АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

                                          Резолютивная часть решения объявлена 14 июля 2022 года.

                                          Решение изготовлено в полном объеме 26 июля 2022 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Наваковой И.В., при ведении протокола помощником судьи Цаговой И.А., рассмотрев заявление общества с ограниченной ответственностью «Пятигорский завод минеральных вод», г. Пятигорск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, к Инспекции Федеральной налоговой службы России  по г. Пятигорску Ставропольского края, г. Пятигорск о признании недействительным решения налогового органа,

при участии в судебном заседании представителя общества ФИО1 по доверенности от 08.09.2021, представителя налогового органа ФИО2 по доверенности от 25.05.2022 № 03-11/282,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Пятигорский завод минеральных вод» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик, ООО «ПЗМВ») обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании недействительным решения инспекции Федеральной налоговой службы по г. Пятигорску Ставропольского края (далее – налоговый орган, инспекция)  № 130 от 18.01.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование заявленных доводов общество указывает на несоответствие оспариваемого решения нормам Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Налоговый кодекс, Кодекс), выводов налогового органа фактическим обстоятельствам дела. Заявитель считает необоснованным начисление налоговым органом спорных сумм налога на добавленную стоимость (далее – НДС), соответствующих сумм пени и штрафов, поскольку в ходе проведения камеральной проверки налоговым органом не доказано, что основной целью заключения налогоплательщиком спорной сделки (операции) с ООО «Продторг» являлось получение налоговой экономии, что сделка не исполнена заявленным контрагентом, налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях получения налоговых преференций. Указано на соблюдение необходимых условий для принятия налоговых вычетов по НДС, в то время как претензии налогового органа формальны, не основаны на надлежащих доказательствах. Также заявитель ссылается на нарушение совокупности сроков реализации мероприятий контроля, ввиду чего налоговым органом утрачена возможность принудительного взыскания налогов, штрафов и пени, спорные суммы являются невозможными ко взысканию. Дополнительно заявлено ходатайство о снижении штрафных санкций, в случае, если суд признает не обоснованными доводы общества.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал изложенные доводы в полном объеме, просил суд заявленные требования удовлетворить.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании возражал по основаниям, изложенным в отзыве на заявление и дополнениях к нему, считает оспариваемое решение законным и обоснованным, так как проведенной налоговой проверкой собраны доказательства, свидетельствующие о создании Обществом и его контрагентом формального документооборота в отсутствие реального исполнения сделки с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС, просил отказать в удовлетворении заявления  полном объеме.

Исследовав обстоятельства дела, выслушав представителей сторон, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства, а также их совокупность, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИФНС России по г. Пятигорску проведена камеральная налоговая проверка представленной Заявителем 26.07.2019 уточненной налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2019 года, по результатам которой составлен акт налоговой проверки от 12.11.2019 № 1574.

Рассмотрев указанный акт от 12.11.2019 № 1574, материалы налоговой проверки, письменные возражения заявителя, дополнение к акту налоговой проверки, материалы дополнительных мероприятий налогового контроля, письменные возражения общества на дополнение к акту налоговой проверки, дополнения к данным возражениям, иные материалы налоговой проверки, налоговым органом принято решение от 18.01.2021 № 130 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В соответствии с указанным решением установлено, что в нарушение п. 1 ст. 54.1, статей 169, 171, 172 НК РФ ООО «ПЗМВ» неправомерно предъявлен к вычету НДС по сделкам, заключенным с ООО «Продторг», в связи с чем, доначислены суммы НДС в размере 2 644 500 руб., пени в размере 591 559,01 руб., а также налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 528 900 рублей. 

Заявитель в соответствии с главой 19 НК РФ обратился с апелляционной жалобой в Управление ФНС России по Ставропольскому краю (далее Управление).

Решением № 08-19/014577@ от 21.06.2021 Управление апелляционная жалоба общества оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с ненормативными актами налоговых органов, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Оценивая заявленные требования как неправомерные, суд руководствуется следующим. 

В соответствии со ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконных решений и действий (бездействий) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному ненормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемы действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действие (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Как установлено судом, общество реализовало предусмотренные ст. 100, 138 НК РФ права на представление возражений на акт налоговой проверки, обжалование решения налогового органа в административном порядке; в порядке ст. 101 НК РФ общество надлежащим образом уведомлено о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1, 2 ст. 71 АПК РФ).

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

Суд, оценив доводы заявителя о соблюдении условий для принятия налоговых вычетов по НДС, о необоснованном начислении налоговым органом спорных сумм НДС, соответствующих сумм пени и штрафов ввиду того, что в ходе проведения камеральной налоговой проверки не получены доказательства, свидетельствующие о нереальности хозяйственной операции по сделке с ООО «Продторг» на основании договора поставки от 13.04.2018 № 13/04/18, считает их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 171 Налогового кодекса налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 Кодекса, на установленные ст. 171 Кодекса налоговые вычеты.

Согласно п. 2 ст. 171 Налогового кодекса вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с гл. 21 Налогового кодекса.

В силу п. 1 ст. 171 Налогового кодекса налоговые вычеты, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав.

Порядок применения налоговых вычетов установлен ст. 172 Налогового кодекса.

Системное толкование содержания взаимосвязанных положений ст. 171 и 172 Налогового кодекса позволяет сделать вывод о том, что для применения вычетов по НДС налогоплательщик обязан применять документы, отвечающие требованиям налогового законодательства, указанные документы должны подтверждать совершение налогоплательщиком реальных хозяйственных операций.

В силу ст. 169 Налогового кодекса счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой. Счет-фактура может быть составлен и выставлен на бумажном носителе и (или) в электронной форме.

В силу п. 2 ст. 169 Налогового кодекса счета-фактуры являются основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету при выполнении требований, установленных п. 5, 5.1 и 6 указанной статьи.

Счета-фактуры, составляются на основе уже имеющихся первичных документов, должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

Требования к порядку составления первичных документов, в том числе товарно-транспортных накладных, товарных накладных, а также счетов-фактур относятся не только к полноте заполнения всех реквизитов, но и к достоверности содержащихся в них сведений.

В силу ст. 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ), каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. Не допускаются пропуски или изъятия при регистрации объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета, регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета. Под мнимым объектом бухгалтерского учета понимается несуществующий объект, отраженный в бухгалтерском учете лишь для вида (в том числе неосуществленные расходы, несуществующие обязательства, не имевшие места факты хозяйственной жизни), под притворным объектом бухгалтерского учета понимается объект, отраженный в бухгалтерском учете вместо другого объекта с целью прикрыть его (в том числе притворные сделки).

В соответствии со статьями 169, 171, 172 НК РФ условиями получения вычета по НДС по товарам (работам, услугам) являются: приобретение товаров (работ, услуг), принятие их на учет (оприходование) и наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров, с указанием суммы НДС. Предъявление сумм НДС к налоговому вычету также связано с целью приобретения товара: вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения, а также приобретаемых для перепродажи.

Из правового смысла главы 21 Налогового кодекса следует, что правомерность применения вычетов по НДС в целях уменьшения своих налоговых обязательств перед бюджетом должен доказать налогоплательщик. Из правовых норм главы 21 Кодекса также следует, что данные в первичных документах, составляемых при совершении хозяйственной операции и представляемых налогоплательщиком в налоговые органы, должны в полной мере отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми закон связывает реализацию права на применение налоговых вычетов по НДС. 

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы в совокупности должны с достоверностью подтверждать реальность операций, с которыми Кодекс связывает право налогоплательщика на применение налоговых вычетов.

Налоговый орган вправе отказать налогоплательщику в реализации налогового вычета, если соответствующее право налогоплательщика не подтверждено надлежащими доказательствами, содержащими достоверные сведения о том, что сформировавшие вычеты и расходы хозяйственные операции реальны.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 20.02.2001 № 3-П и определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.2004 № 168-О, № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

В соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Подпункт 2 п. 2 ст. 54.1 Кодекса предусматривает требование об исполнении обязательства перед налогоплательщиком лицом, являющимся стороной договора с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена или возложена в силу договора или закона.

Искажением сведений о фактах хозяйственной жизни является нереальность исполнения сделок (операции) сторонами, направленность действий общества на создание формального документооборота, в целях уменьшения суммы подлежащего уплате налога.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим осуществлением хозяйственных операций, но и реальностью исполнения операций непосредственно заявленным контрагентом.

