ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-47630/2018

город Ростов-на-Дону

24 декабря 2024 года

15АП-6250/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2 по доверенностям от 21.06.2024,

от  конкурсного управляющего ООО «Артеком» ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 15.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 по делу № А32-47630/2018 о признании сделки недействительной

ответчик: ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Артеком»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Артеком» (далее - должник, ООО «Артеком») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО3) с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 (далее - ответчик, ФИО1) денежных средств в период с 11.03.2016 по 06.02.2018 в общей сумме 20 857 273 руб., а именно: на сумму 1 750 000 руб. от 11.03.2016, на сумму 460 000 руб. от 15.03.2016, на сумму 200 000 руб. от 31.03.2016, на сумму 1 150 000 руб. от 07.06.2016, на сумму 400 000 руб. от 08.09.2016, на сумму 500 000 руб. от 08.09.2016, на сумму 250 000 руб. от 08.09.2016, на сумму 170 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 325 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 285 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 100 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 300 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 380 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 100 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 150 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 90 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 600 000 руб. от 10.10.2016, на сумму 100 000 руб. от 31.10.2016, на сумму 203 000 руб. от 02.11.2016, на сумму 38 000 руб. от 19.12.2016, на сумму 12 000 руб. от 19.12.2016, на сумму 150 000 руб. от 19.12.2016, на сумму 200 000 руб. от 19.12.2016, на сумму 50 000 руб. от 13.01.2017, на сумму 143 000 руб. от 18.01.2017, на сумму 369 000 руб. от 10.03.2017, на сумму 1 331 000 руб. от 10.03.2017, на сумму 100 000 руб. от 14.04.2017, на сумму 150 000 руб. от 14.04.2017, на сумму 250 000 руб. от 14.04.2017, на сумму 300 000 руб. от 26.04.2017, на сумму 1 100 000 руб. от 11.05.2017, на сумму 100 000 руб. от 11.05.2017, на сумму 600 000 руб. от 16.05.2017, на сумму 1 000 000 руб. от 08.06.2017, на сумму 200 000 руб. от 14.06.2017, на сумму 369 000 руб. от 14.06.2017, на сумму 131 000 руб. от 14.06.2017, на сумму 500 000 руб. от 19.06.2017, на сумму 369 000 руб. от 07.07.2017, на сумму 218 273 руб. от 07.07.2017, на сумму 150 000 руб. от 17.07.2017, на сумму 860 000 руб. от 14.08.2017, на сумму 40 000 руб. от 08.09.2017, на сумму 631 727 руб. от 08.09.2017, на сумму 8 273 руб. от 08.09.2017, на сумму 750 000 руб. от 09.10.2017, на сумму 1 320 000 руб. от 10.10.2017, на сумму 400 000 руб. от 15.11.2017, на сумму 333 000 руб. от 16.11.2017, на сумму 621 000 руб. от 13.12.2017, на сумму 550 000 руб. от 06.02.2018, и применении последствия недействительности в виде обязания ответчика возвратить денежные средства в общей сумме 20 857 273 руб. в конкурную массу должника (с учетом уточнения требования, обособленный спор 37/18-С).

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств на общую сумму 12 451 949,78 руб., а именно: на сумму 2 000 000 руб. от 24.07.2018, на сумму 2 000 000 руб. от 25.07.2018, на сумму 900 000 руб. от 26.07.2018, на сумму 1 600 000 руб. от 27.07.2018 , на сумму 2 200 000 руб. от 27.07.2018, на сумму 200 000 руб. от 30.07.2018, на сумму 879 000 руб. от 30.07.2018, на сумму 911 222,78 руб. от 30.07.2018, на сумму 388 727 руб. от 30.07.2018, на сумму 613 000 руб. от 30.07.2018, на сумму 760 000 руб. от 30.07.2018, применении последствия недействительности в виде обязания ответчика возвратить денежные средства в общей сумме 12 451 949,78 руб. в конкурную массу должника (с учетом уточнения требования, обособленный спор 38/18-С). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.01.2023 обособленные споры № 37/18-С и № 38/18-С по настоящему делу объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 по делу№ А32-47630/2018 заявления конкурсного управляющего удовлетворены. Признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств в период с 11.03.2016 по 06.02.2018 в общей сумме 20 857 273 руб. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО1 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 20 857 273 руб. Признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств в период с 24.07.2018 по 30.07.2018 в общей сумме 12 451 949,78 руб. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО1 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 12 451 949,78 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 по делу № А32-47630/2018, ФИО1 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий должника не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок должника недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий не доказал, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. ФИО1 предоставил должнику займы, а потому перечисление должником денежных средств ответчику является исполнением обязательства по возврату займа. Договоры займа не признаны недействительными.

