АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

28 июня 2021 года

Дело №

А55-6779/2021

Резолютивная часть решения объявлена 22 июня 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 28 июня 2021 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Агафонова В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черных И.А. 

рассмотрев в судебном заседании 22 июня 2021 года дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "Мосэнергострой" 

к 1) Акционерному обществу "Группа компаний "Лидер";2) ФИО1; 3) ФИО2; 4) ФИО3 

о взыскании 2 810 922 руб. 80 коп.

третье лицо:

Инспекция федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г. Самары

при участии в заседании                   

от истца - ФИО4 по доверенности от 01.12.2020, диплом;от ответчика 1 – ФИО5, по доверенности №01/01-22 от 25.01.2021, диплом;

от ответчика 2 – не явился, извещен;

от ответчика 3 – ФИО5, по доверенности №77АГ4936844 от 22.01.2021, диплом;

от ответчика 4 – ФИО5, по доверенности №77АГ5297564 от 22.01.2021, диплом;

от третьего лица – не явилось, извещено,

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Мосэнергострой" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Акционерному обществу "Группа компаний "Лидер" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ФИО1, ФИО2, ФИО3 о взыскании 2 810 922 руб. 80 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Определением от 15 февраля 2021 года дело передано по подсудности на рассмотрение Арбитражному суду Самарской области.

Определением от 27 апреля 2021 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Инспекция федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г.Самары. 

Как усматривается из выписки из ЕГРЮЛ в отношении Инспекция федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г.Самары, она прекратила свою деятельность с 31.05.2021 путем реорганизации в форме присоединения к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области.

В этой связи, в соответствии со ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд производит замену третьего лица по делу - Инспекции федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г. Самары на его правопреемника - Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования.

Представитель ответчиков 1, 3, 4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по мотивам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему.

Ответчик 2 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, в отзыве на иск возражал против его удовлетворения.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления, решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2020 по делу № А40-207453/2019 исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Мосэнергострой» (далее - ООО «Мосэнергострой, истец) удовлетворены частично, с Общества с ограниченной ответственностью «Волгатранслифт» в пользу истца взыскано 2 785 180,80 руб. задолженности и 25 742,00 руб. возмещения расходов по госпошлине.

06.05.2020 Инспекцией федеральной налоговой службы по Крансноглинскому району г. Самары деятельность общества с ограниченной ответственностью «Волгатранслифт» прекращена в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

При этом единственный участник ООО «Волгатранслифт» - ООО «НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕРВИСНАЯ ЛИФТОВАЯ КОМПАНИЯ ИНВЕСТ» 30 мая 2019 года также был исключен из ЕГРЮЛ решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Генеральным директором ООО «Волгатраслифт» с 08.07.2015 года являлся ФИО1.

Участниками ООО «НСЛК Инвест» как единственного учредителя должника являлись ФИО2, он же генеральный директор ООО «НСЛК Инвест», ФИО3, ЗАО «Группа компаний «Лидер».

Истец полагает, что ФИО1, как руководитель должника, а также перечисленные участники единственного учредителя ООО «Волгатранслифт» несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника перед ООО «Моеэнергострой» на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Возражая против удовлетворения иска, ответчики указывают, что истец, до момента исключения ООО «Волгатранслифт» не был лишен права обратится в налоговый орган с заявлением о том, что его права затрагиваются исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, кроме того ООО «Волгатранслифт» осуществляло свою деятельность и не имело признаков несостоятельности (банкротства). 

Ответчики полагают также, что истцом не представлено надлежащих доказательств того, что невозможность погашения спорной задолженности перед истцом возникла вследствие указанных истцом действий (бездействия) ответчиков.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО1 являлся директором Общества с ограниченной ответственностью «Волгатранслифт».

Решением  Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2020 по делу № А40-207453/2019 исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Мосэнергострой» (далее - ООО «Мосэнергострой, истец) удовлетворены частично, с Общества с ограниченной ответственностью «Волгатранслифт» в пользу истца взыскано 2 785 180,80 руб. задолженности и 25 742,00 руб. возмещения расходов по госпошлине.

Указанное решение вступило в законную силу.

При этом Общество с ограниченной ответственностью «Волгатранслифт» имело финансовую возможность для исполнения указанного решения суда, поскольку, как следует из содержания бухгалтерской отчетности ООО  «Волгатранслифт», оборотные активы ООО  «Волгатранслифт» по состоянию на 31.12.2019 составляли более 63 000 000 руб.

Кроме того, из содержания решения Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2020 по делу № А40-207453/2019 усматривается, что ООО «Мосэнергострой» перечислило ООО  «Волгатранслифт» аванс на сумму 9 000 000 рублей, а взысканная сумма 2 785 180,80 руб. представляет собой задолженность ООО «Мосэнергострой» за оплаченные авансом, но фактически невыполненные работы.

Из-за недобросовестного бездействия ответчика по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, общество исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения требований истца.

ФИО1 в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчиках.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ФИО1 как директора в возникновении такой задолженности, его бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ФИО1 являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

Доводы ответчиков о том, что истец имел право обратится в налоговый орган с соответствующим заявлением и воспрепятствовать исключению ООО «Волгатранслифт» из  ЕГРЮЛ, судом отклоняется, поскольку совершение таких действий является правом истца, но не его обязанностью, а в соответствии с вышеприведенными разъяснениями Конституционного суда Российской Федерации, именно на ответчиках лежит обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств этого юридического лица перед кредитором.

В отношении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ЗАО «Группа компаний «Лидер», которые являлись участниками единственный участник ООО «Волгатранслифт» - ООО «НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕРВИСНАЯ ЛИФТОВАЯ КОМПАНИЯ ИНВЕСТ», судом установлено, что ООО «НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕРВИСНАЯ ЛИФТОВАЯ КОМПАНИЯ ИНВЕСТ» исключена из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности о чем в ЕГРЮЛ внесена запись № 6197747941517 от 30.05.2019.

Таким образом, единственный участник ООО «Волгатранслифт» исключен из ЕГРЮЛ практически за один год до исключения из ЕГРЮЛ ООО «Волгатранслифт».

Следовательно, на момент исключения ООО «Волгатранслифт» из ЕГРЮЛ ФИО2, ФИО3, ЗАО «Группа компаний «Лидер» не могли давать указания лицу, уполномоченному выступать от имени ООО «Волгатранслифт», то есть ФИО1 (пункты 1 – 3 ст. 53.1 ГК РФ), в связи с чем у суда не имеется оснований для вывода о том, что действия/бездействие ФИО2, ФИО3, ЗАО «Группа компаний «Лидер», повлекли исключение ООО «Волгатранслифт» из ЕГРЮЛ, и связанную с этим невозможность исполнения ООО «Волгатранслифт» своих обязательств перед ООО «Мосэнергострой».

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ЗАО «Группа компаний «Лидер» следует отказать.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на ФИО1 и подлежат взысканию с последнего в пользу истца.

Руководствуясь ст. ст. 48, 167-171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Произвести замену третьего лица по делу - Инспекции федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г. Самары на его правопреемника - Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области.

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Мосэнергострой" в порядке субсидиарной ответственности 2 810 922 руб. 80 коп. долга, а также 37 055 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара в течение месяца после его принятия судом первой инстанции с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 Судья

/

В.В. Агафонов