ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(10АП-11974/19)

Дело № А41-28838/18

12 августа 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 августа 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от закрытого акционерного общества «Металлургия алюминия, скандия и титана»: ФИО2 по доверенности от 21.02.19,

от общества с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал»: ФИО3 по доверенности № 14 от 17.06.19,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «Металлургия алюминия, скандия и титана» на определение Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2019 года по делу №А41-28838/18, принятое судьей Гвоздевым Ю.Г., по заявлению закрытого акционерного общества «Металлургия алюминия, скандия и титана» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Интермикс Мет",

УСТАНОВИЛ:

Закрытое акционерное общество «Металлургия алюминия, скандия и титана» (ЗАО "МАСТ") обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении задолженности в размере 43 337 848 рублей 54 копейки в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью (ООО) "Интермикс Мет" (т. 1, л.д. 4-6).

Заявление подано на основании статей 100, 142 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, ЗАО "МАСТ" в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило заявленные требования, просило включить в реестр требований кредиторов ООО "Интермикс Мет" требование в размере 21 734 619 рублей (т. 5, л.д. 130-131).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2019 года заявление ЗАО "МАСТ" было оставлено без удовлетворения (т. 5, л.д. 246-248).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ЗАО "МАСТ" обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального права при его вынесении и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 6, л.д. 2-5).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 10.01.18 между ООО "Интермикс Мет" (Принципал) и ЗАО "МАСТ" (Агент) был заключен агентский договор № 100118 на оказание услуг по оплате счетов, по условиям которого (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 01.06.18) Агент от имени и за счет Принципала обязуется оплачивать счета поставщикам, а также перечислять заработную плату работникам Принципала на основании писем Принципала, а Принципал за исполнение своих поручений выплачивает Агенту вознаграждение в размере и в порядке, предусмотренном разделом 3 настоящего договора, а также возмещает Агенту расходы, связанные с исполнением поручения Принципала (т. 1, л.д. 7-10).

В соответствии с пунктом 2.4. договора от 10.01.18 в случае оплаты Агентом счетов за счет своих средств Принципал обязан возместить Агенту его затраты. Для этого после принятия отчета Агента за соответствующий месяц Принципал перечисляет указанные в нем суммы на расчетный счет Агента.

Вознаграждение Агента за оплату одного счета, предусмотренного договором агентских услуг, составляет 35 рублей (п. 3.1. договора).

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.07.18 по 26.09.18 по агентскому договору № 100118 от 10.01.18 ООО "Интермикс Мет" имеет задолженность перед ЗАО "МАСТ" в сумме 43 337 848 рублей 54 копейки (т. 1, л.д. 16-20).

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2018 года в отношении ООО "Интермикс Мет" была введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО4.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ЗАО "МАСТ" указало, что задолженность по агентскому договору погашена не была.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что агентский договор является притворной сделкой и прикрывает корпоративные отношения сторон, поскольку действия заявителя были фактически направлены на дофинансирование должника контролирующими его лицами в кризисный период.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (ст. 2).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" требования кредиторов в процедуре наблюдения направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, ЗАО "МАСТ" указало, что ООО "Интермикс Мет" имеет перед ним неисполненные обязательства по агентскому договору № 100118 от 10.01.18.

В силу пункта 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре (ст. 1006 ГК РФ).

Как указывалось выше, 10.01.18 между ООО "Интермикс Мет" (Принципал) и ЗАО "МАСТ" (Агент) был заключен агентский договор № 100118 на оказание услуг по оплате счетов, по условиям которого (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 01.06.18) Агент от имени и за счет Принципала обязуется оплачивать счета поставщикам, а также перечислять заработную плату работникам Принципала на основании писем Принципала, а Принципал за исполнение своих поручений выплачивает Агенту вознаграждение в размере и в порядке, предусмотренном разделом 3 настоящего договора, а также возмещает Агенту расходы, связанные с исполнением поручения Принципала (т. 1, л.д. 7-10).

