АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А11-2306/2017

22 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21.01.2025. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.,

при участии представителей 

от ООО «Холдинг - Вибропресс»:

ФИО1 по доверенности от 04.12.2023 и

ФИО2 по доверенности от 11.04.2022;

от ФИО3: 

ФИО2 по доверенности от 26.05.2022 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО3

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2023 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024

по делу № А11-2306/2017

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4

к ФИО3

о взыскании убытков,

к ФИО3, ФИО5, 

обществу с ограниченной ответственностью «Холдинг - Вибропресс» 

о привлечении к субсидиарной ответственности,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью Завод «Стройдеталь»

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

закрытого акционерного общества «Монолит-ЛТД» 

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Монолит-ЛТД» (далее – общество «Монолит-ЛТД», должник) конкурсный управляющий должником ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО3 убытков в размере 1 595 000 рублей (с учетом уточнения от 14.01.2020).

            Определением от 15.10.2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2021, в удовлетворении заявления отказано.

            Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.04.2021 судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

            В ходе нового рассмотрения обособленного спора определением от 19.05.2021 заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков объединено для совместного рассмотрения с заявлением конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Холдинг - Вибропресс» (далее – холдинг) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявлением общества с ограниченной ответственностью Завод «Стройдеталь» (далее – завод) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

            Определением от 23.06.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и холдинга к субсидиарной ответственности; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; производствопо требованию о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности прекращено; в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО3 убытков отказано. 

            Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО3 обратилсяв Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

            Заявитель оспаривает судебные акты в части привлечения его и холдингак субсидиарной ответственности. ФИО3 утверждает, что суды не установили момент наступления объективного банкротства должника; настаивает, что до возбуждения настоящего дела размер активов организации превышал ее обязательства. Ответчик считает, что передача холдингу помещений в многоквартирном доме не является выводом активов должника, поскольку построенные объекты никогда не являлись его активами.

            В заседаниях окружного суда представители заявителя и холдинга поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

            Уполномоченный орган и конкурсный управляющий должником ФИО6 в письменных отзывах просили оставить обжалованные судебные акты без изменения. 

            В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв до 11 часов 30 минут 21.01.2025.

            Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времении месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителейв судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

            Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2023и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 по делу№ А11-2306/2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобеи возражениях относительно жалобы. 

Изучив материалы обособленного спора, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзывах на нее, заслушав представителей ответчиков, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов. 

            Как следует из материалов обособленного спора, решением от 04.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

            Конкурсный управляющий и конкурсный кредитор – завод обратилисьв арбитражный суд с заявлениями о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО3 убытков и привлечении его, а также холдинга и ФИО5 к субсидиарной ответственности.   

            Впоследствии конкурсным управляющим заявлен отказ от требованийк ФИО5 

            Требования к ФИО3 и холдингу мотивированы совершением действийи сделок, приведших должника к банкротству. По утверждению заявителей, должник фактически обеспечивал строительство многоквартирного жилого дома, осуществляемое аффилированной организацией, однако возврат образовавшейся задолженности произведен не был. Посредством последовательно заключенных двух соглашенийо переводе долга выгода от действий ФИО3 получена возглавляемым им холдингом в виде передачи помещений в достроенном многоквартирном доме.   

            Также требования к ФИО3 мотивированы необращением в суд с заявлением должника при возникновении у последнего признаков объективного банкротства, искажением бухгалтерской документации должника и наличием в реестре требований кредиторов задолженности перед уполномоченным органом, превышающей 64,1%от совокупной задолженности кредиторов третьей очереди.     

            С учетом длящегося характера вмененных ответчикам незаконных действий, приведших к выводу активов должника, их следует квалифицировать как одно правонарушение, в связи с чем в рассмотренном случае подлежат применению нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее – Закон о банкротстве), действующие на дату окончания правонарушения. 

            Дата окончания длящегося правонарушения приходится на 26.12.2017 (дата передачи холдингу достроенных объектов по актам), следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

            Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственностьпо обязательствам должника. 