Налоговым органом в ходе проведения камеральной налоговой проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что обществом в нарушение п. 2 ст. 171 НК РФ, п. 1 ст. 172 НК РФ в налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2019 год включены суммы НДС по универсальным передаточным документам (далее – УПД) от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 5, полученным от ООО «Продторг», по не имевшим место хозяйственным операциям с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по НДС и занижения сумм налога, подлежащего к уплате в бюджет.

Так, между обществом и ООО «Продторг» заключен договор поставки от 13.04.2018 № 13/04/18, согласно которому ООО «Продторг», именуемое «Поставщик», в лице генерального директора ФИО3, обязуется передать в собственность общества, именуемого «Покупатель», в лице генерального директора ФИО4, товар, количество, наименование и цена которого указывается в накладных. Согласно п.  3.1. - 3.2. договора от 13.04.2018г. № 13/04/18 поставка товара осуществляется на основании письменных заявок «Покупателя».

Обществом в подтверждение поставки товара представлены УПД на приобретение следующего товара:

- по УПД №1 от 11.01.2019 гофролоток евро 20 бутылок в количестве 100 000 по цене 15,50 руб. без НДС;

- по УПД № 2 от 15.01.2019 гофропрокладка в количестве 150 000 по цене 29,50 руб. без НДС;

- по УПД №3 от 18.01.2019 поддон деревянный в количестве 9 000 по цене 487,50 руб. без НДС;

- по УПД 4 от 24.01.2019 пленка полиэтиленовая т/у 380 в количестве 4 000 по цене 307,50 руб. без НДС;

- по УПД №5 от 30.01.2019 стрейч пленка машинная Special Power (500 мм х 1500 х 23 мкм, вес нетто 14,5 кг) в количестве 4 000 по цене 407,50 руб. без НДС.

Как указано обществом в заявлении, по условиям договора поставка осуществлялась партиями на основании письменных заявок покупателя. Заявки направлялись с курьером в день их составления.

Вместе с тем, в ходе проведения проверки ООО «ПЗМВ» не представлено документов, подтверждающих исполнение сделки в соответствии с условиями договора поставки от 13.04.2018г. № 13/04/18: письменные заявки (п. 3.1, 3.2 договора), документы о качестве товара (п. 4.4 договора), товаротранспортные документы (п. 3.4 договора).

Как установлено судом, письменные заявки, предусмотренные п. 3.1., 3.2. договора поставки от 13.04.2018г. № 13/04/18 обществом на требование от 04.09.2019г. № 3944 к проверке не представлены.

Согласно пояснениям общества, представленным на требования налогового органа от 04.09.2019г. № 3944, письменные заявки Обществом на товар в адрес ООО «Продторг» не передавались.

В ходе судебного разбирательства обществом представлены такие заявки, вместе с тем, суд относится к ним критически.

Согласно позиции, изложенной в Определение Верховного Суда РФ от 03.06.2020 № 308-ЭС20-7538 по делу №А32-19442/2018 представление налогоплательщиком в суд документов, подтверждающих право на налоговые вычеты по НДС, не является основанием для отмены решения налогового органа в случае соблюдения процедуры истребования документов.

Представленные заявителем в материалы судебного дела заявки на поставку товара от 04.01.2019, 10.01.2019, от 11.01.2019, от 17.01.2019, от 24.01.2019 противоречат пояснениям общества, полученным налоговым органом в рамках проведенной проверки и не подлежат рассмотрению в качестве основания для признания решения №131 от 18.01.2021 недействительным, поскольку они не являлись предметом рассмотрения в ходе проведенной налоговым органом проверки.

При указанных обстоятельствах доводы общества об осуществлении поставки товара по договору от 13.04.2018 № 13/04/18 на основании письменных заявок покупателя, подписанных уполномоченными лицами и направленных в адрес поставщика ООО «Продторг», не принимаются судом как несостоятельные.

Согласно пояснениям общества, представленным на требования от 04.09.2019 № 3944, от 02.10.2019 № 4390, поставка товара осуществлялась силами и транспортом поставщика - ООО «Продторг», по этой причине, поставщиком не переданы обществу товаротранспортные накладные.

Довод общества подлежит отклонению, ввиду непредставления заявителем надлежащих доказательств исполнения по спорной сделке. 

Товарно-транспортные документы ни ООО «Продторг» на требования от 14.05.2019 № 1990, от 14.05.2019 № 1976, от 12.08.2019 № 3544, от 04.09.2019 № 3940, ни обществом на требования от 14.05.2019 № 1977, от 15.05.2019 № 2006, от 04.09.2019 № 3944, от 02.10.2019 № 4390 к проверке не представлены. 

В собственности ООО «Продторг» транспортные средства отсутствовали. 

Оплату транспортных услуг перевозчикам ООО «Продторг» не производило, что подтверждается анализом банковской выписки Ставропольского отделения № 5230 ПАО «Сбербанк России» БИК 040702615 о движении денежных средств по расчетному счету ООО «Продторг» № 40702810560100012519 за период с 01.01.2019 по 31.03.2019. 

В УПД от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 5 отсутствуют данные о перевозке товара и лице, получившего и перевозившего груз, что свидетельствует о формальности их составления.

В указанных УПД содержатся недостоверные сведения, что подтверждается: справкой об исследовании Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Ставропольскому краю от 15.02.2020 № 4, согласно которой подписи от имени ФИО3 в графах «руководитель организации или иное уполномоченное лицо», «главный бухгалтер или иное уполномоченное лицо» и «товар передал/услуги, результаты работ, права сдал» выполнены не ФИО3, а другим лицом с подражанием подписи ФИО3, следовательно, от имени ФИО3 подписало УПД от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 5 неустановленное лицо.

Из справки об исследовании от 19.03.2020 № 17 Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Ставропольскому краю следует, что подписи от имени ФИО5 в УПД от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 5 в графе «Ответственный за правильность оформления факта хозяйственной жизни» выполнены не ФИО5, а другим лицом.

Допрошенные должностные лица общества - руководитель ФИО4 в протоколе допроса от 15.10.2019 № 227, главный бухгалтер ФИО6 в протоколе допроса от 17.09.2019 № 228, начальник цеха розлива ФИО7 в протоколах допросов от 06.11.2019 № 242 и от 13.02.2020 № 49, наладчик оборудования ФИО5 в протоколах допросов от 23.09.2019 № 226 и от 14.02.2020 № 50, наладчик оборудования ФИО8 в объяснении от 19.03.2020 № б/н не подтвердили поставку и транспортировку товара от ООО «Продторг».

Доказательств осуществления поставки товара от ООО «Продторг» в адрес общества посредством привлечения третьих лиц ни в ходе налоговой проверки, ни в материалы судебного дела не представлены.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недостоверности и формальности составления первичных документов учета, представленных Обществом в обоснование заявленной сделки, которые в свою очередь, не могут служить подтверждением правомерности заявленных вычетов по НДС.

Договор поставки от 13.04.2018 № 13/04/18 со стороны ООО «ПЗМВ» подписан неуполномоченным лицом от имени генерального директора ФИО4, который вступил в должность руководителя общества только с 14.05.2018 согласно приказу о приеме на работу от 14.05.2018 № ПЗ000000005. 

До вступления в должность генерального директора общества, ФИО4 являлся учредителем ООО «ПЗМВ» с 06.02.2018, но никаких функций в обществе не выполнял, финансово-хозяйственные документы: договоры, счета-фактуры, накладные и т.д., не подписывал; лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества, не являлся, по доверенности от имени общества не выступал.

В материалах дела имеется протокол допроса ФИО4 от 14.05.2018 №01, т.е. в день приема на работу в должность генерального директора ООО «ПЗМВ», в котором он пояснил, что «в настоящее время в данной организации не работает, информацией не обладает», «никакие функции в настоящий момент не выполняет» и «к деятельности руководителя не приступил». При проведении допроса 05.02.2020 по вопросам финансово-хозяйственной деятельности ООО «ПЗМВ» ФИО4 уклонился от дачи пояснений, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции РФ.

Допрошенный в качестве свидетеля руководитель общества в период 20.11.2014 по 20.05.2018 ФИО9 пояснил, что руководство обществом за период с 01.01.2018 по 20.05.2018 осуществлял ФИО10 по доверенности, выписанной ФИО9, доверенность на право подписи договора поставки от 13.04.2018 № 13/04/18 ФИО4 ФИО9 не выдавал, заключать сделки с ООО «Продторг» никому не поручал.

Следовательно, данная сделка не соответствует требованиям закона, так как договор поставки от 13.04.2018 № 13/04/18 заключен от имени общества неуполномоченным лицом.

