СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-4695/2024-ГК

г. Пермь

10 июня 2024 года

Дело № А50-11878/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июня 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Маркеевой О.Н.,

судей Коньшиной С.В., Семенова В.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Харисовой А.И.,

при участии представителей:

от ООО «Электрические и кабельные сети» – ФИО1, паспорт, доверенность от 17.11.2023, диплом;

от АО «Электрогаз»: ФИО2, паспорт, доверенность от 01.01.2024, диплом;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, акционерного общества «Электрогаз»,

на решение Арбитражного суда Пермского края от 28 марта 2024 года 

по делу № А50-11878/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Электрические и кабельные сети» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к акционерному обществу «Электрогаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: ФИО3,

о взыскании задолженности по договору аренды, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Электрические и кабельные сети» (далее – истец, ООО «ЭКС») обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Электрогаз» (далее – ответчик, АО «Электрогаз») о взыскании задолженности в размере 1 224 005,36 руб., процентов за период с 02.08.2018 по 31.08.2020 в размере 33 275,44 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, исходя из ключевой ставки Банка России за период с 01.09.2020 по день фактической оплаты суммы долга (с учетом уточнения, принятого в порядке ст. 49 АПК РФ).

На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО3.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2024 исковые требования удовлетворены, с АО «Электрогаз» в пользу ООО  «Электрические и кабельные сети» взысканы денежные средства в сумме 1 224 005 руб. 36 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами с 02.08. 2018 по 31.03.2022,  с 02.10.2022 по 18.03.2024 в размере 295 944 руб. 11 коп., с последующим начислением исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, от суммы задолженности в размере 1 224 005 руб. 36 коп., за каждый день просрочки платежа, начиная с 19.03.2024 по день фактического исполнения денежного обязательства. 

Не согласившись с принятым решением, АО «Электрогаз» обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование апелляционной жалобы АО «Электрогаз» указывает, что представленные истцом письмо от 04.07.2018 б/н, акт приема-передачи имущества от 06.07.2018 у ответчика отсутствовали, им не изготавливались и не направлялись в адрес истца, подписавший указанные документы директор филиала ФИО3 (третье лицо) в период с 06.07.2018 по 07.07.2018 находился в командировке, подписать акт приема-передачи в указанную дату не мог, при этом иных доказательств наличия волеизъявления ответчика на заключение с истцом договора аренды в отношении имущества (компрессора ПКС-5,25), а также подтверждающего факт «передачи» такого имущества из материалов дела не усматривается. В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о передаче конкретного индивидуально определённого имущества, равно как и доказательств, подтверждающих у истца наличие права собственности (или иного законного основания владения и передачи владения третьим лицам), что не позволяет идентифицировать предмет договора и утверждать о том, что между сторонами такой договор был заключен.

Дополнительно к указанному доводу ссылается на поступление в адрес АО «Электрогаз» 22.04.2024 письма ООО «ГСП-ремонт» (акционер АО «Электрогаз»), приложенного к апелляционной жалобе, о проведенном внутрикорпоративном расследовании, связанном с оформлением «акта приема-передачи компрессора от 06.07.2018» и обстоятельств его подписания. В частности, в письме указано, что бывшие работники филиала «Пермэлектрогаз», на которых ссылался ФИО3 в своих пояснениях, опровергают все указанные третьим лицом обстоятельства. 

Апеллянт указывает, что ФИО3 по сути являлся по отношению к ООО «ЭКС» аффилированным лицом, поскольку его отец был заместителем генерального директора, а впоследствии в 2024 году и сам ФИО3 стал руководителем истца, при этом он мог подписывать «корреспонденцию» в адрес ООО «ЭКС», оформленную в качестве писем филиала «Пермэлектрогаз», уже после своего увольнения из АО «Газпром электрогаз», действуя в интересах «семейного бизнеса». При этом судом первой инстанции доводы ответчика об отсутствии таких документов, о несоответствии формы документов и их реквизитов правилам документооборота ответчика исследованы не были. Установив наличие между сторонами спора арендных отношений, суд установил факт наличия у ФИО3 полномочий на подписание договора аренды, что противоречит содержанию доверенности и иным документам, подтверждающим отсутствие у директора филиала полномочий на заключение подобного рода договоров.

Также ответчик полагает, что суд первой инстанции, установив наличие между сторонами арендных отношений, проигнорировал представленные документы и доводы ответчика, подтверждающие тот факт, что 16.08.2021 ООО «ЭКС» отказалось от вывоза с территории филиала ответчика компрессора, ссылаясь на то, что стороны не пришли к согласию относительно содержания акта, подтвердившего такую передачу, что свидетельствует о неприменении судом к спорным правоотношениям норм ст.ст. 453, 622 ГК РФ.