В объяснениях конкурсный управляющий должника ФИО3 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО3 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 по делу № А32-47630/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете «Коммерсантъ» № 19 от 02.02.2019.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.02.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Информация о введении процедуры конкурсного производства опубликована в газете «Коммерсантъ» № 16 (6978) от 30.01.2021.

Конкурсный управляющий провел анализ сделок должника, в результате которого установил, что с расчетного счета должника в пользу ответчика осуществлено перечисление денежных средств с назначением платежа «возврат беспроцентного займа». 

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлениями о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в период с 11.03.2016 по 06.02.2018 в общей сумме 20 857 273 руб. и в период с 24.07.2018 по 30.07.2018 в общей сумме 12 451 949,78 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 33 309 222,78 руб. (20 857 273 руб. + 12 451 949,78 руб.).

Сделки по возврату должником ответчику сумм займа оспорены конкурсным управляющим должника по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника полностью.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника законными и обоснованными, при этом исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных этой нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.11.2018, оспариваемые платежи совершены в период с 11.03.2016 по 06.02.2018, то есть в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом); при этом, платежи в период с 24.07.2018 по 30.07.2018 совершены в период подозрительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить не только факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, но и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал, что оспариваемые сделки по перечислению денежных средств осуществлены в пользу аффилированного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности, что свидетельствует о презумпции наличия у оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника, указал, что ФИО1 предоставлял должнику займы. Оспоренные сделки являются возвратом суммы займа, то есть, совершены в счет реальных отношений между должником и ответчиком; договоры займа не признаны недействительными.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, с учетом предмета и оснований заявленных требований (оспаривание платежей по возврату должником ответчику денежных средств), на ответчика возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ФИО1 и являвшихся основанием для получения ответчиком денежных средств, а также предоставление ответчиком должнику денежных средств в качестве займа по договору займа. Бремя доказывания предоставления должнику заемных средств относится на ответчика.

В данном случае при наличии признаков аффилированности между должником и ФИО1 (ФИО1 осуществлял полномочия директора ООО «Артеком» в период с 01.03.2012 по 03.09.2018, является участником общества с долей в уставном капитале в размере 21,75%) к доказательствам реальности правоотношений между указанными лицами суд апелляционной инстанции полагает необходимым применить повышенный стандарт доказывания, исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его заимодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет заимодавца (пункты 1, 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, разъяснены в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 35), по смыслу которого суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из указанных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается подтверждение факта реальной передачи наличных денежных средств, обоснованной документами, оформление которых зависит только от сторон займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке.

Таким образом, на ответчике лежит обязанность доказать факт реальности заключения договора займа и возможность предоставления указанных сумм в счет займа, и как следствие, обоснованность получения возврата заемных средств.

Вместе с тем, несмотря на предложения суда, ответчик в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил документы, обосновывающие реальность сложившихся между должником и ФИО1 заемных отношений; договоры займа в материалы дела не представлены, сведения об условиях их заключения (сумма займа, срок возврата, обеспечение исполнения (залог, неустойка, поручительство, процентный/беспроцентный) у суда отсутствуют.

Поскольку в материалы дела не представлены договоры займа, ссылка на которые содержится в назначении платежей, то проанализировать и оценить условия договоров займа и соотнести их с наличием обязанности должника по возврату полученных денежных средств в отсутствие самих договоров займа не представляется возможным.

Документы, подтверждающие заключение договоров займа, во исполнение которых совершены оспариваемые операции, в материалы дела не представлены. При этом бремя доказывания условий заключенных договоров займа, исходя из оценки которых можно было бы прийти к выводу о том, что в действительности между сторонами сложились заемные правоотношения, в настоящем споре лежит на ответчике.

Однако ответчик такие доказательства в материалы дела не представил.

Действительная цель предоставления должнику денежных средств в заем ФИО1 не раскрыта, разумные пояснения относительно характера сложившихся между должником и ФИО1 правоотношений не представлены.

Вместе с тем, такое поведение не соответствует критерию нормальных хозяйственных отношений между сторонами, действия аффилированных лиц по заключению договоров займа экономически не обоснованы.

Ответчик не представил суду доказательства, свидетельствующие о возможности квалифицировать возникшие между должником и ФИО1 правоотношения как заемные отношения.

Предметом спора является сделка по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств с назначение платежа «возврат суммы займа», в связи с этим в целях наиболее полного и правильного рассмотрения апелляционной жалобы, а также установления обстоятельств реальности займа, суд апелляционной инстанции в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истребовал у АО «Альфа Банк» и ПАО «Банк Уралсиб» выписки о движении денежных средств по расчетным счетам, принадлежащим должнику за период с 30.06.2017 по 19.07.2021.

Во исполнение определения суда банки представили выписки о движении денежных средств по счетам должника за значительный период времени, в связи с этим судебная коллегия откладывала рассмотрение апелляционной жалобы в целях ознакомления лиц, участвующих в деле, с банковскими выписками, а также в связи с необходимостью анализа операций должника по зачислению ответчиком суммы займа и возврата займа должником.

