ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-71303/19

19  сентября    2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября    2023  года

Полный текст постановления изготовлен 19 сентября   2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Зеньковой Е.Л., Зверевой Е.А.

при участии в судебном заседании:

от ПАО Банк «Траст» - ФИО1 дов. № 20/СА/2021 от 08.06.2021 г.

от ФИО2 – до перерыва ФИО3 дов. от 17.06.2021г., после перерыва ФИО4 дов. от 17.06.2021

от АО «Интеко» - ФИО5, дов. от 09.09.2022 г.,

от ФИО6 - ФИО7 по дов. от 13.02.2023

от ФИО8 - ФИО9, дов. от 10.12.2021

от ФИО10 - ФИО11 по дов. от 16.01.2023

от ФИО12 - ФИО13 дов. от 17.01.2022

от АО Банк «Венец» - ФИО14 дов. № 104 от 09.06.2023 г.,  ФИО15 по дов. № 106 от 09.06.2023 г.

от арбитражного управляющего ФИО16 – до перерыва ФИО17 по дов. от 28.07.2023 г., после перерыва ФИО18 дов. от 11.09.2023

от ФИО19 - ФИО20 по дов. от 20.01.2021

от ООО «РКТ» - ФИО21 по дов. от 15.02.2023

рассмотрев в судебном заседании  05 и 12  сентября  2023 года

кассационные  жалобы  АО Банк «Венец», ООО «Сфера»

на решение  Арбитражного суда города Москвы  от 22 ноября  2023 года

на постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 29 марта  2023  года

об отказе в привлечении АО «Интеко», ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ПАО Банк «ТРАСТ», ФИО24, ФИО16, ФИО2, ФИО6, ФИО25, ФИО5, ФИО19, ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "СК "Стратегия"

 

на основании  определения от 05.09.2023 г. по основаниям и в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена  судьи Тарасова Н.Н.  на судью Звереву Е.А.  Сформирован состав суда: председательствующий судья Мысак Н.Я., судьи Зенькова Е.Л., Зверева Е.А.

В судебном заседании суда кассационной инстанции в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 05.09.2023 до 12.09.2023 года. После перерыва судебное заседание продолжено.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2019 в отношении ООО "СК "Стратегия" введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО24 Сообщение опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 99 от 08.06.2019, стр. 71.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2020 ФИО24 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО "СК "Стратегия", конкурным управляющим должника утвержден ФИО16

Определением суда от 21.01.2021 завершено производство по делу о признании ООО "СК "Стратегия" несостоятельным (банкротом).

АО Банк «Венец», ООО «Сфера», АО «ВУЗ-банк», ООО «Инженеринг», ООО «АВФ», ООО «Экосфера», ООО «БауФасад» обратились в суд с заявлениями о привлечении АО «Интеко», ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ПАО Банк «ТРАСТ», ФИО24, ФИО16, ФИО2, ФИО6, ФИО25, ФИО5, ФИО19, ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.05.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление Росреестра по г. Москве, Союз арбитражных управляющих «Созидание», ООО Страховая компания «Гелиос».

Решением суда Арбитражного суда города Москвы  от 22 ноября  2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 29 марта  2023  года АО Банк «Венец» отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении АО «Патриот» в качестве соответчика, отказано заявителям в удовлетворении требований по существу.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АО Банк «Венец», ООО «Сфера» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых АО Банк «Венец» просит   решение суда первой инстанции, и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части отказа в удовлетворении требования АО Банк «Венец» о привлечении ПАО НБ «ТРАСТ», АО «Интеко», ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ФИО24, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Стратегия», в отмененной части дело направить нановое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в ином составесуда, в свою очередь ООО «Сфера» просит   решение суда первой инстанции, и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование своей кассационной жалобы АО Банк «Венец»  ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что    выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что АО «РОСТ-Банк», его правопреемник ПАО Банк «Траст», АО «Интеко», ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ФИО24, ФИО16, не являются контролирующим должника ООО «СК «Стратегия» являются ошибочными.

По мнению подателя жалобы, вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что контролирующие должника лица АО «РОСТ-БАНК», его правопреемник ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко» не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «СК «Стратегия», противоречит материалам дела и сделан с нарушением презумпции ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Заявитель ссылался на несоответствие обстоятельствам дела выводов судов и неприменение нормы пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве по эпизоду причинения ущерба конкурсным кредиторам действиями АО «Интеко» в процедуре конкурсного производства должника, а также на несоответствие обстоятельствам дела выводов судов и неприменение нормы пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве при отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО24, ФИО16, ФИО8

По утверждению кассатора, материалами дела полностью подтверждено, что группа лиц в составе ПАО Банк «Траст», АО «Интеко», ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ФИО24, ФИО16, действующих совместно и согласованно, в период с 2016-2019 годы совершили ряд противоправных сделок, направленных на вывод активов ООО «СК «Стратегия», с противоправными же целями вывода активов ООО «СК «Стратегия» посредством предоставления третьим лицам займов, заключения с ними договоров уступки прав требования, приобретения различных финансовых инструментов.