Доводы заявителя о последующем одобрении сделки отклоняются судом как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу положений ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Сделка совершена неуполномоченным лицом ФИО4 в интересах общества, законным представителем которого являлся ФИО9, который в протоколе допроса от 29.01.2020 № 41 указал, что доверенность ФИО4 не выдавал.

При указанных обстоятельствах, надлежащих доказательств одобрения сделки уполномоченным лицом общества (ФИО9) в материалы дела не представлены. 

Налоговым органом по результатам камеральной проверки установлено отсутствие необходимости у ООО «ПЗМВ» для приобретения заявленного количества поддонов исходя из производственной потребности и утвержденных обществом  норм расходов материалов (приказ общества от 19.03.2019 № б/н «Об утверждении норм расходов материалов на производство минеральной воды»; карточка счета 43 «Готовая продукция» за период с 01.01.2019 по 31.03.2019 по количеству выпущенной продукции, показания свидетелей ФИО5, ФИО11, ФИО8, ФИО12 и др.) и отсутствие фактической поставки от заявленного контрагента.

Исследовав фактические обстоятельства дела и представленные доказательства, суд соглашается с доводами налогового органа, по следующим основаниям.

Допрошенный ФИО5 в протоколе допроса от 14.02.2020 № 50 пояснил, что в должности начальника цеха розлива по приказу от 27.11.2018 № ПЗ000000004 был формально, данные обязанности в период 1 квартала 2019г. выполняла ФИО7 

Также свидетель показал, что в период первого полугодия 2019 на территории общества по адресу 

<

...> находилось примерно 1200-1500 поддонов деревянных, производственная необходимость в приобретении поддонов деревянных в количестве 9 000 шт., гофропрокладок в количестве 150 000 шт., гофролотков евро 20 бутылок в количестве 100 000 шт., пленки полиэтиленовой термоусадочной 380 кг в количестве 4 000 шт. и стрейч-пленки машинной Special Power в сумме 4 000 кг у заявителя отсутствовала, на территории общества и в цеху никогда в таком количестве данного товара ФИО5 не видел.

Как следует из протокола допроса начальника цеха розлива ФИО7 (протокол допроса от 06.11.2019 № 242, объяснения от 17.03.2020 № б/н) на вопрос о необходимом количестве материалов даны показания, что в период не сезона требуется поддонов деревянных в количестве 4000, в сезон количество материалов возрастает (количество не указано). Также ФИО7 указала, что не помнит, присутствовала ли при поставке пленки полиэтиленовой термоусадочной в количестве 4 000 шт., гофролотков евро 20 бутылок в количестве 100 000 шт., не присутствовала при поставке поддонов деревянных в количестве 9 000 шт.,  гофропрокладок в количестве 150 000 штук. 

Из свидетельских показаний сотрудников общества - оператора линии в производстве пищевой продукции в объяснении от 19.03.2020 № б/н ФИО11, наладчика оборудования в производстве пищевой продукции ФИО8 в объяснении от 19.03.2020  № б/н, оператора линии в производстве пищевой продукции ФИО12 в протоколе допроса от 12.03.2020 № б/н, следует, что на территории общества и в цеху никогда поддонов деревянных в больших количествах не видели, складскими помещениями для хранения такого количества поддонов деревянных общество не располагает, производственная необходимость в приобретении такого количества товара у общества отсутствовала.

Из показаний допрошенного наладчика оборудования в производстве пищевой продукции ФИО5 (протокол допроса от 14.02.2020 № 50) также следует, что обществу для осуществления производственной деятельности за смену необходимо примерно 40 поддонов деревянных, 160 гофропрокладок (4 шт. на 1 поддон), 3-4 пленки термоусадочной, а норма расходов ПЭТ бутылки на 1 поддон деревянный составляет 504 ПЭТ бутылки емкостью 1,5 л. Данные обстоятельства подтверждаются и показаниями свидетеля ФИО12, отраженными в протоколе допроса от 12.03.2020. 

Налоговым органом на основании приказа общества от 19.03.2019 № б/н «Об утверждении норм расходов материалов на производство минеральной воды», произведен расчет, из которого следует, при расходовании 30 800 поддонов деревянных производится 15 523 200 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л (30 800*504). 

На основании приказа общества от 19.03.2019 № б/н «Об утверждении норм расходов материалов на производство минеральной воды», налоговым органом произведен расчет, из которого следует, при расходовании 9 000 поддонов производится 4 536 000 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л, при расходовании на 150 000 гофропрокладок производится 18 900 000 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л.

Согласно отчетам мастера смены за период с 01.01.2019 по 31.03.2019, количество произведенной Обществом продукции составило 2 231 451 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л.

По данным оборотно-сальдовой ведомости по счету 43 «Готовая продукция» за период с 01.01.2019 по 31.03.2019гг. количество реализованной Обществом продукции составило 2 770 781 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л, при этом реализация данной готовой продукции происходит с учетом реализации остатков Общества на 01.01.2019.

По отчетам мастера смены за период с 01.01.2019 по 31.03.2019 за подписью ФИО5, на 2 231 451 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л необходимо примерно 4 427 поддонов деревянных и 17 710 гофропрокладок. Однако, на данное количество произведенной продукции, Обществом заявлено 8 114 поддонов деревянных и 61 863 гофропрокладки, что в 2 раза превышает объем затрат, чем в произведенном налоговым органом расчете, что указывает на завышение расхода товара, а также на недостоверность сведений, указанных в данных документах.

При этом, как установлено налоговым органом в ходе проверки, отчеты мастера смены за период с 01.01.2019 по 31.03.2019 подписаны неустановленным лицом от имени ФИО5

Произведенный налоговым органом расчет о расходовании на 504 ПЭТ бутылки емкостью 1,5 л - 1 поддона деревянного и 4 гофропрокладки, соответствует приказу Общества от 19.03.2019 № б/н «Об утверждении норм расходов материалов на производство минеральной воды», где нормой расхода на производство минеральной воды на 1000 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л необходимо 2 поддона деревянных и 8 гофропрокладок, а также на нормам расходов и затрат на производство продукции, утвержденным Обществом 09.10.2017 и 01.06.2018, до заключения сделки с ООО «Продторг». 

Согласно паспорту технического описания автомата для производства ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л (линия по розливу минеральной воды), выданного в 2008 году АО «Кропоткинский завод монтажных и специальных строительных приспособлений», производительность установки для ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л составляет 5 600 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л/час.

Смена общества, по отчетам мастера смены за период с 01.01.2019 по 31.03.2019 составляла 8 часов, таким образом, максимальная производительность ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л на линии по розливу минеральной воды составляет 44 800 ПЭТ бутылок.

Производительность линии по розливу минеральной воды, также подтверждается свидетельскими показаниями сотрудников общества, работающих в должности операторов линии в производстве пищевой продукции - ФИО11 в объяснении от 19.03.2020 № б/н, ФИО8 в объяснении от 19.03.2020 № б/н, ФИО12 в протоколе допроса от 12.03.2020 № б/н, ФИО13 в протоколе допроса от 13.03.2020 № б/н, ФИО14 в протоколе допроса от 16.03.2020 № б/н, ФИО15 в протоколе допроса от 17.03.2020 № б/н, согласно которым максимальная производительность готовой продукции за смену не превышает 40 000 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л, а максимальная производительность линии по розливу минеральной воды не превышает 3 500 ПЭТ бутылок емкостью 1,5 л в час.

Суд признает обоснованным позицию инспекции о том, что приведенные обстоятельства указывают на завышение расхода товара, недостоверность сведений, указанных в представленных документах и отсутствие у общества необходимости в приобретении у ООО «Продторг» заявленного количества товара.

Доводы ООО «ПЗМВ» о недопустимости учета в качестве доказательств показаний ФИО5, зафиксированных в протоколе допроса №50 от 14.02.2020, ввиду нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, отклоняются судом по следующим основаниям.

Как указано налоговым органом, в соответствии со ст. 90 НК РФ в адрес общества направлена повестка о вызове на допрос в качестве свидетеля ФИО5 

На допрос ФИО5 в назначенное время не явился, в связи с чем, в адрес отдела МВД России по г. Пятигорску направлен запрос о проведении оперативно-розыскных мероприятий гражданина ФИО5 и привода его в налоговый орган для дачи показаний. 

Майором полиции ФИО16 о/у ОЭБ и ПК Отдела МВД России по г. Пятигорску в налоговый орган доставлен гражданин ФИО5  для допроса в качестве свидетеля. На допрос в качестве свидетеля ФИО5 явился без каких-либо признаков алкогольного опьянения. 

