ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-137391/19-118-228

г. Москва

03 октября 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 26 сентября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 03 октября 2019 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску АО «Москапстрой»

к ПАО «МОЭСК»

третьи лица: АО «ОЭК», ГУП «Москоллектор», ПАО «Мосэнерго»

о взыскании неосновательного обогащения по договору от 26.12.2006 №ПМ-07/1-07 в размере 255 412 416 руб.,

при участии:

от  истца: ФИО2 по дов. № МКС/18-0-8781 от 25.12.2018 г., 

от ответчика: ФИО3 по дов. от 26.11.2018 г.,

от третьих лиц: не явились

УСТАНОВИЛ:

АО «Москапстрой» обратилось с иском о взыскании с ПАО «МОЭСК» неосновательного обогащения по договору от 26.12.2006 №ПМ-07/1-07 в размере 255 412 416 руб.

Ответчик исковые требования не признал, ссылаясь на то, что отсутствие технологического присоединения вызвано виновным бездействием истца, доводы истца о перечислении ответчику денежных средств в размере 255 412 416 руб. по дополнительному соглашению от 12.03.2008 №08/18516-07 по договору от 26.12.2006 №ПМ-07/1-07 не соответствует представленным в материалы дела доказательствам. В рамках исполнения договора ПАО «МОЭСК» понесло фактические затраты в целях технологического присоединения. Кроме того, ответчиком также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования). Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа.

Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

Согласно ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «ОЭК», ГУП «Москоллектор», ПАО «Мосэнерго», представители которых в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии со ст. 123 АПК РФ, что подтверждается информацией с официального сайта Почты России. Дело рассмотрено в отсутствие представителей третьих лиц в соответствии со ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 26 декабря 2006 года между ОАО «Московская городская электросетевая компания» (исполнитель) и АО «Москапстрой» (заказчик) заключен договор № ПМ-07/1-07 о присоединении энергопринимающих устройств к электрической сети, согласно которому исполнитель обязался обеспечить оказание истцу услуг по технологическому присоединению энергопринимающего устройства заказчика к электрическим сетям, а заказчик оплатить исполнителю оказываемые услуги по технологическому присоединению.

В результате реорганизации правопреемником ОАО «МГЭСК» стало ПАО «МОЭСК», в связи с чем, сторонами заключено дополнительное соглашение к договору от 01.07.2008 г. 

В соответствии с п. 4.2. договора в редакции дополнительного соглашения № 3 от 12.05.2008 г. стоимость услуг исполнителя составила 14 000 000 000 руб.

П. 4.3. договора установлено, что вышеуказанная сумма оплачивается заказчиком по выставленному исполнителем счету в полном объеме до начала выполнения исполнителем мероприятий по технологическому присоединению.

Истец в полном объеме профинансировал стоимость услуг ПАО «МОЭСК» по договору в редакции дополнительного соглашения № 3, составляющую 14 000 000 000 руб.

31.12.2010 г. сторонами подписан акт сверки взаиморасчетов по договору с указанием номеров платежных поручений и суммы оплаты.

В соответствии с п. 2.3 договора конкретные адреса объектов, величины присоединяемых мощностей и сроки ввода определяются дополнительным соглашением по каждому объекту.

12.03.2008 г. между сторонами во исполнение п. 2.3 договора заключено дополнительное соглашение № 08/18516-07 к договору, целью которого является физическое подключение объекта - Центр протонно-лучевой терапии ГКБ им. Боткина, расположенного по адресу: 

<

...>, к городским электрическим распределительным сетям.

Согласно п.4.1 договора размер платы за технологическое присоединение установлен и введен в действие с 01.10.2006 г. постановлением Региональной энергетической комиссии города Москвы №28 от 15.08.2006 г. и составляет 53 210,92 руб. за 1 кВ с учетом НДС.

Пунктом 1.1. дополнительного соглашения определена единовременная нагрузка 4 800 кВА.

Общая стоимость услуг по данному объекту в соответствии с п. 2.2 дополнительного соглашения составила 255 412 416 руб. (с учетом НДС) и оплачивается заказчиком по выставленному исполнителем счету путем перечисления денежных средств на указанный исполнителем счет.

Во исполнение условий договора и дополнительного соглашения истец платежными поручениями № 29124 от 22.02.2007 г., № 1457 от 15.05.2008 перечислил исполнителю денежные средства в полном объеме в размере 95 358 285,59 руб., 160 054 130,41 руб., соответственно, полностью оплатил услуги по технологическому присоединению.

