ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-12075/2017, 18АП-12076/2017, 18АП-12077/2017

Дело № А34-408/2016

13 ноября 2017 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 ноября 2017 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Карпусенко С.А., Махровой Н.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания                    ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2, акционерного общества «Сибирский газовик», общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительный центр» на решение Арбитражного суда Курганской области от 09.08.2017 по делу № А34-408/2016 (судья Саранчина Н.А.).

 

В судебном заседании приняли участие:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (паспорт);

индивидуальный предприниматель ФИО3 (паспорт).

представитель акционерного общества «Сибирский газовик» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 18.04.2017 № б/н).

 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 Курганской области (далее – ИП ФИО2, истец, податель апелляционной жалобы 1) обратилась в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Сибирский газовик» (далее – АО «Сибирский газовик», ответчик, податель апелляционной жалобы 2) с требованиями о взыскании :

- 1 830 000 руб. 00 коп. стоимости устранения недостатков;

- 776 880 руб. 00 коп. упущенной выгоды по арендной плате; 

- 1 857 000 руб. 00 коп. убытков в виде уплаты ипотечного кредита; 

- 34 000 руб. 00 коп. стоимости работ по составлению бизнес-плана; 

- 20 000 руб. 00 коп. Стоимости досудебной экспертизы; 

- 82 802 руб. 94 коп. убытков, связанных с несением расходов за обслуживание аварийного помещения за период с 01.01.2015 по 10.04.2017 (с учетом отказа от иска в части требований об обязании устранить недостатки и актуальных изменений размера исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение от 20.04.2017). Кроме того, истец просил взыскать 20 000 руб. 00 коп. судебных расходов на оплату услуг юриста. 

Определениями арбитражного суда первой инстанции от 15.03.2016, от 07.04.2016, от 24.06.2016 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО3 (далее – ФИО3, третье лицо 1), общество с ограниченной ответственностью «Фонд Радомир» (далее – ООО «Радомир», третье лицо 2), публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России» третье лицо 3), общество с ограниченной ответственностью «Проектно-строительный центр» (далее – ООО «Проектно-строительный центр», третье лицо 4; т.1 л.д. 121-122, 147-149, т.2 л.д. 141-142).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 09.08.2017 по делу № А34-408/2016 исковые требования ИП ФИО2 удовлетворены частично, с АО «Сибирский газовик» в пользу истца взыскано 1 830 000 руб. 00 коп. стоимости устранения недостатков, 224 350 руб. 00 коп. упущенной выгоды по арендной плате, 8 969 руб. 62 коп. стоимости произведенной досудебной экспертизы, 13 817 руб. 74 коп. судебных расходов по оплате судебной экспертизы, 20 586 руб. 63 коп. расходов по уплате государственной пошлины, 8 969 руб. 62 коп. судебных расходов на оплату услуг представителя, всего 2 106 693 руб. 61 коп. 

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Истцу из федерального бюджета возвращено 1 051 руб. 56 коп. государственной пошлины (т.11 л.д. 68-78).

ИП ФИО2 с вынесенным судебным актом не согласилась, обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила решение суда отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указала, что судом неверно рассчитан размер возмещения затрат папроизводство судебной экспертизы ООО «Мичкова Групп». Стоимостьэкспертизы составила 80 000 руб. 00 коп., размер удовлетворенных исковых требований пропорционально сумме иска 44,8 %. По решению суда подлежит взысканию с ответчика 13 817 руб. 74 коп., однако, при применении процента удовлетворения иска 44,8 %, подлежит взысканию 35 840 руб. 00 коп. (44,8 % от 80 000 руб. 00 коп.).

По мнению подателя апелляционной жалобы, суд не учел упущенную выгоду, которая могла быть приобретена истцом при нормальной эксплуатации помещения. 

Данное помещение планировалось использовать в качестве ветеринарной клиники, сразу после того, как будет готов бизнес-план и получено подтверждение проекта Главного архитектора г.Екатеринбурга по использованию помещения под ветеринарную клинику.

С этой целью заключен договор подряда па составление проектно-сметной   документации. Строительно-монтажные работы планировалось осуществлять с августа 2015 по декабрь 2015 включительно.

Проведенный анализ безубыточности проекта в бизнес-плане показал, что предприятие имело бы высокий запас прочности (70 %), что характеризует проект как высокорентабельный. Доходы от продаж рассчитаны на уровне 3,5 млн.руб. в 2016, и 17,9 млн.руб. в 2017. При этом истец указывает, что реализовать данный бизнес-план не удалось в связи с тем, что помещение в связи с некачественно проведенными ответчиком строительно-монтажными работами оказалось полностью не пригодно не только для ведения коммерческой деятельности, но даже ни для проведения косметического ремонта, ни реализации проекта организации входной группы, в соответствии с подписанным Главным архитектором г.Екатеринбурга проектом.

Истцом предприняты попытки использования данного помещения в текущем состоянии, для извлечения дохода. Было принято решение о сдаче помещения в аренду. С этой целью заключен договор аренды с ООО «Юкон».

В то же время, истец указывает, что ежемесячно продолжает оплачивать ипотечный кредит в среднем 87 000 руб. 00 коп., из которых 35 000 руб. 00 коп. - проценты банку, поэтому сдача помещения в аренду могла бы служить компенсацией продолжающейся упущенной выгоды от возможного использования указанного помещения. 

Сумма уточненной упущенной выгоды на 01.04.2017, по мнению подателя апелляционной жалобы 1, составляет: 776 880 руб. 00 коп. (упущенная выгода за 15 месяцев) – 201 915 руб. 00 коп. (упущенная выгода по договору аренды, закончившему действие и ранее уже оплаченная госпошлиной) = 574 965 руб. 00 коп. Данная упущенная выгода ежемесячно увеличивалась на 51 792 руб. 00 коп. в месяц, в соответствии с заключением ООО «АЮТО-Групп». 

На основании изложенного истец полагает, что размер упущенной выгоды является подтвержденным.

АО «Сибирский газовик» также не согласилось с принятым по делу судебным актом и обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что решение суда в части удовлетворения требований истца незаконно и не обосновано ввиду несоответствия выводов, изложенных в решении обстоятельствам дела, неправильного применения норм материального права.

По мнению подателя апелляционной жалобы 2, в связи с тем, что какие-либо договорные отношения между ФИО2 и АО «Сибирский газовик» отсутствуют, а также отсутствует правовая норма, позволяющая предъявить требования непосредственно Застройщику, АО «Сибирский газовик» является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу.

Согласно пояснениям ФИО3, представленным в судебное заседание, в проданном помещении им производились ремонтные работы по переделке полов, перегородок и коммуникаций. Также в своем отзыве ФИО3 не отрицал, что все претензии должны быть направлены ему.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие лица, ответственного за устранение обрушений пола и перегородок, его готовность выполнить необходимы работы для восстановления   помещения, АО «Сибирский   газовик»   является   ненадлежащим ответчиком, требования истца должны быть обращены к продавцу нежилого помещения - ФИО3

Экспертное заключение ФИО5 не отвечает принципам достоверности и законности, не имеет юридической силы и не могло быть положено в основу решения, получено с нарушением процессуальных норм о порядке назначения и проведения экспертизы, так как по делу первоначально проведена экспертиза ООО «Агентство независимой оценки«Эксперт».

Основания для назначения повторной экспертизы у суда отсутствовали. Ходатайство истца о назначении повторной экспертизы доказательств необоснованности заключения или противоречий в выводах эксперта не содержит, в нем явно усматривается несогласие истца с суммой устранения недостатков, в связи с чем, и было заявлено ходатайство на проведение повторной экспертизы. Однако субъективное несогласие с выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Ответчик указывает, что исследуя заключение эксперта, а также учитывая пояснения ФИО5, никаких дополнительных исследований грунтов при производстве повторной экспертизы также не проводилось, не проводились даже самостоятельные вскрытия пола, как это делал эксперт Дудич, производя шурфование, не производились испытания но определению прочности бетона, не исследовалась толщина насыпного грунта и щебня. Экспертное заключение недостаточное, неполное, выполнено поверхностно.

Эксперт пользовала при проведении экспертизы лишь измерительные инструменты, используемые для измерения длин, ни один из которых не поверен. Данные о поверке приборов отсутствуют.

Экспертиза ООО «Мичкова «Групп» проведена без уведомления лиц, участвующих в деле, доказательств надлежащего уведомления ответчика о дате и времени проведения экспертизы в заключении эксперта и в материалах дела нет, как и доказательства уведомления третьих лиц, следовательно ответчик был лишен процессуальной возможности присутствовать при проведении экспертизы, наблюдать за ходом экспертизы, наблюдать за проведением инструментальных исследований. Экспертом   ФИО5  допущено   необоснованное   расширение   круга  объектов исследования.

В Заключении эксперта ФИО5 необоснованно включены многочисленные работы не имеющие отношения к устранению недостатков, без нормативного обоснования необходимости их выполнения.

АО «Сибирский газовик» заявляя о недостоверности и недостаточности заключения ФИО5 представлены подробные замечания к экспертизе, однако, судом они не приняты на том основании, что ответчик не обладает специальными познаниями, позволяющими выражать компетентное мнение по проведенной экспертизе (стр. 13 решения).

Оспаривая судебный акт, АО «Сибирский газовик» также указывает, что собственники жилого дома к участию в рассмотрении дела судом не привлекались. Суд вынес решение, о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле - всех собственников многоквартирного дома, что является основанием для отмены решения.

Кроме того, по мнению ответчика, в настоящем случае имеются достаточные основания для признания договора аренды мнимой сделкой. При этом указывает, что истцом не подтверждено документально совершение конкретных действий по передаче помещения в аренду, объективная возможность передачи помещения в аренду для ведения какой-либо хозяйственной деятельности.

