ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А61-3739/2019

21.05.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 07.05.2024.

Полный текст постановления изготовлен 21.05.2024.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Погорецкой О.А., при участии в судебном заседании представителя Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Северная Осетия-Алания ФИО1 по доверенности от 24.01.2024, представителя публичного акционерного общества «ОФК Банк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО2 по доверенности от 22.11.2023, ФИО3 (лично), представителя общества с ограниченной ответственностью               «Трейд-Агро» ФИО4 по доверенности от 12.04.2023, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания, общества с ограниченной ответственностью «Трейд-Агро», публичного акционерного общества «ОФК Банк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Северная Осетия-Алания на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.11.2023 по делу № А61-3739/2019, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ракурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трейд-Агро» о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Ракурс», объединенное с заявлением конкурсного управляющего должником ФИО8 о привлечении контролирующего должника лица - ФИО5 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Ракурс», 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ракурс» (далее – должник, ООО «Ракурс») в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания поступили заявления общества с ограниченной ответственностью «Трейд-Агро» (далее – ООО «Трейд-Агро») и конкурсного  управляющего ООО «Ракурс» о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ракурс».  

Определением суда от 28.11.2023 в удовлетворении требований отказано.

Прокуратура Республики Северная Осетия-Алания, ООО «Трейд-Агро», ПАО «ОФК Банк» и Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Северная Осетия-Алания в апелляционной жалобе просят определение суда отменить, принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Апеллянты полагают ошибочными выводы суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела достаточных доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; при вынесении обжалуемого судебного акта, судом не  дана надлежащая оценка доводам заявителей.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб от ООО «Трейд-Агро», публичного акционерного общества «ОФК Банк» и уполномоченного органа поступили письменные пояснения, по основаниям привлечения к субсидиарной ответственности к каждому ответчику. Одновременно ООО «Трейд-Агро» для приобщения к материалам дела представило копию приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021по делу №1-12/2021.

ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3 в отзывах на апелляционные жалобы с доводами жалоб не согласились, просили определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании представители Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Северная Осетия-Алания, ПАО «ОФК Банк» и ООО «Трейд-Агро» поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда отменить.

ФИО3 поддержал доводы отзыва, просил определение  суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав представителей участвующих в деле лиц и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.11.2023 по делу № А61-3739/2019 в части отказа в удовлетворении  заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 подлежит отмене ввиду следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением. 

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. 

Легальная дефиниция контролирующего лица в действующей до 29.07.2017 редакции Закона № 127-ФЗ было закреплена в статье 2 данного Закона, согласно которой – это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью). 

В действующей с 30.07.2017 редакции Закона о банкротстве понятие контролирующего лица установлено в статье 61.10 Закона о банкротстве, согласно которой – это физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В обоснование того, что ответчики являются выгодоприобретателями от незаконного перевода активов должника на другие компании, заявители сослались на приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/2021, вынесенный в отношении бывшего руководителя ПАО «ОФК Банк» ФИО9, на фактическую аффилированность между собой, а также на публикации из средств массовой информации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявители не доказали правовых оснований, предусмотренных положениями Закона о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приговор Мещанского районного суда города Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/21 признан не относимым доказательством, поскольку вынесен в отношении ФИО9, а не привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц. Также суд указал, что в рамках ранее рассмотренного обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 установлено, что фактическое руководство должником осуществлялось исключительно ФИО10, который являлся организатором и конечным выгодоприобретателем по бизнес-модели. В рамках настоящего обособленного спора заявителями также не представлены доказательства того, что ФИО5 занимал какие-либо должности в органах управления должника ООО «Ракурс», владел прямо либо косвенно долями в уставном капитале общества, являлся выгодоприобретателем по каким-либо сделкам общества. Не представлены такие доказательства и в отношении других ответчиков по настоящему обособленному спору - ФИО3, ФИО6, ФИО7

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 ввиду следующего.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности лиц, не являющихся непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

При этом, согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013 конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Преюдициальная связь судебных актов судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

В силу статьи 90 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Таким образом, согласно прямому указанию законодателя суд освобождается от обязанности исследовать те обстоятельства уголовного дела, которые уже были установлены ранее в ходе уголовного судопроизводства по другому делу и подтверждены вынесенным приговором.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, на что прямо указано в приговоре суда. При этом, следует учитывать, что приговором суда устанавливается не только виновность подсудимого, но и непосредственно обстоятельства, прямо или косвенно подтверждающие нарушение таким лицом действующего уголовного законодательства. 