Перед проведением допроса ФИО5 разъяснены его права в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации, обязанности и ответственность в соответствии со ст. 90, 128 НК РФ, что подтверждается подписанным листом ознакомления. 

После окончания допроса, ФИО5 ознакомлен с протоколом допроса, замечания не поступали.

Представленные обществом документы в обоснование позиции, что свидетель ФИО5 в день проведения допроса находился в состоянии алкогольного опьянения (докладная записка о нарушении трудовой дисциплины от 14.02.2020, акт установления факта появления на работе сотрудника в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя от 14.02.2020, объяснительная ФИО5 от 14.02.2020, приказ ООО «ПЗМВ» №561-к от 14.02.2020, приказ №562-к от 14.02.2020) содержат противоречия и несоответствия, в связи с чем, являются не надлежащими доказательствами.

Согласно докладной записке начальника цеха розлива ФИО7 о нарушении трудовой дисциплины от 14.02.2020, ФИО5 пришел на работу в 09 часов 05 минут. В акте установления факта появления на работе сотрудника в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя от 14.02.2020, зафиксировано, что он составлен в присутствии ФИО5, о том, что в 08 ч. 17 мин. он пришел на работу с признаками алкогольного опьянения. В объяснительной ФИО5 от 14.02.2020 указано, что на работу он пришел в 9 ч. 45 мин. Таким образом, документы, представленные обществом в подтверждение факта фиксации алкогольного опьянения ФИО5, содержат противоречивые данные о времени появления работника на рабочем месте. 

Актом установления факта появления на работе сотрудника в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя от 14.02.2020, комиссия в составе трех человек зафиксировали, что ФИО5 пришел на работу «с признаками алкогольного опьянения, а именно запах алкоголя изо рта». В докладной записке начальника цеха розлива ФИО7 (подписавшей, в том числе и акт установления факта появления на работе сотрудника в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя от 14.02.2020) указано, что ею отмечены «признаки алкогольного опьянения, а именно  запах алкоголя изо рта, наблюдалось замедленное реагирование на обращение к нему, вспыльчиво и с грубостью отвечал на мои вопросы, недостаточно внятно разговаривал и его поведение не соответствовало рабочей обстановке». 

Таким образом, в представленных документах отражены не идентичные признаки алкогольного опьянения. 

В силу положений п. 3 и пп. 5 п. 5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденного приказом Минздрава России от 18.12.2015 № 933н (ред. от 25.03.2019) «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» медицинское освидетельствование проводится в отношении работника, появившегося на работе с признаками опьянения на основании направления работодателя в организациях (или их обособленных структурных подразделениях), имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, предусматривающую выполнение работ (оказание услуг) по медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического).

В представленных обществом документах не отражено, предлагалось ли работнику направление на освидетельствование.

Документов, подтверждающих медицинское освидетельствование работника ФИО5, в материалы дела не представлены. 

Кроме того, докладной запиской о нарушении трудовой дисциплины от 14.02.2020, актом установления факта появления на работе сотрудника в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, от 14.02.2020 зафиксирован факт появления работника ФИО5 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. 

При этом, приказом №561-к от 14.02.2020 работник ФИО5 привлечен к дисциплинарной ответственности за опоздание на работу, что противоречит нормам ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку факт опоздания в документах работодателя не зафиксирован.

По доводам заявителя о том, что показания свидетелей ФИО5, ФИО8, ФИО7 ФИО11, ФИО12, а так же иные показания свидетелей, полученные в ходе проведенной проверки, служат только источником информации и не подтверждены доказательствами, суд отмечает следующее. 

Согласно п. 1 ст. 82 НК РФ налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном Кодексом.

Налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, плательщиков страховых взносов, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных НК РФ.

Согласно пп. 12 п. 1 ст. 31 и п. 1 ст. 90 НК РФ налоговые органы вправе вызывать в качестве свидетеля для дачи показаний любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля, за исключением лиц, указанных в пункте 2 статьи 90 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля. Показания свидетеля заносятся в протокол.

Согласно пункту 5 статьи 90 НК РФ перед получением показаний должностное лицо налогового органа предупреждает свидетеля об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью свидетеля.

При проведении допросов в рамках ст. 90 НК РФ сотрудниками налогового органа соблюдены все требования законодательства, свидетелям сообщено, в рамках каких обстоятельств они будут допрошены, при проведении допросов свидетелям разъяснены права, в том числе ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, в рамках рассматриваемого спора инспекцией составлены протоколы допросов в соответствии с требованиями норм налогового законодательства, соответственно, налоговый орган вправе использовать протоколы допроса свидетелей, в качестве доказательства при рассмотрении материалов налоговой проверки. 

Доказательств обратного обществом не представлено.

К доводам заявителя о подтверждении реальности сделки произведенными взаиморасчетами между обществом и ООО «Продторг», подтверждаемыми представленными в материалы судебного дела расходными кассовыми ордерами, суд относится критически.

Так, по условиям п. 2.3. договора поставки от 13.04.2018г. № 13/04/18, покупателю предоставляется отсрочка по оплате товара в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента получения товара на складе Покупателя и подписания товарной накладной. 

Согласно банковским выпискам Ставропольского отделения № 5230 ПАО «Сбербанк России» БИК 040702615, Ставропольского РФ АО «Россельхозбанк» БИК 040702701, Ростовского филиала ООО «ЦМРБАНК» БИК 046015075, Северо-Кавказского филиала ПАО Банк «ФК Открытие» БИК 048327780 о движении денежных средств по расчетным счетам Общества № 40702810160100002783, 40702810506220000092, 40702810250040001145, 40702810095220100136 за период с 01.01.2019 по 30.06.2019гг., перечисление денежных средств в адрес ООО «Продторг» производилось с целью проведения круговых безналичных расчетов для имитации оплаты сделки, так как перечисленные Обществом в адрес ООО «Продторг» денежные средства в размере 1 017 734,80 руб. ООО «Продторг» перечислены в адрес Общества в размере 1 000 000 руб. по договору займа от 15.03.2019г., т.е. произошел возврат денежных средств в адрес Общества.

Из акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 31.03.2019 следует, что кредиторская задолженность общества перед ООО «Продторг» составила 38 220 875 рублей. 

Платежные документы ни обществом на требования от 14.05.2019 № 1977, от 15.05.2019 № 2006, от 04.09.2019 № 3944, от 02.10.2019 № 4390, ни ООО «Продторг» на требования от 14.05.2019 № 1976, от 12.08.2019 № 3544, от 04.09.2019 № 3940 к проверке не представлены.

Претензионные письма ни обществом на требования от 14.05.2019 № 1977, от 04.09.2019 № 3944, ни ООО «Продторг» на требования от 14.05.2019 № 1976, от 12.08.2019 № 3544, от 04.09.2019 № 3940 к проверке не представлены.

Отсутствие претензий со стороны ООО «Продторг» по погашению задолженности обществом свидетельствует, что продавец не преследовал цели в получении денежных средств за товар, данное поведение не свойственно характеру отношений делового оборота.

Из представленных обществом документов на требования от 04.09.2019 № 3944, от 04.10.2019 № 4461 установлено, что ФИО17 по договору уступки прав требования от 03.04.2019 № 03/04/2019 из кассы общества получил денежные средства в сумме 30 000 000 руб. по расходным кассовым ордерам общества от 04.04.2019 № 67, от 19.04.2019 № 82, от 14.05.2019 № 95 и от 27.05.2019 № 108.

Допрошенные ФИО18 (бухгалтер-кассир с 01.08.2017 по 31.03.2019, ведущий бухгалтер с 01.04.2019 по 07.02.2020) в протоколе допроса от 06.02.2020 № 46 и ФИО6 (главный бухгалтер с 01.02.2018 по 02.09.2020) в протоколе допроса от 06.02.2020 № 47 указали, что ФИО17 наличные денежные средства в сумме 30 000 000 руб. не выдавали, а на вопрос о наличии подписи ФИО18 в расходных кассовых ордерах от 04.04.2019 № 67, от 19.04.2019 № 82, от 27.05.2019 № 108 и подписи ФИО6 в расходном кассовом ордере от 14.05.2019 № 95 пояснили, что действовали по устному распоряжению руководителя общества ФИО4, который поручил им составить и подписать данные расходные кассовые ордера.

