АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А29-836/2019

21 августа 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.08.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.08.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

 

в отсутствие участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.01.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024

по делу № А29-836/2019

 

по заявлению ФИО1

о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «ГеоТИС» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО2

и об отстранении его от исполнения обязанностей 

конкурсного управляющего должника,

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

саморегулируемая межрегиональная общественная организация 

«Ассоциация антикризисных управляющих»

и Управление Федеральной службы государственной регистрации, 

кадастра и картографии по Республике Коми,

 

и   у с т а н о в и л :

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГеоТИС» (далее – ООО «ГеоТИС», Общество; должник) ФИО1, как лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ООО «ГеоТИС» ФИО2, выразившегося в неустановлении личности кредитора – ФИО3 на предмет его заинтересованности и документов, подтверждающих заинтересованность сторон во включении требования последнего в реестр требований кредиторов; в неистребовании у ФИО3 документов, подтверждающих реальность исполнения сделок, связанных с договором цессии от 31.10.2020; в неоспаривании договора цессии от 31.10.2020; в необжаловании определения Арбитражного суда Республики Коми от 11.06.2020 о замене кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Промгеосервис» (далее – ООО «НПП «Промгеосервис») на ФИО3 в реестре требований кредиторов. Заявитель потребовал отстранить ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Суд первой инстанции определением от 09.01.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024, отказал в удовлетворении требований о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО2 и об отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 09.01.2024 и постановление от 11.04.2024 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на аффилированность ООО «НПП «Промгеосервис» и его учредителя и бывшего директора ФИО3; наличие между ФИО3 и арбитражным управляющим ФИО2 длительных деловых отношений, связанных с руководством и ликвидацией юридических лиц; намерение ФИО3 получить полный контроль над процедурой банкротства Общества, в которой участвуют аффилированные кредиторы, совместно с арбитражным управляющим ФИО2, участвующим в схемах по выводу активов должника. ФИО3 при содействии конкурсного управляющего ФИО2 пытается возвратить денежные средства, предоставленные по договорам займа возглавляемому предприятию, то есть фактически самому себе. Правопреемство кредитора также осуществляется с одобрения конкурсного управляющего, не истребовавшего у ФИО3 необходимых документов.

Как полагает заявитель, основание совершения правопреемства представляется сомнительным с точки зрения экономической целесообразности и реальности сделок между ООО «НПП «Промгеосервис» и ФИО3; задолженность ООО «НПП «Промгеосервис» носит искусственный характер, вытекает из корпоративных отношений; реальность передачи займов предприятию его руководителем ФИО3 не подтверждена.

При этом, по мнению заявителя, в результате заключения договора цессии и последующей замены кредитора у должника возникли обязательства перед заинтересованным лицом; сделка по уступке требования влияет на размер кредиторской задолженности Общества, однако конкурсный управляющий не удостоверился в законности сделок с ФИО3, в рамках рассмотрения спора об установлении процессуального правопреемства не возражал против замены кредитора, не истребовал у ФИО3 доказательства существования между сторонами фактических правоотношений по сделкам. Суды также не истребовали у ФИО3 оригиналы документов в подтверждение реальности договора цессии и связанных с ним сделок.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 09.01.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив доводы, приведенные в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Коми определением от 01.02.2019 по заявлению ООО «НПП «Промгеосервис» возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГеоТИС»; определением от 27.05.2019 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения и включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «НПП «Промгеосервис» в размере 27 347 657 рублей 60 копеек, подтвержденное решением Арбитражного суда Республики Коми от 11.07.2018 по делу № А29-4445/2018 о взыскании с ООО «ГеоТИС» в пользу ООО «НПП «Промгеосервис» 30 458 237 рублей 84 копеек основного долга по договорам аренды оборудования и оказания услуг и 4 419 496 рублей 22 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением от 27.12.2019 арбитражный суд признал Общество несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества конкурсное производство и возложил исполнение обязанностей конкурсного управляющего на ФИО2; определением от 05.02.2020 – утвердил ФИО2 конкурсным управляющим должника.

ООО «НПП «Промгеосервис» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключили договор об уступке права требования (цессии) от 31.01.2020 № 3Ц, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования с Общества части задолженности в размере 9 626 028 рублей 40 копеек, включенной в реестр требований кредиторов, по цене 9 626 028 рублей 40 копеек. В пунктах 3.2 и 3.3 договора цессии стороны предусмотрели, что обязательства цессионария по оплате права требования прекращаются зачетом встречных равных по сумме денежных обязательств цедента перед цессионарием по двум договорам аренды и 10 договорам займа; цедент подтверждает, что считает прекращенными зачетом с момента заключения договора обязательства цессионария по оплате уступаемых прав требования к должнику. В пункте 5.1 договора стороны согласовали переход права требования к должнику от цедента к цессионарию в момент заключения договора.