            В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

            Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделоки иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

            В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанныев статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

            Суды двух инстанций установили, что ФИО3 являлся руководителем должника, а также единственным участником и генеральным директором холдинга, который, в свою очередь, являлся мажоритарным акционером должника (владел 99,96% акций). 

            В этой связи является верным вывод судов о наличии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц.    

            Материалами обособленного спора подтверждено, что должник приобрелв собственность по договору купли-продажи от 08.06.2007, заключенному с Управлением городским хозяйством администрации муниципального образования город Гусь-Хрустальный, земельный участок общей площадью 1544 квадратных метра с кадастровым номером 33:25:000115:0007, находящийся по адресу: 

<

...>, для использования в целях жилищного строительства в границах, указанных в кадастровой карте земельного участка, по цене1 500 000 рублей. 

            По договору аренды от 20.01.2010 № 1 должник (арендодатель) передал обществус ограниченной ответственностью «Монолитинвестстрой» (арендатору; далее – застройщик), руководителем которого являлся также ФИО3, указанный земельный участок в аренду для использования в целях малоэтажной жилой застройкис установлением арендной платы в размере 10 000 рублей в год. 

            На спорном земельном участке осуществлялось строительство многоквартирного жилого дома на основании инвестиционного контракта от 01.06.2009(далее – инвестиционный контракт), заключенного застройщиком и закрытым акционерным обществом «Вибропресс» (в настоящее время – общество с ограниченной ответственностью «Вибропресс»; далее – инвестор), руководителем и участником которого являлся ФИО3 

            Из материалов обособленного спора следует, что размер уставного капитала застройщика составлял 10 000 рублей, у него отсутствовали необходимые ресурсы для строительства многоквартирного дома; фактически строительство осуществлялось силами должника, который не являлся участником инвестиционного контракта, однакоФИО3 издал распоряжение для бухгалтерии от 01.09.2009 о том, что все расходына строительство дома подлежат списанию по максиму на затраты общества «Монолит-ЛТД».  

            Так, в интересах строительства застройщиком (покупателем) и должником (поставщиком) заключен договор поставки от 01.06.2009 № 45, договор беспроцентного займа от 05.10.2011 № 1 на сумму 4 599 765 рублей; должником (арендатором)и инвестором (арендодателем) – договор аренды от 17.03.2009 № 1, предметом которого является оборудование для производства труб.   

            Судами установлено, что многоквартирный жилой дом введен в эксплуатацию 31.07.2013.

            По договору поставки у застройщика сформировалась задолженность в размере37 141 148 рублей 92 копеек, обязательство по погашению которой принял на себя инвестор на основании соглашения о переводе долга от 01.09.2013 № 1, заключенного застройщиком, должником и инвестором. При этом согласно пункту 2.3 указанного соглашения денежные средства в размере 37 141 148 рублей 92 копеек учтены в качестве инвестиций, произведенных инвестором по инвестиционному контракту, обоснование чего в материалах обособленного спора отсутствует. 

            Впоследствии застройщик, холдинг и инвестор заключили соглашение от 16.03.2017 № 1 о переводе долга, по условиям которого инвестор передает, а холдинг принимаетна себя обязанности по инвестиционному контракту на сумму 48 537 706 рублей 07 копеек.

            Согласно пункту 1.2 указанного соглашения застройщик обязался уплатить холдингу 48 537 706 рублей 07 копеек.

            В связи с переводом долга по соглашению от 16.03.2017 № 1 застройщик и холдинг учитывают денежные средства в размере 48 537 706 рублей 07 копеек в качестве инвестиций, произведенных инвестором по инвестиционному контракту от 01.06.2009 (пункт 2.3 соглашения от 16.03.2017 № 1).

            После инициирования уполномоченным органом дела о банкротстве должникапо актам приема-передачи объектов жилого и нежилого имущества от 26.12.2017№ 1-5, 7-13 застройщик передал холдингу помещения общей площадью 1853,7 квадратных метров общей стоимостью 42 645 555 рублей.