В обоснование своей кассационной жалобы ООО «Сфера»  ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что    вывод судов относительно срока возникновения неплатежеспособности у должника является ошибочным.

По мнению подателя жалобы судами не давалась общая оценка движения капитала внутри группы компаний, а также не исследовались мотивы наращивания кредиторской задолженности должника и необходимости заключения договоров займа с организациями подконтрольными Банку «Траст».

В судебном заседании представители АО Банк «Венец» доводы кассационных жалоб поддержали в полном объеме по мотивам, изложенным в них, представители ответчиков  против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Представитель ООО «Сфера» и иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288  АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287  АПК РФ, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО24 являлся конкурсным управляющим должника в период с 29.05.2019 по 03.06.2020, ФИО16 являлся конкурсным управляющим должника в период с 03.06.2020 по дату завершения конкурсного производства.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО24 и ФИО16   к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходили из того, что  конкурсный управляющий в силу действующего законодательства не может быть субъектом субсидиарной ответственности, а также то, что ФИО24 и ФИО16 действовали добросовестно, в интересах должника, кредиторов и общества.

Суды отметили, что конкурсным управляющим ООО «СК Стратегия» ФИО24 было надлежащим образом подготовлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника. Конкурсным управляющим были проанализированы сделки должника, совершенные после 23.04.2016, и потенциально подпадающие под категорию подозрительных сделок или сделок с предпочтением.

Заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника было представлено комитету кредиторов на заседании от 27.03.2020, о чем свидетельствует Протокол № 1 заседания комитета кредиторов ООО «СК Стратегия» от 27.03.2020.

Судами установлено, что в результате произведенного анализа сделок должника конкурсными управляющими ФИО24, ФИО16 были поданы заявления об оспаривании сделок со следующими контрагентами: ООО «Диджитал Инвест», ФИО26, ООО «Партнер», ООО «ГК БВК», ООО «Альтэза», ЗАО «Диса», ООО «Эффорт» ООО «Агрисовгаз», АО «Интеко», по результатам оспаривания которых, приняты судебные акты об отказе в удовлетворении заявлений.

Суды верно отметили, что указанные обстоятельства опровергают доводы заявителей об отсутствии активности по анализу сделок должника.

Суды отметили, что ввиду наличия необходимых для взыскания дебиторской задолженности документов в рамках дела о банкротстве ООО «СК Стратегия» конкурсными управляющими не подавались ходатайства об истребовании документации должника.

Судами учтено, что ФИО24, ФИО16 проделана обширная работа по взысканию дебиторской задолженности ООО «СК Стратегия», в частности:

подано значительное количество исковых заявлений о взыскании задолженности;

поданы заявления о признании несостоятельными (банкротами) ООО «Апсис Финанс», ООО «Одинцовские окна» (дело № А40-80424/2020, дело № А41-21988/2020);

признаны обоснованными и включены требования в реестр требований кредиторов должников ООО «Хайгейт», ЗАО «Эмтика», ООО «Техника и строительство», АО «Партнер», АО «Акрос», ООО «Строй-конструкция», АО «Московский комбинат хлебопродуктов»;

в отношении должников, по которым имеется вступившее в законную силу решение суда, вынесенное до признания ООО «СК Стратегия» банкротом, конкурсными управляющими предпринимались меры по принудительному взысканию задолженности (взаимодействие с судебными приставами-исполнителями).

Как верно отметили суды, доводы относительно направленности действий конкурсных управляющих на защиту интересов Банка «Траст» (ПАО) и АО «Интеко» не подкреплены доказательствами и носят характер суждений.

Суды обоснованно исходили из того, что  что Законом о банкротстве не установлена безусловная обязанность конкурсного управляющего обращаться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Закон о банкротстве не обязывает конкурсного управляющего в обязательном порядке подавать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в ситуации, когда оснований для такого привлечения не имеется.

Подача необоснованных заявлений повлекла бы за собой затягивание процедуры конкурсного производства, а также сопровождалась бы дополнительными расходами конкурсной массы на сопровождение судебного разбирательства, возбуждение которого изначально являлось нецелесообразным.

Вопреки мнению подателей жалоб,  действующее законодательство предусматривает для арбитражных управляющих специальный механизм привлечения их к гражданско-правовой ответственности – возложение на них обязанности по возмещению должнику, кредиторам и иным лицам убытков, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения ими возложенных на них обязанностей в деле о банкротстве, и факт причинения которых установлен судом (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве).

АО Банк «Венец»   указывало, что материалами дела подтверждено, что ФИО16, Банк «ТРАСТ» (ПАО), и АО «Интеко» являются аффилированными лицами, между тем данный довод является ошибочным. На аффилированность указанных лиц указывает лишь вхождение ФИО16 в список аффилированных лиц Банка, тогда как включение конкурсного управляющего в этот список является формальным, в отсутствие реальной связи или заинтересованности субъектов.