Проанализировав представленную по запросу суда выписку о движении денежных средств по счету должника, открытому в ПАО «Банк Уралсиб», судебная коллегия установила следующее:

- 13.01.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 13.01.2014»;

- 22.01.2014 должник возвратил ФИО1 денежные средства в размере 150 000 руб. с назначением платежа «возврат беспроцентного займа учредителю ФИО1 по договору займа  2 от 13.01.2014 года, л/счет 

<

***> ФИО1»;

- 22.01.2014 должник возвратил ФИО1 денежные средства в размере 50 000 руб. с назначением платежа «возврат беспроцентного займа учредителю ФИО1 по договору займа от 18.11.2013 года, л/счет 

<

***> ФИО1»;

- 30.01.2014 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 100 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор  беспроцентного займа №5 от 28.01.2014»;

- 06.02.2014 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 300 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от  ФИО1 договор беспроцентного займа от 06.02.2014»;

- 20.02.2014 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор б/н от 20.02.2014; заемные средства от ФИО6 договор б/н от 20.02.2014»;

- 07.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 07.03.2014»;

- 11.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 07.03.2014»;

- 11.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 07.03.2014»;

- 11.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 07.03.2014»;

- 11.03.2014 должник возвратил ФИО1 денежные средства в размере 100 000 руб. с назначением платежа «возврат беспроцентного займа учредителю ФИО1 по договору займа 2 от 13.01.2014, л/счет 

<

***> ФИО1»;

- 18.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 18.03.2014»;

- 19.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 50 000 руб. с назначением платежа «внос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 18.03.2014;

- 20.03.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 100 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 18.03.2014»;

- 25.03.2014 должник возвратил ФИО1 денежные средства в размере 40 000 руб. с назначением платежа «возврат беспроцентного займа учредителю ФИО1 по договору займа  б/н от 25.02.2013, л/счет 

<

***> ФИО1»;

- 31.03.2014 должник возвратил ФИО1 денежные средства в размере 40 000 руб. с назначением платежа «возврат беспроцентного займа учредителю ФИО1 по договору займа  б/н от 25.02.2013, л/счет 

<

***> ФИО1»;

- 31.03.2014 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 300 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор беспроцентного займа № 12 от 31.03.2014»;

- 15.05.2014 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 330 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 по договору займа б/н от 15.05.2014»;

- 15.05.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «по договору займа б/н от 15.05.2014 от ФИО1»;

- 06.06.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 526 700 руб. с назначением платежа «перечисление  денежных средств по договору беспроцентного займа б/н от 1 мая 2014 года. По письму ФИО7 от 2 июня 2014 года, в счет погашения задолженности по акту сверки взаимных расчетов от 2 июня 2014 г»;

- 17.06.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 460 000 руб. с назначением платежа «перечисление  денежных средств по договору беспроцентного займа № A-8 от 17 июня 2014 года»;

- 17.10.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 130 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 10.10.2014»;

- 24.10.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «по договору беспроцентного займа № 30 от 24.10.2014»;

- 24.10.2014 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «по договору беспроцентного займа № 31 от 24.10.2014 за ФИО6»;

- 17.11.2014 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 325 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от учредителя ФИО1 по договору беспроцентного займа б/н от 14.11.2014»;

- 04.02.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 03.02.2015»;

- 04.02.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 03.02.2015»;

- 06.02.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 500 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 03.02.2015»;

- 24.02.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 150 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителяФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 24.02.2015»;

- 24.04.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 56 148 руб. с назначением платежа «взнос  от ФИО1 по договору беспроцентного займа № 28 от 01.06.2014, НДС не облагается»;

- 30.04.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 200 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 30.04.2015»;

- 15.06.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере3 500 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1  договор   б/н от 15.06.2015»;

- 01.07.2015 ФИО1 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «взнос денежных средств от учредителя ФИО1 по беспроцентному договору займа б/н от 01.07.2015»;

- 16.07.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере3 500 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор  №16/07 от  16.07.2015»;

- 20.07.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере2 500 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор №20/07 от 20.07.2015»;

- 16.09.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере4 000 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор беспроцентного займа №16-09 от 16.09.2015»;

- 26.10.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере5 000 000 руб. с назначением платежа «заемные средства от ФИО1 договор беспроцентного займа №26-10 от 26.10.2015»; и т.д.

По результатам анализа выписки по расчетному должника, судебная коллегия пришла к выводу, что оспариваемые сделки - перечисление денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО1 совершались с указанием иных оснований возврата займа (иных договоров займа), не связанных с договорами займа, по которым ФИО1 предоставлял должнику заемные средства. Суммы возврата займа не соотносятся с общим размером денежных средств, предоставленных ФИО1, то есть перечисление должником денежных средств ответчику производилось таким образом, что фактически эти перечисления не соотносятся с суммами предоставленных займов.

