Арбитражный суд  Сахалинской области

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28,

http://sakhalin.arbitr.ru

Именем  Российской  Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А59-8042/2018

г. Южно-Сахалинск

11 февраля 2019 года

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Киселева С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сизовой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кирса» об оспаривании постановления Сахалинской таможни от 13.11.2018 о назначении административного наказания по делу № 10707000-507/2018 об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ, 

с участием:

от заявителя – директора Решетовой А.В.,

от административного органа – представителей Шингаревой Л.В. по доверенности от 18.12.2018 № 05-16/17199, Бойкова А.А. по доверенности от 14.12.2018 № 05-12/17062, Загудаева В.С. по доверенности от 18.12.2018 № 21-10/17152,

от третьего лица (АО «Сахалинлизингфлот») – Дударева А.А. по доверенности от 11.01.2019, Биргер Л.И. по доверенности от 11.01.2019, 

У С Т А Н О В И Л :

ООО «Кирса» (далее – общество, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Сахалинской таможне (далее – таможня, административный орган) о признании незаконным и отмене постановления от 13.11.2018 по делу об административном правонарушении № 10707000-507/2018, которым общество привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) за заявление при таможенном декларировании товара недостоверных сведений об его таможенной стоимости, что послужило основанием для занижения размера таможенных платежей к уплате.

В обоснование заявленного требования указано, что оспариваемое постановление вынесено по неполно выясненным обстоятельствам, а именно без надлежащего установления состава вмененного административного правонарушения, в связи с чем, общество неправомерно привлечено к административной ответственности. Вменяя обществу недостоверное декларирование по ДТ № 10707090/171116/0014157, таможня не учла, что дополнительное оборудование – гидролокатор KCS-300, стоимость которого не включена в таможенную стоимость РТС «Кирса 059», является предметом договора лизинга № СЛФ-02/16 от 15.02.2016, который приобретен по договору поставки № 1939 от 12.05.2016 у ООО «Инжиниринговая фирма Симбия». Установка оборудования на РТС «Кирса 059» осуществлена в порту Пусан, Республика Корея. Пунктом 2.7 договора лизинга предусмотрена обязанность лизингодателя (АО «Сахалинлизингфлот») по приходу судна в порт России произвести за свой счет таможенные процедуры, касающиеся предмета лизинга, то есть произвести таможенное оформление с уплатой таможенных платежей по гидролокатору KCS-300. Кроме того, по условиям данного договора (пункт 4) право собственности на предмет лизинга сохраняется за лизингодателем в течение всего срока действия договора и является таковым до полной оплаты всей суммы лизинговых платежей, которые по настоящее время не выплачены. Поскольку при совершении сделки финансового лизинга арендодатель самостоятельно заключает договор поставки с иностранным поставщиком, то есть арендодатель заключает внешнеэкономическую сделку, то в силу статьи 83 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) и статьи 100 Федеральный закон от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон         № 289-Ф) последний обязан декларировать товар, что согласуется с пунктом 2.7 договора лизинга. Таким образом, лизингополучатель в лице общества с учетом самостоятельности договоров поставки и лизинга не может выступать в качестве декларанта. Наряду с изложенным заявитель не согласен с выводами таможни об отсутствии оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ. Доказательством того, что обществом были приняты исчерпывающие меры для недопущения нарушения действующего законодательства, является, в частности, заключение договора на оказание услуг по таможенному оформлению, то есть заявитель воспользовался услугами лица, которое осуществляет на профессиональной основе посредничество между заинтересованными во ввозе товаров и соответствующим таможенным органом, на котором и лежит проявление должной осмотрительности при подаче декларации на товар. При назначении административного штрафа таможней также не исследованы все имеющие для дела обстоятельства и не учтены положения части 3 статьи 4.1 КоАП РФ, тогда как обществом сопроводительным письмом от 13.11.2018 были представлены истребуемые документы и сведения, подтверждающие неудовлетворительное финансовое состояние. Более того, оспариваемое постановление вынесено в отсутствие законного представителя общества, в то время как заявителем было направлено ходатайство об отложении рассмотрения, которое оставлено без удовлетворения. Данное процессуальное нарушение является существенным, поскольку заявителем был лишен предоставленных ему частью 1 статьи 25.1 КоАП РФ гарантий защиты прав. 

В судебном заседании представитель общества требование поддержала по основаниям, изложенным в заявлении и письменных дополнениях.