Учитывая значительное количество объектов, в отношении которых ответчик в рамках договора оказывал истцу услуги по технологическому присоединению, сторонами оформлялись «Перечни дополнительных соглашений на технологическое присоединение к электрическим сетям с платежными поручениями».

В подтверждение произведенной истцом оплаты между сторонами подписаны перечень дополнительных соглашений на технологическое присоединение с платежными поручениями по объектам Департамента экономической политики и развития города Москвы, п. 248 которого ответчик признал оплату технологического присоединения данного объекта платежным поручением № 29124 от 22.02.2007 г. в размере 95 358 285,59 руб.; перечень дополнительных соглашений на технологическое присоединение с платежными поручениями, п. 141 которого ответчик признал оплату технологического присоединения объекта платежным поручением №1457 от 15.05.2008 в размере 160 054 130,41 руб.

В соответствии с п. 3.2 договора ПАО «МОЭСК» обязалось после подписания дополнительного соглашения выполнить технические условия и технические обязательства, осуществить фактические действия по присоединению и обеспечению работы электропринимающего устройства, составить и подписать акт о технологическом присоединении.

Фактические действия по присоединению объекта не осуществлены, в связи с чем, акт о технологическом присоединении не составлен и не подписан, что свидетельствует об отсутствии со стороны ПАО «МОЭСК» оказания услуги по технологическому присоединению объекта.

Согласно п. 7.5 договора заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора.

Руководствуясь условиями договора, ст. 782 ГК РФ, истец 28.03.2019 г. направил ответчику уведомление № МКС/19-0-3563 о расторжении в одностороннем порядке договора в части спорного объекта с требованием возвратить на расчетный счет заказчика денежную сумму в размере 255 412 416 руб.

Указанным уведомлением предусмотрено, что договор в части спорного объекта, считается расторгнутым с момента получения ПАО «МОЭСК» уведомления.

Уведомление получено ответчиком 09.04.2019 г., в связи с чем, договор в части объекта, установленного дополнительным соглашением, является расторгнутым с 09.04.2019г.

Возражений на вышеуказанное уведомление ответчик истцу не направлял, требование о возврате денежных средств не исполнил.

В силу п. 4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

Учитывая, что по договору в части спорного объекта истцом выплачена сумма в размере 255412416 руб., исполнителем работы не выполнены, ответчик получил неосновательное обогащение за счет истца в размере 255412416 руб.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Доводы ответчика о наличии виновных действий истца, вследствие чего ПАО «МОЭСК» фактически не произведено технологическое присоединение и истец не вправе требовать возвращения исполненного им по обязательству, необоснованны по следующим основаниям.

Фактические действия ответчиком по присоединению Объекта не осуществлены, услуга не оказана, ответчик к исполнению своей части технических условий не приступал. Ответчиком не представлены доказательства того, что неисполнение возложенных на истца обязательств сделало исполнение договора в части спорного Объекта со стороны ответчика невозможным, каких-либо обращений, из которых бы усматривалась такая невозможность, в материалы дела не представлены.

Наличие или отсутствие вины истца при рассмотрении заявленных требований не имеет правового значения. Основания для удержания перечисленных истцом денежных средств отпали при расторжении договора в редакции дополнительного соглашения, поскольку в связи с этим прекратились обязанности ответчика по выполнению работ, оказанию услуг.

Данная правовая позиция изложена Президиумом ВАС РФ в пункте 1 информационного письма от 11января 2000 г. № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», в котором разъяснено, что положения п. 4 ст. 453 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

П. 2 ст. 422 ГК РФ предусмотрено, что закон, принятый после заключения договора и устанавливающий иные правила, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе это прямо установлено.

Указанная ответчиком редакция п. 16 Правил изменена постановлением Правительства РФ от 21.04.2009 г. № 334 и вступила в силу 05.05.2009 г., положения п. 16 (6) о нарушении заявителем срока технологического присоединения введены в действие постановлением Правительства РФ от 05.10.2016 г. № 999, в связи с чем, положения указанного подпункта не подлежат применению к правам и обязанностям сторон, возникшим из рассматриваемого договора, заключенного в 2006 году, оговорки о распространение действия указанных пунктов на отношения сторон, которые действовали при заключении договора, не имеется.