Ответчик отмечает, что судом неправомерно не применены последствия пропуска истцом срока исковой давности в отношении требований о взыскании «арендных платежей» за период с 06.07.2018 по 30.04.2020. По мнению ответчика, что даже с учетом того, что время нахождения дела по исковому заявлению 2021 года в производстве суда до оставления искового заявления без рассмотрения – с 03.09.2021 по 30.01.2023 – не засчитывается в срок исковой давности, а также однократного приостановления срока на рассмотрение претензии – 30 дней, срок исковой давности по требованиям о внесении «арендных платежей» за период до ноября 2018 прошел, в связи с чем, к требованиям по платежам за период с июля по октябрь 2018 (включительно) подлежали применению последствия установленные п. 2 ст. 199 ГК РФ. Оснований для квалификации копии письма от 26.12.2019 исх. № 1910/01, как признания ответчиком долга (особенно в форме «признания претензии») для целей квалификации такового в качестве основания для перерыва срока исковой давности в настоящем деле не имеется.

Кроме того, апеллянт указывает, что суд первой инстанции сделал выводы относительно размера подлежащих взысканию арендных платежей на основе недопустимых доказательств, не оценив и не приняв во внимание доводы ответчика о несоответствии заключения эксперта требованиям ст.ст. 8, 25 Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», отказав в проведении повторной оценочной экспертизы. 

В приобщении в материалы дела представленного с апелляционной жалобой письма от 22.04.2024 судом апелляционной инстанции отказано на основании абзаца 1 части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку заявитель жалобы не обосновал невозможность проведения проверки на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции и представления письма по результатам проведения проверки в суд по объективным причинам.

До судебного заседания суда апелляционной инстанции от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в отзыве просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 АПК РФ.

Также к судебному заседанию от ответчика поступило ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по делу с доказательствами перечисления денежных средств на депозитный счет Семнадцатого арбитражного апелляционного суда платежным поручением № 623 от 30.05.2024 на сумму 80 000 руб., проведение повторной экспертизы ответчик просил поручить эксперту ООО «Группа компаний «Метрикс» ФИО4, на разрешение перед экспертом поставить следующий вопрос: «определить рыночную стоимость арендной платы за пользование оборудованием – передвижной компрессор ПКС-5.25 (указать технические характеристики: производитель, год производства, серия, модель и т.п.), за период с 06 июля 2018 года по 28 февраля 2023 года, с разбивкой стоимости арендной платы помесячно в Чайковском районе Пермского края или прилегающих к данному району территориях».

Судом ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы принято к рассмотрению.

До судебного заседания от истца поступили пояснения в порядке ст. 81 АПК РФ, в которых истец просил отказать в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной экспертизы по делу.

Судом пояснения истца приобщены в материалы дела.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил назначить повторную судебную экспертизу, решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании представитель истца поддержал изложенные в отзыве на апелляционную жалобу возражения, просил в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной судебной экспертизы отказать, решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы по делу в порядке ст. 159 АПК РФ, протокольным определением от 03.06.2024 в удовлетворении ходатайства отказал.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В силу ч. 2 ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы (в том числе повторной) согласно ст. 82, 87 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Отказывая в назначении повторной судебной экспертизы, суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований, предусмотренных ст. 87 АПК РФ для удовлетворения ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Нарушений норм процесса при отказе в удовлетворении соответствующего ходатайства судом первой инстанции не допущено.

С учетом обстоятельств настоящего спора и доказательств, представленных в материалы дела, при отсутствии оснований для признания представленного заключения ненадлежащим доказательством, суд апелляционной инстанции также не установил оснований для удовлетворения данного ходатайства на стадии апелляционного производства (ст. 82, 87, ч. 2 ст. 268 АПК РФ). Приведенные заявителем в ходатайстве вопросы не свидетельствуют о наличии предусмотренных ст. 87 АПК РФ оснований для назначения повторной экспертизы. Несогласие с выводами экспертов не может являться основанием для назначения повторной экспертизы.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как указывает истец, Филиал «Пермэлектрогаз» АО «Газпром электрогаз» обратился к ООО «Электрические и кабельные сети», направив письмо, датированное 04.07.2018, о предоставлении в аренду компрессора ПКС - 5,25. Указанное письмо было подписано без оттиска печати организации ответчика ФИО3, который являлся директором филиала ответчика.