Сахалинская таможня в представленном отзыве с учетом письменных дополнений и его представители в судебном заседании с заявлением общества не согласились, считая оспариваемое постановление законным и обоснованным, что подтверждается материалами административного производства. Таможня отметила, что в рассматриваемых спорных правоотношениях ввоз рыболовного судна «Кирса 059» на таможенную территорию ЕАЭС и таможенное оформление было осуществлено именно обществом. Однако в таможенную стоимость, заявленную в ДТ                                   № 10707090/171116/0014157, не включена стоимость гидролокатора, установленного стационарно в качестве рыбопоисковой аппаратуры в подводной части судна и находящегося на праве владения и пользования у заявителя по договору лизинга. В качестве самостоятельного товара данный гидролокатор, являющийся составной частью принадлежащего обществу судна, не ввозился и под какие-либо таможенные процедуры не помещался. Поскольку в силу статьи 186 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее – ТК ТС) декларантом может быть лицо, имеющее право владения, пользования и/или распоряжения товарами (при отсутствии внешнеэкономической сделки), то общество согласно фактическим обстоятельствам является надлежащим субъектом вмененного административного правонарушения.

Привлеченное определением суда от 14.12.2018 к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, АО «Сахалинлизингфлот» согласно представленным письменных пояснениям и его представители в судебном заседании поддержали доводы таможни по существу спора. В дополнение просили учесть о несостоятельности ссылки заявителя на пункт 2.7 договора финансовой аренды, в котором предусмотрена обязанность лизингодателя по таможенному оформлению предмета лизинга. Данная обязанность согласно буквальному содержанию условий договора лизинга распространялась только на случай, когда судно «Кирса 059» убыло бы из порта Пусан в российский порт до фактической поставки оборудования в Корею. В этой связи лизингодатель обязался осуществить декларирование предмета лизинга как отдельного товара с последующим перевыставлением дополнительных расходов (за таможенные, налоговые и пограничные процедуры) лизингополучателю. Поскольку такая ситуация по приему-передаче предмета лизинга не произошла, то согласованные в пункте 2.7 договора условия не применялись и не подлежат применению. В действительности гидролокатор поступил во владение и пользование заявителя в порту Пусан, после чего данное оборудование было установлено на РТС «Кирса 059» в качестве рыбопоисковой аппаратуры и стало частью судна. Кроме того, при подписании акта приема-передачи от 15.07.2016 общество (лизингополучатель) признало, что безотзывно отказывается от предъявления каких-либо претензий к лизингодателю в будущем, что также предусмотрено в пункте 2.5 договора лизинга. В последующем как правообладатель общество ввезло гидролокатор на территорию РФ в составе модернизированного судна, являясь одновременно его собственником и судовладельцем. Таким образом, у третьего лица отсутствовала и отсутствует в настоящее время обязанность производить таможенные процедуры как в отношении модернизированного РТС «Кирса 059», так и предмета лизинга (гидролокатора) в виде отдельного товара.

Заслушав участников процесса и изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество зарегистрировано в качестве юридического лица 24 мая 2013 года Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области за основным государственным регистрационным номером 1136501003517, при постановке на налоговый учет присвоен ИНН 6501255850.

Основным видом экономической деятельности общества по данным ЕГРЮЛ является рыболовство (код ОКВЭД 03.1).

Как видно из материалов дела, общество в рамках исполнения заключенного с китайской компанией по океаническому рыболовству «Цзюй Жун» контракта купли-продажи с рассрочкой платежа и условием о залоге от 12.03.2015 № JR-J-1 и подписанного в потру Нинбо (Китай) акта приема-передачи от 28.07.2015 осуществило ввоз на таможенную территорию ЕАЭС товара – бывшее в эксплуатации морское рыболовное судно «Кирса 059», ИМО 9771896, бортовой номер КВ-1053, год постройки 2015, место постройки Китай, размеры (длина 42,93 м, ширина 8,5 м, высота 4,3 м), валовая вместимость 488 регистровых тонн, чистая вместимость 146 регистровых тонн, число и мощность машин 1х1000 кВт, морской порт регистрации Корсаков, прежнее название судна «LU QING YUAN YU 059».

В целях таможенного оформления товара в режиме «выпуск для внутреннего потребления» обществом в Южно-Сахалинский таможенный пост подана таможенная декларация № 10707090/171116/0014157, согласно которой таможенная стоимость заявлена по первому методу таможенной оценки – по стоимости сделки с ввозимыми товарами – и составила 32 787 314 рублей 85 копеек со ссылкой на условия поставки FOB-Нинбо.