Доводы ответчика о недобросовестности АО «Москапстрой» и злоупотреблении правом не принимаются во внимание, поскольку ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие недобросовестность действий АО «Москапстрой» и о нарушении последним требований закона.

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением требований закона.

Ссылка ответчика на непредставление истцом доказательств перечисления денежных средств по дополнительному соглашению в размере 255 412 416 руб. противоречит фактическим обстоятельствам дела.

По условиям договора оплата услуг исполнителя по технологическому присоединению производится заказчиком по выставленному исполнителем счету в полном объеме до начала исполнения мероприятий по технологическому присоединению путем перечисления денежных средств на указанный исполнителем счет.

Дополнительным соглашением №3 от 12.05.2008 г. стоимость услуг исполнителя по договору установлена в размере 14 000 000 000 руб.

Истец в полном объеме профинансировал стоимость услуг ПАО «МОЭСК» по договору в целом, в результате чего 31.12.2010 г. сторонами подписан акт сверки взаиморасчетов по договору с указанием номеров платежных поручений и суммы оплаты (т. 1 л.д. 28-29).

В подтверждение произведенной истцом оплаты между сторонами подписаны перечень дополнительных соглашений на технологическое присоединение с платежными поручениями по объектам Департамента экономической политики и развития города  Москвы (т. 2 л.д. 4-22), п. 248 которого ответчик признал оплату технологического присоединения Объекта платежным поручением № 29124 от 22.02.2007 г. в размере 95 358 285,59 руб. (т. 2 л.д. 2), перечень дополнительных соглашений на технологическое присоединение с платежными поручениями (т. 2 л.д. 23-39), п. 141 которого ответчик признал оплату технологического присоединения Объекта платежным поручением №1457 от 15.05.2008 в размере 160 054 130,41  руб. (т. 2 л.д. 3).

Технические условия № МГЭсК/17/6 р/ 18516 от 08.04.2008 г., выданные ПАО «МОЭСК»,  также содержат отметку «оплачено».

Кроме того, довод ответчика об отсутствии оплаты дополнительного соглашения противоречит позиции ответчика, поскольку ПАО «МОЭСК» обращалось в Арбитражный суд города Москвы в рамках дела № А40-167857/2014 с требованием к ОАО «Энергокомплекс» о взыскании денежных средств в размере 64 841 472 руб., к ГУП «Москоллектор» в рамках дела № А40-53583/2015 о взыскании неосновательного обогащения в размере 441 165 189,19 руб., которое является частью (долей распределенных средств) от авансовых платежей, полученных ПАО «МОЭСК» от АО «Москапстрой».

В обоснование исковых требований ПАО «МОЭСК» ссылалось на заключение договора в редакции дополнительного соглашения № 08/18516-07, и на произведенную АО «Москапстрой» оплату в размере 255 412 416 руб.

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-53583/2015 установлено, что заказчик (АО «Москапстрой») перечислил ОАО «МОЭСК» 100% аванс по указанным ОАО «МОЭСК» банковским реквизитам, что подтверждается платежными поручениями, в том числе, платежным поручением № 1457 от 15.05.2008 г.

Согласно п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, факт приобретения (сбережения) ответчиком денежных средств именно за счет истца подтверждается представленными в материалы дела документами, а также установлен вступившими в силу решениями суда по вышеуказанным делам.

Кроме того, вступившими в законную силу решениями судов по делам №№ А40-247400/17; А40-234250/17; А40-15951/18; А40-234375/18 установлено, что АО «Москапстрой» в полном объеме профинансировало стоимость услуг ПАО «МОЭСК» по договору от 26 декабря 2006 г. № ПМ-07/1-07 (в редакции дополнительного соглашения), составляющую 14 000 000 000 руб.

Доводы ответчика о понесенных во исполнение условий дополнительного соглашения расходах не принимаются во внимание как основание для отказа в удовлетворении предъявленных требований по следующим основаниям.

В обоснование указанного довода ответчик ссылается на то, что из предъявленной истцом ко взысканию суммы подлежат исключению затраты в размере 91352416,11 руб., в том числе, банковская комиссия АКБ Банк Москвы в размере 1 277 062,08 руб., сумма оказанных ГУП «Москоллектор» услуг в размере 22 529 250,01 руб., сумма оказанных ПАО «Мосэнерго» услуг в размере 1 912 610, 95 руб., оплата подрядных работ в размере 59 965 633,78 руб., затраты по кредитам и займам, ОКС в размере 5 667 859,29 руб.