ЗАО "МАСТ" в подтверждение факта наличия задолженности ООО "Интермикс Мет" в сумме 21 734 619 рублей за период с 10.01.18 по 20.04.18 представило в материалы дела счета-фактуры, акты об исполнении агентского договора, отчеты агента выписку по счету и реестры платежных поручений (т. 1, л.д. 37-150, т. 2, л.д. 1-150, т. 3, л.д. 1-150, т. 4, л.д. 1-174).

Исследовав и оценив названные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не может признать их достаточными доказательствами факта наличия задолженности, поскольку сам по себе факт осуществления платежей за должника не свидетельствует о наличии оснований для признания требований кредитора обоснованными.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В соответствии с выписками ЕГРЮЛ учредителями (участниками) ЗАО "МАСТ" с 2006 года являются ФИО5 и ФИО6 в равных долях. 

Названные лица являются участниками ООО "Интермикс Мет" с 2011 года также в равных долях (т. 5, л.д. 8-52). 

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: 

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; 

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

При этом аффилированные лица это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Поскольку участниками ЗАО "МАСТ" и ООО "Интермикс Мет" являются одни и те же лица, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что кредитор и должник являются заинтересованными лицами. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29 июля 2019 года по делу N А40-151450/2018, участник коммерческой корпоративной организации располагает различными процедурами управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления высшего органа корпоративного юридического лица. Такой способ удовлетворения интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента.

С внесением Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ в часть 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации изменений корпоративные отношения стали рассматриваться как особые гражданско-правовые отношения, которые не сводятся ни к вещным, ни к обязательственным правоотношениям.

В связи с этим в ситуации предъявления участником требования к обществу разграничение обязательственных и корпоративных отношений имеет практическое значение, поскольку влияет на правильное определение прав и обязанностей сторон, определение круга правовых норм, подлежащих применению в процессе возникновения, реализации и прекращения правоотношения.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

То есть, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

Следует учитывать, что законодательство о банкротстве связывает со статусом конкурсного кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обусловливает дальнейшую судьбу должника: инициирование процедуры банкротства, участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего. Суть правового положения конкурсных кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. Однако учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В рамках рассматриваемого агентского договора от 10.01.18 ЗАО "МАСТ" осуществляло платежи за ОО "Интермикс Мет".

Как правильно указал суд первой инстанции, по существу ЗАО "МАСТ" предоставляло денежные средства должнику на условиях займа путем оплаты по его поручению счетов и прочих расходных обязательств в пользу третьих лиц за свой счет. 

В суде первой инстанции представитель ЗАО "МАСТ" в ходе судебного разбирательства пояснил, что необходимость прибегнуть к такой юридической конструкции возникла в связи с отсутствием в отдельные периоды достаточных денежных средства для своевременного исполнения денежных обязательств.

Спорная задолженность возникла за период с 10.01.18 по 20.04.18.

Производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2018 года по заявлению ПАО "Сбербанк", перед которым ООО "Интермикс Мет" имело просроченные платежи на сумму 1 013 810 250 рублей 55 копеек, а также задолженность по обязательным платежам на дату подачи заявления о признании должника банкротом.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абз. второй п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.17 N 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абз. третий п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.18 N 305-ЭС15-5734(4,5)).

Как правильно указал суд первой инстанции, вследствие подконтрольности кредитора и должника одним и тем же лицам стали возможным расчеты с иными кредиторами за счет денежных средств заявителя, тем самым скрывая реальное финансовое состояние должника, а также наращивая кредиторскую задолженность подконтрольного лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС15-5734(4,5), предоставляя  финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.18 N 305-ЭС17-17208).

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

На основании изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что при заключении агентского договора было допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение ЗАО "МАСТ" и ООО "Интермикс Мет", подконтрольных одним и тем же лицам, направленное на сокрытие действительного финансового состояния должника, искусственное создание кредиторской задолженности, что повлекло нарушение имущественных интересов иных кредиторов.

При таких обстоятельствах, учитывая корпоративный характер требования, суд первой инстанции правомерно признал заявленные требования необоснованными.

Данный вывод соответствует правовой позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлениях от 02 августа 2019 года по делу N А40-81537/2018,

от 31 июля 2019 года по делу N А40-105425/2018, от 29 июля 2019 года по делу N А40151450/2018.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2019 года по делу № А41-28838/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

В.П. Мизяк

А.В. Терешин