По сведениям ДТС-1 таможенная стоимость  сформирована из цены сделки в размере 32 088 224 рублей 85 копеек (497 135 долларов США согласно инвойсу № JR-J-1-6 от 17.10.2016) и расходов по перевозке/транспортировке судна из порта Нинбо (Китай) до порта Корсаков (Россия) в размере 699 090 рублей (согласно расчета себестоимости перехода судна до места прибытия от 16.11.2016). 

В свою очередь размер исчисленных таможенных платежей составил 7 541 082 рубля 41 копейка, в том числе 1 639 365 рублей 74 копейки ввозная таможенная пошлина и 5 901 716 рублей 67 копеек НДС. 

По окончании таможенного контроля таможня согласилась с заявленной декларантом таможенной стоимости и приняла решение о выпуске товара.

В последующем, на основании статьи 131 ТК ТС, Сахалинской таможней проведена камеральная таможенная проверка общества по вопросу достоверности сведений, заявленных в таможенной декларации и иных документах, представленных при таможенном декларировании, повлиявших на принятие решения о выпуске товара, а именно: контроль достоверности заявления таможенной стоимости товаров, ввезенных на территорию ЕАЭС и задекларированных, в том числе в ДТ 10707090/171116/0014157.

В ходе контрольных мероприятий, оформленных актом камеральной таможенной проверки от 25.09.2018 № 10707000/210/250918/А000016, таможня установила, что ввезенное на таможенную территорию ЕАЭС рыболовное судно «Кирса 059» было укомплектовано в порту Пусан (Корея) дополнительным оборудованием для обнаружения подводных объектов с помощью акустического излучения – гидролокатором KCS-3000, которое является предметом договора финансовой аренды (лизинга) от 12.05.2016              № СЛФ-02/16, заключенного обществом с АО «Сахалинлизингфлот». Однако при таможенном оформлении по ДТ № 10707090/171116/0014157 сведения о наличии в составе судна гидролокатора декларантом не заявлены и какие-либо документы в данной части не представлялись, в связи с чем, таможенная стоимость не основана на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. В качестве отдельного товара гидролокатор под таможенную процедуру также не помещался и не декларировался. Таким образом, таможенная стоимость товара по ДТ                           № 10707090/171116/0014157 определена без учета установленного на судне оборудования, стоимостью 8 134 500 рублей, что повлекло занижение подлежащих к уплате таможенных платежей в размере 1 464 210 рублей. 

По завершению камеральной проверки таможня приняла решение от 15.10.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ         № 10707090/171116/0014157, откорректировав таможенную стоимость в сторону увеличения с применением 6-го метода таможенной оценки. 

Усмотрев при названных обстоятельствах в действиях общества признаки административного деяния, предусмотренного частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ, таможня в отношении юридического лица в порядке статьи 28.2 КоАП РФ составила протокол от 31.10.2018 об административном правонарушении.

По результатам рассмотрения материалов административного производства № 10707000-507/2018 заместитель начальника Сахалинской таможни постановлением от 13.11.2018 признал общество виновным в совершении вмененного административного правонарушения, назначив наказание в виде штрафа в размере ½ суммы подлежащих уплате таможенных пошлин, налогов, что составило 732 105 рублей.

Полагая, что указанное постановление вынесено с нарушением действующего законодательства, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Проверив доводы лиц, участвующих в деле, представленные доказательства, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявления общества, исходя из следующего.

В соответствии с частью 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность такого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7 статьи 210 АПК РФ).

Частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ установлено, что заявление декларантом либо таможенным представителем при таможенном декларировании товаров недостоверных сведений об их классификационном коде по единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза, сопряженное с заявлением при описании товаров неполных, недостоверных сведений об их количестве, свойствах и характеристиках, влияющих на их классификацию, либо об их наименовании, описании, о стране происхождения, об их таможенной стоимости, либо других сведений, если такие сведения послужили или могли послужить основанием для освобождения от уплаты таможенных пошлин, налогов или для занижения их размера, признается административным правонарушением.

Положения данной нормы носят бланкетный характер, вследствие чего привлечение к ответственности за указанное правонарушение возможно лишь при условии нарушения конкретных обязательных требований в обозначенной сфере деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 1.7 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения.

По правилам пункта 1 статьи 444 ТК ЕАЭС, вступившего в законную силу с 1 января 2018 года и являющегося приложением № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза, названный Кодекс применяется к отношениям, регулируемым международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и возникшим со дня его вступления в силу.