Данный подход к определению пределов действия преюдициальности вступившего в законную силу приговора суда соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.07.2017 № 1442-О, и не противоречит постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П. 

Приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/2021 вынесен в отношении обвиняемого ФИО9, бывшего руководителя ПАО «ОФК Банк» и вступил в законную силу.

Данным приговором установлен ряд значимых обстоятельств по отношению к рассматриваемому обособленному спору, а именно установлено, что с ноября 2016 года ФИО5 является управляющим директором ООО «Статус-Групп» (стр. 46, 54 приговора). 

Так, ФИО14 в конце 2016 года привлек ФИО5 для управления компаниями алкогольного бизнеса ФИО14 (ООО «Статус-групп», ООО «АТГ», ООО «ИнтерКомпани», АО «РСГ», ООО «Прайс-Мастер» и другими). 

После получения компаний алкогольного бизнеса ФИО14 в операционное и финансовое управление ФИО5 заявлял о намерениях развивать алкогольный бизнес, однако делал наоборот: бизнес компаний «Статус-Групп» перевел на компании Кристалл-Лефортово, товарно-денежные потоки перевел на компании, в которых ФИО5 имел прямое долевое владение. 

При этом, ФИО9 от ФИО14 получил указание в здании ОАО «Росспиртпрома» о продолжении финансирования компаний алкогольного бизнеса ФИО14, перешедших в управление ФИО5 как его партнера. 

В 2017 году под руководством ФИО5 бизнес объединенной алкогольной группы существенно сократился. 

Так, по итогам годовой отчетности 2016 года совокупная выручка объединенной группы составляла около 85 млрд руб., а уже по итогам 2017 года существенно сократилась более чем в два раза до 35 млрд руб. 

С марта 2017 года финансирование групп компаний «Статус-Групп» и «Кристалл-Лефортово» банк предоставлял по указанию ФИО5, в том числе и под его личное поручительство (стр. 47-48 приговора). 

В 2017 году ФИО5, получив в управление группу компаний ФИО14 во главе с ООО «Статус-Групп», под предлогом объединения активов перевел эти активы на свою группу компаний «Кристалл-Лефортово», в результате чего в 2018 года ООО «Статус-Групп» стало банкротом (стр. 55 приговора).

Кроме того, бизнес (компании ФИО14) передан в операционное управление ФИО5 (стр. 89 приговора).

В группу ООО «Кристалл-Лефортово» входили следующие алкогольные компании: ООО «Паритет Групп», ООО «ПК Кристалл-Лефортово», ООО «ГК Кристалл-Лефортово», ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово», ООО СК «Родник», ООО «Нева-Лидер», АО «Московский завод «Кристалл», ООО «Геба». 

В группу ООО «Статус-Групп» входили следующие алкогольные компании: ООО «АТГ», ООО «Прайс-Мастер», ООО «Оникс», ООО «Ракурс», ООО ЛВЗ «Майский», ООО «Антарес», ООО «Гермес Ника», ООО «Минерал плюс» (страница 117 Приговора). 

Как следует из показаний ФИО9, ФИО5 перевел бизнес компаний «Статус-Групп» на компании группы «Кристалл-Лефортово», товарно-денежные потоки перевел на компании, в которых ФИО5 имел прямое долевое владение. 

Согласно информации, полученной от Вице-президента, первого заместителя Председателя Правления Банка ФИО15 и корпоративного секретаря Банка ФИО16, ФИО5 является контролирующим лицом банка в связи с получением им в операционное управление компаний ООО «Статус-Групп», ООО «АТГ», ООО «Интер-Компани», АО «РСГ», ООО «Прайс-Мастер», являющихся заемщиками банка, а также в связи с переводом на себя долга ПАО «ОФК Банк» перед его бенефициарным владельцем ФИО17 в сумме 3,6 млрд. руб. (страница 120 приговора). 