Между тем, аффилированность предполагает взаимное влияние лиц на деятельность друг друга. В соответствии со ст. 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», в соответствии с которой аффилированными являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность физических и юридических лиц. В обычных условиях способность оказывать влияние возникает в результате утверждения материнской компанией единоличного исполнительного органа дочернего общества (выбор кандидатуры относится к компетенции собрания участников).

При таких обстоятельствах руководитель дочернего/зависимого общества руководствуется решениями его участников. При банкротстве же конкурный управляющий утверждается судом в интересах кредиторов и должника, а не в интересах участников организации. Более того, общее собрание участников теряет свои полномочия при введении конкурсного производства.

Вопреки доводам заявителей, материалы дела не содержат доказательств того, что арбитражный управляющий ФИО16 при осуществлении полномочий конкурсного управляющего в процедуре банкротства ООО «СК Стратегия» каким-либо образом оказывал влияние на деятельность Банка, равно как и доказательств того, что Банк  оказывал влияние на деятельность ФИО16

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Таким образом, действия, совершенные контролирующим должника лицом в процедуре банкротства, не могут являться основанием для привлечения соответствующего лица по ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку это противоречит правовой природе данного вида ответственности.

Суды  обоснованно не усмотрели правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «РКТ», поскольку  довод заявителей о том, что ООО «РКТ» оказывает юридические услуги ПАО Банк «Траст», не свидетельствует о наличии у ООО «РКТ» статуса контролирующего ООО "СК "Стратегия" лица.

Судебная коллегия отмечает, что в качестве единственного основания привлечения компании «РКТ» к субсидиарной ответственности указывается на представление интересов мажоритарного кредитора и конкурсного управляющего в судебных спорах, что якобы повлияло на объективность проведения процедуры банкротства. Иных фактов, свидетельствующих о принятии сотрудниками общества «РКТ» каких-либо решений за или помимо воли конкурсного управляющего в материалы дела представлено не было.

В тоже время, представление интересов конкурсного управляющего по судебной доверенности в соответствии с заранее подготовленной и согласованной с управляющим письменной позицией не является заменой кандидатуры ФИО16 и очевидно не свидетельствует об утрате им руководящей роли в процедуре несостоятельности общества.

По сути, податели жалоб вменяют в вину юридической компании «РКТ» бездействие конкурсного управляющего в процедуре, однако данное основание в настоящем деле судами не установлено.

По мнению заявителей, одновременное представительство интересов Банка «Траст» (ПАО) и конкурсного управляющего привело к нарушению интересов иных кредиторов, что выразилось в неоспаривании сделок общества и неподаче заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Судами учтено что, конкурсным управляющим ФИО24 было подготовлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, представленное собранию кредиторов от 27.03.2020 и приобщенное впоследствии к материалам дела о банкротстве должника.

По результатам подготовки заключения конкурсным управляющим были направлены в суд заявления об оспаривании сделок с ООО «Диджитал Инвест», ФИО26, ООО «Акрос», ООО «Арисовгаз», ООО «ИнжКомСеть», ООО «Эффорт», ЗАО «Диса», ООО «АльтЭза», АО «Интеко», ООО «ГК БВК». Общая сумма возврата по оспоренным сделкам составила 10,3 млн руб. (стр. 29-30 Отчета конкурсного управляющего от 19.01.2021), что свидетельствует о надлежащем исполнении арбитражным управляющим обязательств по наполнению конкурсной массы общества.

При этом,  ФИО16 было направлено заявление об оспаривании сделки с АО «Интеко» на сумму 588 123 618,95 руб., оформленной Соглашением о расторжении договора от 01.03.2013 № 1-САД/13, что нивелирует довод кредитора о действии управляющего в интересах бенефициаров Должника.

Согласно п. 7 ст. 20.7 Закона о банкротстве оплата услуг лиц, решение о привлечении которых принято собранием кредиторов, осуществляется за счет средств кредиторов, проголосовавших за такое решение, пропорционально размерам их требований, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, за исключением случаев, если одним кредитором или несколькими кредиторами приняты на себя обязанности по оплате услуг указанных лиц.

 Поскольку Банк «Траст» (ПАО) был напрямую заинтересован в исходе мероприятий по наполнению конкурсной массы и одновременно не желал увеличения текущих расходов на оплату представителей конкурсного управляющего, то сотрудники ООО «РКТ» были предложены в качестве общего представителя кредитора и управляющего. 

Вопреки утверждению кассаторов, привлечение сотрудников компании ООО РКТ в качестве судебных представителей конкурсного управляющего не причинило вред кредиторам должника, а напротив, позволило сохранить конкурсную массу общества.