Впоследствии между истцом и директором филиала ответчика ФИО3 был подписан акт приема-передачи имущества на основании письма, датированного 04.07.2018, о передаче компрессора ПКС - 5,25 в аренду. Указанный акт датирован 06.07.2018, подписан без оттиска печати организации ответчика.

На основании изложенного, истец полагает, что между сторонами по делу возникли арендные правоотношения в отношении имущества, компрессора ПКС-5,25, начиная с 06.07.2018.

В обоснование заявленных требований и в подтверждение реальности арендных правоотношений истцом представлены: письмо от 17.01.2019 № 2 с приложениями: счета на оплату № 8 от 31.12.2018, счет-фактура № 2 от 31.12.2018, акт № 2 от 31.12.2018; письмо от 13.01.2020 № 3 с приложениями: счет на оплату № 110 от 31.12.2019, счет-фактура № 92 от 31.12.2019, акт №92 от 31.12.2019. 

В качестве доказательств направления указанных писем представлены описи вложения в ценное письмо, содержащие штемпель почтовой организации. Указанные письма, содержащие требования об оплате аренды, направлялись в Филиал ФИО5 «Газром электрогаз» по адресу: 617762, 

<

...>.

Вместе с тем, судом установлено, что квитанции об отправке указанных выше писем с номером отслеживания регистрируемого почтового отправления (РПО) в материалы дела не представлены, ответчик ссылается на тот факт, что указанные письма им не получены.

При этом подпунктом «б» пункта 8 Приказа Минцифры России от 17.04.2023 № 382 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" установлено, что почтовые отправления (в том числе пересылаемые в форме электронного документа) принимаются оператором почтовой связи от отправителя с выдачей ему квитанции и вручаются адресату (его уполномоченному представителю) с подтверждением факта вручения (заказные, в том числе пересылаемые в форме электронного документа, обыкновенные, с объявленной ценностью, где почтовое отправление, принимается оператором почтовой связи от отправителя с оценкой стоимости вложения, определяемой отправителем) (далее - регистрируемые почтовые отправления).

С учетом изложенного, сами по себе описи вложения с оттиском календарного штемпеля органа связи в отсутствие квитанций об оплате и отправке не подтверждают факт направления писем и поименованных в описях документов в адрес ответчика.

Также истец ссылается на письмо от 23.12.2019 № 237 об оплате задолженности за аренду компрессора. Доказательств направления указанного письма в материалы дела истцом не представлено.

В подтверждение факта получения писем истец ссылается на письмо от 25.01.2019 № 129/02, направленное в ответ на письмо № 2 от 17.01.2019, в котором признается факт передачи имущества в аренду; на письмо от 26.12.2019 № 1910/01, направленное в ответ на письмо № 237 от 23.12.2019, в котором гарантируется оплата услуг после предъявления соответствующих актов и счетов-фактур. Указанные письма подписаны ФИО3 от лица филиала ответчика без оттиска печати организации ответчика. 

Впоследствии истец направил ответчику ряд писем, доказательства направления которых имеются в материалах дела, а именно: письмо от 02.08.2021 № 79 с приложениями: счет на оплату № 7 от 31.07.2021, счет-фактура № 7 от 31.07.2021, акт от 31.07.2021; письмо от 14.02.2022 № 15 с приложением: счет на оплату № 2 от 14.02.2022, счет-фактура №2 от 14.02.2022, акт № 2 от 14.02.2022; письмо № 196 от 03.10.2022 с приложением: счет на оплату № 5 от 30.09.2022, счет-фактура №8 от 30.09.2022, акт № 8 от 30.09.2022; письмо № 58 от 17.03.2023 с приложением: Счет на оплату № 1 от 28.02.2023, счет-фактура № 1 от 28.02.2023, акт № 1 от 28.02.2023.

Ответчиком в адрес истца направлено письмо от 13.08.2021 № 498/01 в ответ на письмо истца от 02.08.2021 № 79 о согласовании передачи компрессора с предложением направления представителя от истца для принятия имущества и подписания акта приема-передачи (возврата) имущества.

16.08.2021 посредством электронной переписки истец просил передать акт приема-передачи имущества директору филиала ответчика ФИО6, на что ответчиком был направлен ответ о возможности возврата компрессора после подписания акта приема-передачи в редакции ответчика и при наличии оригинала доверенности у представителя истца, который будет принимать имущество. Между тем, в ответ на указанное письмо истец отказался принимать имущество.