Таким образом, кассир и главный бухгалтер выдачу денежных средств ФИО17 в сумме 30 млн. руб. не подтвердили, следовательно, расходные кассовые ордера от 04.04.2019 № 67, от 19.04.2019 № 82, от 14.05.2019 № 95 и от 27.05.2019 № 108 составлены формально без фактической выдачи денежных средств из кассы общества.

Из представленных ООО «Продторг» документов по требованию налогового органа от 04.10.2019 № 4462 установлено, что ФИО17 по договору уступки прав требования от 03.04.2019 № 03/04/2019 внес в кассу ООО «Продторг» денежные средства в сумме 27 000 000 руб. по приходным кассовым ордерам от 04.04.2019 № 1, от 19.04.2019 № 2, от 14.05.2019 № 3 и от 27.05.2019 № 4.

По условиям п. 3.2. договора уступки прав требования от 03.04.2019 г. № 03/04/2019 за уступаемые права (требование) ФИО17 выплачивает ООО «Продторг» денежные средства в размере 27 000 000 руб., с учетом 10 % скидки от суммы обязательства равному 30 000 000 руб. 

Данное обстоятельство указывает на убыточность и экономическую нецелесообразность сделки, не свойственность поведения участников сделки обычаям делового оборота.

Согласно карточке счета 50 «Касса» за период с 01.04.2019 по 30.06.2019, представленной ООО «Продторг» на требование от 04.10.2019 № 4462 установлено, что полученные денежные средства от ФИО17 в размере 27 000 000 руб., выданы ФИО3 с назначением платежа «возврат денежных средств». 

Однако, документы, обосновывающие возникновение задолженности перед ФИО3, ООО «Продторг» по требованию налогового органа от 17.02.2020 г. № 638 не представлены. 

Тем самым наличие обязательств у ООО «Продторг» перед ФИО3 не подтверждено.

Инспекцией в ходе проверки установлено, что оплата обществом по расходным кассовым ордерам от 04.04.2019 № 67, от 19.04.2019 № 82, от 14.05.2019 № 95, от 27.05.2019 № 108 в адрес ФИО17 не производилась и не производилась ФИО17 в адрес ООО «Продторг» по приходным кассовым ордерам от 04.04.2019 № 1, от 19.04.2019 № 2, от 14.05.2019 № 3, от 27.05.2019 № 4, в которых содержатся недостоверные сведения, что подтверждается следующими документами: протоколом от 11.02.2020 г. № 4 допроса свидетеля ФИО19, супруги ФИО17, согласно которому ФИО17 проживал на территории Республики Дагестан, в связи с тяжелой болезнью за пределы не выезжал, личные встречи в период с 04.04.2019 по 27.05.2019 не совершал, нигде не работал, у него отсутствовали денежные средства, товарно-материальные ценности и имущество; заключением почерковедческой экспертизы ООО «Пятигорский Центр Экспертиз и Оценки» эксперта ФИО20 от 25.02.2020 № 018/20, согласно которому, подписи от имени ФИО17 в договоре уступки прав требования от 03.04.2019г. № 03/04/2019, в расходных кассовых ордерах Общества от 04.04.2019 № 67, от 19.04.2019 № 82, от 14.05.2019 № 95, от 27.05.2019 № 108 и в приходных кассовых ордерах ООО «Продторг» от 04.04.2019г. № 1, от 19.04.2019г. № 2, от 14.05.2019 № 3, от 27.05.2019 № 4 выполнены не ФИО17, а другим лицом с подражанием подписи ФИО17

Из представленных обществом документов на требования от 04.09.2019 № 3944, от 04.10.2019 № 4460 установлено, что для расчетов с ФИО17 по договору уступки права требования от 03.04.2019 № 03/04/2019, руководитель общества ФИО4 по договору займа от 04.04.2019 № 04/04/2019 внес в кассу общества денежные средства в сумме 30 000 000 руб. по приходным кассовым ордерам от 04.04.2019 № 3, от 19.04.2019 № 5, от 14.05.2019 № 6, от 27.05.2019 № 7.

Допрошенные ФИО18 (бухгалтер-кассир с 01.08.2017 по 31.03.2019, ведущий бухгалтер с 01.04.2019 по 07.02.2020) в протоколе допроса от 06.02.2020 № 46 и ФИО6 (главный бухгалтер с 01.02.2018 по 02.09.2020) в протоколе допроса от 06.02.2020 № 47 указали, что от ФИО4 наличные денежные средства в размере 30 000 000 руб. не получали, а на вопрос о наличии их подписей в приходных кассовых ордерах от 04.04.2019г. № 3, от 19.04.2019г. № 5, от 14.05.2019г. № 6, от 27.05.2019г. № 7 пояснили, что действовали по устному распоряжению руководителя общества ФИО4, который поручил им составить и подписать данные приходные кассовые ордера.

Таким образом, кассир и главный бухгалтер поступление денежных средств от ФИО4 в сумме 30 000 000 руб. не подтвердили, следовательно, приходные кассовые ордера от 04.04.2019 № 3, от 19.04.2019 № 5, от 14.05.2019 № 6, от 27.05.2019 № 7 составлены формально без фактического поступления денежных средств в кассу общества.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено отсутствие у ФИО4 источника денежных средств в размере 30 000 000 рублей.

Согласно представленным справкам о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ и налоговых деклараций по форме 3-НДФЛ за 2013, 2015, 2017-2019 официально задекларированный доход ФИО4 составил 13 711 тыс. руб., за 2008-2012гг., 2014г., 2016г. ФИО4 доход не получал, что указывает на то, что официального дохода ФИО4 недостаточно для предоставления обществу займа в размере 30 000 000 рублей.

Происхождение денежных средств в размере 30 000 000 руб. ФИО4 не подтверждено, документы по поручениям от 07.10.2019 № 3829 и от 21.01.2020 № 146 ФИО4 не представлены.

В протоколе допроса от 15.10.2019г. № 227 ФИО4 указал, что заемные денежные средства, превышающие 1 000 000 руб. никому не занимал. 

Доказательств обратного в материалы судебного дела не представлено.

При указанных обстоятельствах доводы общества о не исследовании налоговым органом источника денежных средств у ФИО4 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, договор займа от 04.04.2019 № 04/04/2019 заключен без получения ФИО4 экономической выгоды, так как займ являлся беспроцентным, что свидетельствует об экономической нецелесообразности заключения такой сделки и не преследует получение экономического положительного результата от ее совершения.

Полученные в период с 01.07.2019 по 30.09.2019 денежные средства в размере 1 900 000 руб. по формально составленному договору займа от 04.04.2019 № 04/04/2019, в дальнейшем руководителем общества ФИО4 обналичены через банковский терминал и перечислены на личную карточку исполнительного директора общества ФИО10 

Оценив доводы сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии у общества реальных расходов по договору поставки от 13.04.2018, отсутствии заинтересованности сторон в исполнении спорной сделки, согласованности действий заявителя и его контрагента, направленных на создание формального документооборота в целях извлечения необоснованной налоговой выгоды. 

Доводы заявителя о недопустимости в качестве доказательства заключения почерковедческой экспертизы ООО «Пятигорский Центр Экспертиз и Оценки» эксперта ФИО20 от 25.02.2020 № 018/20, суд отклоняет как несостоятельные по следующим основаниям.

Почерковедческая экспертиза подписей ФИО17 назначена на основании постановления Инспекции №2 от 17.02.2020. 

ООО «ПЗМВ» ознакомлен с постановлением инспекции №2 от 17.02.2020 о назначении экспертизы, что подтверждается представленными в материалы судебного дела протоколом №2 от 17.02.2020 об ознакомлении проверяемого лица с постановлением и извещением о получении протокола по ТКС 18.02.2020. 

В протоколе ознакомления с постановлением о назначении экспертизы отражено, что в соответствии с п. 7 ст. 95 НК РФ при назначении и производстве экспертизы проверяемое лицо имеет право: заявить отвод эксперту; просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц; представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта; присутствовать с разрешения должностного лица налогового органа при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта. 

От общества отводов эксперту не поступало, ходатайств о назначении эксперта из числа указанных им лиц, постановке дополнительных вопросов, присутствия при проведении экспертизы обществом не заявлялось.

В заключении эксперта №018/20 от 25.02.2020 допущена техническая ошибка в дате написания решения участника ООО «Легенда и К» - от 12.08.2019, тогда как следовало указать - от 12.08.2014, о чем отражено в информационном письме к почерковедческому исследованию от 10.03.2020, приобщенном в материалам судебного дела. 

Наличие технической ошибки на результаты исследования и выводы эксперта не влияет.