По отношениям, регулируемым международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, возникшим до вступления данного Кодекса в силу, Кодекс применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут со дня его вступления в силу, с учетом положений, предусмотренных статьями 448 - 465 (пункт 2 статьи 444 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 статьи 444 ТК ЕАЭС если международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования, принимаемые в соответствии с названным Кодексом, не вступили в силу на момент его вступления в силу, то до их вступления в силу применяется законодательство государств-членов, регулирующее соответствующие правоотношения, если иное не установлено данной статьей.

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для привлечения общества к административной ответственности, возникли в 2016 году, то оценка спорных правоотношений подлежит в соответствии с действующим в данном периоде таможенным законодательством, то есть ТК ТС и иными сопутствующими нормативными правовыми актами.

Положениями статьи 179 ТК ТС предусмотрено, что при помещении под таможенную процедуру либо в иных случаях, установленных в соответствии названным Кодексом, товары подлежат таможенному декларированию, которое производится декларантом либо таможенным представителем в письменной и (или) электронной формах с использованием таможенной декларации.

С момента регистрации таможенная декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение (пункт 7 статьи 190 ТК ТС).

В силу подпункта 5 пункта 2 статьи 181 ТК ТС одними из основных сведений о товарах, подлежащих указанию в декларации на товары, являются наименование и описание товаров, а также сведения о таможенной стоимости.

В соответствии с пунктом 15 Инструкции о порядке заполнения декларации на товары, утвержденной Решением Комиссии Таможенного союза от 20.05.2010 № 257, в графе 31 ДТ «Грузовые места и описание товаров» декларантом указываются сведения о декларируемом товаре, необходимые для исчисления и взимания таможенных и иных платежей, взимание которых возложено на таможенные органы, обеспечения соблюдения запретов и ограничений, принятия таможенными органами мер по защите прав на объекты интеллектуальной собственности, идентификации, отнесения к одному десятизначному классификационному коду по ТН ВЭД ЕАЭС, а также о грузовых местах. В графе 44 ДТ «Дополнительная информация/Представленные документы» указываются сведения о документах, на основании которых заполнена ДТ, подтверждающих заявленные сведения о каждом товаре, указанном в графе 31 ДТ. В графе 45 ДТ «Таможенная стоимость» указывается цифровыми символами таможенная стоимость декларируемого товара в валюте государства - члена Союза, таможенному органу которого подается ДТ, определяемая в соответствии с международными договорами и актами, составляющими право Союза.

Из приведенных норм следует, что в декларации на товары должны быть приведены все сведения о товаре, которые влияют на подлежащие уплате таможенные платежи.

В пункте 1 статьи 183 ТК ТС также предусмотрено, что подача таможенной декларации должна сопровождаться представлением таможенному органу документов, на основании которых заполнена таможенная декларация, если иное не установлено Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 64 ТК ТС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза, определяется в соответствии с международным договором государств - членов Таможенного союза, регулирующим вопросы определения таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу.

Декларирование таможенной стоимости ввозимых товаров осуществляется путем заявления сведений о методе определения таможенной стоимости товаров, величине таможенной стоимости товаров, об обстоятельствах и условиях внешнеэкономической сделки, имеющих отношение к определению таможенной стоимости товаров, а также представления подтверждающих их документов (пункт 2 статьи 65 ТК ТС).

Система определения таможенной стоимости товаров в период спорных правоотношений была регламентирована статьей 2 Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного Союза» (далее – Соглашение).

Из пункта 1 названной статьи Соглашения следует, что основой определения таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, установленном в статье 4 Соглашения. В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии с положениями, установленными статьями 6 и 7 Соглашения, применяемыми последовательно. При невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со статьями 6 и 7 Соглашения в качестве основы для определения такой стоимости может использоваться либо цена, по которой ввозимые, идентичные или однородные товары были проданы на таможенной территории Таможенного союза (статья 8 Соглашения), либо расчетная стоимость товаров, определяемая в соответствии со статьей 9 Соглашения. Декларант (таможенный представитель) имеет право выбрать очередность применения указанных статей при определении таможенной стоимости ввозимых товаров. В случае если для определения таможенной стоимости ввозимых товаров невозможно использовать ни одну из указанных статей, определение таможенной стоимости товаров осуществляется в соответствии со статьей 10 Соглашения.

В целях обеспечения законности, единообразия и беспристрастности системы оценки товаров для таможенных целей она не должна быть основана на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункты 2 и 3 статьи 2 Соглашения, пункт 4 статьи 65 ТК ТС).

Статьей 4 Соглашения, предусматривающей метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), определено, что таможенной стоимостью товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Таможенного союза и дополненная в соответствии с положениями статьи 5 Соглашения, при выполнении оговоренных в данной статье условий.

При определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются расходы, определенные в пункте 1 статьи 5 Соглашения. Добавления (дополнительные начисления) к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, предусмотренные пунктом 1 указанной статьи, производятся на основании достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. При отсутствии такой информации, необходимой для дополнительных начислений, метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применяется. При определении таможенной стоимости ввозимых товаров добавления к фактически уплаченной или подлежащей уплате цене, кроме указанных в пункте 1 названной статьи, не производятся (пункты 3, 4 статьи 5 Соглашения).

Согласно пункту 1 статьи 10 Соглашения, предусматривающей резервный метод (метод 6), в случае если таможенная стоимость товаров не может быть определена в соответствии со статьями 4, 6 - 9 Соглашения, таможенная стоимость оцениваемых (ввозимых) товаров определяется на основе данных, имеющихся на таможенной территории Таможенного союза, путем использования методов, совместимых с принципами и положениями Соглашения. Методы определения таможенной стоимости товаров, используемые в соответствии с данной статьей, являются теми же, что и предусмотренные в статьях 4, 6 - 9 Соглашения, однако, при определении таможенной стоимости в соответствии с указанной статьей допускается гибкость при их применении (пункт 2 статьи 10 Соглашения).

В силу статьи 189 ТК ТС декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств - членов Таможенного союза за заявление недостоверных сведений, указанных в таможенной декларации.

Аналогичные положения закреплены в пункте 3 статьи 84 ТК ЕАЭС. 

Таким образом, заявление в таможенной декларации неполных (неверных) сведений о товаре, сопряженное с указанием таможенной стоимости, не соответствующей данному товару, и послужившее в связи с этим основанием для освобождения от уплаты таможенных пошлин, налогов или для занижения их размера, является недостоверным декларированием, образующим объективную сторону состава административного правонарушения, установленного частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.11.2013 № 79 «О некоторых вопросах применения таможенного законодательства» разъяснено, что при применении части 2 статьи 16.2 КоАП РФ необходимо иметь в виду, что под ее действие подпадают и случаи, когда освобождение от уплаты таможенных пошлин, налогов или занижение их размера явилось следствием неполного указания декларантом в таможенной декларации сведений о товаре, в том числе о его таможенной стоимости.

Как усматривается из материалов дела и не опровергнуто заявителем, в рамках проведенной камеральной таможенной проверки, оформленной актом № 10707000/210/250918/А000016 от 25.09.2018, таможня установила, что на РТС «Кирса 059» при ввозе на таможенную территорию ЕАЭС находился установленный гидролокатор KCS-3000, изготовитель Sonic Kaijo Denki, который предназначен для обнаружения подводных объектов с помощью акустического излучения.

Данное оборудование является предметом договора финансовой аренды (лизинга) от 12.05.2016 № СЛФ-02/16, заключенного обществом (лизингополучателем) с АО «Сахалинлизингфлот» (лизингодатель), по условиям которого последний приобретает оборудование в собственность у самостоятельно выбранного лизингополучателем продавца, а именно ООО «ИФ «Симбия». Лизингодатель предоставляет предмет лизинга обществу на определенный срок с правом выкупа для использования по назначению в целях предпринимательской деятельности – для вылова рыбы. Срок лизинга по договору определен сторонами с даты подписания акта приема-передачи оборудования до 30 декабря 2019 года.

Гидролокатор KCS-3000 приобретен в соответствии с договором на поставку оборудования от 12.05.2016 № 1939, заключенным между ООО         «ИФ «Симбия» (поставщик), АО «Сахалинлизингфлот» (покупатель) и ООО «Кирса» (лизингополучатель), по цене 8 135 500 рублей и поставлен со склада компании «Sonic Kaijo Denki» без пересечения таможенной территории РФ.

Фактическая передача оборудования от поставщика к покупателю и в последующем в адрес общества осуществлена 15 июля 2016 года в городе Пусан (Корея), что подтверждается подписанными сторонами актами приема-передачи к названным двум договорам.

Согласно договору/контракту на техническое обслуживание от 01.05.2016 № SS1605-001, заключенному обществом с компанией «Сонджи Энтек Ко., ЛТД», и подписанному приемо-сдаточному акту от 30.06.2016 оборудование установлено стационарно на РТС «Кирса 059» в порту Пусан (Корея).

В рамках контрольных мероприятий на требование таможни от 21.05.2018 № 03-16/06966 общество в письменном ответе подтвердило, что СТР              «Кирса 059» было модернизировано путем установки гидролокатора KCS-3000.