ООО «Проектно-строительный центр» также обратилось с самостоятельной апелляционной жалобой, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

Оспаривая судебный акт, податель апелляционной жалобы 3 указал, что ООО «Проектно-строительный центр» является генеральным подрядчиком при строительстве объекта жилой дом с подземной парковкой в 

<

...>.

Незаконное удовлетворение требований в отношении АО «Сибирский газовик» непосредственно затрагивает интересы ООО «Проектно-строительный центр» как генерального    подрядчика,    который    несет   гарантийные    обязательства   перед Застройщиком.

Исследуя решение суда, а также результаты заключения эксперта ООО «Мичкова Групп»,  которое  положено  в  основу  решения  суда усматриваются  незаконные необоснованные действия эксперта, а также суда, безосновательно удовлетворившего требования без достаточного нормативного обоснования.

ООО «Проектно-строительный центр» полагает, что ссылки на Определения судов по иным делам, необоснованны, поскольку прецедентное   право в Российской   Федерации отсутствует.

Необходимость проведения по делу повторной экспертизы обусловлена выводом суда о том, что в рамках проведения первоначальной экспертизы не производилось исследование грунтов, состояние которых может повлиять на размер стоимости восстановительного ремонта.

Эксперт указывает, что канализационные пластиковые трубы не обшиты как того требуют строительные нормы, требуется устройство коробов на стояках канализации с люками. При этом, имеется ссылка на пункты СП которые сейчас не действуют. Более того данные нормы не подлежат обязательному применению, только на добровольной основе. В проекте никаких коробов не предусмотрено, следовательно, никаких обязательств по их устройству у Застройщика перед иными лицами не возникло. ООО «Проектно-строительный центр» поясняет, что не принимало на себя обязательства по устройству коробов, так как ни проектом, ни обязательными нормами, действующими в строительстве, их устройство не предусмотрено.

Податель апелляционной жалобы 3 обращает внимание суда на то, что эксперт предлагает устройство новой электропроводки, тогда как объем повреждений уже выполненной не указан, не исследован, экспертом не указано, чем вызвана необходимость выполнения новой электропроводки, а не восстановление старой. Варианты конструкции пола взяты из Интернет-ресурса, ссылки на пункты строительных норм, предусматривающих устройство подстилающих слоев, в указанном порядке и объеме отсутствуют. Экспертом «Мичкова Групп» в стоимость включена подготовка чистового пола, однако, ни проектом, ни договором между ФИО6 и ИП ФИО2 не предусматривалось устройство указанного покрытия. Оснований возлагать на застройщика бремя расходов за выполнение дополнительных работ, обязательств по выполнению которых застройщик на себя не принимал, по мнению ООО «Проектно-строительный центр»,  необоснованно и незаконно.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», третьи лица, за исключением ФИО6, представителей в судебное заседание не направили. 

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения истца и ответчика, третьего лица ФИО6, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся третьих лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, 13.09.2013 между АО «Сибирский газовик» (застройщик) и ФИО3 (участник долевого строительств) подписан договор № ЕКБ/С-П/90 о долевом участии в строительстве жилья (далее – договор о долевом участии), в соответствии с условиями которого стороны участвуют на долевых началах в строительстве жилого дома с подземной парковкой по ул. Солнечной-Пионеров в Кировском районе г. Екатеринбурга, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 66:41:0702052:0031 (т.2 л.д. 63-68). 

По акту приема-передачи от 10.01.2014 застройщик передал нежилые помещения в соответствии с разрешением на ввод объекта в эксплуатацию № RU 66302000-1883 от 28.10.2013 (т.1 л.д. 14-16). 

По договору купли-продажи нежилого помещения от 01.09.2014, истец приобрела у ФИО3 помещение, назначение: нежилое, общей площадью 128,2 кв.м., номера на поэтажном плане: 10-16. Этаж: подвал, адрес (местоположение): 

<

...>. Регистрация перехода права осуществлена 23.09.2014 (свидетельство 66 АЖ 707216 т.1 л.д. 13). 

Истец указывает, что в августе 2015 года в спорном помещении ввиду некачественных строительных работ просел пол, рухнули перегородки, повреждены трубы холодного водоснабжения. Об указанном факте застройщик и управляющая компания «Фонд Радомир» своевременно извещены. 

Согласно акту обследования нежилого помещения от 21.08.2015 выявлено разрушение перегородок (гипсоблок) в помещениях 10- 11 (по плану БТИ); наличие трещин по перегородкам в помещениях 13-16 (по плану БТИ) (т.1 л.д. 17). 

Письмом от 27.08.2015 истец обратилась к застройщику с требованием безвозмездно устранить недостатки и восстановить помещение до состояния, существующего на момент сдачи-приемки (т.1 л.д. 18-20). 

Полагая, что застройщик должен нести ответственность за недостатки, выявленные в пределах гарантийного срока, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, признаются сделками.

В силу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном случае, как указано выше, 13.09.2013 между АО «Сибирский газовик» (застройщик) и ФИО3 (участник долевого строительств) подписан договор № ЕКБ/С-П/90 о долевом участии в строительстве жилья.

Заключенность и действительность спорного договора сторонами не оспорены, судом не установлены.

По договору от 13.09.2013 предусмотрен гарантийный срок в течение 5 лет, на технологическое и инженерное оборудование 3 года, на оконные конструкции 2 года с момента подписания акта приема-передачи объекта (пункт 7.4 т.2 л.д. 65).

Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Арбитражный суд в соответствии с требованиями части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основании имеющихся в деле доказательств устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Требования истца подлежат рассмотрению арбитражным судом исходя из предмета и основания заявленного иска.

Как следует из материалов дела, настоящий спор обусловлен взысканием стоимости устранения недостатков в нежилом помещении, приобретенном истцом по договору купли-продажи от 01.09.2014 с ФИО3 и причиненных указанными недостатками убытков имуществу истца.

Лицами, участвующими в деле, не оспорено и не опровергнуто, что в нежилом помещении истца, принадлежащем ей на праве собственности, застройщиком которого является ответчик, в результате значительной просадки пола, рухнули перегородки, оборвались смонтированные линии электроснабжения, заложенные в этих перегородках, повредились незащищенные пластиковые трубы канализации, проходящие под покрытием пола, в силу чего, истцу причинены убытки, а также требуется восстановление помещения, его конструкций.

Заявленные требования обоснованно удовлетворены судом первой инстанции к застройщику многоквартирного дома в подвале которого расположено спорное помещение истца, а не к продавцу этого помещения, в связи со следующим.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон об участии в долевом строительстве) по договору участия в долевом строительстве (далее - договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 7 Закона об участии в долевом строительстве в случае, если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора и (или) установленных в части 1 настоящей статьи Закона обязательных требований, приведшими к ухудшению качества такого объекта, или с иными недостатками, которые делают его непригодными для предусмотренного договором использования, участник долевого строительства, если иное не установлено договором, вправе потребовать от застройщика возмещения своих расходов на устранение недостатков.

При этом по части 5 статьи 7 названного Закона на объект долевого строительства, за исключением технологического и инженерного оборудования, устанавливается гарантийный срок не менее пяти лет.

Обязательства застройщика считаются исполненными с момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства (пункт 1 статьи 12 названного закона).

Таким образом, именно застройщик, передавший объект долевого строительства согласно договору дольщикам в построенном доме, несет перед собственниками этих помещений ответственность за надлежащее качество строительства жилого дома.

От данной обязанности застройщик не может быть освобожден, что императивно установлено пунктом 4 статьи 7 Закона № 144-ФЗ, согласно которому условия договора об освобождении застройщика от ответственности за недостатки объекта долевого строительства являются ничтожными.

При этом, с момента передачи жилого помещения по акту обязательства по договору долевого участия в строительстве считаются исполненными, кроме гарантийных обязательств по качеству строительства в течение 5 лет.

Поскольку спорный объект недвижимости возведен на основании договора о долевом участии в строительстве, к указанным правоотношениям подлежат применению нормы Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на дату заключения договора).

Вопреки утверждениям ответчика о необоснованности применения к настоящим правоотношениям норм Закона о долевом участии в строительстве, поскольку истец не является участником в долевом строительстве жилого дома, заключенный с ней договор отсутствует, уступка прав требования таких обязательств ему не осуществлялась, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Действительно, как верно указал суд первой инстанции, гражданское законодательство прямо не регулирует вопросы, связанные с переходом гарантии подрядчика (застройщика) на результат работ в случае отчуждения объекта недвижимости третьим лицам.

Вместе с тем, в определениях Верховного суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 5-КГ15-131, от 10.05.2016 № 14-КГ16-2 отражена правовая позиция, согласно которой гарантийные обязательства связаны с результатом работ, а не с личностью их владельца (определения).

Таким образом, принимая гарантийные обязательства в отношении объекта недвижимого имущества, застройщик их принимает именно в отношении соответствующего объекта и в течение определенного срока, вне зависимости от того, будет ли этот объект недвижимости в дальнейшем принадлежать участнику долевого строительства или будет реализован таким участником в установленном порядке, в том числе, по возмездной сделке.

Основанием для освобождения от ответственности за выявление дефектов в течение гарантийного срока для застройщика могут и должны быть исключительно обстоятельства не находящиеся в пределах оснований возникновения его обязательств, например, нарушение правил эксплуатации владельцем, повлекшее возникновение соответствующих дефектов, иное противоправное поведение законного владельца помещения, третьих лиц. Обязанность доказывания таких обстоятельств – процессуальная обязанность ответчика. В настоящем деле ответчиком таких доказательств не представлено.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Следовательно, физическое лицо, приобретая право собственности на объект недвижимости в многоквартирном жилом доме, в данном случае, на нежилое помещение, на законном основании, приобретает (как потребитель) и право требования устранения выявленных в недостатков, дефектов, убытков, возникших в таком помещении в результате его строительства или строительно-монтажных работ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, выполняемой по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования.