При этом, ответчиком не принято во внимание, что согласно п. 25 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов электросетевого хозяйства к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. № 861 строительство электросетей, к которым осуществляется технологическое присоединение объектов заявителей, является обязанностью сетевой организации, то есть подлежат исполнению самой сетевой организацией за счет ее средств. Затраты на проведение мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы сетевой организации на строительство и (или) реконструкцию объектов электросетевого хозяйства, в силу положения статьи 26 Закона об электроэнергетике, включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов платы за технологическое присоединение.

Учитывая, что плата за технологическое присоединение рассчитывалась по тарифу, заказчик (АО «Москапстрой»), который не получил фактического исполнения по договору технологического присоединения, не должен уплачивать денежные средства за не оказанную услугу, а исполнитель (ПАО «МОЭСК») не вправе их удерживать.

Доводы ответчика о фактических затратах на технологическое присоединение не обоснованы, т.к. финансирование подрядных работ не может осуществляться за счет неотработанных платежей за технологическое присоединение.

Кроме того, структура расходов, составляющих плату за технологическое присоединение, определяется органами исполнительной власти в области регулирования тарифов (ст.20 ФЗ «Об электроэнергетике»); в отношении спорного Объекта истец понес соответствующие расходы, которые приняты ответчиком без каких-либо возражений, касающихся недостаточности этих средств. В рамках этих денежных средств истец надлежащим образом исполнил обязательства по договору в части спорного Объекта, компенсировав исполнителю все расходы и затраты, которые мог понести ответчик в отношении оказания услуги по технологическому присоединению Объекта, в том числе, расходы по договорам, заключенным с третьими лицами.

Таким образом, законных оснований требовать дополнительной оплаты технологического присоединения путем исключения затрат, понесенных ПАО «МОЭСК» в рамках исполнения договорных обязательств с третьими лицами, в которых истец не участвует, при отсутствии технологического присоединения Объекта, у ответчика не имеется.

Доводы ответчика о том, что комиссия банка в размере 1 277 062,08 руб. является фактическими расхода по исполнению договора в части спорного Объекта, не подтверждены материалами дела.

28.12.2006 г. между уполномоченной организацией ОАО «МГЭК» (правопредшественник ПАО «МОЭСК»), третьими лицами и банком заключен договор № 25-700/53/9 в целях организации расчетов плательщиков, предметом которого являются обязательства, в соответствии с которыми участники расчетов уполномочивают Банк зачислять на счет Банка поступающие в оплату услуг с последующим перечислением их на счета участников расчетов.

Согласно п. 1.1 указанного договора ответчик уполномочил банк по распределению этих денежных средств. Перечисление денежных средств ответчиком на расчетные счета третьих лиц не является доказательством выполнения указанными участниками каких-либо работ и не может быть признано подтверждением понесенных ответчиком фактических затрат на исполнение обязательств по осуществлению мероприятий по техприсоединению спорного Объекта.

Основания, по которым произведено перечисление денежных средств на расчетные счета третьих лиц, не совпадают с предметом спорного договора.

Денежные средства, перечисленные на счета участников тарифного регулирования, являются платой за присоединение, которая рассчитывается по тарифам, а не по фактически произведенным работам.

В платежном поручении № 1457 от 15.05.2008 г. получателем денежных средств указан ответчик.

Таким образом, комиссия банка оплачена ответчиком при перечислении денежных средств участникам тарифного регулирования в соответствии с договором об организации расчетов, а не по договору технологического присоединения, в связи с чем, данные расходы не могут быть возложены на истца.

Ссылка ответчика на дело № А40-81159/12, которым, по мнению ответчика, установлено, что ГУП «Москоллектор» получило 22529250 руб. 01 коп. в рамках договора в части спорного объекта, не обоснована, поскольку в данном деле рассматривался спор по иску ПАО «МОЭСК» и ГУП «Москоллектор» по договору № 1/07 от 09.01.2007, по которому ГУП «Москоллектор» оказывало ПАО «МОЭСК» услугу по созданию необходимых условий для использования кабельных коллекторов для прокладки кабельных линий в целях обеспечения технологического присоединения конечных потребителей, а заказчик оплачивал данные услуги. Решением по данному делу не установлен факт того, что ГУП «Москоллектор» получило 22 529 250,01 руб. в рамках договора в части спорного Объекта.