Отклоняя доводы о привлечении ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО25, ФИО5, ФИО19 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суды обоснованно исходили из недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение указанных лиц  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды установив, что согласно данным из ЕГРЮЛ, ФИО12 являлся генеральным директором должника в период с 13.07.2005 по 06.06.2018, ФИО22 являлся генеральным директором должника в период с 06.06.2018 по 08.08.2018, ФИО10 являлся генеральным директором должника в период с 08.08.2018 по 27.03.2019, ФИО23 являлся генеральным директором должника в период с 27.03.2019 по 23.04.2019, пришли к верному выводу о том, что они  являются  контролирующими должника лицами.

Заявители также указали, что ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО25, ФИО5, ФИО19 являлись членами совета директоров ООО "СК "Стратегия" по состоянию на 2017 год.

Суды отметили, что заявители, сославшись на наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО25, ФИО5, ФИО19 к субсидиарной ответственности и указав на то, что указанные лица входили в совет директоров должника не представили сведений относительно периодов, когда ответчики являлись членами совета директоров ООО "СК "Стратегия".

Учитывая, что в настоящем случае заявителями не определена дата, когда каждый из ответчиков должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника, а также не указан размер ответственности каждого из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, суды вполне обоснованно не усмотрели правовых оснований для привлечения ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО25, ФИО5, ФИО19 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Суды установив, что  возникновение неплатежеспособности Должника произошло не ранее 31.12.2018, пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения  ФИО12 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, поскольку полномочий последнего прекратились 30.05.2018.

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ заявителями не представлено доказательств наличия у Ответчика ФИО6 статуса контролирующего должностного лица, его участия в Совете директоров должника.

Суд округа отмечает, что заявляя требования о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности с связи с несвоевременной подачей заявления о признании должника банкротом, заявитель должен доказать: когда возникли признаки банкротства; в какой срок КДЛ должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом; размер субсидиарной ответственности в отношении каждого из КДЛ, поскольку на вновь назначенные/избранные лица не может возлагаться ответственность за действия предыдущих руководителей.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции заявители  соответствующие обстоятельства и факты не доказали.

При предъявлении требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявителями не определена дата, когда каждый из ответчиков,   должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника, а также не указан размер ответственности каждого из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Как установлено ранее и в рамках процедуры банкротства и не опровергнуто заявителями признаки объективного банкротства ООО «СК Стратегия» возникли не ранее 31.12.2018 года. При этом срок сдачи финансовой отчетности за 2018 год, на основании которых возможно было бы оценить финансовое состояние и наличие признаков неплатежеспособности у ООО «СК Стратегия», – 31.03.2019 г.  

Например, ФИО6 прекратил трудовую и управленческую деятельность в группе Интеко 05 июня 2018 года, соответственно никак не мог быть осведомленным о наступлении признаков неплатежеспособности у должника, а также обладать полномочиями по подаче заявления о несостоятельности в арбитражный суд от имени должника.

Равным образом суды обоснованно исходили из того, что заявителями не представлено доказательств, что именно ФИО8 определял или влиял на действия должника, давал указания органам управления должника, извлекал выгоду для себя от деятельности должника, результатом которых стала невозможность исполнения обязательств должника.

Сам по себе факт аффилированности вопреки позиции ООО "Сфера"не может свидетельствовать о наличии фактической возможности даватьдолжнику обязательные указания и определять его действия.

Отклоняя доводы о привлечении ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23 к субсидиарной ответственности за не передачу документации, суды обоснованно исходили из следующего.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В обоснование привлечения ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23 к субсидиарной ответственности за не передачу документации заявители ссылались на то, что ответчиками не переданы конкурсному управляющему документы, подтверждающие дебиторскую задолженность должника.

Судами установлено, что ответчиками в полном объеме исполнена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему.

В частности, между руководителем ликвидационной комиссии ФИО23 и конкурсным управляющим ФИО24 были подписаны акты приема-передачи первичной документации № 1-4 от 03.06.2019, местом хранения был определен юридический адрес должника: 

<

...>, эт. 4, пом. XVI.

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности от 18.12.2019 бухгалтерская, первичная документации должника, а также материальные ценности выявлены по юридическому адресу.

С учетом изложенного, суды пришли к верному  выводу о том, что обязанность ответчиков по хранению и передаче документации ООО "СК "Стратегия" исполнена в полном объеме.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов о том, что заявителями не доказан факт существенного затруднения проведения обязательных мероприятий в процедуре банкротства вследствие виновных действий ответчиков.

Суды приняли во внимание, что ответчиком ФИО12 представлен отзыв от 25.01.2022, из которого следует, что требования должника включены в реестр требований кредиторов в рамках дел о несостоятельности соответствующих дебиторов.

В частности, требования ООО "СК "Стратегия" включены в реестр требований кредиторов в рамках следующих дел о банкротстве: № А41-75540/2018; № А56-88158/2017; № А40- 98419/2020; №А41-34824/2016; № А40-244825/2016; № А40-22642/2019; №А41-44405/2018; №А41- 76223/2018. С учетом повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве (п. 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве») включение требования в реестр без документов, однозначно свидетельствующих об обоснованности требований, не представляется возможным.

