АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 февраля 2025 года

Дело №

А56-31767/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Яковца А.В.,

при участии представителя конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 20.05.2024, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 20.10.2023, представителя ООО УК «Бореа Групп» ФИО5 по доверенности от 22.04.2024,

рассмотрев 28.01.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Радуга Продакшн» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу № А56-31767/2021/сд.3,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении закрытого акционерного общества «Радуга Продакшн», адрес: 197229, Санкт-Петербург, ул. 3-я Конная Лахта, д. 48, корп. 7, лит. А, пом. 1-Н, офис 336, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО6 обратился с заявлением к ФИО7, ФИО3, ФИО8, обществу с ограниченной ответственностью Управляющая Компания «Гамма Групп» (правопредшественник общества с ограниченной ответственностью Управляющая Компания «Бореа Групп»), действующего в качестве доверительного управляющего Комбинированного закрытого паевого инвестиционного фонда «Интеллект Капитал», о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению имущества Общества, применении последствий недействительности сделок в виде обязания ООО УК «Гамма Групп» возвратить отчужденные должником объекты недвижимости. 

В ходе рассмотрения дела конкурсный управляющий заявил ходатайство об отказе от исковых требований к ООО УК «Бореа Групп» и уточнении заявленных требований, в котором просил:

1) признать недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.11.2018 № 01/01, заключенный Обществом и ФИО7, передаточный акт от 12.12.2018 № 1 к агентскому договору от 01.09.2018, подписанный ФИО7 и ФИО8, договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.11.2019 № 54АА3519234, заключенный Обществом и ФИО7, договор купли-продажи недвижимого имущества от 23.09.2020 № 54АА3799329, заключенный ФИО7 и ФИО3

2) применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в солидарном порядке:

- с ФИО7 действительной рыночной стоимости объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 54:35:101295:99, 54:35:101295:100, 54:35:101295:102 по состоянию на 27.11.2018 и объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 54:35:101295:98 (6609/10 000 доля в праве собственности), 54:35:101295:112 (1224/10 000) доля в праве собственности), 54:35:101295:256 (3/8 доля в праве собственности) по состоянию на 25.11.2019; 

- с ФИО8 действительной рыночной стоимости объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 54:35:101295:99, 54:35:101295:100, 54:35:101295:102 по состоянию на 27.11.2018; 

- с ФИО3 действительной рыночной стоимости объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 54:35:101295:98 (6609/10 000 доля в праве собственности), 54:35:101295:112 (1224/10 000) доля в праве собственности), 54:35:101295:256 (3/8 доля в праве собственности) по состоянию на 25.11.2019.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2024 принят отказ конкурсного управляющего от заявления в отношении ООО УК «Бореа Групп», действующего в качестве доверительного управляющего ЗПИФ «Интеллект Капитал», производство в указанной части прекращено; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 определение от 31.05.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 31.05.2024 и постановление от 27.09.2024, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя кассационной жалобы, суды не дали надлежащей оценки его доводам о притворном характере сделок, представляющих собой единую цепочку сделок, направленных на безвозмездный вывод ликвидных активов должника; пришли к ошибочному выводу о ликвидности полученного Обществом встречного предоставления в виде права требования к аффилированным лицам, одно из которых на дату заключения договора цессии находилось в процедуре наблюдения; таким образом, по утверждению конкурсного управляющего, в результате спорных сделок должником приобретена безнадежная ко взысканию задолженность, которая впоследствии была безвозмездно уступлена аффилированному с Обществом лицу. 

Конкурсный управляющий также указывает на отсутствие экономической целесообразности совершенных должником сделок, отмечает, что цели приобретения прав к неплатежеспособным организациям, сведения о стоимости приобретенных прав и обстоятельствах совершения сделок ФИО8 не раскрыты, настаивает на аффилированности Общества, ФИО7, ФИО8 и ФИО3, наличии у должника на дату отчуждения объектов недвижимости неисполненных обязательств перед иными кредиторами и получении Обществом неравноценного встречного предоставления, считает, что цель причинения и причинение в результате спорных сделок вреда имущественным правам кредиторов надлежащим образом подтверждена.

Как полагает конкурсный управляющий, суды необоснованно отказали в принятии уточненных требований и в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы с целью определения действительной рыночной стоимости объектов, не привлекли к участию в деле финансового управляющего имуществом ФИО7 

В поступившем в дело отзыве ФИО8 возражает против удовлетворения кассационной жалобы. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал кассационную жалобу, представители ФИО3 и ООО УК «Бореа Групп» возражали против ее удовлетворения. 

Иные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, 01.09.2018 ФИО8 (принципалом) и ФИО7 (агентом) заключен агентский договор № 1 (далее – Агентский договор), по условиям которого агент обязался за вознаграждение по поручению принципала совершить среди прочего любые законные действия, необходимые для приобретения недвижимого имущества, от своего имени, но за счет принципала. 