Подрядчик может принять на себя по договору обязанность выполнить работу, отвечающую требованиям к качеству, более высоким по сравнению с установленными обязательными для сторон требованиями (пункт 2 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397 названного кодекса).

Подрядчик вправе вместо устранения недостатков, за которые он отвечает, безвозмездно выполнить работу заново с возмещением заказчику причиненных просрочкой исполнения убытков. В этом случае заказчик обязан возвратить ранее переданный ему результат работы подрядчику, если по характеру работы такой возврат возможен (пункт 2 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 755 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

В данном случае застройщик принял на себя гарантийные обязательства. Повреждение спорного имущества (нежилого помещения) возникло в течение указанного гарантийного срока. Доказательств отсутствия своей вины в том, что в помещении произошла аварийная ситуация, что её причинами является не ненадлежащее качество выполненных работ, а иные обстоятельства, ответчик суду первой инстанции, суду апелляционной инстанции не представил. Доказательств того, что повреждение имущества возникло по вине истца, третьих лиц, ответчик в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также не представил

В силу статьи 557 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости о ее качестве, применяются правила статьи 475 названного кодекса, за исключением положений о праве покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору.

На основании пункта 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены, безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок, возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Пунктом 1 статьи 18 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрено, что потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула), потребовать замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены, потребовать соразмерного уменьшения покупной цены, потребовать незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом, отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

На основании пункта 3 статьи 29 Закона «О защите прав потребителей» требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Указанные положения действующего законодательства применяются в отношении потребителей, покупателей, заказчиков – физических лиц. 

Вместе с тем, изложенные правовые подходы в обеспечении прав и гарантий физических лиц являются общими и рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными на основании единообразного применения норм закона, в том числе, в аналогичных, сходных правоотношениях, в том числе, в отношении и индивидуальных предпринимателей.

В связи с изложенным, ссылка суда первой инстанции на правоприменительный подход к защите нарушенного права лица, изложенный Верховным Судом Российской Федерации, не создает прецедентного права, как указывает третье лицо в апелляционной жалобе, а реализует единообразное применение правовых норм судами, что создает для лиц, участвующих в деле, правовую определенность и ясность в толковании норм закона в соответствии с фактическими обстоятельствами возникающих споров.

Действительно, из содержания указанных норм следует, что действующее гражданское законодательство прямо не регулирует вопросы, связанные с переходом гарантии подрядчика (застройщика) на результат работ в случае отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, в том числе гражданам.

Вместе с тем, по смыслу приведенных выше норм, гарантийные обязательства связаны с результатом работ, а не с личностью лица, использующего его.

Таким образом, приобретя право собственности на помещение по договору купли-продажи, ИП ФИО2 приобрела (как потребитель) и право требования к застройщику об устранения выявленных в помещений недостатков и возмещения материального ущерба.

В данном случае истец реализовала способ защиты, избранный им на основании собственного волеизъявления не к продавцу, который спорное недвижимое имущество не создавал, а напрямую к застройщику, то есть к лицу, принявшему гарантийные обязательства в отношении созданного имущества, что является процессуальным правом истца, реализованным с соблюдением положений ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое не может быть формально и произвольно ограничено только по той причине, что у спорного имущества имелся продавец, а истец не является участником долевого строительства.

Суд апелляционной инстанции считает, что личность собственника (участник долевого строительства или последующий приобретатель жилого (нежилого) помещения), в данном случае значения не имеет, поскольку гарантийный срок устанавливается для объекта строительства, и любой собственник, обнаруживший в пределах гарантийного срока строительные недостатки, имеет право требовать их устранения, либо компенсации на их устранение, в том числе, возмещения убытков. 

В противном случае при многократной смене собственников, каждый последующий собственник мог и должен будет требовать устранения строительных недостатков или возмещения расходов на устранение таких недостатков от предыдущего собственника, при том, что предыдущим собственником недостатки эксплуатации не допускались, а дефекты могли не проявиться в процессе эксплуатации в его период владения.

По общему правилу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом для взыскания вреда необходимо доказать следующую совокупность обстоятельств: причинение убытков, а также их размер, противоправное поведение причинителя вреда (вину), наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности названных элементов деликтной ответственности.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявляя требование о взыскании убытков, истец в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать факт причинения ему убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) ответчика, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими у общества неблагоприятными последствиями. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех названных элементов ответственности.

В спорном правоотношении причина повреждения имущества истца доказана результатами трех экспертных исследований (досудебного, двух судебных), не имеющих между собой каких-либо противоречий.

Все субъекты, обладающие специальными познаниями, высказали единое мнение (и сделанные выводы не имели вероятностного или предположительного характера), о том деформация пола глубиной около 25 сантиметров в помещении, вызвавшая все остальные повреждения в помещении, обусловлена осадкой грунта, компенсация которой не обеспечена построенным основанием для пола по причине несоответствия возведенного основания требованиям проектной и нормативной документации.

Так, при обращении в арбитражный суд с иском в обоснование заявленных требований истец ссылался на заключение № 06/12/2015-О, выполненное обществом «Бифрейм», согласно которому по результатам обследования были выявлены следующие дефекты и повреждения: 

- деформация и разрушение цементно-песчаной стяжки пола в комнатах №№ 10,11,12. Причиной дефекта является неравномерная осадка грунта основания цементно-песчаной стяжки. Осадка грунта основания составляет до 250 мм, что указывает, что грунтовое основание не воспринимает распределенную нагрузку и несущая способность его недостаточна. Основание пола не соответствует требованиям проектной и нормативной документации 

Экспертом указано, что по результатам технического обследования установлено фактическое техническое состояние:

- категория технического состояния пола и внутренних пазогребневых перегородок нежилого помещения – аварийное,

- категория технического состояния сети канализации – аварийное.

Причиной возникновения дефектов является неравномерная осадка грунтового основания пола, в результате некачественно выполненных строительно-монтажных работ.

Основание пола не соответствует требованиям проектной и нормативной документации.

Для дальнейшей безопасной эксплуатации и приведения строительных конструкций нежилого помещения № 1 площадью 128 кв.м в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> работоспособное состояние, требуется выполнить следующие мероприятия:

- полностью демонтировать пазогребневые гипсовые перегородки,

- полностью демонтировать цементно-песчаную стяжку и пароизоляцию пола,

- выполнить уплотнение грунта механизированным способом. Качество уплотнения грунта должно соответствовать требованиям п.10 СНиП 3.02.01-87 «Земляные сооружения, основания и фундаменты»,

- по уплотненному грунту утрамбовать механизированным способом слой щебня толщиной 100 мм.,

- выполнить армированную цементно-песчаную стяжку толщиной 100 мм. по щебеночному основанию,

- трубы канализации проложить по верху стяжки пола,

- обеспечить плотное сопряжение канализационных труб в магистралях,

- смонтировать внутренние перегородки в соответствии с рабочим проектом. (т.1 л.д. 39-65).

Ответчик, не соглашаясь с исковыми требованиями, в ходе рассмотрения дела по существу обратился с ходатайством о назначении по делу судебной экспертизы, и поставить перед экспертом следующие вопросы:

- имеются ли строительные недостатки устройства цементно-песочной стяжки, если имеются, установить причину образования,

- имеются ли строительные недостатки в пазоребневых гипсовых перегородках, если имеются установить причину образования,

- установить причину разрушения перегородок,

- определить стоимость устранения недостатков (т.6 л.д. 1).

Определением от 21.09.2016 по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза (т.6 л.д. 91-93). 

На разрешение эксперта поставить следующие вопросы:

- Имеются ли отступления от действующих нормативов, проектного решения, при выполнении работ по строительству нежилого помещения, общей площадью 128,2 кв.м., номера на поэтажном плане (подвал): 10-16, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу 

<

...> (далее – нежилое помещение)?

- Допущены ли недостатки при выполнении работ по строительству нежилого помещения? Если допущены – являются недостатки явными или скрытыми, установить причины возникновения недостатков? Каков характер недостатков (производственный или эксплуатационный).

- Какова стоимость работ по устранению недостатков (в случае выявления) допущенных АО «Сибирский газовик» при строительстве нежилого помещения?

В соответствии с заключением эксперта № 02.02-080 при проведении исследований в помещениях обнаружены следующие дефекты и повреждения:

- полное разрушение внутренних перегородок, обустроенных из гипсовых пазогребневых плит,

- осадки бетонного подстилающего пола составили до 150 мм.,

- имеют место трещины в теле бетонного подстилающего слоя пола,

- электропроводка, обустроенная по перегородкам, повреждена по причине обрушения данных строительных конструкций,

- слои утрамбованного отсева щебня фракцией 0-5 мм. Толщиной 100 мм., предусмотренный в конструкции пола данных помещений проектным решением, отсутствует.

При выполнении работ по строительству нежилого помещения, общей площадью 128,2 кв.м., номера на поэтажном плане (подвал): 10-16, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: 

<

...> (далее – нежилое помещение) имеются следующие отступления от действующих нормативов и проектного решения: 

От действующих нормативов: 

- Подстилающий слой полов выполнен по не уплотненному грунту основания; 

- В слое грунтового основания, под бетонным подстилающим слоем, отсутствует втрамбованный на глубину не менее 40 мм щебень либо гравий, что не соответствует требованиям п. 7.2 и 7.5 СНиП 2.03.13-88 «Полы», 

- тестовыми инструментальными исследованиями установлено: класс прочности бетона на сжатие, у подстилающего слоя (помещение № 13) ниже В 22,5, что не соответствует требованиям п. 6.5 СНиП 2.03.13-88. Полы; 

От проектного решения: 

- проектным решением предусмотрен подстилающий слой из отсева щебня ГОСТ 8268-82, фракции 0-5 мм, толщиной 100 мм по уплотненному грунту. Фактически выполнен подстилающий слой из бетона толщиной 100-150 мм. по грунтовому основанию. 