Из приговора следует, что ПАО «ОФК Банк» в лице президента и председателя правления ФИО9 осуществлял высоко рискованную кредитную политику банка в части предоставления кредитных средств в значительных объемах компаниям группы «Кристалл Лефортово», и «Статус-Групп» имеющих тесные взаимосвязи между собой через собственника/генерального директора ФИО5, о возможном влиянии на принятие решений о выдачи этих кредитных средств ФИО5 (стр. 123 Приговора). 

Приговором также установлено, что ПАО «ОФК Банк» является фактически головной структурой системы юридических лиц, подконтрольных ФИО14, при этом ООО «Статус-Групп» являлось фактически подчиненным ПАО «ОФК Банк», а ему, в свою очередь, были подчинены «связанные с ним заемщики» ПАО «ОФК Банк». Контролирующим и ПАО «ОФК Банк» и все подчиненные банку компании, в том числе головную (центральную компанию) ООО «Статус-Групп», и, как следствие наличия контроля над ООО «Статус-Групп» - контролирующим «связанного заемщика» (связанного с ООО «Статус Групп») ООО «Оникс», ООО ЛВЗ «Майский», ООО «Антарес», ООО «Гермес Ника», ООО «Минерал плюс», ООО «Статус-Групп», ООО «Ракурс») является ФИО5  

Согласно абзацу 2 пункта 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53), доказательства, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно сложившейся судебной практики в качестве доказывания фактов контроля определенных лиц над и их вины в доведении должника до банкротства могут быть приняты постановления о привлечении контролирующих лиц обвиняемыми по уголовным делам (постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2020 по делу № А40-208852/2015, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2020  по делу № А40-81262/2016).

В рассматриваемом случае, привлечение ФИО9 к уголовной ответственности за злоупотребление полномочиями в банке и коммерческий подкуп не является подтверждением его единоличной вины. В ходе рассмотрения данного уголовного дела выявлена схема по незаконному финансированию подконтрольной ФИО14 (а в последующем ФИО5) группы компаний «Статус-Групп» (частью производственной цепочки которой являлось ООО «Ракурс»), детальное описание которой и дано в приговоре. 

Приговором установлено, что ФИО5 принимал фактическое участие в управлении в деятельности группы компаний, включая должника. Сохранение ФИО5 созданной ФИО14 бизнес-модели привело к продолжению финансирования группы компаний (включая ООО «Ракурс») с целью последующего вывода денежных средств.

Совершение данных действий привело к несостоятельности всей группы компаний, созданной ФИО14, в последующем объединившейся с компаниями ФИО5

Следовательно, данный приговор содержит сведения об обстоятельствах, значимых для рассмотрения обособленного спора о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ракурс». 

Ссылка суда первой инстанции на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу № А61-3739/2019, которым установлено, что фактическое руководство должником осуществлялось исключительно ФИО10, является несостоятельной, поскольку в рамках данного обособленного спора судом не давалась оценка действий ФИО5, так как требований к нему не заявлялось. Следовательно, данный судебный акт не можется являться самостоятельным основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности иных контролирующих должника лиц.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 08.10.2020 по делу №А61-3739/2019 отказано во включении требований ООО «Агропродукт» в реестр требований кредиторов должника. В указанном определении суд посчитал обоснованным довод конкурсного управляющего о подконтрольности ООО «Ракурс» конечному бенефициару - Сметане П.Ю. Судом установлено, что ФИО5 заключен договора поручительства №№ ДП-2017-860-861/3 от ДП-2017-34220/с от 09.06.2017 об обеспечении исполнения обязательств по договорам о предоставлении банковской гарантии, согласно которым ФИО5 солидарно с ФИО18, ФИО19, ФИО20 отвечает перед ПАО «ОФК Банк», в том же порядке и объеме за исполнение ООО «Ракурс» обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий №№ Г-2017-589, Г-2017-590, Г-2017-591, Г-2017-592, Г-2017-860, Г2017-861, включая возмещение судебных и иных расходов банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением ООО «Ракурс» своих обязательств по договорам банковских гарантий. Сумма задолженности по состоянию на 31.10.2017, подлежащая оплате по договорам о предоставлении банковской гарантии, обеспеченной поручителем ФИО5, составляет 701 820 066 руб. 36 коп.

Следует также отметить, что ФИО5 признан контролирующим лицом организаций, входящих в группу компаний ООО «Статус-Групп». 

О незаконности действий ФИО5, как контролирующего группу компаний лица, свидетельствует также определение Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2022 по делу № А40-18792/2018, которым признаны недействительными сделками платежи от ООО «Статус-Групп» в пользу ФИО5 на сумму 13 000 000 руб. В данном споре судом также сделаны выводы о притворности договора займа, по которому якобы ФИО5 предоставил ООО «Статус-Групп» займ на сумму 286 000 000 руб., так как указанная сделка фактический прикрывала собой намерение ФИО5 увеличить кредиторскую задолженность ООО «Статус-Групп» в явном преддверии его банкротства с целью в последующем получить контроль над процедурой банкротства ООО «Статус-групп».

Таким образом, подобное поведение ФИО5 является одной из причин несостоятельности группы компаний (включая ООО «Ракурс»), поскольку основной целью осуществления бизнеса являлся вывод активов в пользу конечных бенефициаров, которыми наряду с ФИО14 является ФИО5 

Как было указано выше, ФИО5 с ноября 2016 года являлся управляющим директором ООО «Статус-Групп» и был наделен полномочиями на возможность давать обязательные указания внутри группы компаний, в том числе на распоряжение активами и перечисление себе денежных средств путем составления фиктивных документов.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание преюдициальные обстоятельства, установленные приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/2021, апелляционная коллегия приходит к выводу, что управление группой компаний ООО «Статус-Групп», включающую в себя должника (ООО «Ракурс»), осуществлялось, в том числе ФИО5, которому бизнес передан от ФИО14, в связи с чем, имеются основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В отношении доводов о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Так, в материалы дела не было представлены доказательства, подтверждающие то, что ФИО6 являлся контролирующим должника лицом; совершал от имени общества  сделки причинившие обществу убытки; получил выгоду из недобросовестных действий должника; действия или бездействия ФИО6 явились причиной объективного банкротства должника.

Сама по себе установленная аффилированность ФИО5 и ФИО6 по отношению к друг к другу, не свидетельствует о том, что именно ФИО6 осуществлял фактическое управление группой компаний, включающую ООО «Ракурс».

Ссылки заявителей на публикации в средствах массовой информации также не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств управления группой компаний именно со стороны ФИО6, так как не отвечают критериям относимости, допустимости и достоверности.

При этом, судом апелляционной инстанции установлено, что фактическое управление группой компаний осуществлялось ФИО5 после ФИО14, в связи с чем, публикации в средствах массовой информации относительно управления ФИО6 группой компаний противоречат как обстоятельствам, установленным приговором суда, так и фактическим обстоятельствам, установленным в рамках настоящего обособленного спора.

В связи с чем, оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности в силу статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Из материалов дела следует, что в период с 19.07.2017 по 04.04.2018 ФИО7 являлась генеральным директором ООО «ГК Кристалл-Лефортово», входящего в группу компаний «Кристалл-Лефортово», связанную с группой компаний «Статус-Групп», в состав которой входит ООО «Ракурс»». 

Таким образом, ФИО7 занимала пост генерального директора ООО «ГК Кристалл-Лефортово» менее 9 месяцев.

В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО7 являлась лицом, аффилированным по отношению к должнику, либо по отношению к его участнику, являлась бенефициаром, а также имела возможность влиять на решения, принимаемые участником должника. Указанные обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии у данного лица какой-либо личной, материальной или иной заинтересованности в совершении сделок, на которых основаны требования заявителей.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что указанное лицо получило необоснованную и незаконную выгоду от деятельности должника, в том числе в виде вознаграждения, дивидендов или иных перечислений. 

Доказательств, с неоспоримостью подтверждающих довод о том, что ФИО7 является приобретателем всего имущества (корпоративных прав) контролирующего ООО «Ракурс» лица - ФИО5 в рамках дела о банкротстве последнего по реализации его имущества, в материалы дела не представлено. 

Также ФИО7 не находилась с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; не имела полномочий совершать сделки от имени должника, основанные на доверенности, нормативном правовом акте, либо ином специальном полномочии; не оказывала влияния на руководителя или членов органов управления должника. 