Обществом (продавцом) и ФИО7 (покупателем) 27.11.2018 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 01/01 (далее – договор от 27.11.2018), по условиям которого продавец обязался передать покупателю в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить следующие объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: 

<

...>:

- нежилое помещение, общей площадью 1170,7 кв.м, кадастровый номер 54:35:101295:102, за 45 000 000 руб.; 

- нежилое помещение, общей площадью 181 кв.м, кадастровый номер 54:35:101295:99, за 6 330 021 руб.; 

- нежилое помещение, общей площадью 881,8 кв.м, кадастровый номер 54:35:101295:100, за 20 000 000 руб.; 

Общая стоимость объектов недвиджимости по договору от 27.11.2018 составила 71 330 021 руб. 

В соответствии с актом приема-передачи от 27.11.2018 ФИО7 принял от должника названные объекты недвижимости, регистрация перехода права собственности произведена 03.12.2018.

Впоследствии, 25.12.2018 право собственности на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 54:35:101295:102, 54:35:101295:99, 54:35:101295:100 зарегистрированы за ФИО8 

По договору купли-продажи от 24.11.2022 № 99/100/102 ФИО8 (продавец) передал ООО УК «Гамма Групп» (покупатель) в собственность указанные объекты недвижимого имущества за 136 000 000 руб.

Кроме того, 25.11.2019 между Обществом (продавцом) и ФИО7 (покупателем) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 01/01 (далее – договор от 25.11.2019), по условиям которого продавец обязался передать покупателю в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить следующие объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: 

<

...>:

- долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 21,6 кв.м, кадастровый номер 54:35:101295:256 за 900 000 руб.; 

- долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 314,4 кв.м, кадастровый номер 54:35:101295:98 за 2 000 000 руб.; 

- долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 881,8 кв.м, кадастровый номер 54:35:101295:112 за 1 400 000 руб.

По договору купли-продажи от 23.09.2020 ФИО7 (продавец) передал в собственность ФИО3 (покупателю) вышеуказанные доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение.

 В последующем право собственности на объекты недвижимости (доли в праве общей долевой собственности) перешли от ФИО3 (продавца) к ООО УК «Гамма Групп» (покупателю) на основании договора купли-продажи от 16.12.2022.

Полагая, что в результате указанных сделок должником в период собственной неплатежеспособности отчужден высоколиквидный актив в пользу аффилированного лица по заниженной стоимости, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, а истинной целью совершения цепочки сделок являлось противоправное изъятие недвижимого имущества из хозяйственного оборота Общества, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания спорных сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности аффилированности сторон, цели причинения вреда интересам кредиторов и неравноценности встречного предоставления по сделкам, 

Апелляционный суд с данными выводами согласился.

Суды посчитали, что факт оплаты помещений, приобретенных ФИО7 у должника по договорам от 27.11.2018, 25.11.2019 подтвержден представленными в дело соглашениями от 27.11.2018 № 01, от 25.11.2019 № 02 о зачете встречных денежных требований, заключенными должником и ФИО7, которыми стороны произвели зачет встречных требований на сумму 71 330 021 руб. и 4 300 000 руб. соответственно.

Суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия признаков аффилированности между Обществом, ФИО7, ФИО8 и ФИО3 и, как следствие, их осведомленности о финансовом состоянии должника, отметили отсутствие у Общества в спорный период признаков неплатежеспособности.

В этой связи и не установив обстоятельств, выходящих за пределы пороков, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды не усмотрели оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Дело о банкротстве возбуждено 20.04.2021, оспариваемые цепочки сделок совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Квалифицирующими признаками недействительности подозрительной сделки в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются: ее убыточность, цель совершения сделки – причинение ущерба кредиторам и осведомленность другой стороны сделки об этой цели.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление  № 63), разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае, как установлено судами, в подтверждение факта оплаты отчужденного по договорам от 27.11.2018, 25.11.2019 недвижимого имущества, ответчиками в материалы дела представлены соглашения от 27.11.2018 № 01, от 25.11.2019 № 02 о зачете встречных денежных требований, заключенные должником и ФИО7, которыми стороны произвели зачет встречных требований на сумму 71 330 021 руб. и 4 300 000 руб. соответственно.

Суды посчитали, что названными документами подтверждается исполнение ФИО7 обязательств перед должником по оплате приобретенного имущества в полном объеме и, как следствие, получение должником равноценного встречного исполнения.

Между тем, по мнению суда кассационной инстанции, суды не учли следующее.