С учетом изложенных обстоятельств, истец полагает, что между сторонами сложились фактические арендные отношения, предметом аренды является компрессор ПКС-5,25, переданный истцом ответчику по акту приема-передачи от 06.07.2018, в связи с чем, по расчету истца, с июля 2018 года по февраль 2023 года у ответчика образовалась задолженность по аренде компрессора ПКС - 5,25 перед истцом в размере 1 224 005,36 руб. (с учетом уточненных требований). На сумму задолженности также начислены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.08.2018 по 31.03.2022, с 02.10.2022 по 18.03.2024 в сумме 295 944,11 руб. (с учетом уточненного расчета).

Претензия истца об уплате задолженности оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что фактически между сторонами возникли отношения, регулируемые законодательством об аренде, поскольку, передав по акту приема-передачи имущество, истец передал ответчику за плату права владения и пользования этим имуществом. Доводы ответчика о недоказанности наличия договорных отношений между сторонами спора судом первой инстанции были отклонены, поскольку в дальнейшей переписке ответчик подтверждал факт нахождения у него имущества, его использование, а также гарантировал оплату аренды компрессора. При этом суд указал, что незаключенность договора аренды не освобождает арендатора от обязанности оплатить фактическое пользование имуществом, а доводы ответчика об отсутствии у лица, подписавшего акт приема-передачи имущества от 06.07.2018, полномочий не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела с учетом сложившейся на момент подписания акта практики взаимоотношений сторон по заключению договоров аренды транспортных средств, подписанных ФИО3 на основании доверенностей. С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что ответчиком подтверждалось использование компрессора, а также гарантировалась оплата (письмо от 25.01.2019 исх. № 129/02 на № 2 от 17.01.2019, письмо от 26.12.2019 исх. № 1910/01 на № 237 от 23.12.2019, письмо от 13.08.2021 исх. № 498/01), в связи с чем, отклонив заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности с учетом признания ответчиком долга и приостановления течения срока исковой давности на период судебной защиты и на период соблюдения претензионного порядка, судом исковые требования были удовлетворены в заявленном размере.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, изложенные истцом в отзыве, заслушав в судебном заседании представителей сторон и исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что в соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

По смыслу приведенных норм права свобода в заключении договора означает свободный выбор стороны договора, условий договора, свободу волеизъявления на его заключение на определенных сторонами условиях. Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора и его содержании.

В соответствии со ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу п. 1 ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату) в порядке и сроки, определенные договором.

Исполнение арендатором обязательства по внесению арендной платы обусловлено исполнением арендодателем встречного обязательства по передаче имущества во владение и пользование арендатору (п. 1 ст. 328 ГК РФ, п. 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой").

Таким образом, по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование, а арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

В соответствии с пунктом 1 статьи 609 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды на срок более года, а если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в письменной форме.

В обоснование позиции о том, что между сторонами сложились фактические арендные отношения, истец ссылается на подписание между истцом и директором филиала ответчика ФИО3 акта приема-передачи имущества на основании письма, датированного 04.07.2018, о передаче компрессора ПКС - 5,25 в аренду. Указанный акт датирован 06.07.2018, подписан без оттиска печати организации ответчика.

Между тем, истцом не учтено следующее.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 55 ГК РФ филиалом юридического лица является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства. 

Представительства и филиалы не являются юридическими лицами. Они наделяются имуществом создавшим их юридическим лицом и действуют на основании утвержденных им положений.

Руководители представительств и филиалов назначаются юридическим лицом и действуют на основании его доверенности.

Как разъяснено в пункте 129 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью и не могут основываться лишь на указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве) и т.п., либо явствовать из обстановки, в которой действует руководитель филиала.

При разрешении спора, вытекающего из договора, подписанного руководителем филиала (представительства) без ссылки на то, что договор заключен от имени юридического лица и по его доверенности, следует выяснить, имелись ли у руководителя филиала (представительства) на момент подписания договора соответствующие полномочия. Сделки, совершенные руководителем филиала (представительства) при наличии таких полномочий, следует считать совершенными от имени юридического лица.

Таким образом, юридическое лицо, создавшее филиал, приобретает права и обязанности по совершенным руководителем филиала сделкам только при условии, если последний действовал в пределах предоставленных ему полномочий, выраженных в доверенности.

Из изложенной правовой позиции следует, что лицо, осведомленное о вступлении в договорные отношения с контрагентом через его филиал, должно убедиться в наличии у руководителя филиала полномочий на заключение соответствующей сделки и не вправе ссылаться на то, что его полномочия явствуют из занимаемой должности.