Таким образом, ответчик не доказал, что сумма в размере 22 529 250,01 руб. является суммой фактических расходов по договору технологического присоединения.

Факт распределения денежных средств другим участникам тарифного регулирования, не имеет по настоящему спору правового значения, и не может устранять обязанность ответчика возвратить денежные средства, поскольку вопросы взаимоотношений ответчика с иными участниками тарифного регулирования разрешаются в самостоятельном порядке на основании заключенных между ними договоров, а также Регламента взаимодействия между энергетическими компаниями при осуществлении технологического присоединения потребителей к распределительным электрическим сетям в г. Москве, утвержденного постановлением Региональной энергетической комиссии г. Москвы от 13 ноября 2006 г. № 46.

Истец не является ни участником тарифного регулирования, ни стороной в правоотношениях между участниками тарифного регулирования, ни лицом, ответственным за исполнение участниками тарифного регулирования их публичных обязательств, ни стороной договора об организации расчетов № 25-700/53/9 от 28.12.2006 г., заключенным между ОАО «Банк Москвы» и участниками системы «одного окна», а является конечным потребителем и стороной договора технологического присоединения.

К взаимоотношениям между ответчиком и третьими лицами в процессе исполнения договора могут применяться только общие положения гражданского законодательства РФ.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон третьих лиц (п. 3 ст. 308 ГК РФ). 

Акт от 29 декабря 2007 г. № 12, подписанный между ответчиком и ОАО «Мосэнерго», не содержит сведений о конкретно оказанных услугах, при этом сведения, указанные в данном акте, о том, что стороны подтверждают выполнение третьим лицом «части услуги», не дает возможности определить суть оказанных услуг и их стоимость, указанные документы не отвечают принципам относимости и допустимости, установленным в ст. 67-68 АПК РФ.

Доводы ответчика о том, что судебными актами по делам № А40-134779/11, № А40-81159/12, № А40-125194/15 отказано в удовлетворении исковых требований ПАО «МОЭСК» к третьим лицам в связи с тем, что ПАО «МОЭСК» не является собственником спорных денежных средств, не является основанием для отказа АО «Москапстрой» в удовлетворении исковых требований по настоящему делу.

Ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие право удерживать денежные средства в размере 255412416 руб.

В соответствии с условиями договора ответчик в случае необходимости строительства распределительных подстанций обязуется выполнить технические условия только после исполнения обязанностей заказчиком, указанных в п.п. 3.1.1 договора, а именно предоставления истцом необходимых документов, подтверждающих отвод земельного участка.

Срок исполнения обязательств ответчика исчисляется с момента предоставления заказчиком вышеуказанных документов, после чего исполнитель вправе приступить к выполнению свои обязанностей.

При этом, непосредственно сам Объект – Центр протонно-лучевой терапии ГКБ им. Боткина, расположенного по адресу: 

<

...> – не строился и был исключен из адресной инвестиционной программы города Москвы.

Отказ от строительства объекта вызван тем, что для Департамента здравоохранения города Москвы – нового государственного заказчика - приоритетным явилось строительство стационарного отделения скорой медицинской помощи на территории ГБУЗ «Городская клиническая больница им. С.П. Боткина ДЗМ» на участке, ранее согласованном для строительства Центра протонно-лучевой терапии - письмо вход. № МКС/17-3411 от 19.07.2017 г.

Ответчик, зная о том, что объект, в отношении которого заключен договор технологического присоединения, не строится, не мог исполнять мероприятия по технологическому присоединению по причине того, что объект присоединения отсутствует.

Таким образом, ответчик не мог приступать к исполнению своих обязательств по договору в части спорного объекта, в том числе, не мог приступать к проектированию и/или выполнению строительно-монтажных работ.

Представленный ответчиком договор подряда № 3 от 27.12.2007 г., заключенный с ООО «Стройкомплекс-3», не является основанием обоснованного удержания спорных денежных средств в качестве фактических расходов по договору технологического присоединения.

Кроме того, представленные ответчиком в обоснование своих «фактических расходов» дополнительные соглашения №№ 36/1 от 13.04.2010, 36/2 от 02.12.2010 к договору подряда, установившие срок исполнения обязательств до 31.12.2013 г., не соответствуют договору подряда, со сроком действия до 31.12.2010 г., т.к. в соответствии с п.17.1 договора подряда не исполненные на дату окончания срока действия договора подряда (31.12.2010 г.) обязательства по дополнительным соглашениям прекращаются.