По вопросу № 2 эксперт указал, что при проведении исследований в нежилых помещениях № 10 -16, расположенных в подвальном этаже по адресу: 

<

...> обнаружены обрушения межкомнатных перегородок помещений № 10 -12, сквозные трещины в перегородках помещений № 13-16.

Повреждения строительных конструкций, в обследуемых помещениях, вызваны осадками основания пола.

Из представленных  судом документов и при ознакомлении с материалами дела, эксперт установил, что помещения № 10-16, расположенные в подвальном этаже по адресу: 

<

...> подвергались заливу канализационными стоками.

При проведении осмотра в помещениях № 10-16 обнаружено, что поверхность пола покрыта засохшими, нерастворенными примесями канализационных стоков.

Эксперт, приходя к выводу, что основными причинами осадки полов и разрушением межкомнатных перегородок не могут быть заливы помещений канализационными стоками, основывался на следующем:

- первое документальное подтверждение факта повреждений строительных конструкций в подвальных помещениях указано в акте обследования, датированным 21.08.2015, что раньше по срокам первого акта о заливе помещений 05.11.2015.

- осмотром в других помещениях, также расположенных  в подвальных помещениях жилого дома, обнаружены аналогичные повреждения, что и в помещениях истца, а именно: трещины в теле внутренних перегородок и осадки пола.

Согласно п.12.4 в разделе 2 «Правила проектирования, устройства, приемки, эксплуатации и ремонта полов», «Полы. Технические требования и правила проектирования, устройства, приемки, эксплуатации и ремонта», Свод правил  (в развитие СНиП 2.03.13-88 «Полы» и СНиП 3.04.01-87 «Изоляционные и отделочные покрытия») просадка полов является следствием недостаточного уплотнения насыпного грунта основания и образования под полом воздушных полостей.

Работы по подготовке основания полов проводятся до обустройства выше расположенных слоев, и после обустройства бетонного постилающего слоя, становятся недоступными для контроля и осмотра.

Таким образом, по второму вопросу эксперт пришел к следующим выводам: при выполнении работ по строительству нежилого помещения допущены недостатки, а именно осадка подстилающего слоя полов. Недостатки являются скрытыми.

Причиной возникновения недостатков является недостаточное уплотнение насыпного грунта основания под полы, отсутствие укрепления грунта основания щебнем на глубину не менее 40 мм.

Недостатки имеют производственный характер.

По вопросу № 3 эксперт установил, что для устранения выявленных производственных дефектов необходимо выполнить следующие работы:

- демонтировать перегородки в помещениях № 13-16,

- демонтировать существующий бетонный подстилающий слой пола в помещениях № 10-16,

- выполнить выемку грунта и подсыпку слоя из песчаной смеси,

- выполнить уплотнение грунта оснвоания с вдавливанием щебня в помещениях № 10-16,

- обустроить гидроизоляцию полов на основе полиэтиленовой пленки,

- выполнить обустройство бетонного подстилающего слоя пола в помещениях № 10-16,

- заново возвести перегородки из гипсовых пазогребнеевых плит толщиной 80 мм.,

- восстановить работоспособность системы электроснабжения и освещения во всех помещениях, используя существующие материалы.

По окончании ремонтных работ необходимо вывезти и утилизировать строительный мусор.

Таким образом, стоимость работ по устранению недостатков, допущенных АО «Сибирский газовик» при строительстве нежилого помещения, по мнению эксперта,  составила 423 388 руб. 00 коп.

В судебном заседании эксперт ФИО7 пояснил, что основной причиной появления трещин на стенах и обрушения перегородок является просадка грунта, которая повлекла разрыв трубопровода. При проведении экспертизы толщина насыпного грунта и причина просадки грунта не устанавливались, поскольку указанные вопросы не были поставлены перед экспертом судом. Бетонная подготовка в разных местах разная. Эксперт полагал достаточным проведение работ указанных в экспертном заключении, при этом не оспаривал, что объем работ по разборке бетона, а также насыпанию грунта могут повлиять на стоимость устранения недостатков. 

Также эксперт пояснил, что проектное решение в настоящее время не исполнимо, поскольку противоречит строительным нормам и правилам.

Истец, ссылаясь на то обстоятельство, что при проведении экспертизы ООО «АНО «Эксперт», исследования проведены не в полном объеме, а именно:

- не исследованы причины осадки грунтов,

- не выполнена исполнительная съемка поверхности бетонной подготовки, показатели которой влияют на объем земляных работ при устранении недостатков,

- не выполнена исполнительная схема толщины бетонной подготовки, которая колеблется от 100 мм. До 150 мм. И существенно влияет на стоимость демонтажных работ, обратилась с ходатайством о назначении повторной экспертизы (т.8 л.д. 102).

Определением от 17.02.2017 удовлетворено ходатайство истца о назначении по делу повторной экспертизы, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Мичкова Групп».

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- Имеются ли отступления от действующих нормативов, проектного решения, при выполнении работ по строительству нежилого помещения, общей площадью 128,2 кв.м., номера на поэтажном плане (подвал): 10-16, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу 

<

...> (далее – нежилое помещение)?

- Допущены ли недостатки при выполнении работ по строительству нежилого помещения? Если допущены – являются недостатки явными или скрытыми, установить причины возникновения недостатков? Каков характер недостатков (производственный или эксплуатационный).

- Какова стоимость работ по устранению недостатков (в случае выявления) допущенных АО «Сибирский газовик» при строительстве нежилого помещения? (т.9 л.д. 41-44).

В заключении № 45(Э)/2017 эксперт ФИО5 пришла к выводу, что выявленное отступление от проекта в виде перевода помещения из категории «технический подвал» в категорию «нежилое помещение» без переноса из рассматриваемого помещения многочисленных трубопроводов инженерных сетей, предназначенных для обслуживания более одного помещения в жилом доме является существенным нарушением действующего законодательства (закон № 384-ФЗ от 30.12.2009 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», действующих строительных норм, в части введения в заблуждение потребителя (покупателя). Данный недостаток является неустранимым, так как затраты по переносу инженерных сетей из помещений истца превышают стоимость данных помещений. Способом восстановления нарушенного права истца (право на безопасное в пользование недвижимое имущество, не являющееся общедомовым имуществом) является возвращение помещений застройщику. 

При производстве экспертизы выявлены следующие недостатки:

Отмостка – трещина на стыке покрытия отмостки с цоколем здания из-за проседания грунта; 

Спуск в подвал с лестницей и металлическим навесом, с облицовкой  стен приямка и цоколя плиткой – лестница спуска в подвал монолитная железобетонная с 10 ступенями; разные высоты ступеней в пределах одного лестничного марша спуска в подвал от 12 до 23 см., что недопустимо строительными нормами по соображениям безопасности в пользовании. Металлические стойки и детали навеса поражены ржавчиной. Керамическая плитка облицовки цоколя и стен приямка спуска в подвал растрескалась, отслоилась, «бухтит»; 

Перегородки в помещении – часть перегородок обрушилась полностью, часть растрескалась из-за осадки бетонного пола; 

Стены из фундаментных блоков стен подвалов ФБС – наружные и внутренние стены из блоков ФБС имеют сверхнормативные отклонения от вертикали до 50 мм, выступы, перепады, не отштукатурены под чистую отделку (под обои, как указано в договоре). Оконные и дверные откосы не оштукатурены; 

Полы – проседание полов, отсутствие утепляющего слоя пола, отсутствие надлежащей подготовки под полы; 

Перекрытия из сборных железобетонных плит – сверхнормативные отклонения от горизонтали до 50 мм, выступы, перепады, не выравнены перепады штукатуркой (как указано в договоре); 

Электропроводка – электропроводка повсеместно висит, обрушилась вместе с перегородками;

Инженерные сети канализации – общедомовые стояки канализации с ревизией для прочистки выполнены из пластиковых труб, не обшиты в короба; 

Стена по оси В с дверью в соседнее помещение другого собственника- дверь по оси В отделяет рассматриваемое помещение истицы от помещений другого собственника над дверью открытый проем, под потолком проходят трубопроводы жилого дома, т.о. помещение истицы не изолировано. Рассматриваемое помещение не по всему объему ограничено строительными ограждающими конструкциями. 

Рыночная стоимость работ и материалов по устранению недостатков, допущенных АО «Сибирский газовик» при строительстве нежилого помещения в ценах по состоянию на 01.04.2017 составляет 1 830 000 руб. 00 коп. (т. 9 л.д. 99-193). 

Эксперт ФИО5 в судебных заседаниях ответила на вопросы сторон и суда, пояснив, что единственной причиной оседания полов является несоблюдение технологии по устройству полов по грунту, в частности, грунт не утрамбован, иной причины быть не может. Обрушение перегородок явилось следствием оседания полов. 

Требуется вскрытие полов по всей площади, так как пол весь в трещинах, в некоторых местах просел, что свидетельствует об оседании грунта во всех помещениях. Застройщиком внесены изменения в проектную документацию в части назначения спорных помещений, вместо технического подвала в нежилые помещения, при этом устройство пола не изменялось. В общую стоимость устранения недостатков включена входная группа, так как она является неотъемлемой частью помещения, принадлежащего истцу, и является эвакуационным выходом, что предусмотрено СНИПом. Требуется устройство коробов на стояках канализации. Также отсутствие штукатурки противоречит условиям договора о долевом участии в строительстве. Устранение недостатков отмостки необходимо в связи с проникновением влаги в помещения истца и намоканием стен. Самая большая часть затрат необходима для переустройства полов и штукатурки стен. 

Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 1 и 4). Предоставление судам соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суды отражают в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выбор и назначение экспертного учреждения, а также формулировка вопросов, поставленных перед экспертом, равно как и разрешение вопроса о необходиомсти назначения повторной экспертизы, с целью вынесения по делу законного и обоснованного судебного акта и соблюдения баланса интересов сторон по настоящему делу, произведены судом первой инстанции в соответствии с его компетенцией, установленной статьей 82, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица о необоснованном удовлетворении ходатайства истца и назначении по делу повторной экспертизы, судебная коллегия признает их несостоятельными в силу следующего.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы является правом суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Суд первой инстанции, усмотрев наличие предусмотренных статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения повторной судебной экспертизы (поскольку экспертом толщина насыпного грунта и причина просадки грунта не устанавливались), обоснованно удовлетворил ходатайство истца о ее назначении.

Как указывалось ранее, вопрос о назначении повторной экспертизы в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения на основании ходатайства стороны является правом суда, которое основывается на процессуальных нормах оценки судом заключения первоначальной экспертизы.

В связи с изложенным, доводы ответчика и третьего лица об отсутствии оснований для назначения повторной экспертизы следует отклонить, как недостаточно аргументированные.

Последующие замечания ответчика относительно порядка проведения повторной экспертизы, содержания и выводов эксперта по повторной экспертизе не влияют на правомерность действий суда первой инстанции по её назначению.

Оценив в установленном законом порядке представленное в материалы дела заключение экспертизы, с учетом доводов апелляционных жалоб и фактических обстоятельств по делу, судебная коллегия отмечает следующее.

Основания относиться к заключениям экспертов, полученных по результатам судебных экспертиз, критически, у суда апелляционной инстанции отсутствует.

В соответствии с требованиями части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертизы подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

Из пояснений экспертов ФИО7 и ФИО5, данных в судебном заседании 03.07.2017 усматривается, что эксперты пришли к единому мнению, что обрушение перегородок явилось следствием оседания полов в связи с несоблюдением технологии по устройству полов. Однако при определении стоимости устранения недостатков экспертами использованы различные подходы, экспертом ФИО7 - затратный подход, экспертом ФИО5 – сравнительный подход. Помимо этого, экспертом ФИО5 в стоимость работ по устранению недостатков включены работы по штукатурке стен и устранению недостатков входной группы в помещения истца. 

Согласно пояснениям, выбор экспертом ФИО7 затратного подхода обусловлен тем, что доходный подход не может быть применен, поскольку в рассматриваемом случае строительные работы не приносят доход, а сравнительный подход предполагает наличие не менее трех объектов аналогов, что в настоящем случае практически невозможно в связи с необходимостью проведения индивидуальных работ. При этом стоимость устранения недостатков определена экспертом ФИО7 в соответствии с методикой НДС 81-35.2004, которая применяется всеми предприятиями в соответствии с федеральными расценками.

Экспертом ФИО5 определена стоимость устранения недостатков посредством методики сравнительного анализа с применением опубликованного справочника цен «Пульс цен» на основании рыночных данных. При определении стоимости устранения недостатков экспертом ФИО5 применены средние рыночные цены на определенный вид работ и материалов, необходимых для производства работ. 

В материалы дела истцом также представлен «Расчет стоимости работ и материалов», выполненный ООО «VIRA group» размер которых составил 779683 руб. (т.2 л.д. 21-22, 111-114).

Принимая во внимание наличие в материалах дела документов, подтверждающих наличие у эксперта ФИО5 необходимого образования и достаточной квалификации для проведения такого рода экспертизы, учитывая отсутствие в экспертном заключении противоречивых выводов, а также учитывая полноту ответов на поставленные перед экспертом вопросы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности принятия указанного заключения в качестве достоверного и достаточного доказательства по делу, которое не находится в противоречии с иными доказательствами по делу, в том числе, с иными экспертными исследованиями.

Выводы эксперта ФИО5 основаны также на исследовании проектной документации, на которую неоднократно ссылался ответчик, и при определении размера расходов истца, необходимых не только на устранение недостатков, но и на восстановление нарушенного права в виде причиненных дополнительных убытков, реализация которого возможна только после получения соответствующих денежных средств от ответчика, эксперт использовала те согласованные объемы, которые в ней были заложены, что соответствует балансу интересов истца и ответчика, так как, согласно пояснениям ответчика объект его строительства введен в эксплуатацию, так как соответствует в полном объеме проектной документации и разрешению на строительство.

Кроме этого, при постановке своих выводов эксперт учитывала выводы и обстоятельства первоначальной судебной экспертизы, проведенной по инициативе ответчика, что дополнительно создает условия, при которых постановленные выводы основывались экспертом с учетом ранее полученных измерений, исследований, дополнительно аргументированных при новом экспертном исследовании, что влечет обеспечение его объективности и полноты.

Экспертом принято во внимание, что согласно разрешению на ввод объекта в эксплуатацию № RU66302000-1883, нежилое помещение № 1 площадью 128,2 кв. м., материал фундаментов – сборный железобетон, материал стен – кирпич, материал перекрытий – сборный железобетон, по факту стены и перекрытия не имеют отделки, черновой подготовки пола нет, затирки швов потолков нет, штукатурка отсутствует. 

В проекте нет указания на нежилые помещения, есть только техподполье и технический подвал. 

По проекту подвал имеет пол из утрамбованного слоя из отсева щебня по уплотненному грунту, помещение для прокладки коммуникаций, но в изменениях в проектную декларацию указано на то, что это «нежилое офисное помещение в цокольном этаже с отдельным входом площадью 412,09 кв. м.», а не подвал. 

Для нежилых офисных помещений должны предусматриваться иные полы, чем полы технического подвала.

Таким образом, выводы эксперта относительно того, какие ремонтные и первичные отделочные работы (штукатурка, полы, потолки и т. д.) следует в указанном помещении осуществить, основаны на актуальных характеристиках спорного нежилого офисного помещения, измененное использование которого согласовано самим ответчиком в проектной декларации. 

При этом изменения в проектную документацию ответчиком не вносились, оформлены только в проектной декларации, следовательно, в указанных проектных решениях заложены виды работ и расходов в отношении технического подвала, но не нежилого помещения офисного назначения, что объективно увеличивает необходимые требования к такому помещению и расходы на их выполнение, и при этом, несмотря на то, что они были заложены в договор долевого участия в строительстве, но фактически ответчиком не исполнены.

Изложенные фактические обстоятельства дополнительно подтверждают, что расчеты эксперта не имели произвольного и необоснованно завышенного характера, они основывались исключительно на документах, оформленных самим ответчиком.

Судебная коллегия приходит к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям законодательства, невозможности расценить выводы, содержащиеся в экспертном заключении, как недостаточно ясные, неполные либо позволяющие неоднозначное толкование. 

Возражения относительно выводов экспертного заключения судом апелляционной инстанции также исследованы и не установлены основания для принятия их в качестве опровергающих достоверность выводов эксперта по вопросам суда первой инстанции. Возражения ответчика фактически представляют собой несогласие с выводами эксперта, что не является достаточным и надлежащим основанием для отклонения указанного доказательства в качестве допустимого.

Проанализировав экспертное заключение, суд первой инстанции сделал вывод о соответствии заключения требованиям законодательства.

Заключением экспертизы установлено, что рыночная стоимость работ и материалов по устранению недостатков, допущенных обществом «Сибирский газовик» при строительстве нежилого помещения в ценах по состоянию на 01.04.2017 составляет 1 830 000 руб. 00 коп. (т. 9 л.д. 99-193). 

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что само по себе наличие иного результата оценки не предопределяет недостоверность иной определенной рыночной стоимости, под которой согласно статье 3 Закона об оценочной деятельности понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. 

Признаваемый Законом об оценочной деятельности вероятностный характер определения рыночной стоимости предполагает возможность получения неодинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки. 

В связи с этим Федеральный стандарт оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утвержденный приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297, в настоящее время прямо закрепляет возможность приведения оценщиком своего профессионального суждения о возможных границах интервала, в котором, по его мнению, может находиться определенная им рыночная стоимость.

при определении рыночной стоимости устранения недостатков экспертом ФИО5 включены работы по штукатурке стен и ремонту входной группы. 

В силу статьи 52 Градостроительного кодекса РФ лицо, осуществляющее строительство, обязано соблюдать требования проектной документации и технических регламентов.

В соответствии с договором о долевом участии в комплектацию нежилых помещений включается: черновая отделка нежилых помещений, а именно: установка входной двери, окна ПВХ, подоконники и откосы, улучшенная штукатурка под обои, затирка швов потолков между плит, сантехнические стояки без горизонтальной разводки, электрическая проводка до приборов, электрические счетчики, водосчетчики, черновая подготовка пола (пункт 5.3.1 договора т.2 л.д. 64). 

Не включается: горизонтальная сантехническая разводка, установка санприборов (т.е унитаз, раковина, межкомнатные двери, чистовая отделка, чистые полы) (пункт 5.3.2 договора). 

Следовательно, застройщик обязан был передать помещения в комплектации, предусмотренной договором.

Суд первой инстанции не делал выводов о том, что на исполнение для ФИО3, как участника долевого строительства, может претендовать истец, как покупатель, но суд первой инстанции сделал вывод о том, что установленный объем гарантийных обязательств ответчика в отношении спорного помещения должен быть обеспечен с учетом объемов этих обязательств, и этот минимальный перечень по комплектации помещения изложен в договоре долевого участия, а безопасное использование объекта недвижимости обеспечивается обязательными строительными нормами и правилами.

Ненадлежащее исполнение принятых ответчиком обязательств в той, части, что в течение заявленного им гарантийного периода спорное помещение не только проявилось скрытыми дефектами, но и приобрело аварийное состояние, в результате ненадлежащего качества строительных и строительно-монтажных работ по устройству основания пола, которое не обеспечивает безопасность помещения в виде надежности такого основания в случае просадки грунта, несет угрозу жизни и здоровью граждан, с объективностью свидетельствует о том, что требования истца подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, их достоверность подтверждена экспертными исследованиями, не имеющими между собой противоречий. Для восстановления помещения истцу требуется не только приобрести материалы на проведение новых работ, указанные работы оплатить, но в начале собрать и вывезти из помещения обрушенные перегородки, мусор, разрушенные материалы пола.