С учетом изложенного, истец, при подписании акта приема-передачи, датированного 06.07.2018, должен был убедиться в наличии у подписавшего его лица от имени ответчика полномочий на совершение соответствующего юридически значимого действия, чего истцом сделано не было, при этом ссылка истца на то, что полномочия ФИО3 явствовали из обстановки судом апелляционной инстанции отклоняются с учетом вышеизложенных норм.

При этом сложившаяся на предполагаемый момент подписания акта практика взаимоотношений сторон по заключению различных договоров, подписанных директором филиала «Пермэлектрогаз» ФИО3, действующим на основании доверенностей, судом апелляционной инстанции не принимается во внимание, поскольку указанные договоры, как верно указывает ответчик, являются договорами аренды транспортных средств (а не спецтехники), на подписание которых у ФИО3 имелись полномочия, а также с учетом того, что в указанных договорах проставлена печать организации ответчика, в отличие от спорного акта по настоящему делу.

Кроме того, согласно представленной в материалы дела доверенности от № 81 от 01.01.2018 сроком до 31.12.2018 следует, что директор ФИО3  был уполномочен совершать от имени Общества следующие действия:

- использовать печать Филиала заключать (подписывать), изменять и расторгать с правом подписания любых приложений, являющихся их неотъемлемой частью:

- договоры поставки нефтепродуктов (горюче-смазочных материалов);

- договоры на ремонт и техническое обслуживание автоспорта и спецтехники, на сумму не выше 300 000 руб. (с учетом НДС) по одному  договору;

- договоры на оказание транспортно-экспедиционных услуг;

- договоры поставки запасных частей для автотранспорта и спецтехники, на сумму не выше 300 000 руб. (с учетом НДС) по одному договору;

- договоры поставки материально – технических ресурсов, связанных с выполнением подрядных и субподрядных договоров на сумму не выше 300 000 руб. (с учетом НДС) по одному договору;

- договоры на обучение, повышение квалификации работников Филиала;

- договоры поставки канцелярских товаров и принадлежностей;

- договоры страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств;

- договоры страхования строительно-монтажных рисков;

- договоры, связанные с оказанием услуг по энерго-, водо-, газоснабжению, коммунальных услуг, услуг связи;

- договоры оказания медицинских услуг (в т.ч. по проведению предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров), оказания санаторно-курортных услуг;

- договоры, связанные с обеспечением текущей хозяйственной деятельности Филиала, на сумму не выше 200 000 руб. (с учетом НДС) по одному договору;

- договоры возмездного оказания услуг по стирке белья.

Таким образом, вышеуказанный перечень является исчерпывающим.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о наличии ограничений прав директора в части правоотношений и размера сумм при заключении договоров с третьими лицами.

Принимая во внимание, что ранее между истцом и ответчиком были заключены договоры от 01.08.2017 № 91-ПЭГ/17 и № 01/11/2018 от 01.11.2018  на основании доверенностей, с текстом которых истец  знаком, в том числе и теми ограничениями, которые предусмотрены условиями доверенностей, довод истца о том, что он расценивал действия директора Филиала которые явствовали из обстановки судом апелляционной инстанции отклоняется.

  Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ФИО3 и истец, имея намерения оформить правоотношения по пользованию компрессором, исходя из этой же сложившейся практики между сторонами, действуя разумно и добросовестно, могли и должны были заключить договор аренды, содержащей в себе условия, обычно обговариваемые сторонами при заключении такого вида договоров, индивидуализировав предмет аренды, срок аренды, размер арендной платы и порядок её внесения, условия передачи имущества и его возврата и т.д., чего ими сделано не было.

Представленный акт приема-передачи от 06.07.2018 не содержит ни срока предоставления компрессора в аренду, ни периодичность ни размера арендной платы. 

Доказательств того, что истец обращался к истцу в спорный период с требованием либо предложением подписать договор, а ответчик отказался суду не представлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что заслуживает внимания довод ответчика о том, что в выданной директору филиала ФИО3 доверенности полномочия на совершение спорной сделки по взятию в аренду спецтехники отсутствуют. Кроме того, ответчик ссылался то, что ФИО3 по сути являлся по отношению к ООО «ЭКС» аффилированным лицом, поскольку его отец был заместителем генерального директора, а впоследствии в 2024 году и сам ФИО3 стал руководителем истца. Факт того, что на сегодняшний день ФИО3 подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ и не опровергается представителем истца.