На вышеуказанное обстоятельство (несоответствие суммы предоставления займа сумме возврата) также обратил внимание конкурсный управляющий должника.

Так, конкурсный управляющий должника по результатам анализа выписки по расчетному должника указал, что ответчик не представил в материалы дела доказательства предоставления должнику суммы займа в размере 33 309 222,78 руб. (оспариваемая сумма возврата займа), то есть всей суммы займа, которую должник возвратил ему с назначением платежа «возврат суммы займа».

Ответчик указанные доводы конкурсного управляющего не опроверг, доказательства иного в материалы дела не представил.

Общая сумма оспариваемых платежей, перечисленных должником в пользу ответчика, составляет 33 309 222,78 руб., что не соотносится с суммой выданного займа (заем предоставлен в меньшем объеме, чем перечислено ответчику). При этом отсутствуют доказательства, свидетельствующие о предоставлении займа по тем договорам займа, по которым должник осуществляет возврат займа.

При этом общее сальдо взаиморасчетов ответчик не раскрыл, не указал дату предоставления займа и дату возврата суммы займа. Платежи в счет возврата займа производились различными суммами, с указанием в назначении платежей иных договоров займа, чем те, по которые предоставлялись денежные средства в заем.

Судебная коллегия учитывает, что на протяжении рассмотрения обособленного спора в суде апелляционной инстанции ответчик занял пассивную процессуальную позицию, так как фактически его позиция сводилась к тому, что оспоренные сделки являются возвратом сумм займа, ранее предоставленных должнику, при этом, не представил в материалы дела договоры займы, заключенные между ним и должником, тем самым не предоставил суду возможность исследовать и оценить контекст сложившихся между сторонами правоотношений по договорам займа.

В делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. В связи с этим суд должен создавать условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. В частности суд может истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику.

В этой связи исследованию подлежит наличие финансовой возможности у ФИО1 предоставить должнику денежные средства в заем.

Между тем, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности у ФИО1 предоставить должнику денежные средства в заем. ФИО1 не представил документы, подтверждающие нахождение на его банковских счетах денежных средств, достаточных для передачи в заем должнику.

Для целей оценки финансового положения ответчика арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

Ответчик не представил в суд сведения о заработной плате, задекларированном доходе, об участии в акционерных и иных обществах и получении доходов от участия в таких обществах, доказательства получения наследства, накопления на банковских счетах и т.п.

При этом сведения о размере дохода за определенный период, предшествующий дате предоставления денежных средств, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме произведенной оплаты, поскольку покупатель - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

В целях доказывания наличия финансовой возможности предоставить должнику заем, ответчик не представил в материалы дела соответствующие доказательства; источник доходов ответчик не раскрыл.

В данном случае, рассмотрев приведенные сторонами спора доводы, возражения и пояснения, исследовав и оценив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчик не представил надлежащие доказательства, подтверждающие наличие у него дохода в размере, позволяющем передать должнику свободные денежные средства в столько крупном для физического лица размере.

В рассматриваемом случае денежные средства зачислены на расчетный счет должника. Вместе с тем, для вывода о том, что ответчик предоставил должнику заемные денежные средства из личных средств, необходимо установить наличие у ответчика финансового источника для предоставления займа.

В рассматриваемом случае ответчик не доказал факт зачисления на расчетный счет общества своих личных денежных средств, а не средств самого должника, передаваемых в банк руководителем для зачисления на расчетный счет, учитывая, что ФИО8, который одновременно являлся заимодавцем, учредителем и руководителем общества, мог действовать без доверенности от имени юридического лица.

ФИО1 являлся руководителем и участником должника, то есть лицом, который вправе был совершать гражданско-правовые сделки от имени должника, что в свою очередь, при отсутствии достоверных доказательств источника денежных средств предоставленных по договору займа, может свидетельствовать о том, что денежные средства, предоставленные ФИО1 в заем должнику, не являлись личными денежными средствами ФИО1, а являлись денежными средствами самого должника. Сам по себе факт внесения денежных средств на расчетный счет должника не является доказательством предоставления займа ответчиком.

Учитывая отсутствие у ответчика финансовой возможности предоставить заем должнику, ФИО1 не опроверг указанные выводы суда.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что между сторонами действительно имелись заемные обязательства, в которых заемщиком является должник. Проанализировать условия договоров, в том числе на какие цели предоставлялись займы, не представляется возможным. Имеющиеся в деле доказательства не позволяют суду квалифицировать зачисление ответчиком денежных средств на расчетный счет должника как предоставление займа должнику.

Экономический смысл заемных обязательств, учитывая, что ФИО1 является аффилированным к должнику лицом (участник и директор общества) не раскрыт, на какие цели предоставлялись займы, ответчик не пояснил, в связи с этим судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии заемных правоотношений между сторонами, вытекающих из договоров займа. Действия сторон носят характер, который очевидно выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности, при этом воля сторон не направлена на вступление в договорные отношения.

