АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-5574/2025

Дело № А72-15499/2021

г. Казань

03 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 03 сентября 2025 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,  

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Ульяновскэнерго»  

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.02.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2025  

по делу № А72-15499/2021 

по заявлению акционерного общества «Ульяновскэнерго» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервис Групп», ИНН 

<

***>,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.11.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервис Групп» (далее – должник).  

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.04.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.  

Акционерное общество «Ульяновскэнерго» (далее – общество «Ульяновскэнерго») обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ-Сервис» (далее – общество «ЖЭУ-Сервис») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в сумме 24 336 463,82 руб.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.11.2024 принят отказ общества «Ульяновскэнерго» от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в части требований к ФИО3, производство по спору в указанной части прекращено.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.02.2025, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2025, заявление общества «Ульяновскэнерго» о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, общества «ЖЭУ-Сервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставлено без удовлетворения.  

В кассационной жалобе общество «Ульяновскэнерго» просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, привлечь ФИО2, ФИО4, ФИО5, общества «ЖЭУ-Сервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  

должника, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

Арбитражным судом Поволжского округа было одобрено ходатайство общества «Ульяновскэнерго» об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, однако общество «Ульяновскэнерго» 26.08.2025 к участию в судебном заседании путем использования системы веб-конференции не подключилось, о наличии технических препятствий для участия в заседании до его начала либо в течение разумного времени после его начала, не известило, в связи с чем судебное заседание проведено в общем порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.  

Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц видами экономической деятельности должника являются, в том числе, управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД 68.32), управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД 68.32.1), управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД 68.32.2), что также соответствует Уставу должника.  

Руководителями должника являлись: ФИО2 в период с 07.07.2015 по 29.07.2020; ФИО6 – с 30.07.2020 по 12.10.2020; ФИО4 – с 13.10.2020 по 30.05.2021; ФИО3 – с 31.05.2021 по 08.09.2021; ФИО2 – с 09.09.2021 по 15.04.2023. Учредители должника: ФИО7 (с долей участия 50% в период с 17.07.2014 по 01.02.2022); ФИО2 (с долей участия 50% с 02.02.2022).  

Заявленные обществом «Ульяновскэнерго» требования о привлечении ФИО4, ФИО7, ФИО2 к субсидиарной ответственности основаны на положениях пункта 1 статьи 61.12, подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (в срок до 01.05.2021 ФИО4, в срок до 09.10.2021 ФИО2, в срок до 10.05.2021 ФИО5), непередачей конкурсному управляющему документации и имущества должника, сведений о дебиторской задолженности, и совершением должником сделок по перечислению в пользу общества «ЖЭУ-Сервис» (учредителем в период 2019-2021 годы являлся ФИО5) в период с 01.03.2019 по 18.07.2022 денежных средств в общем размере 13 740 765,22 руб.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное основание необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.  

Судом первой инстанции установлено, что согласно данным бухгалтерских балансов кредиторская задолженность должника за 2019 год составляла 15 079 тыс.руб., за 2020 год – 18 785 тыс.руб., за 2021 год – 17 597 тыс.руб., а дебиторская задолженность составила в 2019 году – 21 283 тыс.руб., в 2020 году – 23 835 тыс.руб., в 2021 году – 24 435 тыс.руб.  

Суд первой инстанции отметил, что определяя даты, не позднее которых каждый из ответчиков обязан был обратиться с заявлениями о банкротстве должника, обществом «Ульяновскэнерго» не была учтена  

специфика деятельности должника, а именно, тот факт, что должник являлся управляющей компанией, и основная часть кредиторской задолженности должника представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, которая возникла вследствие несвоевременной и неполной оплаты со стороны потребителей полученных коммунальных ресурсов.  