При исследовании фактических обстоятельств настоящего дела судом установлено и истцом не оспорено, что на предполагаемую дату подписания акта приема-передачи имущества (06.07.2018) ФИО3 являлся директором филиала ответчика, в то время как заместитель генерального директора арендодателя по оспариваемому договору был его отец, при этом впоследствии в 2024 году сам ФИО3 стал руководителем истца, что свидетельствует о том, что подписание спорного акта является сделкой с заинтересованностью.

По общему правилу, установленному пунктом 4 статьи 45 Федерального закона N 14-ФЗ, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение.

Однако отсутствие предварительного согласия или последующего одобрения на совершение сделки с заинтересованностью по смыслу пункта 6 статьи 45 Федерального закона № 14-ФЗ влечет за собой презумпцию ущербности такой сделки для общества.

С учетом изложенного, судом также признаются обоснованными доводы ответчика о том, что уже после своего увольнения из организации ответчика, действуя в интересах истца, ФИО3 мог подписать как спорный акт, датированный 06.07.2018, так и иные письма от имени ответчика.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в подтверждение указанного вывода также свидетельствует отсутствие оттиска печати организации ответчика на спорном акте и письмах, подписанных ФИО3, а также отсутствие подписанных ФИО3 документов в журналах регистрации ответчика, несоответствие формы документов и их реквизитов правилам документооборота ответчика, обратного истцом, в условиях наличия признаков совершения сделки с заинтересованностью, не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлены авансовый отчет, командировочное удостоверение, служебное задание, приказ о направлении работника в командировку, журнал о регистрации командировочных удостоверений в качестве подтверждения факта нахождения ФИО3 в командировке в период с 06.07.2018 по 07.07.2018. При этом ни истцом, ни ФИО3 указанные обстоятельства надлежащими доказательствами оспорены не были.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что наличие фактических арендных отношений между сторонами истцом не доказано.

Между тем, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Поскольку истец в обоснование своих требований ссылается на пользование ответчиком спорным компрессором в период с 2018 года по 2023 год, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в данном случае, с учетом отсутствия между сторонами фактических арендных отношений, истец вправе требовать с ответчика неосновательное обогащение за пользование имуществом.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: наличие факта приобретения (сбережения) имущества; приобретение (сбережение) этого имущества за счет другого лица; отсутствие правовых оснований для такого приобретения (сбережения), то есть - приобретение (сбережение) этого имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке (договоре).

Таким образом, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что фактически акт приема-передачи имущества, датированный 06.07.2018, был подписан ФИО3 в отсутствие на то полномочий, при этом иных доказательств передачи имущества, а также фактического пользования имуществом ответчиком в спорный период в материалы дела не представлено, а также с учетом того, что стороны в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснили, что не могут ответить на вопрос о том, кто именно пользовался имуществом в спорный период и где фактически находится имущество, апелляционный суд приходит к выводу о том, что факт неосновательного обогащения в данном случае не может быть установлен.

При этом апелляционным судом принято во внимание следующее.

Как указывает ответчик, фактически спорный компрессор на территории ответчика находится с 2016 года, обстоятельства появления компрессора на территории ответчика неизвестны. При этом истец в подтверждение своего права собственности на компрессор представил паспорт на передвижную компрессорную станцию.

Между тем, из указанных документов и пояснений однозначный вывод о принадлежности спорного компрессора истцу, и, как было указано ранее, пользование им ответчиком не следует. Представленный истцом паспорт не является безусловным доказательством, подтверждающим право собственности истца на компрессор, который находился на территории ответчика, не является.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках дела А50-22199/20211 истцом также было заявлено исковое требование о взыскании денежных средств за пользование спорным компрессором. 

По указанному делу определением суда от 04.05.2022 была назначена судебная экспертиза с аналогичным вопросом – определить рыночную стоимость арендной платы оборудования – передвижного компрессора ПКС-5.25, переданного по акту приема – передачи от 06.07.2018 только за меньший период (с 06.07.2018 по 28.03.2022).

Суд критически относится к процессуальному поведению истца по заявлению ходатайства об оставлении рассматриваемого искового требования по делу А50-22199/2021 без рассмотрения, в связи с тем, что истец якобы представил эксперту в рамках судебной экспертизы не тот паспорт на передвижную компрессорную станцию.  Согласно выводам эксперта ежемесячная рыночная стоимость арендой платы составляет от 1654 руб. до 1782 руб. Всего за период с 06.07.2018 по 28.03.2022 стоимость составила 74 980 руб.