Возражения ответчика о том, что ФИО3 согласен сделать пол и возвести перегородки, так как ранее их устанавливал и производил соответствующие работы, судебной коллегией исследованы, но не могут быть приняты во внимание, как влияющие на законность выводов суда первой инстанции, поскольку имеют исключительно тезисный и неаргументированный характер.

ФИО3 пояснил суду апелляционной инстанции, что документов в отношении таких работ у него не имеется, в процессе судебного разбирательства урегулирование спора между сторонами не реализовано,  выводы экспертов тезисные утверждения ответчика и ФИО3 о причинах просадки пола и обрушения перегородок опровергают в полном объеме.

Заключение эксперта является полным и обоснованным. Выводы эксперта сделаны точно по поставленным вопросам и дополнены в судебных заседаниях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о необъективности эксперта, судебная коллегия отмечает, что спорных выводов заключение эксперта не содержит, кроме того, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, что подтверждается определением о назначении повторной экспертизы от 17.02.2017, в котором суд первой инстанции указал о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Сведения, содержащиеся в экспертном заключении, документально ни истцом, ни ответчиком, ни третьим лицом, не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Ставя под сомнение результаты проведенной экспертизы, подателя апелляционных жалоб соответствующих доказательств не представили. 

Из экспертных заключений, составленных по результатам первоначальной и повторной экспертизы, досудебной экспертизы, проведенной истцом в самостоятельном порядке, с целью обращения с рассматриваемым иском, следует, что при выполнении работ по строительству нежилого помещения допущены недостатки, а именно осадка подстилающего слоя полов. Недостатки являются скрытыми. Имеется угроза безопасности.

Сравнительные данные о среднерыночных ценах, взятые экспертом из открытого интернет-ресурса не могут подлежать критической оценки, так как их некорректность или недостоверность ответчиком и третьим лицом не подтверждены, иные аналогичные расценки из других источников не представлены.

Утверждения о том, что интернет-ресурс является недостоверным, имеют субъективный характер, основаны исключительно на мнении лица, участвующего в деле, и не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Отсутствие выводов о толщине грунта в повторной экспертизе не отменяет её доказательного значения, так как экспертом достоверно и без противоречия установлено, что причиной просадки пола явились не эксплуатационные нарушения, а нарушение технологии производства строительно-монтажных работ в результате которого, основание для пола не обеспечивает распределения равномерной нагрузки на пол, не компенсирует естественную усадку грунтов, не гарантирует безопасности использования помещения.

Возражения относительно выводов экспертного заключения  судом апелляционной инстанции исследованы и не установлены основания для принятия их в качестве опровергающих достоверность выводов эксперта, так как они представляют собой несогласие с выводами эксперта, что не является достаточным и надлежащим основанием для отклонения указанного доказательства в качестве допустимого.

Из заключения следует, что экспертом при проведении инструментальных исследований использовались следующие инструменты:

- металлическая измерительная рулетка, длинной 5 метров по ГОСМТ 7502, для производства линейных размеров; 

- металлическая линейка длинной 200 мм. по ГОСТ 427-75, для производства линейных размеров; 

- набор щупов ТОРЕХ 20 ВАLТТ диапазоном 0,05-1,00 мм., для определения ширины вскрытия трещин;

- лазерный дальнометр Leica Disto D3, для измерения расстояния от точки до точки лазерным лучем;

- двухметровый уровень;

- фотоаппарат цифровой Canon Power Slot SX1 1S (т.9 л.д. 114-115).

Довод ответчика о том, что при проведении экспертизы нарушены правила обследования объекта, отклоняется, поскольку определение методики экспертного исследования является прерогативой самого эксперта. Именно последний определяет применение той или иной методики исследования. Доказательств того, каким образом неприменение экспертами иного оборудования, повлияло на выводы экспертов, ответчик также не представил.

Заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 86, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; эксперт давал пояснения в судебном заседании суда первой инстанции по заключению, отвечал на дополнительные вопросы суда и лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По указанным выше и установленным судебной коллегией обстоятельствам, представленное в дело экспертное заключение по результатам повторной судебной экспертизы, соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика в части неизвещения экспертом последнего о проведении осмотра судебная коллегия принимает во внимание следующее.

В материалы дела представлено письмо ФИО5, адресованное в суд первой инстанции о том, что в рамках выполнения судебной экспертизы по делу № А34-408/2016 будет проводиться обследование объекта, расположенного по адресу: 

<

...>, просила обеспечить допуск на объект (т.9 л.д. 74).

Суд, в ответ на обращение указал, что обязанность по обеспечению доступа к объекту исследования возложена на истца, в связи с чем, для обеспечения соответствующего доступа к объекту указал на необходимость обращения к ИП ФИО2 (т.9 л.д. 76).

В последующем ФИО5 направила в адрес суда письмо от 28.03.2017, в котором сообщила, что эксперт известил о дате и времени проведения экспертизы стороны через суд  и путем извещения 

- истца по телефону,

- ответчика сообщением на электронную почту и SMS сообщением.

При этом отметила, что 23.03.2017 при обследовании объекта от ответчика никто не присутствовал (т.9 л.д. 91).

Из экспертного заключения также следует, что эксперт ФИО5 извещала стороны о выезде на объект через суд, лично звонила истцу, представителю ответчика, а также сообщениями на электронную почту. Во время проведения исследований 23 и 28 марта 2017 на объекте присутствовал истец, ответчик явку представителей не обеспечил (т.9 л.д. 111).

Ответчик факт извещения об осмотре документарно не оспорил, доказательств того, что адрес электронной почты, а также номер телефона принадлежат иному лицу не представил. Доказательств направления сообщения о невозможности явки представителя ответчика для осмотра и необходимости в связи с этим переноса даты осмотра на удобное для время последним не представлено.

Неучастие представителя ответчика при обследовании объекта экспертами само по себе не является основанием для сомнения в обоснованности и достоверности экспертного заключения и не опровергает фактических обстоятельств некачественного строительства объекта, установленных экспертами при обследовании объекта, кроме того, не свидетельствует о недопустимости данного заключения, которое исследуется судом в качестве письменного доказательства в порядке статей 71, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наряду с иными доказательствами по делу. 

Принимая во внимание отсутствие у суда специальных познаний в области осуществления строительной деятельности, а также учитывая, что содержащиеся в заключении эксперта выводы иными представленными в материалы дела доказательствами не опровергнуты, суд первой инстанции обоснованно руководствовался таким заключением при принятии решения по делу.

Возражения ответчика относительно неучастия третьих лиц при проведении повторной экспертизы судебной коллегией не принимаются, так как процессуальные позиции заявляются лицами, участвующими в деле, самостоятельно, а ответчик представителем третьих лиц не является. Третьими лицами доводов об их не извещении экспертом не заявлены.

Доводы в части обоснованности замены электрической проводки судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены в связи с их несостоятельностью, поскольку из экспертных заключений, составленных по результатам первоначальной и повторной экспертизы, следует, что вместе с перегородками, в которых прокладывалась электропроводка, порвана и повредилась электропроводка, электропроводка повсеместно висит, обрушилась.

Указанный вид повреждений также оценен экспертами в качестве аварийного, то есть, требующий замены.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 3 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Специфика заключения эксперта как доказательства по делу состоит в том, что с его помощью устанавливаются обстоятельства дела, требующие специальных знаний, которыми ни суд, ни лица, участвующие в деле, не обладают.

Эксперты при составлении заключения, основывались на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, с учетом проведенных осмотров спорного помещения. Заключение эксперта основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Истцом на основании экспертных заключений заявлено о необходимости замены электропроводки. 

Ответчиком в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств того, что в какой-то части или объеме эта поврежденная электропроводка может быть использована.

Таким образом, оснований для критической оценки выводов экспертов о необходимости замены электрической проводки судом не установлено.

С учетом изложенных в заключении эксперта выводов, следует признать подтвержденными факты допущенных ответчиком при строительстве отклонений и недостатков допущенных АО «Сибирский газовик», необходимости проведения дополнительных работ, рыночная стоимость работ и материалов по устранению которых, при строительстве нежилого помещения в ценах по состоянию на 01.04.2017 составит 1 830 000 руб. 00 коп.

Доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица о недоказанности взаимосвязи между допущенными при выполнении работ нарушениями и причиненными объекту повреждениями подлежит отклонению, как противоречащий выводам эксперта.

Из спорного судебного акта следует, что суд критически относится к утверждениям третьего лица ФИО3 о проведении им самостоятельных работ по переобустройству полов и перегородок, поскольку соответствующих доказательств суду не представлено.

Нарушений статьи 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при оценке доказательств судом первой инстанции допущено не было. Всем представленным в материалы дела документам судом дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки представленных в материалы дела доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы ответчика, в указанной части не влияют на законность обжалуемого судебного акта, поскольку при установленных обстоятельствах настоящего дела и с учетом спорных правоотношений, на ФИО3 не может быть возложена ответственность за недостатки, допущенные застройщиком при строительстве дома и не обепеспечении им принятых гарантийных обязательств.

В отношении стоимости устранения недостатков входной группы, суд также не нашел оснований для отказа в удовлетворении требований в указанной части, поскольку согласно пояснениям эксперта ФИО5 входная группа является отдельным входом в помещения истца, который располагается в приямке в котором находится спуск, является эвакуационным путем из этого помещения и не соответствуют нормам безопасности в пользовании.

Указанный вход не является входом в подъезд или иным проходом, входом в помещения общего назначения, то есть он не используется иными собственниками многоквартирного дома, и указанный вход предназначен только для нежилого помещения ответчика.

