ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

23.07.2021Дело № А40-167202/20

Резолютивная часть постановления оглашена 19 июля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июля 2021 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Перуновой В.Л., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от открытого акционерного общества «Центральный научно-исследовательский институт экономики и управления в строительстве» – ФИО2 по доверенности от 20.04.2021;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 05.03.3021;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 26.11.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на решение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПКБ «Инжпроект»,

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество «Центральный научно-исследовательский институт экономики и управления в строительстве» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении в качестве контролирующих должника лиц – ФИО7, ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Панорамапроект» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ПКБ «Инжпроект» (далее – должника).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021, суд привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскал с него в пользу общества 29 561 722,15 руб., а также 170 809 руб. расходов по оплате государственной пошлины, в удовлетворении остальной части иска судом отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые решение и постановление отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, в обжалуемой части дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель общества просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения, а представитель  ФИО5 оставил рассмотрение кассационной жалобы на усмотрение суда округа.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части отказа в привлечении ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Панорамапроект» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные акты не обжалуются, правовые основания для их проверки в этой части у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени, поскольку Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения приведены высшей судебной инстанцией в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

Обстоятельства, вменяемые в настоящем случае в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место с 17.08.2013 по 14.07.2017, следовательно, к сложившимся правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При разрешении вопроса о правомерности заявленного требования, суды руководствовались следующим.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2017 по делу о банкротстве должника № А40-167202/20 требования общества в общем размере 29 561 722,15 руб. были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Впоследствии производство по делу было прекращено, однако спорная задолженность должника перед обществом погашена не была.

В обоснование своей позиции общество указывало, что признаки банкротства у должника возникли с 17.08.2013, а за периодс 17.08.2010 по 17.08.2013, а именно за три года предшествующие возникновению признаков банкротства, а также за период с 18.08.2013 по 14.07.2017, то есть до принятия судом заявления о признании должника банкротом, контролирующими должника являлись его генеральный директор ФИО5 (с 17.08.2010 по 28.01.2015), генеральный директор (с 29.01.2015 по 17.03.2020) ФИО3, а также общество с ограниченной ответственностью «Панорамапроект», участник с долей в уставном капитале в размере 75 %(далее – общество «Панорамапроект»).

Общество указывало, что  контролирующие должника лица не исполнили обязанность по внесению сведений, подлежащих обязательному внесению в Единый государственный реестр юридических лиц, осуществляли необоснованные сделки, не предпринимали необходимых действий по взысканию дебиторской задолженности, получению оплаты за уступку, оказывали предпочтение одним кредиторам перед другими.

Удовлетворяя исковые требования и привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса и финансового анализа состояния должника за период с января 2015 года по декабрь 2017 года, структура баланса уменьшилась на 62 %, как следствие, по итогам анализа судом был сделан вывод об убыточности предприятия за анализируемый период.

Судом также установлено, что по состоянию на декабрь 2016 года, баланс должника составляет 353 537 000 руб., в свою очередь размер дебиторской задолженности составлял 187 227 000 руб., таким образом, размер дебиторской задолженности составлял половину баланса должника.

Таким образом, признаки объективного банкротства у должника начали образовываться в период с января 2015 года по декабрь 2017 года, когда структура баланса уменьшилась на 62 %, то есть – в период исполнения обязанностей руководителя ФИО3

При этом, причиной существенного изменения структуры баланса явилось не обращение за взысканием дебиторской задолженности и заключение оспоримых сделок.

Между тем, суд пришел к выводу о том, что ФИО3 не предпринимал достаточных действий ко взысканию дебиторской задолженности с целью погашения требований кредиторов.

Кроме того, судом учтено, что должником совершались сделки на невыгодных для него условиях, повлекшие неплатежеспособность должника, в том числе, заключение мирового соглашения, в результате которого должник простил долг на сумму 14 531 405, 65 руб., заключение договора уступки прав требования от 29.06.2015 № 05.15/ИИПП/ИП/ММС/ДЦ/1, в соответствии с которым должник уплатил за полученные права денежные средства в размере 13 710 336,56 руб.

Однако, как установлено судом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанная сделка носила встречный характер и экономическую обоснованность.

Общество также указывало, что приведенные сделки были совершены аффилированными с должником лицами, в следствии чего, они совершены с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов.

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановления от 30.07.2013 № 62), следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке действий директора должника необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными в пунктах 3-5 постановления от 30.07.2013 № 62, согласно которым, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Проанализировав изложенные выше доводы и возражения сторон, суд первой инстанции констатировал, что в период, когда ФИО3 являлся генеральным директором должника, должник начал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, согласно отчетам временного управляющего должник отвечал признакам убыточности, руководителем должника не предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности, в результате чего она стала отвечать признакам не ликвидности, а также были совершены сделки экономическая целесообразность которых не раскрыта.

В связи с чем, принимая во внимание всю совокупность перечисленных выше обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что в период руководства ФИО3 должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Поскольку доказательства, опровергающие доводы о наличии признаков неплатежеспособности, которые в последствие привели к невозможности погашения требований кредиторов, в материалы дела ответчиком не представлены, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что своими недобросовестными и неразумными действиями ФИО3 причинил вред обществу и кредиторам на сумму 29 561 722,15 руб.

Процесс доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)).

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор).

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности. Доказательств опровергающие доводы о наличии признаков неплатежеспособности, которые в последствие привели к невозможности погашения требований кредиторов в материалы дела ответчиком не представлены.

Исходя из данных презумпций, суд первой инстанции, в связи с непредставлением ФИО3 опровержений того, что совершенные должником сделки не являлись значимыми, оспоримыми, либо в результате их совершения не был причинен вред имущественным правам кредиторов, сделал обоснованный вывод о том, что именно эти сделки повлекли возникновение признаков объективного банкротства.

Судами отмечено, что ФИО3 не приводил доводы о том, почему указанные сделки не подлежат оспариванию, а ссылался лишь на то, что данные сделки в силу их незначительного объема по отношению к сумме активов не могли повлечь наступление неплатежеспособности должника.

Вместе с тем, указали суды, ФИО3, проявляя добросовестность при исполнении обязанностей руководителя, должен был предпринять меры по погашению имеющейся кредиторской задолженности, а не наращивать ее.

Так же ФИО3 не отразил причину возникновения признаков объективного банкротства, а также не указал какие действия он предпринял в целях устранения данной причины.

Таким образом, указанные действия (бездействие) ФИО3 повлекли невозможность должника рассчитаться с кредиторами, чем причинили существенный вред их имущественным интересам.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена по существу, введенное приостановление исполнения обжалуемых судебных актов подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 по делу № А40-167202/20 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 17.06.2021 приостановление исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 по делу № А40-167202/20.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. ФИО1

Судьи:В.Л. Перунова

Ю.Е. Холодкова