Вопреки доводам ответчика, суд правильно распределил бремя доказывания в соответствии с подлежащим применению в данном случае повышенным стандартом доказывания, обоснованно возложил на ответчика обязанность по раскрытию доказательств, которыми он должен располагать и представить которые для него не должно составить затруднений.

В материалы дела не представлены достоверные доказательства, подтверждающие, что между должником и ФИО1 в действительности сложились заемные правоотношения и были заключены договоры займа.

Конкурсный управляющий должника привел убедительные аргументы в пользу того, что действия ответчика преследовали единую противоправную цель - вывод денежных средств с целью недопущения обращения взыскания на денежные средства во исполнение обязательств перед кредиторами, в силу этого в назначении платежа указано «возврат займа». С другой стороны, ФИО1 фактически отказался раскрыть информацию о цели заключения договоров займа, об экономической целесообразности заключения договоров займа, а не внесения денежных средств в качестве вклада в уставный капитал общества, не подтвердил, что между должником и ответчиком в действительности сложились земные правоотношения.

Довод ответчика со ссылкой на карточку счета 66.03 за январь 2008 г. - декабрь 2020 г. о том, что оспариваемые конкурсным управляющим должника сделки в виде перечисления денежных средств осуществлены должником в целях исполнения обязательства по договорам займа, отклоняется судебной коллегией, как необоснованный.

Даже в случае доказанности реального предоставления должнику денежных средств по договорам займа за счет собственных средств ответчика в размере 33 309 222,78 руб., погашение должником реального заемного обязательства может быть признано недействительным, если это нарушает права кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2018 № 301-ЭС18-9388(1) по делу № А43-5622/2016).

В процессе рассмотрения апелляционной жалобы представитель конкурсного управляющего должника заявил довод о том, что возврат должником компенсационного финансирования аффилированному лицу причиняет существенный вред независимым кредиторам должника.

Анализ сложившихся правоотношений сторон предполагает оценку обстоятельств предоставления ответчиком денежных средств по договору займа должнику, выяснение вопроса о финансовом состоянии должника на дату получения денежных средств, а также с учетом позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу № А40-140479/2014, от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) по делу № А74-5439/2020, от 11.07.2024 № 305-ЭС24-3389 по делу  № А40-111595/2020, рассмотрение вопроса о наличии (отсутствии) оснований для квалификации оспариваемых платежей в качестве возврата компенсационного финансирования, предоставленного аффилированным лицом в пользу должника в период неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018№ 305-ЭС15-5734(4,5), возврат заинтересованному лицу не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки финансирования, ранее предоставленного им для завуалирования кризиса, является злоупотреблением правом со стороны выдавшего заем. Подобное изъятие вложенного не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Давая правовую оценку вышеуказанному доводу ответчика, с учетом заявленного представителем конкурсного управляющего должника довода о том, что возврат должником ранее полученного от аффилированного лица следует рассматривать в качестве компенсационного финансирования, суд апелляционной инстанции, учитывая правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 15.11.2018 № 301-ЭС18-9388(1) по делу № А43-5622/2016 и от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), пришел к следующему выводу.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если участник вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (руководитель) должника осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом, под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названными участниками не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными основано на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что указанные сделки совершены со злоупотреблением права и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно доводам конкурсного управляющего должника, ФИО1, являясь руководителем и учредителем должника, располагал информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент возврата займов, возврат денежных средств причинил вред кредиторам должника.

Давая правовую оценку доводам конкурсного управляющего должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что предоставление аффилированным лицом, денежных средств должнику на основании договоров займа следует рассматривать как способ выхода из кризисной ситуации, публично не раскрытый перед иными кредиторами. ФИО1 формально выступил заимодавцем, фактически являясь лицом, контролирующим деятельность должника. ФИО1 располагал информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент предоставления займов и возврата займов. Последующее изъятие ранее предоставленных средств причинило вред кредиторам должника.

ФИО1 осуществлял полномочия директора ООО «Артеком» в период с 01.03.2012 по 03.09.2018, является участником общества с долей в уставном капитале в размере 21,75%, то есть является аффилированным лицом, в связи с этим в отношении ответчика действует презумпция его информированности относительно имущественного положения должника.

Факт предоставления должнику денежных средств по договорам займа в целях финансирования текущей деятельности должника свидетельствует о том, что должник испытывал недостаток оборотных средств и не мог исполнять текущие обязательства за счет получаемой выручки от осуществления деятельности.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что целью такого финансирования должника путем оформления договоров займа являлось пополнение оборотных денежных средств ООО «Артеком» и не обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, как это предусмотрено Законом о банкротстве, создавая видимость перед независимыми кредиторами определенного финансового благополучия.