В соответствии с изменениями в проектную документацию от 26.04.2011 функциональное назначение нежилых помещений в многоквартирном доме, не входящих в состав общего имущества в многоквартирном доме – нежилое офисное помещение в цокольном этаже с отдельным входом площадью 412,09 кв.м., отдельно стоящий подземный паркинг на 41 машиноместо (т.2 л.д. 133). 

Суд правомерно и обоснованно учел, что право на обращение в суд по основаниям статьи 7 Закона о долевом участии в строительстве не является распоряжением общим имуществом, так как иск направлен на устранение недостатков в работе по договору, требования вытекают из обязательственных правоотношений. В противном случае истец будет лишен возможности обязать ответчика устранить недостатки выполненных работ (возместить стоимость этих работ), так как исходя из общей площади помещений объекта, размер доли в праве на общее имущество фактически меньше площади входной группы в помещения истца, при этом данная доля не выдела в натуре. Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда РФ от 28.04.2015 № 11-КГ15-9 и «Обзоре судебной практики разрешения дел по спорам, возникающим в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.07.2017).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о том, что дефекты произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим истцом или привлеченными им третьими лицами, материалы дела не содержат и ответчиком суду не представлены (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из заключений экспертов следует, что вход в помещение истца (назван экспертом, как входная группа) в результате спорной просадки пола также поврежден, и при этом не обеспечивается безопасность его эксплуатации в отсутствие восстановления.

В аналогичном порядке судебная коллегия не установила основания для критической оценки необходимости закрытия пластиковых труб канализации в короба. 

Материалами дела доказано, ответчиком не оспорено, что канализационные пластиковые трубы в результате повреждения пола также повредились, канализационные воды разлились по помещению истца

Эксперты обоснованно указали на то, что при осуществленном ответчиком нарушении технологии производства работ, установка защитных коробов направлена на обеспечение безопасности содержания и работы пластиковых труб канализации, которая не может быть обеспечена при соприкосновении пластиковых труб с бетоном при повреждении бетона. То есть указанная установка является не необоснованным улучшением, а необходимым условием для восстановления пластиковых труб канализации, несмотря на то, что они не предусмотрены проектом, в целях обеспечения их надежности и эксплуатации

На основании вышеизложенного исковые требования в части взыскания 1830000 руб. 00 коп. представляющие собой стоимость устранения недостатков, удовлетворены обоснованно. При указанных выше фактических обстоятельствах дела, с учетом представленного сторонами объема доказательств, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении исковых требований в рассматриваемой части.

Довод ООО «Проектно-строительный центр» о том, что при рассмотрении спора суд руководствовался не нормами материального и процессуального права, а выводами судов по другим спорам (судебным прецедентом), несостоятельна. Упомянутые судом первой инстанции судебные акты не рассматривались при этом в качестве оснований для взыскания с ответчика стоимости устранения недостатков. Суд первой инстанции, следуя необходимости обеспечения единообразия в правоприменении на территории Российской Федерации, указал на аналогичные дела, рассмотренные арбитражными судами, однако при разрешении дела руководствовался непосредственно нормами материального и процессуального права, закрепленными в федеральных законах, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применив их к правоотношениям, рассматриваемым в рамках настоящего дела.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб АО «Сибирский газовик» и ООО «Проектно-строительный центр», доводы которых проверены в полном объеме и не могут быть учтены, как влияющие на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта. Указанные доводы, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы истца, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

Истцом предъявлены требования о взыскании 776 880 руб. 00 коп. - сумма упущенной выгоды по арендной плате. 

В обоснование заявленных требований в указанной части ИП ФИО2 ссылается на договор аренды нежилого помещения от 01.08.2015, подписанный между истцом и ООО «Юкон» (т.2 л.д. 14-15), а также отчет № AG216042, выполненный ООО «АЮТО ГРУПП» (т.8 л.д. 9-52). 

По условиям договора аренды ИП ФИО2 обязалась предоставить ООО «Юкон» за плату в пользование нежилое помещение площадью 128,2 кв.м., находящееся в здании 1 по адресу 

<

...>. 

Арендная плата по договору составила 350 руб. за кв.м. или 44870 руб. за календарный месяц (пункт 3.1 договора). 

В ходе рассмотрения дела по существу, истец пояснила, что первоначально она была намерена сдать имущество в аренду, а впоследствии обустроить и открыть ветеринарную клинику. 

Согласно отчету ООО «АЮТО ГРУПП» рыночная стоимость оцениваемого объекта – права требования возмещения упущенной выгоды собственнику нежилого помещения общей площадью 128,2 кв.м., номера на поэтажном плане 10-16, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 01.12.2016 составляет 569 712 руб. 00 оп. за одиннадцать месяцев, из расчета 128,2 кв.м. х 404 руб.=51 792 руб. х 11 мес. (т.8 л.д. 38).

Согласно последним письменным пояснениям истца, поступившим в суд 03.08.2017, усматривается, что договор аренды от 01.08.2015 прекратил свое действие 31.12.2015. 

В дальнейшем истцом предъявляются к взысканию убытки, в соответствии с отчетом ООО «АЮТО ГРУПП».

Оспаривая судебный акт, истец указала, что заявленный в исковом требовании размер упущенной выгоды является подтвержденным, не согласилась с частичным удовлетворением требований в указанной части.

Оценив в установленном законом порядке представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и фактических обстоятельств по делу, судебная коллегия отмечает следующее.

Отклоняя указанные доводы ответчика, и как следствие, оставляя вынесенный судебный акт без изменения, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 по делу № 302-ЭС14-735, при проверке факта наличия упущенной выгоды судам следует оценить фактические действия истца, которые подтверждают совершение ими конкретных действий, направленных на извлечение доходов, не полученных в связи с допущенным должником нарушением.

При оценке поведения сторон судам следует исходить из принципа добросовестности сторон (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен понести, если бы обязательство было исполнено.

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

При определении размера упущенной выгоды первостепенное значение имеет определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

Поскольку истец согласно пункту 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал факт и размер понесенных убытков, следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения в отношении ответчика ответственности в виде возмещения убытков, следовательно, решение является законным и обоснованным.

Таким образом, исходя из предмета заявленного иска, следует, что первостепенное значение имеет определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Исходя из распределения бремени доказывания, предусмотренные пунктом 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства должны быть доказаны именно истцом.

Суд апелляционной инстанции, оценив представление доказательства в совокупности, пришел к выводу о недоказанности истцом реальности получения при обычном обороте дохода в заявленном размере, а также о недоказанности осуществления им действий, направленных на получение упущенной выгоды.

При определении размера упущенной выгоды, суд обоснованно руководствовался стоимостью арендной платы, согласованной сторонами в договоре аренды и сроком окончания действия договора, указанным истцом – 31.12.2015, размер упущенной выгоды составит 224 350 руб. 00 коп.

Истцом не представлено доказательств того, что последний совершал конкретные действия, приготовления, направленные на извлечение в будущем доходов от сдачи помещения в аренду, после прекращения срока действия договора аренды.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, судом первой инстанции правомерно указано, что оснований для удовлетворения требований за последующие периоды и, исходя из стоимости, определенной в отчете ООО «АЮТО ГРУПП», не имеется, поскольку согласно пояснениям истца, после передачи имущества в аренду, она была намерена использовать помещение под ветеринарную клинику, а не для сдачи в аренду.

Ссылка ответчика на невозможность передачи в аренду имущества, поскольку в нем не были проведены ремонтные (отделочные) работы, обоснованно не принята судом, поскольку из договора аренды не следует, что нежилые помещения подлежат передаче с соответствующим ремонтом.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Согласно части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется только в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерения обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

На основании имеющихся в материалах дела документов, суд приходит к  выводу, что факт совершения спорной сделки только для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия не доказан.

Само по себе утверждение о том, что стороны не имели намерения создавать последствия, соответствующие заключению договора аренды, является несостоятельным.

Поскольку порочность воли сторон при заключении договора не доказана, правовых оснований для признания сделки мнимой (фиктивной) не имеется.

Доказательства совершения сделки в ущерб интересам сторон, злоупотребления сторонами правом при ее заключении отсутствуют.

Возражения ответчика о том, что взыскание произведено необоснованно  судом первой инстанции с 01.08.2015, так как перегородки обрушились только 21.08.2015 судебной коллегией исследованы, но отклоняются, так как истцом приготовление к получению соответствующих доходов и возможность их получения достоверно подтверждены, а неисполненная обязанность арендатора по оплате арендной платы за период с 01.08.2015 по 21.08.2015, с учетом последующих выявленных угроз жизни здоровью граждан, имеющихся в помещении, не влияет на право взыскания таких доходов с ответчика в полной сумме, так как двойного взыскания истец не осуществляет, а отсутствие оплаты со стороны арендатора не отменяет права истца на получение своих возможных доходов, которых истец лишился ввиду ненадлежащего исполнения ответчиком принятых обязательств.

Из материалов дела следует, что истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика уплаченных по кредитному договору денежных средств в размере 1 857 000 руб. 00 коп.

Как следует из материалов дела, истец, требуя взыскания 1 857 000 руб. 00 коп. убытков, указала на то, что указанная сумма представляет собой сумму уплаченных денежных средств по кредиту, а данный кредит был полученным для приобретения спорного помещения. 

Суд первой инстанции указанные доводы истца отклонил, поскольку  согласно статьям 809, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по уплате денежных средств за пользование кредитом следует из самого факта такого пользования, независимо от цели кредитования. Таким образом, получив кредит, предприниматель, независимо от его целевого назначения и распоряжения полученными у банка денежными средствами, исполняя свои обязательства заемщика, обязан не только возвратить банку полученные в кредит денежные средства, но и уплатить предусмотренные договором проценты за пользование кредитом. 