Суды исходили из того, что конкурсная масса должника была сформирована, дебиторская задолженность реализована на торгах, вырученные денежные средства направлены на расчеты с кредиторами.

При таких обстоятельствах, суды правомерно не усмотрели правовых оснований для привлечения ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23 к субсидиарной  ответственности за непередачу документации ООО "СК "Стратегия" конкурсному управляющему.

Относительно доводов о привлечении к субсидиарной ответственности Банка «Траст» (ПАО), суды  пришли к следующим выводам.

Заявители полагали, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непредпринятие Банком «Траст» (ПАО), как конкурсным кредитором должника, мер направленных на максимальное удовлетворение требований кредиторов в деле о банкротстве, а также за нецелесообразность действий Банка «Траст» (ПАО) по приобретению прав требований по дебиторской задолженности ООО «СК Стратегия».

Вопреки доводам кассаторов и как верно отметили суды,  Закон о банкротстве не предусматривает возможности привлечения к субсидиарной ответственности за действия, совершенные или несовершенные лицами, при реализации ими прав конкурсного кредитора должника или участника торгов по реализации имущества должника.

При этом, Закон о банкротстве, действительно, предоставляет конкурсным кредиторам ряд полномочий, таких как право на подачу заявлений о признании сделок, совершений должником недействительными, принятие решений на собраниях кредиторов об обязании совершения конкурсным управляющим определенных действий.

Однако, реализация указанных полномочий является правом, а не обязанностью конкурсного кредитора. Предполагается, что конкурсный кредитор может воспользоваться предоставленными правами при бездействии конкурсного управляющего, при этом в случае, когда конкурсный управляющий надлежащим образом исполняет свои обязанности, реализация такого права не требуется, поскольку все вышеуказанные мероприятия входят в круг его обязанностей.

Доводы заявителей с указанием на контроль Банка над должником посредством принятия решений на собраниях кредиторов, правомерно отклонены судами, как основанные на неправильном толковании норм права, поскольку перечень вопросов, относящихся к компетенции собрания кредиторов определен положениями ст. 15 Закона о банкротстве и предполагает принятие решений, связанных с проведением процедуры банкротства, а не решений, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности должника, последние, в свою очередь, находятся в исключительной компетенции конкурсного управляющего, как единоличного исполнительного органа должника.

Судами учтено, что заявителями не указано какие конкретно решения, принятые на собрании кредиторов должника, были направлены вразрез с интересами остальных кредитор должника или нарушали их права.

Суды отметили, что в качестве доказательства контроля над должником со стороны Банка заявители указывали на наличие аффилированности между Банком и конкурсными управляющими должника ФИО24 и ФИО16, а также на подконтрольность Банку конкурсных управляющих должника.

Вопреки утверждению АО Банк «Венец»,  заявителем не указывается, какие конкретно действия конкурсных управляющих были совершены в ущерб другим кредиторам и в интересах Банка, при этом в ходе рассмотрения дела о банкротстве должника судебных актов об удовлетворении жалоб на действия конкурсных управляющих не выносилось.

Суды приняли во внимание, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2020, об отказе в удовлетворении заявлений ООО «ГК БВК», ООО «Фасадстрой» о признании недействительными решений собрания комитета кредиторов должника от 27.03.2020 по итогу рассмотрения заявлений были установлены обстоятельства, которые полностью опровергают вышеуказанные доводы заявителей, а именно:

отсутствие заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к Банку «Траст» (ПАО) на момент утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника;

отражение конкурсного управляющего в списках аффилированных лиц Банка носило технический характер, связанный с требованием закона;

доводы о совершении конкурсным управляющим действий во вред остальным кредиторам исследовались судом и признаны несостоятельными.

Судами установлено, что в качестве еще одного основания для привлечения Банка к субсидиарной ответственно заявителями указано на нецелесообразность действий Банка «Траст» (ПАО) по приобретению прав требования по дебиторской задолженности ООО «СК Стратегия».

Суды отметили, что по результатам проведения торгов в форме публичного предложения (сообщение о торгах опубликовано в газете «Коммерсантъ» №85 от 16.05.2020 на стр. 52 №69010028671) по продаже имущества, принадлежащего ООО «СК Стратегия» победителем торгов по лоту признано №1 ПАО Национальный Банк «Траст», с победителем заключен договор уступки прав требования (цессии) от 09.07.2020. Цена приобретения имущества по договору 517 516 231,00 руб.

При этом указанные права требования были приобретены Банком на открытых торгах, проводимых в соответствии с действующим законодательством о банкротстве. Указанные торги не были признаны недействительными, при этом Банк являлся единственным участником торгов.

Суд округа поддерживает вывод судов о том, что  заявителем не указано каким образом были нарушены права остальных кредиторов и должника участием Банка в торгах, напротив, по результатам заключения договора цессии Банком в конкурсную массу было перечислено 517 516 231,00 руб., указанные денежные средства были направлены на удовлетворение требований конкурсных кредиторов, в т.ч. заявителей.