При таких обстоятельствах, сделки по перечислению денежных средствФИО1  с назначением платежа «возврат займа» являются недействительными, как совершенные в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия вложенных в общество средств в предбанкротный период.

В рассматриваемой ситуации предметом оспаривания являются не договоры займа, а сделки по возврату должником ФИО1 заемных средств. Действительность и правомерность самого заемного обязательства не означает, что любые платежи по возврату займа заемщиком (признанным впоследствии банкротом) также будут правомерными.

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС15-5734 (4,5) от 12.02.2018, положения о недопустимости возврата капиталозамещающего финансирования за счет текущей выручки должника необходимо применять также к требованиям о признании сделок должника недействительными. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными.

Применяя вышеуказанные разъяснения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае ответчик, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, обладая информацией о неплатежеспособности общества, получил возврат денежных средств по договорам займа, в то время как независимые кредиторы не получили удовлетворение своих требований и вынуждены были включиться в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

При исследовании признаков неплатежеспособности должника суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно отчету конкурсного управляющего должника от 26.07.2024, в реестр требований кредиторов должника в настоящее время включена задолженность на общую сумму 598 640 руб. перед следующими кредиторами:

- ООО «Метрикс Инжениринг» в размере 165 340,27 руб.; право требование приобретено по договору цессии у ООО «УК «Престиж»; задолженность перед ООО «УК «Престиж» подтверждена решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.10.2019 по делу № А32-37186/2019;

- ПАО «Ростелеком» в размере 168 828,30 руб.; задолженность возникла в период с июня 2018 г. по октябрь 2018 г.;

- ПАО «Россети Кубань» в размере 74 024,50 руб.; задолженность возникла в период с сентября 2018 г. по ноябрь 2018 г.;

- ООО «Юг-Линк» в размере 86 167,55 руб.; задолженность возникла в октябре 2018 г.;

- ООО «Южный Телеком» в размере 44 321,80 руб.; задолженность возникла в период с 01.08.2018 по 31.12.2018;

- Администрация Абинского городского поселения Абинского района в размере 16 719,28 руб.; задолженность возникла в период с 01.07.2018 по 21.11.2018;

- НАО «Краснодардорнеруд» в размере 3 273,35 руб.; задолженность подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2019 по делу № А32-51121/2019.

Ответчик заявил довод о том, что наличие задолженности перед кредиторами на столь незначительную сумму не может свидетельствовать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Давая правовую оценку указанному доводу, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.08.2021, удовлетворено заявление ООО «Кубанские Телекоммуникации» о намерении удовлетворить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника; суд предложил ООО «Кубанские Телекоммуникации» погасить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, на общую сумму5 458 166 руб. 98 коп. в срок до 03.08.2021, включительно, путем перечисления денежных средств на специальный банковский счет должника.

ООО «Кубанские Телекоммуникации» перечислило денежные средства в указанном размере на специальный счет должника. Конкурсный управляющий произвел перечисление денежных средств кредиторам должника, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и представил в материалы дела реестр требований кредиторов, подтверждающий погашение задолженности.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.08.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.11.2021, отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о приостановлении производства по делу; признаны удовлетворенными требования, включенные в реестр требований кредиторов должника; утвержден отчет конкурсного управляющего; прекращено производство по делу о банкротстве.

Прекращая производство по делу о банкротстве, суды исходили из положений статей 32, 113, 125 Закона о банкротстве и указали, что во исполнение определения суда от 15.07.2021 произведено погашение задолженности перед кредиторами, требования которых включены в реестр (ФИО9, ИП ФИО9, ООО «Метрекс Инженеринг», уполномоченный орган); признали погашенными требования кредиторов к должнику в размере 5 458 166 руб. 98 коп. Как указано судами, в связи с погашениемООО «Кубанские Телекоммуникации» всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в процедуре конкурсного производства, имеются основания для прекращения производства по делу о банкротстве должника. При этом суды отклонили довод о том, что судом не рассмотрены требования кредиторов должника сумму около 1,5 млн. рублей, о наличии неисполненных обязательств по текущим платежам.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.02.2022 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.08.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2021 по делу№ А32-47630/2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акта и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции исходил из того, что при рассмотрении данного дела суды неполно исследовали доводы о заведомой неспособности должника с учетом его текущего финансового состояния и разумных прогнозов его развития расплатиться по всем своим обязательствам. Суды неполно исследовали доводы о наличии у должника кредиторской задолженности, неоплата которой может послужить основанием для возбуждения нового дела о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.09.2022 удовлетворено заявление ООО «Кубанские Телекоммуникации» о намерении удовлетворить требования кредиторов в размере 372 305 руб. 86 коп.,суд предложил ООО «Кубанские Телекоммуникации» в срок до 05.10.2022 погасить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника после 18.02.2022 на общую сумму 372 305 руб. 86 коп., путём перечисления денежных средств на специальный банковский счет должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2022 отказано в признании требований кредиторов ООО «Артеком» удовлетворенными, отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Кубанские Телекоммуникации» о назначении судебной экспертизы, отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Кубанские Телекоммуникации» о прекращении производства по делу.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2022 по делу№ А32-47630/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Из постановления суда апелляционной инстанции следует, что размер предъявленных, но не рассмотренных требований кредиторов составляет 3 698 709 руб., текущая кредиторская задолженность составляет 38 151 251 руб., в том числе задолженность первой и второй очереди текущих платежей. Задолженность на сумму 15 483 547, 15 руб. подтверждена судебными актами, либо находится в процессе взыскания. Кроме того, денежные средства, предоставленные третьим лицом для погашения, в силу требований законодательства являются заемными денежными средствами, и, соответственно, относятся к кредиторской задолженности должника. Перед ООО «Кубанские телекоммуникации» долг в размере погашенных требований реестра составляет 5 457 166,98 руб. Так как данные денежные средства в силу закона являются заемными, у должника возникла новая финансовая нагрузка.