Вместе с тем в рамках настоящего дела с целью проведения судебной экспертизы по аналогичному вопросу истец предоставил тот же самый паспорт на компрессорную станцию. Согласно выводам  эксперта по настоящему делу в период с 06.07.2018 по март 2022 ежемесячный платеж составляет с 16 155 руб. до 19696 руб. в период с апреля 2022 по 28.02.2023  ежемесячный платеж составляет с 21 195 руб. по 21 757 руб. Всего за спорный период размер арендной платы составил 1 021 руб. 623 руб. 26 коп. (без учета НДС).     

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Кроме того, судом принято во внимание, что доказательств того, что спорный компрессор находится на балансе истца, либо доказательств, свидетельствующих о приобретении данного компрессора в материалы дела истцом не представлено. 

Оценивая поведение истца, суд обращает внимание, что истец длительное время (с 2018 года) не заявлял о своих правах на спорный компрессор, не истребовал его у ответчика в отсутствие поступления платы. Осуществление контроля за тем или иным имуществом является очевидным для истца, являющегося его собственником и действующим добросовестно и разумно, вместе с тем, в данном случае усматривается отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Анализируя не скрепленные печатями письма за подписью ФИО3  №129/02 от 25.01.2019 и № 1910/01 от 25.12.2019 суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии в них противоречий, так как из последнего письма следует, что  по состоянию на 26.12.2019 со стороны истца какие либо Акты и счета – фактуры ответчику не направлялись.  

Такое поведение истца, не обращавшегося с требованием о взыскании денежных средств за пользование компрессором до 2021 года, не может быть объяснено с точки зрения цели коммерческого юридического лица по извлечению прибыли от своей деятельности, равно как и предоставление контрагенту компрессора без оформления правоотношений в виде гражданско-правовой сделки (например, договора аренды) на неопределенный срок, отсутствие действий по взысканию задолженности и претензий в отношении нахождения имущества.

При этом суд учитывает, что письма об оплате,  возникшей у ответчика задолженности были направлены последнему впервые лишь в 2021 году, доказательств направления писем в 2019 году и в 2020 году  в материалы дела, как было указано ранее, не представлено, ответы на указанные письма были подписаны ФИО3, являющимся аффилированным к истцу лицом.

В свою очередь ответчик, действуя разумно и добросовестно, после получения письма с требованием о погашении задолженности и возврате компрессора, не зная, какое именно лицо владеет правом собственности на компрессор и предполагая, что спорное имущество принадлежит истцу, предложил последнему в электронной переписке забрать его письмом от 16.08.2021, чего истцом сделано не было. Доказательств попыток возврата имущества в более ранний период (с 2018 года), а также попыток возврата имущества после направления ответчиком письма в материалы дела не представлено, что также свидетельствует об отклонении от действий, обычно совершаемых собственником имущества, действующим добросовестно и разумно.

Об аффилированной директора ФИО3 и истца также свидетельствует процессуальное поведение истца в рамках дела А50-22199/2021 по уступке права на взыскание задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании договора заключенного между гражданином Ахметгареевым Рифом Сабировичем и истцом.  

С учетом изложенных обстоятельств, исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что фактически спорное имущество ответчику за плату не передавалось, находилось на территории ответчика, при этом истцом не доказано наличие права собственности на это имущество, доказательства пользования ответчиком указанным имуществом, равно как и наличие неосновательного обогащения на стороне ответчика. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что фактически представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие, по мнению истца, передачу спорного имущества и возникновение между сторонами фактических арендных отношений, подписаны в отсутствие на то полномочий ФИО3, являющимся аффилированным к истцу лицом, в отсутствие оттиска печатей и доказательств направления писем об оплате задолженности в 2019-2020 гг., свидетельствуют о том, что указанные документы были подписаны уже после увольнения ФИО3 с должности директора, что свидетельствует об отсутствии реального характера сделки.

Фактически действия истца и третьего лица по делу направлены на создание видимости не существовавших реально правоотношений с целью взыскания несуществующей задолженности с ответчика, что является злоупотреблением правом и влечет за собой отказ в защите принадлежащего истцу права. При этом само по себе наличие компрессора на территории ответчика, в отсутствие доказательств наличия права собственности на него у истца, обратного вывода не влечет, как и не влечет за собой вывод о возникновении факта неосновательного обогащения на стороне ответчика с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора.

С учетом изложенных обстоятельств, оснований для удовлетворения исковых требований у суда первой инстанции не имелось.