При этом обязанность по уплате ежемесячных платежей и процентов не находится в причинно-следственной связи с качеством приобретенного на кредитные средства товара, поскольку обусловлена лишь самим фактом получения кредита. Приобрел ли истец товар надлежащего или ненадлежащего качества, на его обязанность перед банком по уплате кредита и процентов, данное обстоятельство не влияет. 

Отсутствие у истца денежных средств, необходимых для исполнения своих обязательств в рамках гражданско-правового договора (купли-продажи) не может само по себе являться основанием для предъявления таких требований в качестве убытков и вменения отсутствия средств в вину ответчику.

Обстоятельства, связанные с ограничением прав истца по использованию приобретенного на кредитные средства некачественного объекта, влечет иные правовые последствия (например, возможность требовать от застройщика упущенной выгоды), нежели взыскание в качестве убытков ежемесячных платежей и процентов, уплаченных за пользование кредитом.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части ум суда первой инстанции не имелось.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в части взыскания суммы уплаченных денежных средств по кредиту, является не обоснованным, поскольку ни одного из предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации оснований для привлечения ответчика к ответственности не имеется. Доводы апелляционной жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм права и изложенных выше фактических обстоятельств дела.

Судебная коллегия полагает правомерным отказ в удовлетворении исковых требований в части взыскания стоимости работ по составлению бизнес-плана в сумме 34 000 руб. 00 коп. и 82 802 руб. 94 коп. стоимости расходов за обслуживание аварийного помещения за период с 01.01.2015 по 10.04.2017 согласно акту сверки, составленному с ООО «Фонд Радомир» (т.10 л.д. 117).

Как следует из материалов дела, указанные обстоятельства были предметом оценки при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Оснований для переоценки выводов, сделанных судом первой инстанции при исследовании указанного довода, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Истцом предъявлено требование о возмещении ответчиком понесенных расходов на оплату досудебной экспертизы в сумме 20 000 руб. 00 коп. (т.1 л.д. 67). 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце втором пункта 2 постановления № 1 от 21.01.2016 разъяснил, что перечень судебных издержек, предусмотренный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска.

Таким образом, само по себе включение в состав судебных расходов, предъявленных к возмещению стороной, в пользу которой принят судебный акт, и понесенных ею в связи с формированием доказательственной базы и подготовкой документов для реализации права на обращение в суд с исковым заявлением, не является основанием для отказа в возмещении этих расходов за счет проигравшей спор стороны, при условии, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В данном конкретном случае досудебная экспертиза признана надлежащим доказательством по делу, относимым и допустимым, не противоречащим по своему содержанию с выводами судебных экспертиз.

В абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае проведение досудебной экспертизы было необходимо истцу для подтверждения своей позиции.

Таким образом, исходя из удовлетворения заявленных требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы за проведение досудебной экспертизы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Вопреки утверждениям истца, изложенным в рассматриваемой апелляционной жалобе, суд первой инстанции верно рассчитал размер возмещения затрат на производство судебной экспертизы ООО «Мичкова Групп».

Сумма исковых требований составила 4 600 682 руб. 94 коп., судебные расходы по оплате экспертиз (первоначальной и повторной, общая стоимость составила 120 000 руб. 00 коп., из которых 40 000 руб. 00 коп. оплачено ответчиком, 80 000 руб. 00 коп. оплачено истцом), исковые требования удовлетворены частично в размере 2 063 319 руб. 62 коп.

Таким образом, с учетом пропорционального пропорционально удовлетворенным судом требованиям в соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (2 063 319 руб. 62 коп. х 120 000 руб. 00 коп. : 4 600 682 руб. 94 коп. = 53 817 руб. 74 коп.), с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 13 817 руб. 74 коп. (53 817 руб. 74 коп. – 40 000 руб. 00 коп., оплаченных ответчиком).

В части взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В главе 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определен общий порядок разрешения вопросов о судебных расходах.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

На основании части 1 и части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя с учетом характера заявленного спора, объема и сложности работы, продолжительности времени, необходимой для ее выполнения, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов.

В обоснование заявленных требований по несению судебных расходов истец представил договор № 54 об оказании юридических услуг от 28.08.2015 года (т.5 л.д. 20-22), договор № 18 об оказании юридических услуг от 02.09.2016 (т.9 л.д. 31-33). 

По условиям договоров ООО «Юкон» (исполнитель) обязался по заданию заказчика оказать юридические услуги по составлению искового заявления, юридической документации, подготовке необходимых документов в Арбитражный суд Курганской области, оказывать консалтинговые услуги в ходе судебного процесса, а ИП ФИО2 (заказчик) обязался оплатить эти услуги. 

Оплата в размере 30 000 руб. 00 коп. произведена истцом, о чем свидетельствует квитанции к приходному кассовому ордеру от 12.01.2016, от 20.06.2016 (т.1 л.д. 68, т.5 л.д. 10). 

В материалы арбитражного дела представлен акт выполненных работ, подписанный сторонами без разногласий и возражений (т.9 л. д. 36).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного суда № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек» отмечено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 названного Кодекса) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (пункт 13 названного постановления Пленума).

Доказательств чрезмерности заявленных ко взысканию расходов на оплату услуг представителя ответчиком не представлено.

Судом апелляционной инстанции приняты во внимание баланс интересов сторон, срок рассмотрения дела, объемы и содержание доводов сторон, требующие оценки и исследования, отсутствие урегулирования спора, как в досудебном, так и в судебном порядке, отсутствие обогащение за счет выигравшей стороны.

На основе непосредственного изучения и оценки представленных в дело письменных доказательств, с учетом конкретных обстоятельства дела, предмета и сложности спора, решаемых в нем вопросов фактического и правового характера, сфер применяемого законодательства, подготовленных состязательных документов, объема и сложности проделанной исследовательской и представительской юридической работы, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 8 969 руб. 62 коп. в том числе, с учетом частичного удовлетворения исковых требований.

Суд не усматривает оснований для снижения размера взыскиваемых судом первой инстанции расходов по оплате услуг представителя, поскольку такое снижение не будет отвечать принципу учета конкретных обстоятельств дела и балансу интересов сторон.

Взысканная сумма судебных расходов на оплату услуг представителя, по мнению арбитражного суда апелляционной инстанции, отвечает принципу разумности и справедливости, оснований для снижения размера подлежащих взысканию судебных расходов по доводам, приведенным в апелляционной жалобе не имеется.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что сложность рассматриваемого арбитражным судом спора, а соответственно и время, необходимое для совершения действий по подготовке процессуальных документов, определяется не только предметом спора, но и отношением сторон к делу. Оценка заявленного размера возмещения расходов на оплату услуг представителя не должна сводиться исключительно к величине самой суммы, без анализа обстоятельств, обусловивших такую стоимость. Для этого имеются объективные пределы оценки, вызванные самостоятельностью действий стороны в определении для себя способа и стоимости защиты, которые обусловлены как соразмерностью произведенных затрат последствиям судебного разбирательства, так и поиском компетентных и опытных юридических сил для их отстаивания в суде.

Субъективное мнение лица, с которого выигравшая в споре сторона требует возмещение расходов на юридические услуги, о степени сложности дела не может быть само по себе положено в опровержение неразумности понесенных расходов, поскольку следует учитывать, что определение стоимости и сложность дела определяются сторонами соглашения исходя из видимых ими обстоятельств на стадии его заключения. Действительно, сравнение и оценка заявленного размера возмещения расходов на оплату услуг представителя не должны сводиться исключительно к величине самой суммы, без анализа обстоятельств, обусловивших такую стоимость. Для этого имеются объективные пределы оценки, вызванные самостоятельностью действий стороны в определении для себя способа и стоимости защиты, вызванного как несомненностью своих требований по иску, так и поиском компетентных и опытных юридических сил для их отстаивания в суде.

Если изучение документов, анализ законодательства и судебной практики на предмет правомерности действий истца, представления соответствующего заключения, консультации входят в подготовку, издержки по их оплате оцениваются в составе расходов на составление процессуальных документов и согласно статьям 101, 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются судебными расходами, подлежащими распределению по итогам рассмотрения дела в арбитражном суде.

Суд, с учетом продолжительности и сложности дела, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, объема подлежащих подготовке и исследованию представителем документов, руководствуясь положениями статей 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в информационных письмах от 13.08.2004 № 82, от 05.12.2007 № 121, пришел к законному и обоснованному выводу о доказанности и разумности расходов на оплату услуг представителя, понесенных истцом в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Поскольку факт оказания юридических услуг и оплаты данных услуг подтверждены материалами дела, доказательств чрезмерности понесенных расходов не представлено, требование с учетом разумных пределов и баланса интереса сторон, правомерно удовлетворено судом.

При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы и заявленного в ходе судебного заседания ходатайства АО «Сибирский газовик», не установлены основания для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам суда первой инстанции, поскольку исковое заявление рассмотрено по существу, решение о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, вынесено не было. Поскольку оснований для привлечения к участию в деле собственников помещений спорного дома при конкретных фактических обстоятельствах настоящего дела не имелось.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при разрешении спора суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал им верную правовую оценку.

Установленные надлежащим образом оцененные судом первой инстанции обстоятельства признаются арбитражным судом апелляционной инстанции необходимыми и достаточными для принятия именно такого решения, которое является предметом обжалования, в силу чего доводы апелляционной жалобы не влекут ее удовлетворение.

Обжалуемое решение соответствует требованиям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционных жалоб, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционных жалоб отказано, судебные расходы остаются на их подателях.

Поскольку определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2017 ответчику предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до 08.11.2017, с АО «Сибирский газовик» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 09.08.2017 по делу № А34-408/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2, акционерного общества «Сибирский газовик», общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительный центр» - без удовлетворения. 

Взыскать с акционерного общества «Сибирский газовик» в доход федерального бюджета 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                  О.Е. Бабина

    Судьи:                                                                                          С.А. Карпусенко

 

 Н.В. Махрова