Из содержания финансового анализа деятельности должника и отчета конкурсного управляющего усматривается, что восстановление платежеспособности должника невозможно, активов должника для расчетов с кредиторами не достаточно, реальность взыскания дебиторской задолженности сомнительна.

Довод ООО «Кубанские Телекоммуникации» о наличии у должника значительного объема активов, отраженных в бухгалтерском балансе, отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку основным активом должника является дебиторская задолженность, документация в отношении которой не передана конкурному управляющему, в связи с чем установить ее ликвидность и соответствие ее действительной стоимости номинальной не представляется возможным. Отсутствие первичных документов также является препятствием для назначения судебной экспертизы, ввиду чего соответствующее ходатайство общества правомерно отклонено судом первой инстанции. Имеющиеся в материалах дела документы не свидетельствуют о наличии у должника реальной возможности восстановить платежеспособность и рассчитаться по всем своим обязательствам.

При таких обстоятельствах, прекращение производства по делу о банкротстве, безусловно, не обеспечивает соблюдение баланса интересов всех заинтересованных лиц и влечет нарушение прав и законных интересов кредиторов по текущим обязательствам, а также кредиторов должника, требования которых заявлены в установленный законом срок, но не рассмотрены на дату прекращения производства по делу. С учетом того, что реестровые требования погашены не в полном объеме (остаток 372 305 руб. 86 коп.), а также принимая во внимание значительный объем текущих обязательств, свидетельствующих о сохранении неплатежеспособности у должника, суд отказалООО «Кубанские Телекоммуникации» в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу о банкротстве должника.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.03.2023 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 по делу№ А32-47630/2018 оставлены без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами, имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого обособленного спора, установлено наличие у должника значительного объема текущих обязательств, свидетельствующих о сохранении неплатежеспособности у должника. При этом доводы о наличии у должника значительного объема активов, отраженных в бухгалтерском балансе, признаны судами необоснованными, поскольку основным активом должника является дебиторская задолженность, документация в отношении которой не передана, в связи с чем установить ее ликвидность и соответствие ее действительной стоимости номинальной не представляется возможным.

Согласно отчету конкурсного управляющего должника от 26.07.2024 размер текущей задолженности должника по состоянию на 01.02.2022 составлял 38 836,199 тыс. руб., с 01.07.2022 по 25.07.2024 - 7 263,196 тыс. руб., непогашенный остаток - 37 696,53 тыс. руб.

Судебная коллегия пришла к выводу, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность перед кредиторами, в том числе в размере 5 458 166 руб. 98 коп., которая погашена третьим лицом; в настоящее время имеется текущая задолженность в значительном размере 37 мил. руб., что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки.

Непогашение задолженности перед кредиторами в период, когда ответчику произведены возвраты сумм займа, свидетельствует о причинении ущерба кредиторам вследствие вывода денежных средств в пользу аффилированного лица. Оспариваемые сделки на момент совершения имели своей целью причинение вреда кредиторам и оказания предпочтения отдельному кредитору.

Отклоняя доводы ответчика, судебная коллегия исходит из того, что ООО «Артеком» получало денежные средства от ответчика для осуществления хозяйственной деятельности, что в свою очередь свидетельствует о недостатке у общества собственных оборотных средств.

Таким образом, ФИО1 по существу финансировал хозяйственную деятельность должника, показывая кредиторам, которые вступали в правоотношения с должником,  платежеспособность и финансовое благополучие должника, поскольку посредством предоставления должнику денежных средств ФИО1 восполнял недостаток у должника собственных денежных средств для осуществления текущих расходов. Факт заимствования денежных средств свидетельствует о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса, не мог осуществлять деятельность без привлечения заемных средств.

Если бы ФИО1 не предоставлял заемные средства должнику, последний не смог бы вести хозяйственную деятельность и был вынужден подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Таким образом, оформляя сделки займов, ФИО1, являющийся аффилированным по отношению к должнику лицом, финансировал деятельность должника.