Суды верно отметили, что заявителями не доказано наличие у ПАО Национальный Банк «Траст» статуса контролирующего должника лица, вследствие чего суды не усмотрели правовых оснований для привлечения ПАО Национальный Банк «ТРАСТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "СК "Стратегия".

По мнению заявителей, ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, АО «Интеко» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по причине одобрения кредитных договоров с АО «Рост Банк» и Банк «Траст» (ПАО) и получения от указанных договоров незаконной выгоды от их заключения должником путем распределения части денежных средств внутри ГК «Интеко».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.09.2019 в рамках обособленного спора о включении требований Банк Траст (ПАО)  в реестр требований кредиторов установлено, что  кредитные средства, полученные должником, использовались должником по прямому назначению кредитных договоров, в соответствии с основным видом деятельности должника.

 Относительно доводов о привлечении ФИО12, ФИО22, ФИО10, ФИО23, АО «Иитеко» к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу N 302-ЭС14-1472, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При этом, если банкротство должника вызвано объективно сложившейся негативной экономической конъюнктурой ведения предпринимательской деятельности и не зависит напрямую от действий контролирующих должника лиц, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют (Определение Верховного суда РФ от 29.09.2015 года № 301-ЭС15-12865).

Разрешая споры о привлечении к субсидиарной ответственности, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).

Судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства к субсидиарной ответственности необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19- 14439(3-8), от 17.11.2021 N 305-ЭС17-7124(6)).

Это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству Общества, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (ст. 1080 ГК РФ).

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8)).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Судами установлено, что между АО «РОСТ Банк» (заимодавец) и ООО «СК «Стратегия» (заемщик) заключены 10 кредитных договоров, в соответствии с которыми АО «РОСТ Банк» предоставило должнику денежные средства.

Общий размер задолженности ООО «СК «Стратегия» по кредитным договорам от 26.07.2016 № 1345КЛ/16, от 25.08.2016 № 1361КЛ/16, от 23.09.2016 № 1375КЛ/16, от № 14 1376КЛ/16, от 22.02.2017 № 1435КЛ/17, от 24.03.2017 № 1440КЛ/17, от № 1448КЛ/17, от 21.08.2017 № 1457КЛ/17, от 26.04.2017 № 1460КЛ/17, от 22.06.2018 № 1489КЛ/18 перед АО «РОСТ Банк» составляет 12 662 296 351,88 руб., из которых 10 594 238 241,40 руб. основной долг, 1 098 095 482,92 руб. проценты, 969 962 627,56 руб. пени.

АО «РОСТ Банк» 02.07.2018 реорганизовано путем присоединения к ПАО Банк «Траст», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Вопреки доводам подателей жалоб, суды обоснованно исходили из того, что  вопросы законности и экономической целесообразности полученного кредитования были предметом исследования как суда первой, так и вышестоящих инстанций при включении требований Банка «Траст» (ПАО) в реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2019, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.02.2020).

В частности, судами установлено, что денежные средства были направлены на финансирование текущей хозяйственной деятельности, в том числе на расчеты с контрагентами и реализацию как уже запущенных, так и новых строительных проектов.

Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 27.02.2020 по настоящему делу отметил, что на протяжении всего периода кредитования должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ. Данные обстоятельства свидетельствуют о добросовестном характере заключенных сделок кредитования.

По состоянию на 2016 год портфель подписанных контрактов ООО «СК Стратегия» составлял 52,6 млрд руб., остаток денежных средств к получению 32,8 млрд руб. В 2017 году данные показатели составили 49,8 млрд руб. и 26,3 млрд руб. соответственно.

При вынесении обжалуемых судебных актов судами учтено, что задолженность перед кредиторами, включенная в реестр требований кредиторов, образовалась значительно позднее декабря 2014 года - периода, когда по мнению заявителей общество перестало быть способным исполнять принятые на себя обязательства.

Суды приняли во внимание, что должник являлся развивающимся предприятием в строительной отрасли, специализирующимся на монолитном домостроении, занимал одно из ведущих мест на московском рынке генподрядных услуг, средняя численность сотрудников общества составляла 1 500 человек.

Судами исследованы доводы заявителей о заключении должником сделок, преследующих цель причинения вреда имущественным правам кредиторов с контрагентами Компания Аурево Лимитед, ООО «Партнер», ООО «Акрос», ЗАО «Смарт Финанс Групп», АО «Патриот», АО «ККПД», ООО «ДСК-Холдинг».

Суды обоснованно приняли во внимание, что сделки по предоставлению займов № 1 от 10.09.2014, № б/н от 10.09.2014, № б/н от 19.09.2014 на общую сумму 3,3 млрд руб. в пользу конечного бенефициара должника совершены на рыночных условиях, что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом об отказе в признании недействительными вышеуказанных сделок (решение Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2020 по делу № А40-35143/20).

Судами учтено, что Компания Аурево Лимитед на момент предоставления займов являлась 100% акционером АО «Интеко» единственного участника ООО «СК Стратегия», следовательно, предоставление внутригруппового финансирования отвечало интересам должника и привело к получению обществом косвенной прибыли.