Представленные ответчиком во исполнение договора подряда акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, платежные поручения датированы периодом с 31.07.2010 г. по 19.12.2013 г., т.е. существенная часть работ по объекту выполнялась в отсутствии договорных отношений, при прекращенных обязательствах.

Согласно п. 1 приложения № 2 «Техническое задание на выполнение работ» к договору подряда, выполнение подрядных работ осуществлялось в соответствии с ТУ № МГЭсК/17/1516 от 08.04.2008 (приложение № 2), которые аннулированы дополнительным соглашение № МС-09-125-285, срок действия новых ТУ № МС-09-125-285 (приложение № 4) в соответствии с соглашением № И-11-00-922076/109 от 31.07.2011 г. об изменении условий дополнительного соглашения № 08/18516-07 (приложение № 5) истек 12.03.2013 г., т.е. подрядные работы выполнялись не в интересах АО «Москапстрой».

Из пункта 2 Правил утверждения инвестиционных программ субъектов электроэнергетики, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2009 № 977, следует, что инвестиционная программа представляет собой совокупность всех намечаемых к реализации и (или) реализуемых субъектом электроэнергетики инвестиционных проектов в период, на который разрабатывается инвестиционная программа, под инвестиционным проектом понимается вложение инвестиций в сооружение  объектов основных средств и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Строительство объекта «Электроснабжение центра протонно-лучевой терапии ГКБ им. Боткина» учитывалось в инвестиционной программе ПАО «МОЭСК», объект принят ответчиком в эксплуатацию.

Согласно акту № 831 приемки законченного строительством объекта от 31.12.2014 г., стоимость принимаемых основных фондов составляет 53 647 398, 65 руб., в связи с чем, сети находятся в собственности ответчика, при поступлении заявок возведенная сеть будет использоваться при подключении других потребителей. Таким образом, оснований для возложения на истца инвестиционных затрат ПАО «МОЭСК» не имеется.

Кроме того, 29.06.2018 г. между ответчиком и ГБЗУ «Медпроект» заключен договор №ИА-18-302-278(962763) об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям на сумму 59 769 588,05 руб. по объекту: «Стационарное отделение скорой медицинской помощи на территории ГБУЗ «ГКБ им. С.П. Боткина ДЗМ», расположенный по тому же адресу, что свидетельствует об использовании возведенных сетей, находящихся в собственности ответчика, другим потребителем.

При таких обстоятельствах, выполнение каких-либо работ по договору подряда не является доказательством, подтверждающим выполнение работ исключительно в интересах АО «Москапстрой» и для его нужд, так как выполнялись для неопределенного круга лиц, в результате чего представленные ответчиком: бухгалтерская справка о затратах в размере 56 486 193, руб., акты № 831 приемки законченного строительством объекта, справки КС-3, не являются доказательствами несения ответчиком расходов во исполнение договора в части спорного объекта, в связи с чем, фактическими расходами по исполнению договора технологического присоединения не являются.

Поскольку плата за технологическое присоединение рассчитывается по тарифу, заказчик, который не получил фактического исполнения по договору технологического присоединения, не должен уплачивать денежные средства за не оказанную услугу, а исполнитель не вправе их удерживать, финансирование подрядных работ не может осуществляться за счет неотработанных платежей за технологическое присоединение.