Учитывая, что единственные источники финансирования деятельности должника – это платежи за коммунальные услуги от населения, юридических лиц, которые в большинстве своем несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производят оплату жилищно-коммунальных услуг, а меры по взысканию такой дебиторской задолженности являются трудоемкими и требуют временных и материальных затрат и, установив, что согласно отчету конкурсного управляющего от 20.11.2024 в конкурсную массу поступают денежные средства от населения за жилищно-коммунальные услуги по договору от 24.08.2020 № 174, что свидетельствует о проведении работы по взысканию дебиторской задолженности с населения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчики очевидно разумно рассчитывали на погашение дебиторской задолженности за коммунальные услуги от населения с целью последующего погашения кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов, так как по мере поступления платежей от потребителей, должником производилось частичное погашение задолженности перед ресурсоснабжающими организациями.  

Судом первой инстанции также принято во внимание, что неподача заявления сменяющими друг друга руководителями должника не принесла поставщику коммунальных услуг дополнительных убытков либо расходов в связи с особенностью правоотношений сторон, обязательных для обеих сторон договора, поскольку отпуск коммунального ресурса поставщиками коммунальных услуг в многоквартирные дома в требуемом объеме прекратить невозможно вне зависимости от подачи либо неподачи заявления руководителем должника, и в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной  

(несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве.  

Доводы общества «Ульяновскэнерго» о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки мотивированы тем, что между должником и обществом «ЖЭУ-Сервис» был заключен договор от 15.04.2016 № 5 на выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирного дома (на момент создания общества «ЖЭУ Сервис» (01.04.2016), а также в период 2019-2021 годов учредителем обеих организаций являлся ФИО5), и согласно реестру документов «Списание с расчетного счета», предоставленному ООО «РИЦ-Ульяновск», за период с 01.03.2019 по 18.07.2022 должником в адрес аффилированного лица – общества «ЖЭУ Сервис» со счетов РИЦ было перечислено 13 740 765,22 руб., в то время как данный реестр документов не содержит перечислений в адрес общества «Ульяновскэнерго».  

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции исходил из того, что согласно сведениям, представленным СОСП по Ульяновской области ГМУ ФССП России, в период с марта 2019 по октябрь 2021 в адрес общества «Ульяновскэнерго» были перечислены денежные средства в размере 287 159,75 руб., а в рамках рассмотрения заявления общества «ЖЭУ-Сервис» о включении требований в реестр требований кредиторов должника, обществом «ЖЭУ-Сервис» были представлены первичные документы, подтверждающие выполнение работ по договору на обслуживание многоквартирных домов.  

Суд первой инстанции принял во внимание, что требование общества «ЖЭУ-Сервис» о включении в реестр требований кредиторов было подтверждено вступившим в законную силу судебным актом по делу № А72-852/2022 и в обоснование проведения работ были приложены следующие документы: список многоквартирных домов на выполнение  

работ, акты оказанных услуг, справки о стоимости работ с указанием каждой выполненной работы и услуги.  

Доводы общества «Ульяновскэнерго» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации мотивированы тем, что определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 25.01.2023 и от 22.06.2023 были частично удовлетворены заявления временного управляющего и конкурсного управляющего должником, соответственно, об обязании ФИО2 передать документы и имущество должника, однако согласно сообщению в ЕФРСБ № 12743615 от 19.10.2023 до настоящего момента документация и имущество должника конкурсному управляющему не переданы.  

Общество «Ульяновскэнерго» полагает, что дебиторская задолженность является основным активом должника, и неисполнение обязанности по передаче документов и имущества должника ни временному, ни конкурсному управляющему влечет невозможность формирования конкурсной массы должника, препятствует оспариванию сделок.  

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую непередачу документов, а за непередачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу.  

Суд первой инстанции установил, что согласно представленным в материалы дела реестрам передаваемой первичной документации ФИО2 15.01.2024 частично была передана конкурсному управляющему документация должника: сводные ведомости по учету расчетов с абонентами за период с января 2020 года по апрель 2022 года, акты с контрагентами, акты погашения взаимной задолженности, акты расчетов с контрагентами, сведения по 60 счету.  