Так, согласно соглашениям о зачете стороны зачли имевшуюся у  должника задолженность перед ФИО7 по договору уступки прав (требования) от 27.11.2018 (далее – Договор цессии), в соответствии с которым ФИО7 уступил Обществу права требования к открытому акционерному обществу «Черновское», закрытому акционерному обществу «Радуга Недвижимость Сибирь», ФИО9 на общую сумму 75 630 021 руб. 38 коп.

При рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанциях конкурсный управляющий неоднократно приводил доводы об аффилированности Общества, ОАО «Черновское», ЗАО «Радуга Недвижимость Сибирь» и ФИО9, настаивал на неликвидности переданных Обществу прав требований, в том числе ввиду нахождения ОАО «Черновское» в процедуре банкротства, указывал, что впоследствии указанные права требования безвозмездно переданы должником закрытому акционерному обществу «Аптека Радуга Недвижимость», также являющемуся заинтересованным по отношению к должнику лицом.

 Указанным доводам конкурсного управляющего какая-либо оценка не дана. Ограничившись ссылкой на соглашения о зачете, суды не исследовали вопрос о том, имела ли сделка по получению прав требований положительный экономический эффект для Общества, соразмерный сумме отчужденных активов.

Придя к выводу о ликвидности полученных прав требований по Договору цессии, суд апелляционной инстанции указал, что, несмотря на возбуждение в отношении ОАО «Черновское» процедуры банкротства, балансовая стоимость его активов составляла 975 551 000 руб., что свидетельствовало о возможности осуществить расчеты со своими кредиторами.

Между тем, нахождение общества в процедуре банкротства подразумевает наличие у него финансовых трудностей и невозможность своевременного исполнения имеющихся обязательств.

Вопрос о фактическом получении должником денежных средств либо иного равноценного встречного исполнения, в том числе на дату рассмотрения обособленного спора, суды не иследовали, не дали оценку приведенным управляющим доводам о последующей передаче Обществом прав требования к вышеназванным лицам аффилированному ЗАО «Аптека Радуга недвижимость» уже 31.12.2018, т.е. спустя месяц после их получения, возмездность указанной сделки суды не проверили.

Вопреки выводам судов, отсутствие у должника на дату совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности и признаков юридической аффилированности сторон сделок не свидетельствуют об отсутствии у сторон противоправной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества.

Предусмотренные положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц могут иметь место и в том случае, если факты нарушения обязательств перед кредиторами имели место и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника носит длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

При отсутствии встречного предоставления относительно спорных сделок, они должны были быть квалифицированы как убыточные, то есть, данное обстоятельство являлось существенным для разрешения спора.

Безвозмездная передача должником имущества, представляющего собой высоколиквидные активы, должна была породить у ответчиков, действующих добросовестно и разумно, сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что должник избавляется от имущества по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Поскольку фактические обстоятельства оплаты отчужденного имущества, мотив совершения последовательности оспариваемых конкурсным управляющим сделок, экономическая целесообразность приобретения Обществом недвижимого имущества, его отчуждения в короткий период времени и выбранного сторонами порядка расчетов по договорам судами не установлены, суд кассационной инстанции полагает преждевременными выводы судов о получении Обществом равноценного встречного исполнения по сделкам и отсутствии оснований для признания их недействительными.

Суд кассационной инстанции также полагает ошибочным отказ судов в принятии заявленных конкурсным управляющим уточнений.

Как усматривается из материалов дела, изначально обращаясь с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий оспаривал цепочку сделок, в результате которых недвижимое имущество должника выбыло в пользу ФИО7, ФИО8, ФИО10 и ООО УК «Гамма Групп», со ссылками на выписки из единого государственного реестра недвижимости.

Впоследствии, с учетом представленных ответчиками документов, свидетельствующих о фактическом отчуждении должником имущества по договорам от 25.11.2019, от 27.11.2018 ФИО7, на основании агентского договора -  ФИО8 и по договору купли-продажи от 23.09.2020 в пользу ФИО10, конкурсный управляющий заявил об уточнении требований.

По смыслу статьи 49 АПК РФ основание иска включает в себя фактические основания, исходя из которых заявлен иск, а предмет иска представляет собой материально-правовое требование истца, обусловленное преследуемым истцом материально-правовым интересом (желаемыми правовыми последствиями).

В данном случае заявление конкурсного управляющего не противоречит положениям статьи 49 АПК РФ, поскольку не изменяет основания и предмет спора, а лишь уточняет обстоятельства, на которых основаны его требования, а предмет спора остался неизменным.

С учетом изложенного принятые по делу судебные акты не могут быть признаны в достаточной степени обоснованными и подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, установить эти обстоятельства исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, правильно распределив бремя доказывания, и принять по делу в указанной части законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушений норм процессуального права.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу                                   № А56-31767/2021/сд.3 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 отменить.

В отмененной части дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 31.05.2024 и постановление от 27.09.2024 по делу № А56-31767/2021/сд.3 оставить без изменения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.В. Яковец