Вопрос о достаточности и пригодности предоставленных образцов для исследования экспертом, как и вопрос о методике проведения экспертизы применительно к вопросам, поставленным в постановлении о назначении экспертизы, относится к компетенции лица, проводящего экспертизу (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.03.2017 № 20-КГ16-21, от 20.04.2015 № 305-КГ15-2779).

Почерковедческая экспертиза может быть проведена по копиям документов без представления подлинников (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.07.2016 № Ф08-4455/2016).

В силу ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. 

Общество, ссылаясь на положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон №73-ФЗ от 31.05.2001) и приказа МВД России от 09.01.2013 № 2 «Вопросы определения уровня профессиональной подготовки экспертов в системе МВД России указывают на несоответствие ФИО20 квалификационным требованиям, поскольку он не повышал квалификацию и не проходил аттестацию.

Согласно ст. 13  Закона №73-ФЗ от 31.05.2001, содержащей требования к профессиональным и квалификационным требованиям эксперта, предусмотрено, что должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее профессиональное образование в области судебной экспертизы.

Привлеченный эксперт ФИО20 не является экспертом государственного судебно-экспертного учреждения, как и экспертом в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел, в связи с чем требования указанных нормативных актов на него не распространяются.

Статьей 41 Закона №73-ФЗ от 31.05.2001, регулирующей распространение действия настоящего закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами, определено, что судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. 

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

Положение (утвержденное приказом МВД России от 09.01.2013 № 2) устанавливает порядок организации и проведения аттестации на право самостоятельного производства судебных экспертиз и пересмотра уровня квалификации сотрудников, федеральных государственных гражданских служащих и работников, состоящих на руководящих и экспертных должностях экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел Российской Федерации.

В рамках проведенной налоговой проверки почерковедческое исследование назначено Инспекцией в рамках ст. 95 НК РФ и не является судебной экспертизой.

Согласно разъяснений п 1. Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» экспертиза может проводиться как в государственном судебно-экспертном учреждении, так и в негосударственной экспертной организации, либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными знаниями, но не являющиеся работниками экспертного учреждения (организации). При поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суд выясняет также сведения о его образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности.

Доводы заявителя о несоответствии ФИО20 квалификационным требованиям, поскольку он не проходил аттестацию, несостоятельны, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства.

При рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются документы, представленные в налоговые органы при проведении выездных проверок данных лиц и иные документы, которые есть в распоряжении налогового органа. При этом налоговые органы вправе привлекать сотрудников органов внутренних дел к проведению выездных налоговых проверок, а в соответствии с п. 3 ст. 82 НК РФ налоговые органы, таможенные органы и органы внутренних дел информируют друг друга об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства, а также могут обмениваться необходимой информацией.

Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий материалы могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств, если соблюдены требования, установленные Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Таким образом, сбор доказательств, в том числе с использованием материалов от органов внутренних дел, не нарушает нормы налогового законодательства, в связи с чем, доводы заявителя о недопустимости в качестве доказательства почерковедческого исследования Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Ставропольскому краю от 15.02.2020 № 4, проведенного на основании п. 5 ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», несостоятельны и подлежат отклонению судом (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2019 № Ф08-11342/2019 по делу № А63-16489/2018; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.03.2019 № Ф08-1164/2019 по делу № А32-15438/2018 и др.).

Как установлено проверкой и не оспаривается обществом, ООО «Продторг» не являлось производителем заявленного товара.

В представленных ООО «Продторг» на требования от 14.05.2019 № 1975, от 12.08.2019 № 3547, от 04.09.2019 № 3945, от 27.01.2020 № 306 документах, товар заявлен по договору поставки от 01.10.2018 № 14, в соответствии с которым ООО «Агроснаб», обязуется поставить товар, указанный в товарных накладных на сумму 15 660 000 рублей.

Товарно-транспортные документы ни ООО «Продторг» на требования от 14.05.2019г. № 1975, от 12.08.2019 № 3547, от 04.09.2019 № 3945, ни ООО «Агроснаб» на требование от 03.04.2019 № 719 к проверке не представлены.

По условиям договора поставки от 01.10.2018 № 14, оплата товара производится на расчетный счет продавца в течение 180 календарных дней с момента получения товара. 

Оплата ООО «Продторг» за товар в адрес ООО «Агроснаб» не производилась, условия договора поставки от 01.10.2018г. № 14 ООО «Продторг» по оплате товара не исполнялись.

Согласно акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2019г. кредиторская задолженность ООО «Продторг» перед ООО «Агроснаб» по состоянию на 31.03.2019г. составила 15 660 000 рублей.

В обоснование взаиморасчетов с поставщиком, ООО «Продторг» представлены: акт зачета взаимных требований от 01.04.2019 № б/н, согласно которому у ООО «Агроснаб» имелась задолженность перед ООО «Продторг» по договору переуступки права требования от 06.08.2018 № б/н в размере 867 928.64 руб.; договор уступки права требования от 01.04.2019 № б/н, согласно которому ООО «Агроснаб» передал ФИО21 право денежного требования к ООО «Продторг» в размере 8 519 579 руб.; договор уступки права требования от 04.04.2019 № б/н, согласно которому ООО «Агроснаб» передал ООО «Патриот» право денежного требования к ООО «Продторг» в размере 4 300 000 рублей.

В ходе проведения проверки платежные документы не представлены.

Оплата ООО «Продторг» в адрес ФИО21 по договору уступки права требования от 01.04.2019 № б/н не производилась, что подтверждается оборотно-сальдовыми ведомостями ООО «Продторг» по счету 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» за период с 01.04.2019 по 30.09.2019.

Оплата ООО «Продторг» в адрес ООО «Патриот» по договору уступки права требования от 04.04.2019г. № б/н не производилась, что подтверждается оборотно-сальдовыми ведомостями ООО «Продторг» по счету 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами» за период с 01.04.2019 по 30.09.2019.

Согласно акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2019, кредиторская задолженность у ООО «Продторг» перед ООО «Агроснаб» составила 1 972 492,36 руб. (15 660 000 руб. – 867 928,64 руб. – 12 819 579 руб.), которая также не погашалась в период с 01.07.2019 по 30.09.2019, что подтверждается оборотно-сальдовой ведомостью ООО «Продторг» по счету 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» за период с 01.07.2019 по 30.09.2019.

Как установлено Инспекцией в ходе проверки, в акте зачета взаимных требований от 01.04.2019 № б/н и договорах по переуступке права требования от 01.04.2019 № б/н и от 04.04.2019 № б/н содержатся недостоверные сведения, так как согласно протоколу допроса от 18.02.2020 № 51 предыдущего руководителя ООО «Агроснаб» ФИО22, договора с ООО «Продторг» не заключались и не подписывались, оплата за товар ООО «Продторг» в адрес ООО «Агроснаб» не производилась.

Допрошенный руководитель ООО «Агроснаб» ФИО22 в протоколах допросов от 01.07.2019 № 07-32/010727 и от 18.02.2020 № 51 пояснил, что ФИО21, при передаче доли в уставном капитале ООО «Агроснаб», финансовые и бухгалтерские документы, а также товарно-материальные ценности не передавались, документально не оформлялись. 

Товар в период руководства ФИО22 на балансе организации ООО «Агроснаб» с 25.12.2018 по 31.03.2019 не числился и не приобретался, что также подтверждается бухгалтерской отчетностью ООО «Агроснаб» за 2018, рег. № 765325922 от 26.03.2019, согласно которой по состоянию на 31.12.2018 у ООО «Агроснаб» запасы отсутствовали. Таким образом, товар предыдущим руководителем ООО «Агроснаб» ФИО21 не приобретался, ФИО22 не передавался, в адрес ООО «Продторг» не реализовывался.

Сумма сделки по реализации ФИО21 100% доли в уставном капитале ООО «Агроснаб» ФИО22 в размере 10 тыс. руб. не соответствует стоимости товара, отраженного в товарных накладных от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 50 в размере 15 660 000 руб., что свидетельствует об отсутствии какого-либо товара у ООО «Агроснаб» в момент продажи доли в уставном капитале. 

Также свидетель ФИО22 в протоколе допроса от 18.02.2020 № 51 пояснил, что по просьбе представителя ООО «Продторг» ФИО3 подписал товарные накладные от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 50, не вникая в содержимое данных документов.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Продторг» в товарных накладных по форме ТОРГ-12 от 11.01.2019 № 1, от 15.01.2019 № 2, от 18.01.2019 № 3, от 24.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 5 отразило недостоверные сведения, так как товар ООО «Агроснаб» не принимался, в адрес ООО «Продторг» не реализовывался.