Судом учтено, что единственным активом должника являются платежи населения за жилищно-коммунальные услуги, сведения о составе  

дебиторской задолженности могут быть получены конкурсным управляющим от платежного агента – ООО «РКЦ-Ульяновск», а из отчета конкурсного управляющего от 20.11.2024 следует, что в конкурсную массу поступают денежные средства от ООО «РКЦ-Ульяновск» за жилищно-коммунальные услуги.  

Поскольку ни конкурсным управляющим должником, ни обществом «Ульяновскэнерго» не были представлены пояснения о том, какие именно документы, касающейся хозяйственной деятельности, не были переданы бывшим руководителем должника конкурсному управляющему, из-за отсутствия которых невозможно сформировать конкурсную массу, с учётом того, что часть документации была передана конкурсному управляющему, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения требований в указанной части.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.  

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестными действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение  

Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).  

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  

(«фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.  

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).  

Вместе с тем доказательств совершения ответчиками неправомерных действий или бездействия, повлекших банкротство должника, а также доказательств получения ответчиками какой-либо выгоды по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве при заключении и исполнении договоров в материалы дела не представлено.  

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между  

несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.  

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.  

Само по себе абстрактное указание на затруднения при формировании конкурсной массы должника не может служить  

достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.  

При нераскрытии доводов о том, непередача каких документов затруднила проведение процедуры банкротства и непредставлении доказательств, свидетельствующих о том, что непередача бывшим руководителем документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, оспаривания сделок, взыскания дебиторской задолженности, а также осуществления иных мероприятий конкурсного производства, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей документации конкурсному управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы, отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

По правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам  

о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.  

Судами правомерно принято во внимание, что деятельность организаций по управлению многоквартирными домами и поставке населению коммунального ресурса является заведомо убыточной, так как население оплачивает эти ресурсы с задержкой, не в полном объеме и по регулируемым тарифам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3), от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984).  

Поэтому ресурсоснабжающие организации и иные контрагенты таких юридических лиц осознают наличие у последних признаков  

хронической неплатежеспособности, с одной стороны, и невозможность осуществления управления многоквартирными домами без управляющей организации, с другой стороны.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Между тем в кассационной жалобе общество «Ульяновскэнерго» ссылается на наличие перед кредиторами у должника задолженности, возникшей задолго до указанного им срока наступления неплатежеспособности.  

Как верно указано судами, возможности прекратить поставку ресурса после обнаружения обстоятельств неплатежеспособности ресурсоснажающие организации не имели, доказательства наличия законных оснований для прекращения договоров с ресурсоснабжающими организациями не представлены.  

Ресурсоснабжающие организации не могут считаться обманутыми кредиторами, поскольку они, безусловно, осведомлены об убыточности деятельности должника, ограниченного в видах деятельности и источниках дохода, и о его зависимости от платежей собственников помещений многоквартирного дома.  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, приняв во внимание специфику хозяйственной деятельности должника в отсутствие доказательств противоправного виновного действия (бездействия) руководителей и учредителей по доведению должника до несостоятельности (банкротства), суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что должник, заключая договоры с ресурсоснабжающими организациями, являлся центром убытков, при том, что основные денежные средства получила аффилированная организация – общество «ЖЭУ Сервис», то есть центр прибылей, подлежит отклонению, поскольку само по себе наличие договорных отношений между заинтересованными лицами, при отсутствии доказательств получения указанными лицами необоснованного предоставления со стороны должника и возложения ими на должника расходов, обусловленных деятельностью обществ и получения ими прибыли, не может быть квалифицировано как недобросовестное перераспределение прибыли.  

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют; приведенные обществом «Ульяновскэнерго» доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286, частью 2 статьи 287 АПК РФ, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».  

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.02.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2025 по делу № А72-15499/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья М.В. Коноплёва  

Судьи А.Г. Иванова 

 В.Ф. Советова