Указанная правовая позиция подтверждается судебными актами Верховного суда Российской Федерации, Арбитражного суда Московского округа, Девятого арбитражного апелляционного суда, Арбитражного суда г. Москвы по делам: № А40-15951/18; 09АП-48271/2018; Ф05-22676/2018; 305-ЭС19-5243; № А40-28542/18;  09АП-45700/2018; Ф05-24307/2018; 305-ЭС19-7485; № А40-18495/18;  09АП-38301/2018-ГК; Ф05-18106/2018; № А40-12521/18;  09АП-32242/2018;Ф05-18897/2018; № А40-17263/18;  09АП-36266/2018; Ф05-17922/2018; № А40-28540/18;  09АП-27564/2018; Ф05-19129/2018; № А40-35265/18;  09АП-56758/2018; Ф05-3/2019; № А40-247400/17;09АП-49571/2018; Ф05-1702/2019; № А40-10408/18;  09АП-56634/2018; Ф05-1966/2019; № А40-84784/18;  09АП-68365/2018; Ф05-2757/2019; № А40-28537/18;  09АП-897/2019; Ф05-5402/2019; № А40-213693/18; 09АП-436/2019; Ф05-7374/2019; № А40-182773/18; 09АП-72854/2018; Ф05-4626/2019; №А40-234250/17; А40-234375/18; Ф05-9136/2019№ № А40-197586/18; 09АП-4983/2019; Ф05-9335/2019; № А40-267496/18; 09АП-24263/2019; № А40-234375/18; 09АП-18213/2019; № А40-38507/19; 09АП-39172/2019; № А40-68206/19, в рамках которых доводы ПАО «МОЭСК» об отсутствии подтверждения оплаты по договору ПМ-07/1-07 признаны необоснованными, установлено, что наличие или отсутствие вины АО «Москапстрой» не имеет правового значение при рассмотрении заявленных требований, факты распределения денежных средств другим участникам тарифного регулирования, и уплаченной Банку Москвы комиссии, не свидетельствует об отсутствии у ПАО «МОЭСК» обязательств перед АО «Москапстрой» по возврату перечисленных им денежных средств. Истец в полном объеме профинансировал стоимость услуг ПАО «МОЭСК» по договору в редакции дополнительного соглашения № 3. При этом, основания для удержания отпали при расторжении договора в части спорных объектов, в связи с чем, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение.

Доводы ответчика об истечения срока исковой давности не обоснованы по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Ответчик ссылается на то, что моментом окончания исполнения сторонами обязательства определен срок действия технических условий № МС-09-125-285 от 2009 г. (до 12.03.2013 г.).

При этом, в соответствии с п.10.1 договор действует до исполнения сторонами своих обязательств по нему.

Кроме того, положения гражданского законодательства не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не предоставлено и обязанность его предоставить отпала (ст. 1102 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно сбереженное имущество (неосновательное обогащение). 

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 информационного письма от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» разъяснил, что при расторжении договора сторона не лишена права истребовать ранее исполненное, если другая сторона неосновательно обогатилась. 

Таким образом, только после расторжения договора в редакции дополнительного соглашения на ответчике лежит обязанность  по возврату денежных средств.

Согласно п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности допускаются в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Отсутствие в специальных нормативных актах указания на возможность немотивированного одностороннего отказа от исполнения договора не означает, что такого права у заказчика не имеется.

Иное толкование положений специального регулирования может привести к тому, что при отсутствии интереса заказчика в строительстве объекта, присоединение которого планировалось произвести к электрической сети ответчика, заказчик лишается возможности прекратить договорные отношения в установленных Гражданским кодексом РФ случаях и минимизировать свои убытки  в виде платы за технологическое присоединение.

Данная правовая позиция подтверждается разъяснениями, указанными в п. 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018) от 28.03.2018, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ.

Право на расторжение договора предусмотрено п.7.5 договора, а также п.1 ст.782 ГК РФ.

Только после расторжения договора в части спорного Объекта, неисполнение ответчиком требования вернуть денежные средства, явилось нарушением прав истца и основанием для обращения с настоящим иском.

Согласно статьям 450.1 и 165.1 ГК РФ договор считается расторгнутым с момента получения ПАО «МОЭСК» соответствующего уведомления, в связи с чем, договор в части спорного Объекта считается расторгнутым с 09 апреля 2019 г.

Исковое заявление по настоящему делу подано в арбитражный суд 31 мая 2019 г., т.е. в пределах срока исковой давности, установленного ст. 196 ГК РФ, поскольку к моменту предъявления иска трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен, т.к. течение срока исковой давности началось с момента получения ответчиком уведомления о расторжения договора в части спорного объекта и неисполнения обязанности возвратить денежные средства.

Данная правовая позиция подтверждается постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 22.01.2019 по делу № А40-15951/18, от 12.02.2018 по делу № А40-28542/18, определениями Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-5243 от 14.05.2019, № 305-ЭС19-7485 от 13.06.2019.

При таких обстоятельствах оснований для отказа в предъявленном иске не имеется.

Учитывая, что требования истца обоснованы, документально подтверждены, исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика, по вине которого дело доведено до арбитражного суда.

На основании ст.ст. 309, 310, 450.1, 453, 782, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 111, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ПАО «МОЭСК» в пользу АО «Москапстрой» неосновательное обогащение в размере 255 412 416 руб. и государственную пошлину в размере 200 000 руб.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

Судья                                                                                     А.Г. Антипова