Тем самым дооборудованное судно ввезено на таможенную территорию ЕАЭС в комплектации, отличной от комплектации на момент заключения контракта купли-продажи судна с рассрочкой платежа и условием о залоге от 12.03.2015 № JR-J-1 и согласования цены сделки по нему на условиях FOB.

В свою очередь стоимость судна в размере 497 135 долларов США, указанная в контракте, и дополненная транспортными расходами общества в размере 699 090 рублей, не могла служить основанием для целей определения таможенной стоимости при ввозе данного товара на территорию Российской Федерации после проведенной модернизации.

Однако в нарушение приведенного выше правого регулирования общество при таможенном оформлении судна по ДТ № 10707090/171116/0014157 сведения о наличии гидролокатора в составе РТС «Кирса 059» не заявило и какие-либо документы в данной части не представило, а также не учло стоимость данного оборудования в размере 8 134 500 рублей в структуре таможенной стоимости (32 787 314 рублей 85 копеек), что повлекло занижение подлежащих к уплате таможенных платежей в размере 1 464 210 рублей.

Следовательно, материалами дела подтверждается, что заявленная обществом таможенная стоимость не основана на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Доказательств обратного в суд не представлено.

Доводы общества по существу спора суд отклоняет как не соответствующие фактическим обстоятельствам и действующему таможенному законодательству.

Согласно подпункту 6 пункта 1 статьи 4 ТК ТС декларант – это лицо, которое декларирует товары либо от имени которого декларируются товары. При этом статьей 186 ТК ТС предусмотрено, что при наличии заключенной внешнеэкономической сделки декларантом может быть участник (лицо государства – члена таможенного союза) такой сделки либо от имени (по поручению) которого эта сделка заключена. При отсутствии внешнеэкономической сделки декларантом признается лицо, имеющее право владения, пользования и (или) распоряжения товарами.

Поскольку в рассматриваемом случае после проведенной модернизации РТС «Кирса 059» его комплектация дополнилась установленным стационарно гидролокатором, то при ввозе данного судна на таможенную территорию ЕАЭС и помещении под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» надлежащим декларантом импортируемого товара и его составных частей является именно общество.

Тот факт, что согласно договору финансовой аренды от 12.05.2016                  № СЛФ-02/16 право собственности на предмет лизинга сохраняется за лизингодателем в течение всего срока действия договора, не имеет правового значения в состоявшихся таможенных правоотношениях, поскольку фактический ввоз гидролокатора в составе модернизированного судна на территорию Российской Федерации осуществлено обществом. Применительно к условиям договора лизинга заявитель после подписания акта приема-передачи оборудования от 15.07.2016 также являлся законным владельцем и пользователем предмета лизинга, в связи с чем, в силу статьи 186 ТК ТС в любом случае признается декларантом.

Квалификация того или иного субъекта как декларанта в сфере таможенного дела императивно регламентирована таможенным законодательством, а, следовательно, не может быть изменена соглашением сторон по гражданско-правовому договору/контракту.

В силу изложенного и имеющихся в деле доказательств суд находит обоснованными выводы таможни о наличии в действиях общества объективной стороны административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ, выразившегося в заявлении при таможенном декларировании РТС «Кирса 059» недостоверных сведений об его таможенной стоимости, что послужило основанием для занижения размера таможенных платежей к уплате.

Доказательства, исключающие возможность обществу соблюсти правила, за нарушение которых данной нормой предусмотрена административная ответственность, в том числе вследствие чрезвычайных, объективно непреодолимых обстоятельств и других непредвиденных препятствий, находящихся вне его контроля, материалы дела не содержат. 

Вступая в правоотношения, регулируемые таможенным законодательством, общество должно было в силу публичной известности и доступности не только знать о существовании обязанностей, вытекающих из указанного законодательства, но и обеспечить их выполнение, то есть использовать все необходимые меры для недопущения события противоправного деяния при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в целях надлежащего исполнения своих обязанностей и требований закона.

Однако установленный факт правонарушения свидетельствует о том, что заявителем не были приняты все зависящие от нее меры по соблюдению норм и правил, регулирующих данные правоотношения, а, следовательно, о наличии вины в противоправных действиях юридического лица.

По смыслу части 3 статьи 2.1 КоАП, а также исходя из принципов юридической ответственности, неисполнение юридическим лицом требований публичного порядка вследствие ненадлежащего исполнения трудовых (служебных) обязанностей его работником не является обстоятельством, освобождающим юридическое лицо от административной ответственности.