В отношении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. 

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново, время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 ГК РФ). 

Как разъяснено в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Отклоняя доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции указал, что в письме от 26.12.2019 исх. № 1910/01 ответчик гарантировал оплату оказанных услуг за аренду компрессора. Данное письмо с учетом вышеприведенных разъяснений, относится к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В пункте 22 Постановления N 43 указано, что совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями (статья 182 ГК РФ).

Обязанным лицом по статье 203 ГК РФ и пунктам 20, 22 Постановления N 43 является само юридическое лицо, приобретающее гражданские права и принимающее на себя гражданские обязанности через свои органы (статья 53 ГК РФ), или лицо, уполномоченное по доверенности юридическим лицом на осуществление юридически значимых действий.

При этом согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ полномочие на совершение действий, свидетельствующих о признании долга, может явствовать из обстановки, в которой действует работник организации. Действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали. Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у такого представителя действовать от имени юридического лица, последнее сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствии каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым. К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя печати юридического лица, о потере которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 N 303-ЭС15-16683, от 24.12.2015 N 307-ЭС15-11797, от 23.07.2015 N 307-ЭС15-9787).

Между тем, как было указано ранее, в пункте 129 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью и не могут основываться лишь на указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве) и т.п., либо явствовать из обстановки, в которой действует руководитель филиала.

В силу ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации директор филиала не является лицом, имеющим право выступать от имени юридического лица без доверенности. Признание долга может быть заявлено единоличным исполнительным органом общества либо представителем, действующим на основании выданной таким органом доверенности, в которой конкретно закреплены полномочия на то или иное действие.

С учетом изложенного, а также с учетом того, что суд апелляционной инстанции пришел к выводу об аффилированности ФИО3 по отношении к истцу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что письмо от 26.12.2019 исх. № 1910/01 не является доказательством признания долга.

Выводы суда о том, что в силу пункта 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020) течение срока исковой давности приостанавливалось на период с 05.08.2021 по 04.09.2021, а также на период с 22.03.2023 по 21.04.2023 судом апелляционной инстанции также признаются неверными, поскольку неоднократное направлении претензии в отношении одного и того же периода задолженности не приостанавливает течение срока исковой давности после каждого направления претензии на срок, отведенный для ответа на претензию.

В связи с чем, срок исковой давности в отношении периода задолженности, указанной в претензии от 05.08.2021, приостанавливался однократно на 30 дней.

Как верно указал суд первой инстанции, согласно пункту 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. 

В силу пункта 2 статьи 204 ГК РФ при оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено. 

Таким образом, по смыслу статьи 204 ГК РФ и разъяснений, данных в п. 17-18 Постановления № 43 время нахождения дела в производстве суда до оставления искового заявления без рассмотрения не засчитывается в срок исковой давности. 

Причина оставления искового заявления без рассмотрения имеет значение лишь при разрешении вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2022 3 4-КГ22-28-К1). 

Истец ранее обращался в суд за защитой нарушенного права в рамках дела № А50-22199/2021, заявляя требования о взыскании задолженности по внесению арендной платы за аренду компрессора. 

Впоследствии истец уточнил исковые требования, исключив требование о взыскании задолженности по внесению арендной платы за аренду компрессора, в связи с чем, как верно указал суд первой инстанции, время нахождения дела в производстве суда до оставления искового заявления без рассмотрения (с 03.09.2021 по 30.01.2023) не засчитывается в срок исковой давности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок исковой давности истцом не пропущен за период с 19.11.2018 (с учетом подачи искового заявления 15.05.2023 и приостановления течения срока до подачи искового заявления на 514 дней на период судебной защиты, на 30 дней на период ответа на претензию).

Вместе с тем, ошибочный вывод суда первой инстанции о том, что истцом срок исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением не пропущен за весь спорный период, не влияет на результат рассмотрения спора, поскольку в удовлетворении искового заявления судом апелляционной инстанции отказано в полном объеме по иным основаниям.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение суда следует отменить (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ), а в удовлетворении исковых требований - отказать.

Понесенные ответчиком расходы на оплату государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы с учетом результатов ее рассмотрения относятся на истца в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пермского края от 28 марта 2024 года по делу № А50-11878/2023 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать государственную пошлину по апелляционной жалобе с общества с ограниченной ответственностью «Электрические и кабельные сети» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Электрогаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Маркеева 

 

Судьи

 

С.В. Коньшина 

 

В.В. Семенов