ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-20719/22

25 июня 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: Старенький Д.Н., доверенность от 01.04.2024;

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 05.12.2022;

рассмотрев 18 июня 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника ФИО3

на определение Арбитражного суда Московской области 

от 09 ноября 2023 года,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда 

от 01 марта 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвест Проект МСК»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 28.09.2022 ООО «Инвест Проект МСК» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 15.10.2022 № 192(7393).

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок следующих договоров:

от 23.10.2019 № 122/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.6.1, общей площадью 177,65 кв.м, стоимостью 10.659.000 руб.;

от 23.10.2019 № 123/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.4.2, общей площадью 171,45 кв.м стоимостью 10.287.000 руб.;

от 23.10.2019 № 124/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.1.3, общей площадью 44,55 кв.м, стоимостью 2.673.000 руб.;

от 23.10.2019 № 125/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.2.4, общей площадью 63,50 кв.м, стоимостью 3.810.000 руб.;

от 23.10.2019 № 45/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 066, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

от 23.10.2019 № 46/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 067, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

от 23.10.2019 № 47/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 072, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

от 23.10.2019 № 48/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 073, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01 марта 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между должником и ФИО1 заключены договоры долевого участия (далее - договоры):

от 23.10.2019 № 122/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.6.1, общей площадью 177,65 кв.м, стоимостью 10.659.000 руб.;

от 23.10.2019 № 123/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.4.2, общей площадью 171,45 кв.м, стоимостью 10.287.000 руб.;

от 23.10.2019 № 124/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.1.3, общей площадью 44,55 кв.м, стоимостью 2.673.000 руб.;

от 23.10.2019 № 125/Г2 по объекту долевого строительства: жилое помещение второй очереди строительства с условным номером 14.6.2.4, общей площадью 63,5 кв.м, стоимостью 3.810.000 руб.;

от 23.10.2019 № 45/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 066, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

от 23.10.2019 № 46/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 067, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

от 23.10.2019 № 47/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 072, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб.;

от 23.10.2019 № 48/ГММ2 по объекту долевого строительства: машино-место с условным номером 073, общей площадью 9,65 кв.м, стоимостью 400.000 руб..

В силу положения договоров ООО «Инвест Проект МСК», как застройщик, обязалось в предусмотренный договорами срок своими силами или с привлечением других лиц построить жилой дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать объект долевого строительства, при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию жилого дома.

В соответствии с договором срок ввода дома в эксплуатацию запланирован ориентировочно в 4 квартале 2020 года.

Конкурсным управляющим должника посредством почтового направления получены заявления ФИО1 о включении в реестр требований участников строительства при банкротстве застройщика ООО «Инвест Проект МСК» требований о передаче жилых помещений в количестве 4 жилых помещений и требований о передаче машино-мест в количестве 4 машино-мест.

На основании полученных документов конкурсный управляющий должника ООО «Инвест Проект МСК» отказал ФИО1 во включении его требований в реестр требований о передаче жилых помещений при банкротстве застройщика.

Конкурсный управляющий должника считает вышеперечисленные договоры участия в долевом строительства недействительными сделками по основаниям, изложенным в Законе о банкротстве и Гражданском кодексе Российской Федерации, а именно: на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренном главой III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судами установлено, что денежные средства за рассматриваемые объекты уплачены участником долевого строительства в полном объеме, о чем представлены судам платежные поручения.

При этом оплата по договорам происходила частично из кредитных средств, поскольку между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) заключены следующие кредитные договоры:

от 25.12.2020 № 634/1203-0002104 на сумму 5.186.000 руб., под залог прав требования по договорам от 23.10.2019 № 124/Г2 и от 23.10.2019 № 125/Г2. Также к этому кредитному договору заключен договор поручительства между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО4 от 25.12.2020 № 634/1203-0002104-П01;

от 25.12.2020 № 634/1203-0002088 на сумму 8.229.000 руб., под залог прав требования по договору от 23.10.2019 № 123/Г2. Также к этому кредитному договору заключен договор поручительства между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО4 от 25.12.2020 № 634/1203-0002088-П01;

от 25.12.2020 № 634/1203-0002076 на сумму 8.527.200 руб., под залог прав требования по договору от 23.10.2019 № 122/Г2. Также к этому кредитному договору заключен договор поручительства между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО4 от 25.12.2020 № 634/1203-0002076-П01.

Таким образом, из общей суммы денежных средств, подлежащих уплате по договорам долевого участия, 29.029.000 руб. из кредитных средств уплачено 24.942.000 руб., что составляет более 85%.

При этом судами учтены пояснения ответчика о том, что ФИО1, желая улучшить жилищные условия своей семьи и ближайших родственников, заключил договоры долевого участия с ООО «Инвест Проект МСК». Для обеспечения оплаты по договорам им заключены кредитные договоры на сумму 24.942.000 руб.

Суды указали, что денежные средства предоставлены Банком ВТБ (ПАО) под залог право требования по спорным договорам долевого участия.