Критерии виновности юридического лица (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ) позволяют рассматривать виновное поведение представителя (представителей) юридического лица как не исключающее, а, напротив, подтверждающее вину организации в совершении противоправного деяния.

В данном случае вина общества выражается в неосуществлении надлежащего контроля за исполнением его работником (работниками) установленных таможенных правил, что позволило бы гарантировать соблюдение действующего законодательства и предупредить совершение правонарушения.

Довод заявителя о заключении им договора на оказание услуг по таможенному оформлению, что, по мнению последнего, свидетельствует о принятии исчерпывающих мер для недопущения нарушения действующего законодательства, является голословным. Данный довод также опровергается представленной в таможню ДТ № 10707090/171116/0014157, согласно которой декларантом является именно общество. Сведений о наличии какого-либо представителя при таможенном оформлении декларация не содержит. Поскольку декларация по судну фактически подана заявителем, то в любом случае (в том числе существования указанного договора) вина общества не исключается. 

Имеющиеся в материалах дела доказательства суд находит допустимыми, относимыми, достоверными и достаточными в своей совокупности для признания в действиях общества состава вмененного административного правонарушения.

Таким образом, факт правонарушения и вина общества являются доказанными.

Оснований для применения по делу положений статьи 2.9 КоАП РФ суд не усматривает.

Данной нормой предусмотрено, что при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, административное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления Пленума Вас РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», при квалификации правонарушения в качестве малозначительного необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. 

Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

Учитывая изложенное, категория малозначительности относится к числу оценочных.

Суд, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ совокупность представленных доказательств с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание характер охраняемых государством общественных отношений, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания вмененного обществу правонарушения малозначительным.

Существенная угроза охраняемым общественным отношениям выражается в пренебрежительном отношении общества к исполнению своих публичных правовых обязанностей, к формальным требованиям публичного права, поскольку установленная обязанность заявителем исполнялась недобросовестно, ненадлежащим образом. Совершенное обществом правонарушение посягает на установленный нормативными правовыми актами порядок общественных отношений в сфере таможенного дела.

Доказательств наличия исключительного случая, при котором совершенное обществом правонарушение может быть признано малозначительным, материалы дела не содержат.

Суд также учитывает, что заявитель как в период административного производства, так и в рамках судебного разбирательства вину в совершенном правонарушении не признал, не осознав тем самым общественную опасность своего противоправного действия. В данном случае применение статьи 2.9 КоАП РФ не будет соответствовать публичным интересам государства.

В ходе проверки соблюдения таможней процессуальных требований административного производства, сроков давности привлечения к административной ответственности, нарушений не выявлено. Составление протокола об административном правонарушении и вынесение в отношении общества постановления о назначении административного наказания осуществлено уполномоченным органом в установленные законодательством сроки с соблюдением предоставляемых привлекаемому к ответственности лицу административным законодательством прав.

Довод общества о нарушении его прав, гарантированных частью 1 статьи 25.1 КоАП РФ, выразившееся в рассмотрении материалов административного дела в отсутствие законного представителя юридического лица при наличии поданного ходатайства об отложении, которое оставлено без удовлетворения, суд не принимает ввиду несостоятельности.

Согласно части 2 статьи 25.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 названного Кодекса, либо если имеются данные о надлежащем извещении лица о месте и времени рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Из материалов дела усматривается, что определением таможни от 01.11.2018 рассмотрение материалов административного производства назначено на 13 ноября 2018 года на 15 час. 30 мин. в помещении административного органа (г. Южно-Сахалинск, ул. Пограничная, 56, каб.37). Данные сведения посредством уведомления/письма от 06.11.2018 были получены лично директором общества 9 ноября 2018 года.

Общество, в свою очередь, представило ходатайство от 13.11.2018 о переносе рассмотрения дела об административном правонарушении, мотивированное невозможностью явиться в назначенное время по причине участия 13 ноября 2018 года в Арбитражном суде Сахалинской области по делу № А59-6119/2018. 

Определением от 13.11.2018 заместитель начальника таможни отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, признав причину неявки неуважительной, отметив также, что общество не представило доказательств невозможности участия в рассмотрении административного дела иного представителя юридического лица. 

В дополнение таможня в отзыве указала, что согласно информации, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда Сахалинской области, директор общества действительно принимала участие как представитель ответчика по делу № А59-6119/2018 в судебном заседании, назначенном на 13 ноября 2018 года на 14 час. 00 мин., которое закончилось в 14 час. 15 мин. Следовательно, законный представитель общества имел объективную возможность явиться в таможенный орган на рассмотрение административного дела.