Проверкой установлено, что согласно представленным ООО «Агроснаб» по требованию от 03.04.2019 № 719 документам, товар заявлен по договору купли-продажи от 16.04.2018 № б/н, в соответствии с которым ФИО23 продает и передает в собственность ООО «Агроснаб» товар, указанный в спецификации на сумму 15 610 000 руб., без НДС.

Операции по приобретению товара у ФИО23 в книги покупок налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2019, представленной ООО «Агроснаб», отсутствуют, сумма НДС в размере 2 610 000 руб. в бюджет не уплачена.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы ООО «Пятигорский Центр Экспертиз и Оценки» эксперта ФИО20 от 10.02.2020 № 017/20 при анализе договора купли-продажи от 16.04.2018 № б/н и спецификации № 3 установлено, что подписи от имени ФИО23 в данных документах, вероятно, выполнены не ФИО23, а другим лицом с подражанием ее подписи.

Согласно п. 3.2. договора купли-продажи от 16.04.2018 № б/н, на момент передачи имущество находилось по адресу: 

<

...>. 

В ходе проверки установлено, что товар по адресу 

<

...> не хранился, лицами, в собственности которых находились объекты имущества по адресу 

<

...>, заключение договорных отношений с ФИО23 и ООО «Агроснаб» по хранению товара и по предоставлению помещений в аренду по данному адресу не подтверждено.

Документы, подтверждающие оплату ООО «Агроснаб» товара ФИО23 по договору купли-продажи от 16.04.2018 № б/н, на требование налогового органа от 03.04.2019 № 719 не представлены. ФИО23 налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2017-2018 не представлена.

На основании вышеизложенного, сделка между ФИО23 и ООО «Агроснаб» документально не подтверждена, следовательно, поставщики не поставляли заявленный товар в адрес ООО «Продторг», а Общество не приобретало товар, заявленный по УПД от 11.01.2019г. № 1, от 15.01.2019г. № 2, от 18.01.2019г. № 3, от 24.01.2019г. № 4, от 30.01.2019г. № 5.

Суд критически относится к доводам общества о подтверждении ФИО3  сделки, поскольку допрошенный руководитель ООО «Продторг» ФИО3 в протоколе допроса от 28.01.2020  № 39 отказался от дачи показаний, ссылаясь на готовность предоставить пояснения в письменном виде после консультации со специалистом и просмотра документов. При этом, из представленных ФИО3 показаний следует, что фактически он не являлся руководителем ООО «Продторг», не имел опыта работы с бухгалтерскими документами, а также специализированными программами ПЭВМ для бухгалтерии (протокол допроса от 28.01.2020 № 3, протокол допроса от 26.09.2019 № 211).

Действия руководителя ООО «Продторг» ФИО3 по представлению письма от 05.02.2020 вх. № 001502 с отражением пояснений на заданные вопросы, указанные в протоколе допроса от 28.01.2020 г. № 39, свидетельствуют о желании скрыть фактические обстоятельства, свидетельствующие, что договор поставки от 13.04.2018 № 13/04/18 с обществом не заключался и не исполнялся.

В обоснование заявленной позиции о реальности сделки общество в заявлении указывает, что товар, полученный по УПД от ООО «Продторг», оприходован в бухгалтерском учете на счете 10 «Материалы», в дальнейшем списан на счет 20 в производство, что подтверждается регистрами бухгалтерского учета (оборотно-сальдовая ведомость по счету 20 за 2019г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 10.04 за 2019 год, карточка счета 10.04 за 2019 год).

Налоговый органом отмечено, что в ходе проведения налоговой проверки установлены обстоятельства искажения сведений ООО «ПЗМВ» в бухгалтерском и налоговом учете, создания обществом формального документооборота в отсутствие реального движения товара по цепочке поставщиков ФИО23 – ООО «Агроснаб» – ООО «Продторг» - ООО «ПЗМВ».

Отклоняя доводы заявителя и признавая обоснованной позициею инспекции, суд руководствуется следующим.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено, что первичные документы по приобретению у ООО «Продторг» товара и его использованию в производственной деятельности Общества содержат недостоверные сведения, следовательно, товар Обществом не приобретался, не поставлялся и в производственной деятельности не использовался, в результате чего обществом создан формальный документооборот, для завышения налоговых вычетов по НДС с целью минимизации сумм налога к уплате в бюджет.

При указанных обстоятельствах, представление Обществом документов бухгалтерского учета в отсутствие надлежащим образом оформленных документов первичного учета, подтверждающих реальность хозяйственных операций, не является надлежащим доказательством.

О создании обществом формального документооборота в отсутствие фактического исполнения спорной сделки заявленным по договору лицом свидетельствуют так же установленные налоговым органом в ходе проверки обстоятельства, указывающие, что заявленными контрагентами ООО «Продторг», ООО «Агроснаб», ФИО23 не могла осуществляться финансово-хозяйственная деятельность.

У ООО «Продторг», ООО «Агроснаб» отсутствовали материально-технические и трудовые ресурсы, необходимые для осуществления финансово-хозяйственной деятельности; отсутствуют перечисления, свидетельствующие о ведении хозяйственной деятельности (арендные платежи, платежи за электроэнергию, коммунальные услуги, за аренду техники, оборудования, складских и офисных помещений, выплата заработной платы); по юридическим адресам ООО «Продторг», ООО «Агроснаб»  не располагались, расходов по аренде помещений не несли.

Об отсутствии ООО «Агроснаб» по юридическому адресу: 

<

...> свидетельствуют протоколы осмотров от 22.02.2019г. № 37, от 19.08.2019 № 213, а также пояснения от 09.09.2019 № 241 собственника ООО «КВС», пояснения от 13.09.2019 № 124 ООО «ОЛИМП-КВС», согласно которым договор аренды/субаренды с ООО «Агроснаб» не заключался, гарантийное письмо для регистрации по указанному адресу не выдавалось.

Об отсутствии ООО «Продторг» по юридическому адресу свидетельствуют протоколы осмотров от 21.09.2018 № 2043, от 03.04.2019 № 2324, от 14.06.2019 № 2412, от 11.09.2019 № 2530, представленные в материалы судебного дела. 

 Суд отклоняет доводы Общества о непредставлении налоговым органом надлежащих доказательств об отсутствии ООО «Продторг» по указанному адресу. Доводы Инспекции не опровергнуты, доказательств, подтверждающих нахождение указанного контрагента по адресу регистрации Обществом в материалы дела не представлено.

По доводам общества о противоречиях в протоколах осмотров, налоговым органом отмечено, что период проведения осмотров отличается: от 21.09.2018, от 03.04.2019, от 11.09.2019. Данным фактом объясняется обстоятельства отсутствия вывески с наименованием и режимом работы в 2018 и ее наличием в 2019. 

Тем не менее, наличие по спорному адресу прикрепленного листа бумаги формата А4 с содержанием информации о наименовании организации (ООО «Продторг») и о режиме ее работы, в отсутствие представителей (руководителя, работников), не является надлежащим доказательством нахождения организации по заявленному адресу регистрации. Кроме того, противоречия в указанных протоколах отсутствует, поскольку как при осмотре от 21.09.2018, так и при осмотре от 11.09.2019 ООО «Продторг» по заявленному адресу не установлено. 

При указанных обстоятельствах выводы налогового органа не оспорены и не подтверждены надлежащими доказательствами.

Инспекцией в ходе проверки также установлено отсутствия факта несения ООО «Продторг» расходов по договору аренды недвижимого имущества от 01.01.2019 № А-01/01/19, заключенного по адресу 

<

...>, Литер Г, с ИП ФИО10 

Данное обстоятельство подтверждается банковской выпиской Ставропольского отделения № 5230 ПАО «Сбербанк России» БИК 040702615 о движении денежных средств по расчетному счету ООО «Продторг» № 40702810560100012519 за период с 01.01.2019 по 31.03.2019, представленной на требование от 12.08.2019 № 3547, карточкой счета 50 «Касса» за период 01.01.2019 по 31.03.2019. 

ИП ФИО10 по поручению налогового органа от 22.08.2019 № 3281 платежные документы за аренду ООО «Продторг» недвижимого имущества также не представлены.