Более того, выдача займов в 2014 году имела место задолго до возникновения у должника признаков неплатежеспособности, а также происходила в ситуации отсутствия задолженности перед «внешними» кредиторами.

Вопреки доводам кассаторов, реализация дебиторской задолженности к Компании Аурево Лимитед на торгах позволила осуществить погашение требований кредиторов в размере 143,2 млн руб.

Судами установлено, что  между ООО «Партнер» (инвестор) и ООО «СК Стратегия» (соинвестор) 07.09.2015 заключен договор соинвестирования № ВОЛ 3300-09/15, предметом которого является привлечение инвестором денежных средств соинвестора для совместной реализации инвестиционного проекта по проектированию и строительству объекта корпуса 5А, 5Б, 5В, 5Г, 5Д, 5Е переменной этажности (4-14 этажей) в комплексной застройке территории по адресу: г. Москва, пересечение ул. Минская с Киевским направлением Московской железной дороги в пойме реки Раменки.

Результатом инвестиционной деятельности соинвестора является получение прав на квартиры общей площадью 22 000 квадратных метров в объекте - ЖК West Garden, застройщиком которого выступает ГК «Интеко». Стоимость 1 кв.м. по договору составила 150,4 тыс. руб., при этом рыночная стоимость квартир в настоящий момент находится в диапазоне от 434 до 671 тыс. руб. за кв.м. (по данным «ЦИАН»), что обуславливает экономическую целесообразность заключенной сделки.

Суды отметили, что между ООО «Углегорск-Цемент» (продавец) и ООО «Партнер» (покупатель) 07.12.2016 был заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «ИнвестСтрой» по цене 2,07 млрд руб. Покупателем частично были исполнены обязательства по оплате приобретенной доли участия, остаток задолженности в размере 1,01 млрд. руб. был уступлен в пользу должника по договору цессии № 01-0917 от 11.09.2017.

Суды пришли к выводу о том, что признаки мнимости/притворности вышеуказанной сделки отсутствуют, поскольку в результате ее совершения ООО «Партнер» стало единственным участником ООО «ИнвестСтрой», являющимся в свою очередь мажоритарным акционером АО «ДСК-3» - домостроительного комбината в г. Санкт-Петербург.

Суды исходили из того, что по итогам процедуры замещения активов стоимость реализации имущественного комплекса АО «ДСК-3» составила 1,35 млрд руб., что позволило полностью погасить реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и ЛО) от 04.05.2021 по делу № А56-88158/2017) и продолжить осуществление хозяйственной  деятельности, в связи с чем цена договора по приобретению косвенной доли участия в акционерном обществе представляется экономически обоснованной.

Между должником (заимодавец) и ООО «Партнер» (заемщик) 27.03.2017 был заключен договор займа № 3-27-03-17, в рамках которого был выдан заем на сумму 29,1 млн руб. под 14,5 % годовых, сроком возврата до 27.03.2018. Заемщиком были частично исполнены обязательства по возврату суммы займа и начисленных процентов за пользование займом в размере 27,4 млн. руб.

Суды указали, что добросовестность и экономическая целесообразность заключенной сделки была предметом рассмотрения судов как при взыскании ООО «СК Стратегия» задолженности в общеисковом порядке (Решение Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2019 по делу № А40-105971/2019), так и при включении требований должника в реестр требований кредиторов ООО «Партнер» (определение Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020 по делу А40-22642/19).

Между ООО «СК Стратегия» (Заимодавец) и ЗАО «Смарт Финанс Групп» (первоначальный заемщик) 27.03.2017 был заключен договор займа № 3-09, в рамках которого был выдан заем на сумму 18,2 млн руб. под 15% годовых, сроком возврата до 27.03.2018.

Впоследствии ООО «Акрос» приняло на себя обязательства по возврату заемной задолженности в рамках Соглашения о переводе долга № 2-ПД/2017 от 10.09.2017.

Между ООО «СК Стратегия» (заимодавец) и ЗАО «Смарт Финанс Групп» (первоначальный заемщик) 27.06.2017 был заключен договор займа № 3-10, в рамках которого был выдан заем на сумму 14,8 млн руб. под 15% годовых, сроком возврата до 27.03.2018.

Впоследствии ООО «Акрос» приняло на себя обязательства по возврату заемной задолженности в рамках соглашения о переводе долга № 2-ПД/2017 от 10.09.2017.

Суды учитывали, что заемные отношения между ООО «СК Стратегия» и ЗАО «Смарт Финанс Групп» соответствуют рыночным стандартам, процентная ставка не ниже средневзвешенного показателя, сроки возврата отвечают принципу разумности и коррелируют с суммой выдаваемого займа.

Заемщик является действующей организацией, по состоянию на 2015 год валюта баланса общества составляла 6,8 млрд руб., по состоянию на 2016 год 2,1 млрд руб.

