводы о нарушении судами норм процессуального права, в частности, в части оценки представленных сторонами доказательств, не нашли своего подтверждения. В настоящем случае выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны на основании полной и всесторонней оценки имеющихся в деле доказательств и доводов сторон. Каких-либо нарушений требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при оценке доказательств судами не допущено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием

для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены обжалуемых судебных актов, принятых судами в пределах предоставленных им полномочий на основании всестороннего и полного исследования доказательств и при правильном применении норм материального права.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 июля 2024 года по делу № А19-9607/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2025 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	 Н.Н. Парская

Судьи	 Е.А. Варламов

Н.В. Двалидзе