            Право собственности должника на переданный в аренду застройщику земельный участок прекратилось с 16.10.2017 в связи с вводом жилого дома в эксплуатацию.По состоянию на 16.10.2019 земельный участок находится в долевой собственности физических лиц и холдинга – владельцев жилых и нежилых помещений в жилом доме.

            Предоставив застройщику земельный участок рыночной стоимостью1 595 000 рублей и безвозмездно поставив ему товар на сумму 37 141 148 рублей92 копеек, должник не получил какого-либо возмещения понесенных затрат. Задолженность по договору поставки не погашена ни инвестором, которому перешло данное обязательство на основании соглашения о переводе долга от 01.09.2013 № 1,ни холдингом, которому в соответствии с соглашением о переводе долга  от 16.03.2017№ 1 перешли обязанности по инвестиционному контракту. В то же время холдинг получил от застройщика помещения в построенном доме общей стоимостью 42 645 555 рублей.В свою очередь, ФИО3, под контролем которого находились все участники приведенных сделок, не принял мер к осуществлению расчетов с должникомни аналогичным образом с момента ввода многоквартирного дома в эксплуатацию,ни в денежном выражении. 

            Дебиторская задолженность застройщика по договору беспроцентного займав размере 1 542 783 рублей на дату введения процедуры конкурсного производстване погашена; судами установлено, что ее многолетнее неистребование ухудшало имущественное состояние должника. 

            Помимо изложенного судебные инстанции констатировали, что условия сделок, опосредовавших строительство дома, являлись заведомо невыгодными для должника. 

            Так, договор аренды земельного участка предусматривал заниженный размер арендной платы, в связи с чем должник по расчету конкурсного управляющего недополучил 855 000 рублей. Договор аренды оборудования, напротив, содержал условие о завышенном размере арендной платы, что привело к излишнему начислению должнику 39 658 313 рублей 05 копеек. 

            При установленных обстоятельствах суды обоснованно резюмировали,что ФИО3 изначально не планировал погашение задолженности перед должником подконтрольными ему организациями, а использовал его в правоотношениях с последними в целях вывода активов в пользу возглавляемого им холдинга с отнесением на самого должника «центра убытков».  

            В результате совершения вмененных ответчикам действий должник накопил убытки, которые ему не были компенсированы, что привело к утрате возможности осуществления расчетов с кредиторами.   

            Вопреки доводам кассационной жалобы, суды установили момент объективного банкротства общества «Монолит-ЛТД», указав, что с заявлением должника руководитель должен был обратиться не позднее 01.08.2016, однако не сделал этого, что явилось самостоятельным основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве(в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении измененийв отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»). 

            Помимо изложенного, сделав вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, суды учли факт безвозмездной передачи акций должникана сумму 30 000 000 рублей в счет исполнения обязательств по мнимому договору аренды в пользу подконтрольной ФИО3 организации – закрытому акционерному обществу «Строймаш», что привело к искажению бухгалтерской отчетности и введению кредиторов в заблуждение относительно истинного финансового состояния должника.  

            Также для целей привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности апелляционным судами учтены и признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что даже после реализации активов должника задолженностьперед уполномоченным органом составила более пятидесяти процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, что образует презумпцию доведения должника до банкротства, предусмотренную подпунктом 3пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

            Принимая во внимание установленные обстоятельства, суды двух инстанций правомерно констатировали наличие оснований для привлечения ФИО3 и холдинга к субсидиарной ответственности. 

            Доводы об обратном направлены на переоценку имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и не опровергают совершение ответчиками действий, явившихся причиной его банкротства.  

            Аргументов, выражающих несогласие с судебными актами по иным основаниям,в кассационной жалобе не приведено. 

            Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первойи апелляционной инстанций не допущено.

            Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлиназа рассмотрение кассационной жалобы составляет 20 000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 по делу № А11-2306/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 –без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренномстатьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

           Председательствующий

Л.В. Кузнецова

Судьи

В.А. Ногтева

В.П. Прыткова