Фактические обстоятельства рассматриваемого спора свидетельствуют о том, что предоставленное ФИО1 финансирование являлось компенсационным.

Использование конструкции договора займа, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из буквального толкования Обзора от 29.01.2020, сделка по изъятию компенсационного финансирования не может не причинять вред, поскольку возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей влечет уменьшение размера имущественной массы должника, за счет которой должно произведено погашение требований независимых кредиторов.

В данном случае ФИО1 и должником созданы условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов. В данном случае суд апелляционной инстанции учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 26.06.2024№ 302-ЭС23-30103(1,2).

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, как подозрительных, направлено на защиту прав внешних кредиторов, понесших от данных сделок имущественные потери.

В рассматриваемом случае вред имущественным правам кредиторов должника заключается в том, что ответчик, предоставив компенсационное финансирование должнику по договорам займа и получив возможность возвратить его себе, фактически уменьшил размер имущественной массы должника, за счет которой должны быть приоритетно погашены требования независимых кредиторов, то есть ответчик, как заинтересованное к должнику лицо, переложило собственные риски не преодоления кризиса на иных независимых кредиторов.

Удовлетворение ФИО1 (аффилированное лицо) своего требования путем возврата займа влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обычной ситуации ответчик не имел права получить возврат компенсационного финансирования до погашения реестровых требований независимых кредиторов.

Между тем, доводы ответчика ограничиваются констатацией оформления отношений должника с ФИО1 в качестве заемных, при этом, ответчик не учитывает обстоятельства, касающиеся действительной правовой природы сложившихся между сторонами отношений, в связи с этим довод об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок являются необоснованным, поскольку необходимо учитывать компенсационный характер финансирования, обязательства по возврату которого были прекращены вследствие совершения оспариваемых сделок.

Изъятие ранее предоставленных денежных средств аффилированным лицом при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, указывает на намерение осуществить вывод активов должника в целях недопущения обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Экономически необоснованный возврат аффилированному лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Таким образом, изложенные обстоятельства в совокупности достаточно определенно свидетельствуют о направленности оспариваемых платежей на причинение вреда кредиторам, подтверждают наличие такового, а также осведомленность ответчика об этих обстоятельствах.

При таких обстоятельствах, сделки по перечислению денежных средствФИО1 с назначением платежа «возврат займа» являются недействительными, как совершенные в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия вложенных в общество средств в предбанкротный период.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что действия ответчика, оформленные как возврат обществом своему аффилированному лицу займов, привели к уменьшению конкурсной массы, соответственно, причинили вред кредиторам, в связи с этим подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Даже в случае доказанности предоставления должнику займов за счет собственных средств ответчика и на всю сумму возвращенных займов (33 309 222,78 руб.), судебная коллегия, учитывая вышеуказанные правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, пришла к выводу, что целью предоставления ФИО1 финансирования должнику путем оформления договоров займа являлось пополнение оборотных денежных средств ввиду отсутствия у должника собственных средств для осуществления предпринимательской деятельности.

При вышеуказанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые перечисления денежных средств недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок, совершенных в период с 24.07.2018 по 30.07.2018, недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; - сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу 4 пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Судом установлено, что должник на момент совершения платежей обладал признаками неплатежеспособности.

Перечисление денежных средств при наличии задолженности перед другими кредиторами является преимущественным удовлетворением требований одного кредитора (ФИО1) перед другими кредиторами должника.

Предоставив компенсационное финансирование должнику, ответчик фактически получил его обратно в условиях, когда уже имелись основания полагать, что должник находится в имущественном кризисе, так как ответчику было известно о финансовом положении должника в силу аффилированности с ним, а значит, в действительности ответчик, обладая более полной информацией о состоянии должника, получил преимущественное исполнение в ущерб другим независимым кредиторам должника, поставив себя в более выгодное положение по сравнению с такими кредиторами.

Оспариваемые действия по перечислению денежных средств в шестимесячный срок до возбуждения дела банкротстве должника не соответствуют требованиям законодательства о банкротстве, нарушают права и законные интересы должника и конкурсных кредиторов в связи с уменьшением конкурсной массы и нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недействительности сделок, повлекших преимущественное удовлетворение требований ответчика.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Исходя из указанных разъяснений, суд правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 33 303 222,78 руб. (20 857 273 руб. + 12 451 949,78 руб.).

Ответчик не представил суду доказательства, свидетельствующие о возможности квалифицировать возникшие между должником и ФИО1 правоотношения как заемные отношения, предполагающие возврат денежных средств аффилированному лицу. В виду этого, при признании сделки недействительной подлежит применению одностороння реституция.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 по делу№ А32-47630/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

Судьи                                                                                             М.А. Димитриев

Д.В. Николаев