Кроме того, суды отметили, что сравнительный анализ стоимости одного квадратного метра реализуемой должником площади квартиры в строящемся многоквартирном доме показывает, что цена, по которой ФИО1 приобретены права (заключены договоры), является средней, не ниже той, по которой должник реализовывал права на рынке, то есть вполне соответствует рыночной стоимости.

Таким образом, судами установлено, что спорные сделки заключены между ответчиком и должником при равноценном встречном исполнении. Конкурсный управляющий данный факт не оспаривал и признал.

Суды указали, что основной довод конкурсного управляющего сводится к тому, что заинтересованное по отношению к должнику лицо приобрело нестандартные по размеру квартиры для извлечения выгоды при перепродаже, при этом конкурсный управляющий ссылался на то, что по сути, данные договоры являлись способом дофинансирования должника.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Вместе с тем, судам не представлено достоверных, допустимых и относимых доказательств того, что стороны сделки, заключая спорные договоры, преследовали иную цель, кроме указанной в договорах.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05, реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой.

Судами установлено, что оспариваемые сделки действительно совершены в пользу аффилированного лица.

При этом суды отметили, что аффилированными лицами общества признаются юридические и физические лица, способные оказывать влияние на деятельность общества. Бенефициарным владельцем в отношении общества согласно статье 3 Закона о противодействии легализации преступных доходов является физическое лицо, которое прямо или через третьих лиц владеет юридическим лицом (имеет более 25% в уставном капитале) или имеет возможность контролировать его действия по иным основаниям.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/15).

Как следует из материалов дела и установлено судами, единственным учредителем до 01.06.2021 ООО «Инвест Проект МСК» являлся ФИО5

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в любой орган управления должника, в том числе освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве (статья 19 Закона о банкротстве).

Соответственно, как обоснованно отметили суды, ФИО5 является заинтересованным лицом к должнику ООО «Инвест Проект МСК», он является сыном ФИО1

Также ФИО1 являлся участником ООО «Инвест Проект МСК» до 03.10.2018.

Таким образом, суды установили, что ФИО1 является аффилированным к должнику лицом через своего ближайшего родственника - сына, который в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве являлся единственным фактическим участником общества.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлено судам доказательств того, что оспариваемый договор заключен с намерением причинения вреда кредиторам, с противоправной целью, при злоупотреблении правом. Сама по себе заинтересованность участников оборота не является основанием порочности сделки.

Суды указали, как установлено в определении Арбитражного суда Московской области от 30.06.2023, согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019 балансовая стоимость незавершенного строительства составляла 755.985.000 руб. При этом размер обязательств должника перед участниками долевого строительства составил 1.131.460.000 руб. Требования участников строительства превышали балансовую стоимость объекта незавершенного строительства на 375.475.000 руб., что указывает на то, что за счет стоимости данного актива невозможно погашение всех требований кредиторов должника, так как данная стоимость даже не покрывала суммарный размер участников строительства, перед которыми должник нес обязательства по завершению строительства данного объекта незавершенного строительства и передаче им в собственность объектов недвижимости.

Также судами установлено наличие неисполненных обязательств перед кредиторами в период с 2016 года и до момента рассмотрения заявления о банкротстве, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами, на общую сумму, превышающую 25.000.000 руб., которые до настоящего времени не исполнены.

Судами в определении от 30.06.2023 установлено наличие существенной задолженности перед множеством кредиторов третьей очереди реестра кредиторов должника.

Неисполнение лицом обязательств перед одним кредитором само по себе не означает наличие признаков неплатежеспособности и, как следствие, осведомленности об этом других кредиторов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 по делу № А47-4285/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/13).

Таким образом, судами установлено, что ФИО1 участвовал в финансировании строительства дома наряду с другими участниками строительства. При этом судами учтено, что спорные договоры заключены в 2019 году, а банкротство возбуждено в 2022 году. Конкурсным управляющим не доказан факт дофинансирования должника спорными сделками.

С учетом изложенного суды правомерно заключили, что конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Как отметили суды, действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации) (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Между тем, суды указали, что в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/09; определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/13, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/14, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/16).

В рассматриваемом случае направленность сделок на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств при неравноценности встреченного исполнения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии и в рамках его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделок знала об указанных целях должника к моменту совершения сделок, является разновидностью сделок, совершенных со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации основаниями для признания сделок недействительными.

При конкуренции общей и специальной нормы применению подлежит специальная норма.

Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки при неравноценности встреченного исполнения другой стороной сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиций пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Между тем, конкурсным управляющим не представлены судам какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок, выходят за пределы диспозиций пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем ссылки конкурсного управляющего на нормы статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно отклонены судами.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о недоказанности наличия оснований для признания оспариваемых конкурсным управляющим сделок недействительными.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2023 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01 марта 2024 года по делу № А41-20719/22 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО3 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

В.З. Уддина