На протяжении судебного процесса заявитель не опроверг названные обстоятельства, как и не представил доказательства невозможности направить на рассмотрение уполномоченного представителя по доверенности.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии процессуальных нарушений при производстве по делу об административном правонарушении. Одновременно суд признает, что при осуществлении процессуальных мероприятий общество не лишено было возможности ознакомиться с материалами административного дела, квалифицированно возражать по существу вмененного нарушения, предоставлять объяснения и доказательства в обоснование и подтверждение своих доводов.

Нарушения, которые не позволили административному органу всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело об административном правонарушении, судом не установлены.

Оспариваемое постановление содержит все необходимые сведения, предусмотренные статьей 29.10 КоАП РФ, в том числе установленные в ходе административного производства обстоятельства и мотивированное решение таможенного органа со ссылкой на статью вмененного административного правонарушения, что позволяет объективно оценить событие противоправных действий общества. 

Проверив порядок определения наказания при вынесении постановления по административному делу, судом нарушений не выявлено. Таможней учтены все обстоятельства, имеющие значение по административному делу, в связи с чем, штраф назначен в минимальном размере санкции части 2 статьи 16.2 КоАП РФ – в размере одной второй суммы подлежащих уплате таможенных платежей.

Оснований для применения положений части 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ суд не усматривает ввиду отсутствия совокупности обстоятельств, указанных в части 2 статьи 3.4 названного Кодекса. В частности, совершенное обществом правонарушение посягает на экономическую безопасность государства и создает угрозу причинения имущественного ущерба бюджету в виде неуплаты таможенных платежей. 

Наложенный оспариваемым постановлением на общество  административный штраф в размере 732 105 рублей соответствует конституционным принципам дифференцированности и справедливости наказания совершенному обществом административному правонарушению, отвечает признаку индивидуализации административной ответственности, а также обеспечит фактическую реализацию целей административного наказания – предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами. 

Доказательств применения несоизмеримо большого штрафа, что может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, материалы дела не содержат.

Ссылку общества на имеющиеся в административном деле доказательства неудовлетворительного финансового состояния суд не принимает ввиду необоснованности.

Из материалов административного производства следует, что во исполнение определения таможни от 01.11.2018 общество представило справку об открытых счетах, выписку из лицевого счета, справку о наличии денежных средств на счетах и копию налогового расчета по авансовому платежу по налогу на имущество организаций за 9-ть месяцев 2018 года. 

Исследовав данные документы, судом установлено, что справка об открытых счетах оформлена кредитной организации (Дальневосточным банком), а не налоговым органом, в связи с чем, такая информация не является объективной относительно имеющихся у заявителя всех банковских счетов. Выписка из лицевого счета также содержит сведения только за один день (08.10.2018) и только по одному текущему счету, тогда как согласно представленной справке в Дальневосточном банке открыто три счета (расчетный, текущий и транзитный). Согласно налоговой отчетности по налогу на имущество организации средняя стоимость имущества указана в размере 101 820 057 рублей, остаточная стоимость основных средств в размере 95 597 590 рублей, что свидетельствует о значительных активах общества.

Иные относимые, допустимые и достаточные доказательства, позволяющие оценить имущественное и финансовое положение общества, заявителем не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и исполнять возложенные на них обязанности. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные названным Кодексом последствия.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ также предусмотрено, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе ввиду непредставления тех или иных документов в обоснование и подтверждением своих доводов.

Ввиду отсутствия доказательств обратного суд признает, что назначенное обществу административное наказание соответствует характеру правонарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, а также обеспечивает учет причин и условий его совершения, степень вины юридического лица, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для заявителя. Кроме того, наложенный на общество размер административного штрафа обладает разумным сдерживающим эффектом, необходимым для соблюдения находящихся под защитой административно-деликтного законодательства запретов, и отвечает предназначению государственного принуждения, которое заключаться в превентивном использовании соответствующих юридических средств.

Принимая во внимание, что имеющимися в материалах дела доказательствами подтвержден факт совершенного правонарушения, судом не установлено нарушения порядка привлечения общества к административной ответственности, следовательно, правовых оснований для отмены оспариваемого постановления не имеется. 

Нарушение срока обжалования постановления о назначении административного наказания в суд со стороны заявителя не выявлено.

Согласно части 3 статьи 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требований заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 176 и 211 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «Кирса» о признании незаконным и отмене постановления Сахалинской таможни от 13.11.2018 о назначении административного наказания по делу        № 10707000-507/2018 об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ, отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области в десятидневный срок со дня его принятия.

Судья                                                                                                        С.А. Киселев