Определением арбитражного суда от 11.06.2020 произведена замена в порядке процессуального правопреемства в реестре требований кредиторов должника конкурсного кредитора – ООО «НПП «Промгеосервис» с суммой требований 9 626 028 рублей 40 копеек на ФИО3

Посчитав, что ФИО2 ненадлежащим образом исполнял обязанности конкурсного управляющего Общества, а именно: не установил правомерность и реальность цессии и расчетов по договору, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании его бездействия и об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Кредиторам должника и иным лицам, участвующим в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, предоставлено право обратиться в арбитражный суд с жалобой о нарушении арбитражным управляющим их прав и законных интересов (пункты 1 и 3 статьи 60 Закона о банкротстве).

По смыслу названных норм основанием для удовлетворения такой жалобы является установление арбитражным судом фактов неправомерных действий (бездействия) арбитражного управляющего и нарушения этими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания его действий (бездействия) незаконными. Предусмотренный в названных нормах Закона о банкротстве перечень не является исчерпывающим.

Конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; заявлять в установленном порядке возражения относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

По правилам абзаца шестого пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Исходя из смысла правовых норм о праве конкурсного управляющего подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании сделок недействительными, соответствующее бездействие может быть признано судом незаконным в случае, когда нарушение сделкой прав должника и его кредиторов должно быть в определенной степени очевидно управляющему. Конкурсный управляющий обязан оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае оспаривания сделки.

Деятельность конкурсного управляющего должна быть подчинена цели процедуры банкротства – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018 № 3 (2018) со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат его имущества, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Необоснованное обращение в суд с заявлением об оспаривании сделок (обжалование судебных актов) будет свидетельствовать о неразумном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей, безосновательном затягивании процедуры банкротства, увеличении текущих обязательств должника в части судебных расходов.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что переданное по договору цессии от 31.01.2020 № 3Ц право требования является определенным и действительным, основано на вступившем в законную силу решении арбитражного суда о взыскании с Общества задолженности. 

Суды обоснованно отметили, что нормами гражданского законодательства не предусмотрена зависимость действительности договора цессии от оплаты цессионарием приобретенного права требования. Более того, в договоре уступки момент перехода на цессионария прав кредитора по денежному требованию к должнику стороны связали с моментом подписания договора.

Судебные инстанции учли, что договор цессии не является ни сделкой должника, ни сделкой, совершенной за счет имущества должника, заключен между его кредиторами; оспаривание таких сделок не входит в полномочия конкурсного управляющего. Совершение договора цессии не привело к уменьшению активов Общества или увеличению имущественных требований к нему, в результате произошла лишь замена кредитора, которая не повлияла на права и законные интересы должника либо заявителя.

Кроме того, в материалы дела представлены копии документов, подтверждающих наличие между ООО «НПП «Промгеосервис» и ФИО3 встречных обязательств, погашенных зачетом, признанные судами надлежащими доказательствами по спору.

Вместе с тем вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Вопреки утверждению заявителя, сам по себе факт аффилированности первоначального и нового кредитора должника не свидетельствует о недействительности договора уступки права требования.

Также действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При таких условиях суды резюмировали, что у конкурсного управляющего не имелось оснований для оспаривания в судебном порядке договора цессии и обжалования судебного акта о замене кредитора. Суды обоснованно указали на отсутствие оснований для вывода о том, что конкурсный управляющий действовал недобросовестно или допустил бездействие, противоречащее целям конкурсного производства и повлекшее нарушение прав и законных интересов заявителя, не выявив фактов неисполнения либо ненадлежащего исполнения ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего должника.

Конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего: в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов; в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица конкурсным управляющим, а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица конкурсным управляющим (абзацы третий и четвертый пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве).

В частности, в абзаце втором пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве определено, что арбитражным судом в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

Критерии заинтересованности арбитражного управляющего юридического лица установлены в пункте 4 статьи 19 Закона о банкротстве в совокупности с пунктами 1 и 2 указанной статьи.

В рассматриваемом случае в отсутствие оснований для признания действий (бездействия) ФИО2 незаконными у судов не имелось оснований и для его отстранения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Обстоятельств, свидетельствующих по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве о юридической заинтересованности конкурсного управляющего по отношению к должнику либо его кредиторам, суды также не установили.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел правую позицию, выраженную в в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.09.2019 № 305-ЭС15-16095(5), согласно которой совокупность признаков, свидетельствующих о фактической заинтересованности, сама по себе недостаточна для отстранения арбитражного управляющего как крайней меры воздействия. Основанием для отстранения арбитражного управляющего в случае выявления признаков фактической заинтересованности может служить нарушения со стороны арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, недобросовестности арбитражного управляющего, а также наличие действий арбитражного управляющего в ущерб интересам должника и кредиторов, негативных последствий, вытекающих из заинтересованности арбитражного управляющего.

Однако в данном случае таких фактов суды не выявили.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств, не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход спора.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.01.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А29-836/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова