Арбитражный суд Волгоградской области  

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

о признании должника несостоятельным (банкротом)  

город Волгоград 

«29» сентября 2023 года Дело № А12-17639/2022  

Резолютивная часть решения оглашена 22 сентября 2023 года.  Решение в полном объеме изготовлено 29 сентября 2023 года.  

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Будько М.А.,  

при ведении протокола помощником судьи Поздняковой Е.В. и помощником судьи  

ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление  

ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области 

к ФИО2 и ФИО3 о взыскании убытков, 

при участии в деле МИФНС России № 10 по Волгоградской области, ООО  

«Энерготрейд», УФНС по Чеченской Республике, ООО «АкваБиоком»,  

при участии в судебном заседании:  

от истца - ФИО4, доверенность от 21.12.2022, от ответчика ФИО3 - ФИО5 доверенность от 06.02.2018, ответчик ФИО2 лично, паспорт, 

от ответчика ФИО2 - ФИО6, доверенность от 24.05.2023  

(посредством веб-конференции), 

от ООО «Энерготрейд» - ФИО5, доверенность от 20.04.2023,  

от ООО «ЭнергоСила» - ФИО6, доверенность от 29.07.2020 (посредством  

веб-конференции), 

У С Т А Н О В И Л:

ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области 04.07.2022  обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) с иском о  взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3 убытков в размере 16 319 746,10 руб. (с учетом уточнения от 28.03.2023  в порядке статьи 49 АПК РФ, т. 7).  

Определениями суда от 06.03.2023, 25.05.2023, 24.08.2023 к участию в деле  привлечены МИФНС России № 10 по Волгоградской области, ООО «Энерготрейд»,  УФНС по Чеченской Республике, ООО «АкваБиоком».  

Определением суда от 27.04.2023 по делу № А12-17639/2022 произведена  замена судьи Мойсеевой Е.С. на судью Будько М.А.  

Ответчик Шамраев А.Б. (директор и учредитель ООО «ЭнергоСила») в  отзывах от 28.07.2022, 19.01.2023, от 17.07.2023, возражениях от 18.04.2023,  ходатайствах от 05.03.2023, 25.05.2023, от 13.09.2023, 22.09.2023 возражал против  удовлетворения заявленных требований, мотивируя свою позицию следующими  обстоятельствами:  

- у ООО «ЭнергоСила» (учредитель и руководитель ФИО2)  отсутствует задолженность по уплате налогов: в связи с требованиями МИФНС  России № 10 по Волгоградской области, изложенными в решении о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2018 № 7979,  ООО «ЭнергоСила» представило в налоговый орган уточненные декларации по  НДС (корректировочные 1 и 2), исключив показатели купли-продажи товара у ООО  «Авто-Союз», фиктивность которых выявлена налоговым органом при проведении  проверки. Указанные обстоятельства должны были прекратить обязанность по  уплате налога. Продолжение существования обязательств являются исключительно  следствием неправомерного бездействия налогового органа;  

- у налогового органа отсутствует право требовать возмещения убытков в  заявленном порядке, решение об объеме выгоды для общества принимает его  бенефициар и руководитель, и последствия невыгодности правоотношений  касаются исключительно самого общества, поданный иск является недопустимым  вмешательством налогового органа в сферу предпринимательского риска;  

- истцом не представлен судебный акт, подтверждающий задолженность  ООО «ЭнергоСила» перед бюджетом;  

- истцом не доказано нанесение ответчиками вреда бюджету,  законодательство не предусматривает права взыскания убытков в виде  неуплаченных налогов;  

- срок исковой давности для защиты налоговым органом прав истек, его  течение могло начаться не позднее дня, следующего за днем принятия решения о  привлечении ООО «ЭнергоСила» к ответственности за совершение налогового  правонарушения от 17.07.2018 № 7979, в связи с чем, срок исковой давности истек  18.07.2021;  

- истцом не соблюден претензионный порядок разрешения спора;  - спор подлежал рассмотрению в суде общей юрисдикции;  

- просил назначить по делу за счет истца налоговую экспертизу (том 7) для  разрешения вопроса о существовании задолженности ООО «ЭнергоСила» по  налогам перед истцом;  

- просил истребовать 1. от УФНС по Чеченской Республике налоговую  декларацию ООО «Энерготрейд» по налогу на добавленную стоимость за 2,3,4  кварталы 2017 года с расшифровкой показателей данной декларации, в том числе  книгу покупок и продаж с подтверждающими документами, обосновывающие  внесения тех или иных показателей; бухгалтерскую отчетность за период 2017 год,  в том числе бухгалтерский баланс, отчет о прибылях и убытках; налоговую  декларацию на прибыль; платежные документы, свидетельствующие о  перечисление денежных средств в полном объеме в размере 67 899 468,78 руб. за  товар; договор купли-продажи электродов, заключенный между ООО  «Энерготрейд» и ООО «Энергосила», которые имеются у УФНС по Чеченской  республике; квитанции о приеме налоговым органом, указанных в пункте 1,2 из  документов налоговой отчетности; копии камеральных проверок по  вышеуказанным декларациям; 2. от МИФНС России № 1 по Волгоградской области  (ходатайство от 21.09.2023) налоговую декларацию по итогам работы за 2017 год с  

отметкой или квитанцией, свидетельствующей о принятии такой декларации  налоговым органом к учете и начисления налога с документами, обосновывающие  внесения показателей декларации; налоговую декларацию по итогам работы за  2018 год с отметкой или квитанцией, свидетельствующей о принятии такой  декларации налоговым органом к учете и начисления налога, с документами,  обосновывающие внесения показателей декларации; налоговую декларацию по  итогам работы за 2019 год с отметкой или квитанцией, свидетельствующей о  принятии такой декларации налоговым органом к учете и начисления налога, с  документами, обосновывающие внесения показателей декларации; акт  взаимозачета или иной документ, свидетельствующий о взаимоотношениях ООО  «Аквабиоком» и ООО «Энерготрейд» по договору № 3/2017 от 10.04.2017 по  погашению встречных требований; бухгалтерский баланс и отчетность за 2017 год;  бухгалтерский баланс и отчетность за 2018 год; бухгалтерский баланс и отчетность  за 2019 год; сведения об оплате налогов и взносов за 2017, 2018, 2019 год; решения  и требования налогового органа за 2017, 2018, 2019 год; переписку с налоговым  органом, которая имеется в налоговом деле;  

- заявлял 22 ходатайства о фальсификации истцом требований и решений о  начислении налогов, сформировавших спорные требования. Впоследствии после  разъяснения судом уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации,  попросил не рассматривать ходатайство как требование о фальсификации;  

- заявил 21 ходатайство о признании требований и решений о начислении  налогов, сформировавших спорные требования, неотносимым и недопустимым  доказательством, просил исключить положенные в основу иска требования и  решения налогового органа о начислении налогов;  

- заявил об ознакомлении с материалами дела (ходатайства от 21.09.2023,  поданы за период перерыва в судебном заседании);  

- просил отложить судебное заседание в связи с заявленным ходатайством  об истребовании доказательств, а также для исполнения истцом обязанности по  направлению третьему лицу ООО «Аквабиоком» искового заявления.  

Ответчик ФИО3 (учредитель и руководитель ООО  «Энерготрейд») в отзыве от 21.07.2022, 22.11.2022, письменной позиции от  27.04.2023, письменных пояснениях от 25.05.2023, консолидированной позиции от  09.08.2023 возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на  следующие обстоятельства:  

- истцом пропущен срок исковой давности, подлежащий исчислению с  момента возникновения задолженности, установленной решением о привлечении  ООО «ЭнергоСила» к ответственности за совершение налогового правонарушения  от 17.07.2018 № 7979;  

- не доказано наличие вины ФИО3 в неуплате ООО  «ЭнергоСила» налогов, извлечение ФИО3 выгоды из повеления ООО  «ЭнергоСила», какие действия ФИО3 причинили вред ООО  «ЭнергоСила», подконтрольность ООО «ЭнергоСила» ООО «Энерготрейд»;  отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и  возникновением у ООО «ЭнергоСила» недоимки по налогам; не раскрыто какое  отношение ФИО3 имел к сделкам между ООО «ЭнергоСила» и ООО  «АквабиоКом»;  

- ФИО3 является контролирующим лицом для ООО  «Энерготрейд» и отвечает исключительно за действия указанного лица, в связи с  

чем, на него не может распространяться ответственность за действия лиц,  контролирующих ООО «ЭнергоСила»;  

- сделки между ООО «ЭнергоСила» и ООО «Авто-Союз», а также между  ООО «ЭнергоСила» и ООО «АквабиоКом» не признаны недействительными.  Напротив, указанные сделки оценивались при рассмотрении различных споров  (А12-7183/2018, А12-19799/2018, А12-29543/2018, А12-39034/2018, А1220478/2021), Следственным Комитетом РФ (постановление СУ СК РФ по  Волгоградской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.02.2018),  факт их недействительности установлен не был.  

В судебном заседании 19.09.2023 объявлен перерыв, после перерыва  судебное заседание продолжено 22.09.2023.  

Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные  требования в полном объеме. Возражал против ходатайств ответчика ФИО2 о назначении судебной экспертизы, об истребовании доказательств, об  исключении доказательств, об отложении судебного заседания. Указал на принятие  ответчиком мер к затягиванию процесса посредством массового заявления  ходатайств.  

ФИО2 и его представитель, а также представитель ООО  «ЭнергоСила» в судебном заседании настаивали на удовлетворении ходатайств о  назначении судебной экспертизы, об истребовании доказательств, об исключении  доказательств, об отложении судебного заседания.  

Представитель ФИО3 и ООО «Энерготрейд» в судебном  заседании возражали против удовлетворения заявленных требований.  

Судом на основании статей 82, 184, 185 АПК РФ отказано в  удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении по делу за счет истца  налоговой экспертизы для установления наличия или отсутствия задолженности  ООО «ЭнергоСила» по налогам перед истцом. Проведение экспертизы обусловлено  необходимостью специальных познаний в той или иной сфере. Установление  фактических обстоятельств, разрешение правовых вопросов или вопросов факта не  может быть предметом экспертного исследования. Заявленное ответчиком  ходатайство о проведении экспертизы связано с реализацией намерения поставить  перед экспертом правовой вопрос, входящий в компетенцию суда.  

Судом на основании статей 66, 184, 185 АПК РФ отказано в  удовлетворении ходатайств ФИО2 об истребовании от УФНС по  Чеченской Республике и от МИФНС России № 1 по Волгоградской области  документов. Заявителем не раскрыто какие обстоятельства, имеющие значение для  разрешения данного спора могут подтвердить или опровергнуть перечисленные в  ходатайстве документы налоговой отчетности ООО «Энерготрейд» и ООО  «Аквабиоком».  

Судом на основании статей 67, 71, 184, 185 АПК РФ отказано в  удовлетворении ходатайств ФИО2 о признании требований и решений о  начислении налогов, сформировавших спорные требования, неотносимым и  недопустимым доказательством, а также исключении положенных в основу иска  требований и решений налогового органа о начислении налогов. Относимость и  допустимость доказательств оценивается судом по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и не влечет  исключение доказательств и материалов дела в случае признания их неотносимыми  и недопустимыми. Процессуальный механизм исключения доказательств из  

материалов дела реализуется вследствие признания доказательства  сфальсифицированным (статья 161 АПК РФ), соответствующих обстоятельств  судом при рассмотрении спора установлено не было. Заявитель смешивает разные  процессуальные механизмы, требуя применить их в недопустимой процессуальной  форме.  

Судом на основании статьи 158, 184, 185 АПК РФ отказано в  удовлетворении ходатайства ФИО2 об отложении судебного заседания,  обоснованного заявленным ходатайством об истребовании доказательств, а также  неисполнением истцом обязанности по направлению третьему лицу ООО  «Аквабиоком» искового заявления. Указанные заявителем причины не требуют  отложения судебного заседания, поскольку судом отказано в удовлетворении  ходатайства об истребовании доказательств, а исполнение истцом процессуальной  обязанности по направлению третьему лицу искового заявления не может являться  препятствием к разрешению спора по существу. В противном случае возможность  рассмотрения спора зависела бы от поведения участвующих в деле лиц, однако суд  задействует иные процессуальные механизмы при разрешении вопросов о  правомерности процессуальных действий участвующих в деле лиц.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,  извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке  статьи 186 АПК РФ, в том числе, путем направления определения, выполненного в  форме электронного документа, посредством его размещения на официальном  сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» в режиме ограниченного доступа.  

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на  официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной  сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчетом о публикации судебных  актов.  

Изучив материалы дела и заявления, оценив представленные  доказательства и правовые позиции участвующих в споре лиц, применительно к  сформированным правовым подходам об основаниях наступления гражданско-правовой ответственности контролирующих должника лиц перед кредиторами,  лишенными возможности использования права получения удовлетворения своих  требований в банкротных процедурах, суд приходит к следующим выводам.  

1. Процессуальные обстоятельства, послужившие основанием для  обращения в суд.  

Как следует из материалов дела, ФНС России обратилась в Арбитражный  суд Волгоградской области с заявлением о признании несостоятельным  (банкротом) ООО «ЭнергоСила» в связи с наличием непогашенной задолженности  по уплате обязательных платежей в сумме 16 872 793,37 руб. (дело № А1235625/2019).  

Ввиду установления судом отсутствия у должника имущества, за счет  которого могли быть покрыты расходы по делу о банкротстве и отказа учредителя  финансировать процедуру, определением Арбитражного суда Волгоградской  области от 14.11.2019 по делу № А12-35625/2019 производство по заявлению ФНС  России о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭнергоСила»  прекращено.  

Впоследствии, ФНС России повторно обратилась в Арбитражный суд  Волгоградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом)  

ООО «ЭнергоСила» в связи с наличием непогашенной задолженности по уплате  обязательных платежей в сумме 19 166 991,04 руб. (дело № А12-2224/2021) с  учетом увеличения размера неисполненных обязательств, предъявленных ранее в  деле № А12-35625/2019.  

По аналогичной причине определением Арбитражного суда Волгоградской  области от 15.03.2021 по делу № А12-2224/2021 также прекращено производство по  заявлению ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) ООО  «ЭнергоСила».  

Ссылаясь на исчерпание мер по взысканию задолженности с ООО  «ЭнергоСила» перед бюджетом, а также положения статьи 61.20 Закона о  банкротстве, уполномоченный орган обратился в суд с требованием о взыскании с  учредителя и руководителя ООО «ЭнергоСила» ФИО2, а также  руководителя и учредителя ООО «Энерготрейд» ФИО3 (контрагента по  вредоносной сделке) убытков.  

Обосновывая причинение убытков, уполномоченный орган ссылается на  совершение руководителем ООО «ЭнергоСила» ФИО2 сделки по  отчуждению значительного актива ООО «ЭнергоСила» с необоснованным  убыточным дисконтом, выгодоприобретателем которой стал учредитель и  руководитель ООО «Энерготрейд» ФИО3; неисполнение публично-правовой обязанности по уплате обязательных платежей.  

2. Закон, подлежащий применению. 

Обращаясь с требованием о привлечении ФИО2 и ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, истец в качестве основания  указывает:  

заключение договора уступки от 19.10.2017, по которому ООО  «ЭнергоСила» (ФИО2) уступило права требования к ООО «Энерготрейд»  (ФИО3) на общую сумму 71 890 648,79 руб. в пользу ООО «Аквабиоком»  за 3 200 000 руб.;  

неисполнение публично-правовой обязанности по уплате обязательных  платежей (начиная с 3 квартала 2017 года по 2019 год).  

Таким образом, совокупность юридически значимых действий, с которым  истец связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к ответственности  в виде взыскания убытков, совершены 19.10.2017 (договор уступки прав  требования) и в период с июля 2017 года (неуплата ООО «ЭнергоСила» налогов).  

С 30.07.2017 со вступлением в силу Федерального закона от 29.07.2017 №  266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» регулирование вопросов привлечения контролирующих  должника лиц осуществляется по правилам главы III.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве).  

Учитывая то, что ответственность в виде убытков по своей правовой  природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой,  материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности  применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий  (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от  06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).  

Поскольку исследуемые в данном споре события произошли не ранее июля  2017 года, а преимущественно позднее (уступка совершена в октябре 2017 года,  неуплата налогов имела место в период с июля 2017 года вплоть до 2019 года) суд  считает, что при разрешении спора подлежат применению положения Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

3. Правовое обоснование возможности обращения с рассматриваемым  иском.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае  введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве,  требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами,  уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами  коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия  юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица  или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия  юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о  банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о  банкротстве.  

Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, также может  быть предъявлено конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в  деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с  отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (подпункт 2 пункта 3  статьи 61.20 Закона о банкротстве).  

В обозначенном случае кредиторы в деле о банкротстве, производство по  которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для  возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с  указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине  должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к  должнику (пункт 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве).  

Ответчик ФИО2, оспаривая право истца на обращение в суд с  иском о взыскании в свою пользу убытков, ссылается на то, что заявленный иск  является недопустимым вмешательством налогового органа в сферу делового  решения предпринимателя, самостоятельно определяющего объем желаемой для  получения выручки.  

Указанный довод подлежит отклонению как заявленный без учета  особенностей действующего правового регулирования в рассматриваемой сфере.  

Механизм защиты прав ожидающих исполнения кредиторов  вырабатывается в настоящее время в условиях поиска баланса между гарантией  защиты делового решения менеджера и одновременным обеспечением  перспективности ожидания получения кредитором исполнения при  противоправности обозначенного корпоративного решения.  

Каждому из участников оборота в зависимости от статуса участия в  правоотношениях законодателем определен соответствующий способ защиты его  прав. При этом, как правило, в обычных условиях механизм, доступный одному  статусу, не применяется при реализации прав лиц с другим статусом.  

Так, сфера корпоративного регулирования по общему правилу  предоставляет доступ к механизмам защиты прав в ней лишь тем лицам, чьи права  страдают от участия в соответствующем юридическом лице.  

В то же время, процесс развития уровня и степени взаимодействий  хозяйствующих субъектов влечет необходимость усовершенствования  регулирования указанных процессов для обеспечения выравнивания участников  правоотношений в правах.  

Одним из выравнивающих механизмов стало введенное в современное  банкротное регулирование законодательное правило, допустившее применение  корпоративного рычага защиты от убыточности делового решения не только  прямыми корпоративными участниками коммерческого образования, но и  внешними кредиторами, страдающими от неправомерного решения менеджера их  должника.  

При этом, важной особенностью доступа правил корпоративной защиты от  убытков внешним кредиторам лица является факт безрезультатного исчерпания  таким кредитором общих механизмов защиты прав.  

Приведенные положения статьи 61.20 Закона о банкротстве буквально  означают, что кредитор при неисполнении должником обязательств вправе  инициировать банкротство последнего, в рамках которого, в свою очередь, вправе  получить защиту при использовании свойственных банкротной сфере механизмов  (оспаривание сделок, привлечение контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности (субсидиарной или в виде возмещения убытков).  

Однако в случае невозможности по объективным причинам защитить свое  право посредством банкротства, кредитору становится доступным механизм,  свойственный корпоративной сфере, но в обозначенных условиях, применяющийся  для защиты внешних лиц, хоть и не имеющих корпоративных прав, но страдающих  именно от негативного результата деятельности менеджера их должника.  

Таким образом, руководитель подвержен не только риску взыскания  корпоративных убытков, но и риску привлечения к ответственности перед  контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность  перед кредиторами общества).  

С учетом смыла обозначенного регулирования, подтверждения истцом  факта исчерпания возможности прибегнуть к защите прав в деле о банкротстве  ООО «ЭнергоСила» (ввиду нахождения имущественного состояния лица в  состоянии, не позволяющем обеспечить финансирование процедуры), суд признает  наличие у истца права защиты интересов в порядке статьи 61.20 Закона о  банкротстве. Неверное понимание ответчиком действующего подхода в  обсуждаемой сфере препятствием к тому быть не может.  

4. Оспариваемая ответчиком задолженность перед бюджетом,  взыскиваемая в данном деле в качестве убытков.  

Межрайонной ИФНС России № 10 по Волгоградской области в отношении  ООО «ЭнергоСила» проведена камеральная налоговая проверка уточненной  налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2017 года, представленной  налогоплательщиком 15.12.2017, по итогам которой вынесено решение от  17.07.2018 № 7979 о привлечении ООО «ЭнергоСила» к ответственности за  совершение налогового правонарушения. Обществу доначислены налоги в размере  10 521 739 руб., пени - 1 142 724 руб., а также общество привлечено к налоговой  ответственности в виде штрафных санкций в размере 2 104 348 руб.  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.05.2019,  оставленным без изменения постановлением Двенадцатого Арбитражного  апелляционного суда от 24.07.2019 и постановлением Арбитражного суда  Поволжского округа от 24.10.2019 по делу № А12-39034/2018 (определением  Верховного суда РФ от 19.02.2020 № 306-ЭС19-28052 в передаче кассационной  жалобы ООО «ЭнергоСила» для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ  отказано), ООО «ЭнергоСила» отказано в удовлетворении заявления о признании  недействительным решения от 17.07.2018 № 7979 о привлечении к ответственности  за совершение налогового правонарушения.  

Обозначенное решение налогового органа является основным  обстоятельством, формирующим права требования истца, предъявленные в рамках  данного спора.  

Ответчик ФИО2, оспаривая права истца на взыскание убытков,  ссылался на отсутствие у ООО «ЭнергоСила» задолженности перед бюджетом,  основанной на решении от 17.07.2018 № 7979 о привлечении ООО «ЭнергоСила» к  ответственности за совершение налогового правонарушения.  

В обоснование указанных возражений ФИО2 заявляет о том, что  ООО «ЭнергоСила» в налоговый орган подана вторая уточняющая декларация по  налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2017 года (решение от 17.07.2018 №  7979 принято по первой уточняющей декларации), которая дает основания  полностью исключить существование доначисленного налога.  

Суд, проверяя обозначенный довод, установил, что после вступления в  силу решения от 17.07.2018 № 7979 ООО «ЭнергоСила» 14.02.2021 в налоговый  орган представлена корректировочная (номер 2) налоговая декларация по налогу на  добавленную стоимость за 3 квартал 2017 года.  

По результатам мероприятий налогового контроля на основании второй  корректировочной декларации вынесено решение об отказе в привлечении к  ответственности от 29.10.2021 № 2 (представлено с письменными пояснениями  истца от 17.03.2023 № 19-14/2/05800).  

В ходе соответствующей камеральной налоговой проверки по  корректировочной декларации (номер 2) налоговым органом повторно  установлены обстоятельства, послужившие основанием для доначисления налога  при принятии решения от 17.07.2018 № 7979 (занижение ООО «Энергосила»  налоговой базы по налогу на добавленную стоимость от реализации на сумму  57 541 923 руб.). В связи с этим исчислена сумма НДС, подлежащая уплате в  бюджет, составит 10 357 546 руб.  

Между тем, поскольку ООО «ЭнергоСила» было ранее привлечено к  налоговой ответственности с доначислением суммы налога и соответствующей  суммы пени решением от 17.07.2019 № 7979, то доначисление сумма налога,  штрафа и пени при вынесении решения от 29.10.2021 № 2 не производились.  

Подача уточненных налоговых деклараций после принятия инспекцией  решения по результатам налоговой проверки и оспаривания его в суде не является  основанием для изменения правомерно начисленных сумм налога, пени, штрафа,  так как само по себе не свидетельствует о незаконности решения налогового  органа, не отменяет и не изменяет его результатов, учитывая положения статьи 101  НК РФ о неизменности вынесенного решения и возможности его изменения или  отмены только в порядке, установленном статьей 138 НК РФ, то есть путем  административного или судебного обжалования (определение Верховного Суда РФ  от 29.07.2020 № 303-ЭС20-10027).  

С учетом изложенного суд признает неправомерными доводы ответчика об  отсутствии у ООО «ЭнергоСила» задолженности перед бюджетом, поскольку  показатели корректировочной налоговой декларации номер 2 по НДС за 3 квартал  2017 года, по которой проведена камеральная налоговая проверка и вынесено  решение от 29.10.2021 № 2, не отменяет решение от 17.07.2018 № 7979 о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,  вынесенное по результатам камеральной налоговой проверки корректировочной  налоговой декларации номер 1 по НДС за 3 квартал 2017 года.  

Иная задолженность оспаривается ответчиком ФИО2 со ссылкой  на несоответствие формы требований налогового органа форме (отсутствие  электронно-цифровой подписи). Оценка указанным доводам будет дана при  определении размера взыскиваемой задолженности.  

5. Убытки. 

Применительно к ранее изложенному регулированию, распространяющему  доступность корпоративных мер защиты внешним кредиторам (статья 61.20 Закона  о банкротстве), при разрешении данного спора судом применяются стандарты (в  том числе, бремени доказывания) и нормы сферы корпоративного и деликтного  регулирования.  

В силу положений пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный  исполнительный орган общества), должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае  причинения по его вине юридическому лицу убытков, обязано возместить таковые  по требованию юридического лица либо его учредителей, выступающих в  интересах юридического лица, если будет доказано, что при осуществлении своих  прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно  или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали  обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому  риску. Аналогичные положения содержатся в пунктах 1 и 2 статьи 44 Федерального  закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик  является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб; факт  причинения вреда; наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред;  вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано иное (пункт 12  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», далее - постановление Пленума №  25).  

5.1. Вредоносные действия, причинившие вред истцу. 

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не  за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им  обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить  требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными  факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения  указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о  защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть  применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых  спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным  руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили  удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший  должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица -  руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен  обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой  неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в  будущем обязательства перед контрагентом.  

А) Как следует из материалов дела, между ООО «ЭнергоСила»  (поставщик) и ООО «Энерготрейд» (покупатель) заключен договор от 10.04.2017 №  3/2017 на поставку электродов графитированных на общую сумму 71 890 648,79  руб. (в т.ч. НДС 10 966 370,15 руб.).  

На основании указанного договора ООО «ЭнергоСила» (директор и  учредитель ФИО2) 10.08.2017, 12.09.2017, 19.09.2017 поставило, а ООО  «Энерготрейд» (директор и учредитель ФИО3) принято товар на общую  сумму 71 890 648,79 руб.  

 Встречное обязательство ООО «Энерготрейд» по оплате товара исполнено  не было.  

Впоследствии, 19.10.2017 ООО «ЭнергоСила» (цедент) уступило в пользу  ООО «АкваБиоКом» право требования к ООО «Энерготрейд» по договору № 3/2017  от 10.04.2017 на общую сумму 71 890 648,79 руб.  

Стоимость уступаемых прав (на общую сумму 71 890 648,79 руб.)  определена сторонами в размере 3 200 000 руб.  

Обосновывая объективную сторону гражданского правонарушения, истец  ссылается на то, что отказ ООО «ЭнергоСила» (в лице директора ФИО2)  от принятия мер по взысканию с платежеспособного лица ООО «Энерготрейд»  задолженности в размере 71 890 648,79 руб. и принятие решения об отчуждении  права требования указанной суммы в пользу третьего лица ООО «Аквабиоком»  (аффилированного с ООО «Энерготрейд») по цене в 22 раза меньше номинила (за 3  2000 000 руб.), причинили убытки должнику ООО «ЭнергоСила» в виде  недополучения денежных средств по договору от 10.04.2017 № 3/2017 на общую  сумму 68 690 648,79 руб. и, как следствие, к невозможности рассчитаться с  кредитором (истцом).  

В соответствии со сведениями, отраженными в ЕГРЮЛ, ООО  «Энерготрейд» (ИНН 

<

***>) создано 29.09.2016 Руководителем и  учредителем организации с 29.09.2016 по настоящее время является ФИО3  

Истцом представлены сведения, не опровергаемые ответчиками, о том, что  на момент поставки продукции от ООО «ЭнергоСила» в адрес ООО «Энерготрейд»  (август-сентябрь 2017 года) ООО «Энерготрейд» не обладало признаками  неплатежеспособности. Так, за 3 квартал 2017 года обороты по расчетному счету  ООО «Энерготрейд» составили: расходные операции - 132 580 470,58 руб., сумма  поступлений - 180 023 332,60 руб., остаток по счету на конец квартала (30.09.2017)  - 55 685 702,50 руб. В 4 квартале 2017 года обороты по расчетному счету ООО  «Энерготрейд» составили: расходные операции - 234 515 008,68 руб., сумма  поступлений - 180 023 332,60 руб., остаток по счету на конец квартала (31.12.2017)  

- 59 686 102.14 руб.  

Кроме того, применительно к установлению способности ООО  «Энерготрейд» исполнить обязательства, при проведении налоговой проверки  установлено, что ООО «Энерготрейд» в период с 11.10.2017 по 26.10.2017 (имея  задолженность перед ООО «ЭнергоСила») перечислил ООО «АкваБиоКом» займ в  размере 65 000 000 руб.  

При обозначенных обстоятельствах принятие руководителем ООО  «ЭнергоСила» ФИО2 решения об отчуждении права требования к лицу,  имеющему очевидные перспективы и возможности оплатить задолженность, в  пользу третьего лица с дисконтом от номинала в 22 раза, должно иметь разумное  обоснование с точки зрения преследования исключительно интересов общества или  ожидающих исполнения кредиторов.  

Между тем, разумных мотивов принятия такого решения суду не  приведено.  

Ссылки ответчика ФИО2 на недопустимость вмешательства  третьих лиц в принятие им управленческих решений противоречит правовому  регулированию соответствующей сфера правоотношений.  

Директор является лицом, в силу своего статуса обязанным действовать в  интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

При определении интересов юридического лица следует, в частности,  учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является  извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во  внимание соответствующие положения учредительных документов и решений  органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений  его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и/или  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, последний  может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на  причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная  конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или  представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии,  стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие  доказательства, а в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной  неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя  доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах  юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на  директора (абзацы 4 и 5 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»,  далее - постановление Пленума № 62).  

Вопреки обозначенным разъяснениям ответчик ФИО2, приводя  доводы возражений, не раскрыл причин принятия обсуждаемого решения.  

На вопрос суда о мотивах, побудивших реализовать право требования к  платежеспособному лицу в пользу третьего лица (как утверждает ответчик  случайного незнакомого лица), ФИО2 пояснил, что выбор такого способа  реализации права вызван нежеланием обращаться в суд с требованием о  принудительном взыскании задолженности, полной убежденностью  бессмысленности обращения в суд с иском.  

Критерии недобросовестности и неразумности действий директора  раскрыты в пунктах 2 и 3 постановления Пленума № 62.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается  доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его  действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам  юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на  заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или)  иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если  предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза  ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу  контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если  же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения  возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки,  если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения  либо ненадлежащего исполнения.  

Суд, оценив обозначенный довод ответчика, приходит к выводу о том, что  приведенные ответчиком внутренние субъективные мотивы, основанные, в числе  прочего, на правовом нигилизме, не могут подтверждать добросовестности и  разумности поведения ФИО2  

Договор об уступке права требования ООО «ЭнергоСила» к ООО  «Энерготрейд» на сумму 71 890 648,79 руб. в пользу ООО «Аквабиоком» за  3 200 000 руб. заключен (19.10.2017) спустя месяц после образования обозначенной  задолженности (образовалась не ранее сентября 2017 года).  

Сведений о принятии мер к получению исполнения от ООО «Энерготрейд»  по сделке (в том числе, во внесудебном порядке) суду не представлено. В этой  связи, причины, по которым ответчик ФИО2 был убежден в необходимости  обращения в суд за принудительным взысканием задолженности, оцениваются  судом как заявленные для целей создания видимости правомерности своего  поведения.  

Таким образом, руководитель ООО «ЭнергоСила», не приняв мер к  получению исполнения от контрагента на сумму более 71 млн. руб., через месяц  после возникновения обозначенного права реализовавал его по цене, более чем в 22  раза ниже размера исполнения, на которое ООО «ЭнергоСила» объективно могло  рассчитывать.  

Оценив описанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что поведение  руководителя ООО «ЭнергоСила» ФИО2 резко отклоняется от  добросовестного и разумного поведения руководителя общества, имеющего  обязательства перед независимыми контрагентами.  

Объективных причин, побудивших к заключению сделки по уступке ООО  «Аквабиоком» прав требования на описанных условиях, очевидно ущемляющих  интересы ожидающих исполнения кредиторов ООО «ЭнергоСила», суду не  раскрыто.  

В этой связи, суд признает договор об уступке права требования ООО  «ЭнергоСила» к ООО «Энерготрейд» на сумму 71 890 648,79 руб. в пользу ООО  

«Аквабиоком» за 3 200 000 руб. совершенным с противоправной целью, не  соответствующей стандартно преследуемым коммерческими участниками оборота.  

При этом, вопреки доводам ответчиков об отсутствии судебного акта о  признании сделки недействительной, действующее правовое регулирование не  требует такого судебного акта для вывода о противоправности целей ее заключения  (пункт 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

Таким образом, вследствие совершения обозначенной сделки ООО  «ЭнергоСила» недополучен доход более 68 млн. руб., вследствие чего, в свою  очередь, истец лишен возможности получения исполнения обязательств ООО  «ЭнергоСила» перед ним.  

Помимо этого, формирование вывода суда об обстоятельствах  случившегося события по реализации спорного права требования, осуществлено с  учетом субъектного состава правоотношений, имеющего существенное влияние на  результат оценки поведения ответчиков, который будет проанализирован при  определении следующего элемента правонарушения – его субъектов.  

Б) Кроме того, истец, требуя взыскания убытков, считает, что объективную  сторону правонарушения также формирует неисполнение публично-правовой  обязанности по уплате обязательных платежей (начиная с 3 квартала 2017 года по  2019 год).  

В ходе двух проверок (по корректировочным декларациям ООО  «ЭнергоСила») налоговым органом установлен формальный документооборот с  привлечением недобросовестной организации ООО «Авто-Союз» (ИНН  

<

***>) с целью минимизации налоговых обязательств посредством  необоснованного применения налогового вычета по НДС ООО «ЭнергоСила» на  общую сумму 68 975 850 руб., в том числе НДС - 10 521 739,90 руб.  

Налоговым органом установлено, что представленные  налогоплательщиком в обоснование факта реальности правоотношений документы,  содержат недостоверную информацию, указывают на отсутствие реальных  финансово-хозяйственных операций между ООО «ЭнергоСила» и ООО «Авто- Союз» по поставке товара, в связи с чем, доначислен налог и применены  соответствующие санкции.  

Обязательство по уплате обязательных платежей ООО «ЭнергоСила» не  исполнено.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на  директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных  мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо,  в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей,  возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.  

В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине  недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в  результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора  (пункт 4 постановления Пленума № 62).  

Применительно к обозначенным разъяснениям и установленным при  проведении налоговой проверкой (по которым приняты решения от 17.07.2019 №  7979 о привлечении ООО «ЭнергоСила» к ответственности за совершение  налогового правонарушения, от 29.10.2021 № 2 об отказе в привлечении к  обозначенной ответственности), в которых обществом, руководимым ответчиком  ФИО2, создан фиктивный документооборот для целей избежания  

налогообложения, разумным и добросовестным поведение ответчика признано  быть не может.  

5.2. Субъекты ответственности. 

Рассматриваемые требования заявлены к ФИО2 (учредитель и  руководитель ООО «ЭнергоСила») и ФИО3 (учредитель и руководитель  ООО «Энерготрейд»).  

А) Ответчик ФИО2 является учредителем и руководителем ООО  «ЭнергоСила», лица, не исполнившего обязательства перед истцом.  

В силу положений пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ в  отношении ФИО2 действует правило о прямой связи с вменяемыми в вину  событиями, повлекшими необходимость обращения в суд за взысканием убытков.  

Б) Ответчик ФИО3 

Лица, совместно причинившие должнику-банкроту вред, отвечают перед  ним солидарно по общим нормам о возмещении вреда (статья 1080 ГК РФ).  

В настоящее время выгодоприобретение по сделкам, имеющим  недобросовестнцю цель  

Оценка хозяйствующими субъектами соответствия образуемых  правоотношений стандартам разумности, добросовестности и правомерности  является одной из важнейших составляющих, формирующих здоровый  гражданский оборот.  

При ином подходе лица получают возможность участвовать в  правоотношениях, направленных на причинение вреда иным лицам, оправдываясь  отсутствием причастности к обозначенной цели. Между тем, опосредованное  участие в причинении вреда (не напрямую, а вследствие поддержания реализации  противоправной цели со своим участием) не может иметь оправдательного  эффекта.  

В настоящее время контролируемое выгодоприобретение являтся одной из  форм взаимосвязи выгодоприобретателя с лицом, причиняющим вред.  

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том  числе недобросовестного, поведения руководителя должника является  контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункт 7  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Кроме того, отсутствие корпоративных связей между потерпевшим (в  данном случае, ООО «ЭнергоСила») и причинителем вреда (ФИО3)  также не может быть основанием для освобождения последнего от гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков (определение Верховного  Суда РФ от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28).  

При доказанности совместного причинения вреда ответственность несет  вся группа причинителей вреда солидарно. Иной подход делает безрисковой и  оставляет безнаказанной противоправную деятельность лиц, участвовавших в  схеме правоотношений, предоставляющих необоснованные выгоды одним лицам за  счет финансовых потерь других.  

Учитывая тот факт, что намерение причинить вред, как правило, не  афишируется, требование от потерпевшего представления им прямых  доказательств согласованной воли сопричинителей о совместном причинении вреда  чрезмерно и неоправданно. Вывод об этих обстоятельствах может быть сделан на  совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств по принципу:  

«установленные обстоятельства указывают на то, что скорее всего событие  произошло только в результате согласованных действий» (определение Верховного  Суда РФ от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28).  

В спорных правоотношениях участвовали ООО «ЭнергоСила» в лице  ФИО2 (лица, уступившего право требования к платежеспособному  контрагенту с необоснованным существенным дисконтом), ООО «Энерготрейд» в  лице ФИО3 (лица, обязательства которого стали предметом спорной  уступки) и ООО «Аквабиоком» (лица, приобретшего право требования к ООО  «Энерготрейд» (ФИО3) по цене, причины занижения которой скрыты  ответчиками от суда).  

При проведении упоминавшихся налоговых проверок установлено, что  накануне уступки ООО «ЭнергоСила» прав требования к ООО «Энерготрейд» в  пользу ООО «Аквабиоком» (19.10.2017):  

09.10.2017 ФИО3 (бенефициар ООО «Энерготрейд»)  (продавец) по договорам купли-продажи отчуждены в пользу ООО «Аквабиоком»  (покупатель) нагульные пруды (за которые впоследствии ООО «Аквабиоком»  заплатит 60 000 000 руб.);  

09.10.2017 ФИО3 (бенефициар ООО «Энерготрейд»)  (арендодатель) по договору аренды предоставлен в пользование ООО  «Аквабиоком» (арендатор) земельный участок;  

10.10.2017 ООО «Энерготрейд» (займодавец) заключило с ООО  «Аквабиоком» (заемщик) договор займа от 10.10.2017, во исполнение которого  ООО «Энерготрейд» (ФИО3) за период с 11.10.2017 по 26.10.2017  перечислило на счет ООО «Аквабиоком» денежные средства в размере 65 000 000  руб.  

Поступившие на счет ООО «Авабиоком» от ООО «Энерготрейд» денежные  средства в размере 60 000 000 руб. в течение нескольких дней перечислены  ФИО3 в счет оплаты по договорам купли-продажи нагульных прудов от  09.10.2017, а также ООО «ЭнергоСила» в счет оплате прав требования к ООО  «Энерготрейд».  

Поступлений на счета ООО «Авабиоком» от деятельности организации  налоговым органом при проведении проверки не обнаружено.  

При этом, ООО «Авабиоком» (ИНН 

<

***>) создано 02.10.2017 (то  есть непосредственно перед заключением сделок с ФИО3 (договор  купли-продажи от 09.10.2017 нагульных прудов, договор аренды земельного  участка б/нот 09.10.2017), а также приобретения прав требования к ООО  «Энерготрейд» (ФИО3) (договор уступки от 19.10.2017).  

Материалами выездной налоговой проверки, проведенной в отношении ИП  КФХ ФИО3 (истцом представлено решение о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения от 25.06.2020 № 1019/663, т. 7), а также вступившими в законную силу судебными актами по делу №  А12-26656/2020 подтверждается, что фактически управление ООО «Энерготрейд»,  ООО «Авабиоком» осуществляет ФИО3  

Представитель ФИО3 в судебном заседании пояснял, что ООО  «Энерготрейд» рассчитался с ООО «Авабиоком» посредством зачетов встречных  обязательств. Между тем, доказательств, подтверждающих существование  встречных обязательств ООО «Авабиоком» перед ООО «Энерготрейд» суду не  представлено. В этой связи, оснований считать зачеты, на которые ссылается  ФИО3 возмездными, у суда не имеется.  

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что  Балахонов В.Ю. через ООО «Авабиоком» выкупил права требования к собственной  организации (ООО «Энерготрейд»), лично профинансировав ООО «Авабиоком»  для приобретения спорных прав.  

Вследствие обозначенных действий ООО «Энерготрейд» (бенефициар  ФИО3), будучи обязанной заплатить за приобретенные у ООО  «ЭнергоСила» товар более 71 млн. руб. (не оспаривают реальность получения  товара), уплатило за него 3 200 000 руб.  

Для целей банкротства приобретение у должника имущества по  многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного  обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона  знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам  кредиторов (пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров о  несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом  Верховного Суда РФ 26.04.2023).  

Несмотря на то, что данный спор рассматривается не в деле о банкротстве,  суд считает, что обозначенный подход в полной мере подлежит применению к  оценке обстоятельств настоящего спора, поскольку его разрешение в исковом  порядке является лишь следствием невозможности ведения дела о банкротстве в  отношении ООО «ЭнергоСила».  

 Процессу доказывания по делам о привлечении к деликтной  ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как  в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых  письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с  нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать  документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный  оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе  анализа поведения упомянутых субъектов (определение ВС РФ от 15.02.2018 №  302-ЭС14-1472(4,5,7).  

Между тем, отсутствие у членов органов управления, иных  контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих  реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень  правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их  права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью  косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у  привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о  невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий  (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на  привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и  иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть  приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив  объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная  деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления  Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих  формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не  заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания  влияния на должника. При ином подходе бенефициары должника в связи с  

подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в  одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем  составления внутренних организационных документов (локальных актов)  выгодным для них образом, что недопустимо.  

Статус контролирующего лица устанавливается в том числе через  выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему  организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений  (определение ВС РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2), от 31.08.2020 № 305- ЭС19-24480).  

В описанных условиях отрицание ФИО3 причастности к ООО  «Аквабиоком», равно как и отрицание ФИО2 какой бы то ни было связи  с ООО «Аквабиоком», ФИО3 и ООО «Энерготрейд» оценивается  судом как реализация намерения прикрыть отсутствием формально-юридических  связей противоправные цели, реализованные при совершении сделки.  

В противном случае ФИО2 следовало раскрыть причины, по  которым он посчитал допустимым получение за отчужденное имущество вместо 71  млн. руб. всего 3,2 млн. руб., в том числе, учитывая, что обороты по расчетным  счетам ООО «ЭнергоСила» в 2017 году составляли - 15 725 000 руб., в 2018 году174 620 руб., а впоследствии общество и вовсе прекратило деятельность.  

Вследствие совершения перечисленных действий ООО «ЭнергоСила»,  поставив товар ООО «Энерготрейд» (бенефициар ФИО3) на сумму более  71 млн. руб., удовлетворившись исполнением на 3,2 млн. руб., уступило право  требование фактически самому должнику по обязательству через ООО  «Авабиоком».  

Изложенные обстоятельства через призму требований законодательства к  участникам гражданского оборота позволяют суду прийти к выводу, что конечным  выгодоприобретателем от состоявшейся уступки является ФИО3,  который приобретая в описанной схеме права требования к своему обществу по  цене в 22 раза ниже той, что уплатил бы в пользу ООО «ЭнергоСила», не мог не  осознавать нарушения тем самым прав третьих лиц. Даже если считать, что ООО  «Энерготрейд» не было осведомлено о неисполнении ООО «ЭнергоСила»  обязательства по уплате налога, в сложившихся обстоятельствах имело место  очевидное нарушение прав самого общества).  

В этой связи, суд приходит к выводу, что ФИО3 является наряду  с ФИО2 лицом, причинившим вред истцу, в связи с чем, подлежащим  рассмотрению в качестве субъекта гражданской ответственности.  

5.3. Размер ответственности. 

Требования истца о взыскании с ответчиков убытков заявлены в размере  16 319 746,10 руб.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на  предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям  возникает у уполномоченного органа - при возврате судом его заявления о  признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для  возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных  кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр  требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в  связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение  процедур банкротства.  

В случае реализации кредитором предусмотренного пунктом 3 статьи 61.20  Закона о банкротстве права на предъявление требований о возмещении убытков по  корпоративным основаниям взыскание производится судом в пользу  предъявившего требование конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в  размере причиненных должнику убытков, но не более суммы требования кредитора  (уполномоченного органа), установленного в рамках прекращенного дела о  банкротстве либо требования уполномоченного органа, указанного в возвращенном  ему заявлении о признании должника банкротом (пункт 69 постановления Пленума  ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

Как было обозначено ранее, при обращении истца с заявлением о  признании ООО «ЭнергоСила» банкротом (дело № А12-35625/2019) налоговый  орган заявлял о наличии непогашенной задолженности по уплате обязательных  платежей в сумме 16 872 793,37 руб. При повторном обращении с аналогичным  заявлением размер непогашенной задолженности по уплате обязательных платежей  составлял 19 166 991,04 руб. (дело № А12-2224/2021).  

Применительно к обозначенному регулированию о порядке определения  размера деликтной ответственности, учитывая, что размер заявленных убытков  (16 319 746,10 руб.) не превышает суммы требования уполномоченного органа,  заявленного в рамках первого прекращенного дела (16 872 793,37 руб., дело № А1235625/2019), суд признает наличие у истца права требовать возмещения убытков в  заявленном размере.  

В обоснование факта существования налоговых обязательств  уполномоченным органом представлены требования об уплате налога, сбора,  страховых взносов, пени, штрафа, процентов от 25 октября 2018 года № 68597 (на  основании решения от 17.07.2018 № 7979 о привлечении ООО «ЭнергоСила» к  ответственности за совершение налогового правонарушения); от 01 августа 2018  года № 66476; от 02 апреля 2021 года № 8617; от 02 октября 2019 года № 38744; от  02 сентября 2019 года № 37896; от 03 декабря 2019 года № 42546; от 03 апреля  2019 года № 21959; от 10 сентября 2018 года № 67297; от 10 сентября 2019 года №  38318; от 27 июля 2020 года № 37382; от 27 июля 2020 года № 37372; от 27 августа  2018 года № 66896; от 19 августа 2018 года № 530616; от 16 июля 2019 года №  35861; от 13 ноября 2020 года № 42348; от 13 мая 2019 года № 23378; от 12 августа  2019 года № 37618; от 27 августа 2018 года № 66896; от 31 августа 2021 года №  31017; от 28 декабря 2017 года № 62073; от 28 ноября 2018 года № 68875. А также  соответствующие решения о взыскании задолженности за счет денежных средств,  постановления о взыскании за счет имущества.  