Судебные акты о взыскании задолженности на момент предоставления заемного финансирования отсутствовали. Добросовестность и экономическая целесообразность заключенных сделок также были предметом оценки при включении требований должника в реестр требований кредиторов ООО «Акрос».

Судами установлено, что между АО «Интеко» (продавец) и ООО «СК Стратегия» (покупатель) 19.12.2016 был заключен договор купли-продажи № 12056-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0006792 номинальной стоимостью 200,3 млн руб., сроком погашения не ранее 07.11.2018, при этом цена приобретения с учетом начисленных процентов составила 200,42 млн руб.

Между АО «Интеко» (продавец) и ООО «СК Стратегия» (покупатель) 22.12.2016 был заключен договор купли-продажи № 12732-ИНТ/2016, в рамках которого был передан 18 процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0006794 номинальной стоимостью 130,2 млн руб., сроком погашения не ранее 07.11.2018, при этом цена приобретения с учетом начисленных процентов составила 130,3 млн руб.

Между АО «Интеко» (продавец) и ООО «СК Стратегия» (покупатель) 29.12.2016 был заключен договор купли-продажи № 02161-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0007370 номинальной стоимостью 400 млн руб., при этом цена приобретения составила 200,01 млн руб.

Впоследствии между ООО «СК Стратегия» (кредитор) и АО «Патриот» (должник) было заключено соглашение о новации № НОВ-3012160-СКС/2016 от 30.12.2016, согласно условиям которого ранее выданный вексель № 0007370 был новирован в процентный (0,1%) вексель № 0007385 от 30.12.2016, сроком погашения не ранее 31.12.2021.

Между АО «Интеко» (продавец) и ООО «СК Стратегия» (покупатель) 19.09.2016 был заключен договор купли-продажи № 08928-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0006777 номинальной стоимостью 300 млн руб., при этом цена приобретения с учетом начисленных процентов составила 300,3 млн. руб.

Впоследствии между ООО «СК Стратегия» (кредитор) и АО «Патриот» (должник) было заключено соглашение о новации № 00288-ПАТ/2017 от 10.03.2017, согласно условиям которого ранее выданный вексель № 0006777 был новирован в процентный (0,1%) вексель № 0007386 от 10.03.2017, сроком погашения не ранее 31.03.2020.

Цена приобретения векселей АО «Патриот» составила 831,03 млн руб., при этом их номинальная стоимость равна 1,03 млрд руб., что привело к получению должником экономической прибыли в размере почти 200 млн руб., без учета начисляемых процентов.

По мнению заявителей, выдача займов в пользу аффилированных лиц изначально носит порочный характер и причиняет вред имущественным интересам заимодавца в результате их последующей невозвратности.

В п. 1 Постановления Пленума № 62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Бремя доказывания лежит на заявителе и только в исключительных случаях возлагается на контролирующее лицо. Однако каких-либо доказательств недействительности заемных сделок кроме наличия признаков аффилированности заявители не представили.

Более того, в отношении ряда сделок судами уже проводилась проверка на предмет их действительности при подаче соответствующих заявлений об оспаривании со стороны конкурсного управляющего в связи с чем, их повторное исследование нарушает принцип преюдициальности, закрепленный в ст. 16 АПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов о том, что осуществление внутригруппового финансирования в ситуации отсутствия признаков неплатежеспособности и просроченной кредиторской задолженности отвечает интересам группы компаний и приводит к получению должником косвенной прибыли от совместно-осуществляемой деятельности.

Лица, в пользу которых выдавались займы, наряду с должником входят в ГК «Интеко», полученное финансирование направлялось на реализацию девелоперских проектов, участие в которых также принимало ООО «СК Стратегия». Помимо вменяемых заемных сделок между компаниями заключались иные договоры, встречное предоставление по которым получал уже должник, что свидетельствует о взаимном характере финансирования и тесной хозяйственной взаимосвязи внутри группы.

По аналогии к заемным внутригрупповым отношениям можно применить позицию Верховного суда РФ о наличии признаков экономической целесообразности при выдаче поручительства за аффилированное лицо, при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (Определение от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, Определение от 15.02.2019 № 305-ЭС18-1761, Определение от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Суды пришли к верному выводу о том, что заявителем не приведены доказательства, свидетельствующие об изначальном невозвратном характере предоставленного должником финансирования. Все заемщики на момент выдачи траншей являлись действующими платежеспособными компаниями, размер валюты баланса которых значительно покрывал сумму предоставленного займа. По ряду сделок был осуществлен частичный возврат долга, а общая сумма реализации дебиторской задолженности на торгах составила 790,5 млн руб., что нивелирует доводы заявителей о неплатежеспособности заемщиков.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанции законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

В кассационных жалобах, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судами при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы судов, заявители не привели.

Доводы заявителей кассационных жалоб, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в ним доводам не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2022 года, постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 29  марта 2023 года  по делу № А40-71303/19  оставить без изменения, кассационные жалобы– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                                               Е.Л. Зенькова

Е.А. Зверева