Заявителями не указаны сделки должника, совершенные ФИО7, либо в ее пользу, либо одобренных ею, либо совершенных по ее указанию, следовательно, оснований для применения пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не имеется. 

В отношении ответчика ФИО3 суд установил, что он являлся руководителем юридической службы в Кристалл-Лефортово, занимая соответствующую должность в ООО «УК Кристалл-Лефортово». 

Между тем, представление интересов ФИО3 данных компаний в судах не свидетельствует о том, что ответчик является контролирующим должника лицом, был вправе давать обязательные указания должнику, а также совершал сделки, направленные на вывод активов.

Доказательств того, что ФИО3 являлся бенефициаром от управления группой компаний, материалы дела не содержат.

Доказательств того, что ФИО6, ФИО7, ФИО3 занимали какие-либо должности в органах управления должника, владели прямо либо косвенно долями в уставном капитале общества, являлись выгодоприобретателями по каким-либо сделкам общества, в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО6, ФИО7, ФИО3 не фигурируют в приговоре Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/2021.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований полагать, что ФИО6, ФИО7, ФИО3 являлись контролирующими должника лицами, поскольку все управление группой компаний, включая должника, осуществлялось ФИО5 после продажи бизнеса ФИО14

Таким образом, с учетом установления статуса ФИО5, в качестве лица осуществлявшего фактическое управление группой компаний после ФИО14, судебная коллегия полагает, что в результате его действий бизнес компаний «Статус-Групп», включающий должника - ООО «Ракурс», переведен на подконтрольные ему компании, в которых ФИО5 имел прямое владение и осуществлял фактическое руководство.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, совершены ФИО5 начиная с 2016 года, то к настоящему спору также подлежат применению нормы материального права, предусмотренные положениями статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что основной причиной банкротства ООО «Ракурс» послужила организация такой бизнес-модели, согласно которой банком осуществлялось кредитование группы алкогольных компаний, принадлежащих ФИО14 (включая ООО «Ракурс»), в последующем переведенных на ФИО5, которым бизнес компаний «Статус-Групп», включающий должника - ООО «Ракурс», переведен на подконтрольные ему компании, в которых ФИО5 имел прямое владение и осуществлял фактическое руководство.

Целью перевода бизнеса на группу компаний Кристалл-Лефорто являлось обогащение ФИО5 и вывод активов на счета подконтрольных ему фирм. 

Подтверждением данного обстоятельства является определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.03.2022 по делу № А40-18792/2018, которым признаны недействительными платежи на сумму 13 000 000 руб., совершенные ООО «Статус-Групп» в пользу ФИО5

Последствием таких действий явилась несостоятельность группы компаний, включая ООО «Ракурс», что в свою очередь привело к причинению ущерба должнику и его кредиторам, т.к. фактически безвозмездно в пользу аффилированных компаний выбыли денежные средства, за счет которых можно было бы погасить требования независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ракурс».

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности установлен Законом о банкротстве, то арбитражный суд устанавливает размер ответственности с учетом доводов лиц, участвующих в деле. 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Из материалов дела следует, что формирование конкурсной массы не окончено, расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер ответственности привлекаемых лиц с учетом возможного уменьшения размера их ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника. 

Согласно части 1 статьи 58 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве может быть приостановлено по ходатайству лица, участвующего в деле о банкротстве, в случае обжалования судебных актов, предусмотренных статьей 52 настоящего Федерального закона. 

Таким образом, поскольку по результатам неоконченных мероприятий конкурсного производства возможно пополнение конкурсной массы должника, то до окончания расчетов с кредиторами невозможно определить точный размер субсидиарной ответственности. 

При указанных обстоятельствах, рассмотрение заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами ООО «Ракурс».

С учетом изложенного, в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, нарушении норм материального права, определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.11.2023 по делу № А61-3739/2019 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ракурс» подлежит отмене с принятием по делу в отмененной части нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

Определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.11.2023 по делу № А61-3739/2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3 является законным и обоснованным, в связи с чем, подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.11.2023 по делу № А61-3739/2019 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ракурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отменить, принять по делу в отмененной части новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ракурс» - ФИО5.

Приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.Н. Годило 

Судьи                                                                                                     З.А. Бейтуганов

                                                                                                               Д.А. Белов