Ответчик ФИО2, оспаривая требования истца, заявлял об  исключении перечисленных документов из материалов дела как ненадлежащих  доказательств . Судом отказано в удовлетворении обозначенного ходатайства.  Ранее ответчик заявлял о фальсификации перечисленных документов. Оба  процессуальных требования обосновывались ответчиком фактом отсутствия  электронной цифровой подписи на документах.  

Согласно пункту 10 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве применяемых в этих  делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ  20.12.2016, требование уполномоченного органа, основанное на сведениях о  подлежащем уплате налоге, отраженных в налоговой декларации должника, может  быть признано обоснованным, поскольку не нуждается в дополнительном  подтверждении материалами налоговой проверки.  

В силу пункта 6 статьи 69 НК РФ требование об уплате налога может быть  передано руководителю организации (ее законному или уполномоченному  представителю) или физическому лицу (его законному или уполномоченному  представителю) лично под расписку, направлено по почте заказным письмом,  передано в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи или через  личный кабинет налогоплательщика.  

Истцом подтверждено направление требований по телекоммуникационным  каналам связи в адрес ООО «ЭнергоСила».  

Верховный Суд Российской Федерации в решении от 25.01.2018 №  АКПИ17-969 «Об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании приложений   № 2 и № 3 к Приказу ФНС России от 13.02.2017 № ММВ-7-8/179@ «Об  утверждении форм документа о выявлении недоимки, требования об уплате налога,  сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов, а также документов,  используемых налоговыми органами при применении обеспечительных мер и  взыскании задолженности по указанным платежам» указал, что подписание  должностным лицом налогового органа  

требования об уплате налога не обязательно, поскольку отсутствие  подписи не меняет характер требования как акта государственного органа.  

В связи с изложенным, учитывая наличие в материалах дела документов,  обосновывающих размер обязательств ООО «ЭнергоСила» перед бюджетом, суд  признает обоснованными требования истца в заявленном размере 16 319 746,10  руб.  

6. Исковая давность. 

Ответчиками в ходе рассмотрения спора заявлено об истечении срока  исковой давности, начало течения которого ответчики считают подлежащим  исчислению с даты принятия решения от 17.07.2018 № 7979 о привлечении ООО  «ЭнергоСила» к ответственности за совершение налогового правонарушения. В  этой связи, ответчики считают срок исковой давности истекшим не позднее  18.07.2021, в то время как истец обратился с рассматриваемым иском 04.07.2022.  

Главой III.2 Закона о банкротстве (статья 61.14) предусмотрены  специальные правила об исчислении сроков исковой давности в делах о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, и,  соответственно, взыскании с них убытков.  

При этом Законом о банкротстве установлен объективный трехлетний срок  привлечения контролирующих лиц к ответственности, исчисляемый со дня  признания должника банкротом или со дня прекращения производства но делу о  банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных  расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Начало течения срока исковой давности по требованию конкурсного  кредитора (уполномоченного органа) о возмещении убытков а порядке статьи 61.20  Закона о банкротстве определяется с учетом разъяснений, данных в пункте 68  постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 (пункт 69 постановления  Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

Так, поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о  банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с  момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо  или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного  управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего  

нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном  бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был  узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности  директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия  директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не  может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о  том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором)  (статья 200 ГК РФ).  

Как следует из материалов дела и упомянуто ранее, определением  Арбитражного суда Волгоградской области от 14.11.2019 производство по делу №  А12-35625/2019 о банкротстве ООО «ЭнергоСила» прекращено, ввиду отсутствия  средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату  вознаграждения арбитражному управляющему (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о  банкротстве).  

Именно факт прекращения производства по делу по указанному основанию  в силу прямого указания закона образует процессуальное право на обращение с  иском о взыскании убытков во внебанкротном порядке.  

Таким образом, истец, лишенный возможности заявить о привлечении к  ответственности в рамках дела о банкротстве (в котором срок исковой давности  априори не может считаться с даты образования задолженности должника), в силу  вынужденных процессуальных обстоятельств обращается в порядке искового  производства. При этом, до установления невозможности защиты прав кредитора в  рамках дела о банкротстве должника право на подачу иска о взыскании убытков не  возникает.  

Разъяснения о том, что в любом случае течение срока исковой давности не  может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее  введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу  заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о  банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве  на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом,  даны в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 04.07.2018.  

В этой связи, суд считает, что срок исковой давности для защиты прав  истца может начать течь, в любом случае, не ранее возникновения права на  обращения в суд. Поскольку обозначенное право связано с моментом прекращения  производства по делу о банкротстве ООО «ЭнергоСила» (14.11.2019), суд считает,  что срок исковой давности для защиты прав посредством обращения с данным  иском начал течь с 15.11.2019 и истекал 15.11.2022.  

Истец обратился в суд с рассматриваемым иском 04.07.2022, то есть в  пределах срока исковой давности.  

7. Иные процессуальные вопросы.  

7.1. Ответчиком ФИО2 заявлено о несоблюдении истцом  

претензионного порядка обращения в суд. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 44 постановления Пленума  

Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 1 «О некоторых вопросах досудебного  

урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного  судопроизводства», в соответствии с абзацем 4 части 5 статьи 4 АПК РФ  соблюдение досудебного порядка урегулирования спора не требуется по делам, в  отношении которых арбитражным процессуальным законодательством закреплены  особенности их рассмотрения.  

Положениями арбитражного процессуального законодательства не  предусмотрен досудебный порядок урегулирования спора при обращении в  арбитражный суд с требованиями к субсидиарному должнику при отсутствии  договорных отношений, а также о возмещении убытков, возникших вследствие  причинения вреда (глава 59 ГК РФ).  

Наряду с этим, в материалах дела имеются документы о принятии истцом  мер принудительного взыскания задолженности с ООО «ЭнергоСила» в порядке  статьи 69 НК РФ, не приведших к результату, ради которого законодатель ввел  правило об обязательном досудебном урегулировании спора.  

7.2. Ответчиком ФИО2 заявлено о нарушении истцом правил  подсудности.  

Вопреки указанному доводу в силу пункта 5 статьи 61.20 Закона о  банкротстве заявление о взыскании в свою пользу убытков, поданное в  соответствии с пунктом 3 указанной статьи, рассматривается арбитражным судом,  возвратившим заявление о признании должника банкротом или прекратившим  производство по делу о банкротстве.  

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, в которых судом  признано доказанным наличие всех элементов гражданского правонарушения,  формирующего деликт (противоправность действий ФИО2 и ФИО3, повлекших наступление вреда для истца в заявленном размере), суд признает  требования истца подлежащими удовлетворению в полном объеме в размере  16 319 746,10 руб.  

Руководствуясь статьями 15, 53.1 ГК РФ, статьей 61.20 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями  167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л:

взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 10 по  Волгоградской области убытки в размере 16 319 746,10 руб.  

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный  апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в сроки,  установленные законом. Обжалование решения не приостанавливает его  исполнения.  

Судья М.А. Будько