Общество указывает, что факт наличия задолженности не свидетельствует об отсутствии реальной хозяйственной деятельности между ИП ФИО10 и ООО «Продторг», отсутствие прибыли от этой деятельности не может служить основанием для вывода о том, что у сделок отсутствовали разумные экономические причины. Данное обстоятельство, по мнению Заявителя, свидетельствует не о фиктивности арендных правоотношений, а о проявлении политики лояльности арендодателя к арендатору, что свидетельствует о заинтересованности ИП ФИО10 в сохранении взаимоотношений с ООО «Продторг» в будущем, а также о желании установить доверительные отношения между хозяйствующими субъектами, что имеет принципиальное значение в условиях современной рыночной экономики в России.

Указанная позиция Заявителя не соответствует нормам действующего гражданского законодательства и подлежит отклонению судом.

Согласно п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации главной целью предпринимательской деятельности является получение прибыли. Данная цель определяет поведение участников гражданских правоотношений исходя из потребности в увеличении прибыли. Однако в рассматриваемом случае, ИП ФИО10 указанную цель не преследовал, что указывает на отсутствие экономической целесообразности указанной сделки и нетипичность поведения для обычаев делового оборота.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. (ч.1, 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно ч. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Арендная плата в соответствии со ст. 606 ГК РФ является одним из признаков арендных отношений.

Таким образом, доводы общества «о проявлении политики лояльности» не соответствует действующим нормам гражданского законодательства и обычаям делового оборота в сфере гражданских правоотношений.

Претензии по погашению задолженности со стороны ИП ФИО10 к ООО «Продторг» не предъявлялись, что подтверждается протоколом допроса от 05.02.2020 № 45 ФИО10 

Данные обстоятельства указывают на формальный документооборот, где ИП ФИО10 не имел заинтересованности в получении денежных средств по договору аренды от 01.01.2019г. № А-01/01/19, а ООО «Продторг» не имел цели исполнять обязательства по указанному договору.

Поставщик ООО «Агроснаб» - ФИО23 не имела возможности исполнить обязательства по поставке товара, что подтверждается следующими обстоятельствами: отсутствовали материально-технические и трудовые ресурсы, необходимые для осуществления финансово-хозяйственной деятельности; по заявленному адресу регистрации 

<

...>, финансово-хозяйственная деятельность не осуществлялась, так как по данному адресу располагалось частично разрушенное частное домовладение, без признаков осуществления деятельности (протокол осмотра от 02.08.2019 № 09-11); ФИО23 не являлась сотрудником, участником или руководителем каких-либо организаций, не была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, доход не получала, справки по форме 2-НДФЛ в отношении ФИО23 налоговыми агентами не представлялись, декларации по форме 3-НДФЛ ФИО23 в налоговый орган по основному месту учета физического лица не представлялись; ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в результате длительного тяжелого заболевания, скончалась 18.06.2018г. (запись акта о смерти от 22.06.2018 № 441).

На основании вышеизложенного, суд признает обоснованными выводы инспекции о том, что товар по цепи контрагентов ФИО23 – ООО «Агроснаб» - ООО «Продторг» не поставлялся и не реализовывался, следовательно, Обществом не приобретался, в результате чего Обществом и ООО «Продторг» создан формальный документооборот, направленный на уменьшение налоговых обязательств путем заявления к вычету сумм НДС в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни.

Налоговым органом в ходе проверки выявлены признаки согласованности действий общества и ООО «Продторг»: ведение отчетности ООО «Продторг» осуществлялось главным бухгалтером общества ФИО6, ключ электронно-цифровой подписи ООО «Продторг» так же находился в распоряжении ФИО6; удаленное банковское обслуживание ООО «Продторг» и общества использовалось с одного статического IP-адреса - 217.13.216.204, пользователем которого являлось общество на основании договора на пользование услуг связи оператора от 22.03.2016 № 21-70, заключенного с ООО «Связьпоставка»; арендодателем по договору аренды недвижимого имущества от 01.01.2019 № А-01/01/19 ООО «Продторг» выступал ИП ФИО10, являвшийся исполнительным директором в обществе; отсутствие понесенных ООО «Продторг» расходов по договору аренды недвижимого имущества от 01.01.2019 № А-01/01/19,  отсутствие понесенных обществом расходов по договору поставки 13.04.2018 № 13/04/18 и отсутствие претензионной работы по взысканию задолженности.

Согласованная деятельность всех участников направлена на получение обществом налоговой выгоды по НДС путем минимизации сумм налога, подлежащего уплате в бюджет в результате искажения сведений о хозяйственной деятельности.

Указывая на необоснованность доводов налогового органа о совпадении IP-адресов как доказательства согласованности действий контрагентов, ООО «ПЗМВ» тем не менее не приводит доводов и надлежащих доказательств, опровергающих выводы Инспекции в их совокупности.

Оценив в совокупности документы, представленные заявителем в обоснование взаимоотношений со спорными контрагентами, информацию, полученную по результатам встречных проверок, показания свидетелей, суд приходит к выводу о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорным контрагентом.

В результате проведения камеральной налоговой проверки налоговым органом собраны достаточные доказательства и установлены обстоятельства, свидетельствующие о нарушении обществом положений ст. 54.1, 169, 171, 172 НК РФ по операциям с ООО «Продторг».

В заявлении общество приводит доводы о непредставлении налоговым органом надлежащих доказательств, не проведение необходимых мероприятий налогового контроля, допросов (не опрошены организации по адресу расположения ООО «Продторг», не проведен допрос ИП ФИО24, не установлен возможный источник денежных средств у ФИО17 и ФИО23) и т.д.

Не соглашаясь с позицией заявителя, суд отмечает следующее.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 20.02.2001 № 3-П и определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.2004 № 168-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Из правового смысла главы 21 НК РФ следует, что обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Инспекцией по результатам проведенной проверки  выявлена совокупность обстоятельств, указывающих на создание обществом формального документооборота в отсутствие реального исполнения сделок с заявленным контрагентом ООО «Продторг» (отсутствие целесообразности приобретения заявленного количества поддонов деревянных; отсутствие фактической поставки и документов, подтверждающих доставку; отсутствие у заявленных контрагентов материально-технических ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности; отсутствие взаиморасчетов и создание формального документооборота по взаимозачету и уступке требований  и т.д.), указанных в решении Инспекции от 18.01.2021 №130, основанных на показаниях свидетелей, документах представленных обществом, документах полученных по результатам встречных проверок, анализа данных имеющихся в распоряжении налогового органа.

Налоговым органом получены доказательства, указывающие на противоречия в документах, представленных в обоснование заявленных вычетов по НДС, свидетельствующие о формальности сделок, в отсутствие реального исполнения.

В свою очередь Заявитель, как сторона, обязанная обосновать и доказать правомерность заявленных вычетов, указывая, на не исследованность налоговым органом обстоятельств заключенных сделок, не опровергает доводов налогового органа и не представляет надлежащих доказательств в обоснование заявленной позиции об обоснованности налоговых вычетов по НДС заявленных ООО «ПЗМВ» в уточненной налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2019 года.

Возможность применения налоговых вычетов по НДС обуславливается наличием реального осуществления хозяйственных операций, а также соблюдением требований статей 169, 171, 172, 252 НК РФ в части достоверности сведений, содержащихся в первичных документах (определение Верховного Суда РФ в от 24.03.2020 № 301-ЭС20-1945 по делу № А82-1488/2017).

При указанных обстоятельствах доводы ООО «ПЗМВ» являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Обществом также указано в заявлении, что в связи с бездействием налогового органа, к дате 11.03.2021 налоговый орган утратит возможность взыскания налогов, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания. 

Возражая относительно доводов общества, инспекция указала на ошибочность приведенного обществом расчета сроков и необоснованность доводов об утрате права на взыскание.

Суд оценив позиции сторон, исследовав приведенные расчеты сроков, соглашается с доводами налогового органа по следующим основаниям.

 С учетом фактических обстоятельств дела, соблюдения налоговым органом прав налогоплательщика на ознакомление с материалами проверки и представление возражений, закрепленных ст. 101 НК РФ, реализацией обществом права на подачу апелляционной жалобы в соответствии со ст. 139.1 НК РФ, срок вступления в силу решения Инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.01.2021 №130 – 28.07.2020. 

Фактически решение Инспекции о привлечении ООО «ПЗМВ» к ответственности за совершение налогового правонарушения вынесено 18.01.2021 – на 8 месяцев позже определенного срока.

Как вытекает из правовых позиций, выраженных в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.02.2013 N 11254/12, от 29.11.2011 N 7551/11, от 21.06.2011 N 16705/10, при проверке соблюдения сроков принудительного внесудебного взыскания оценке подлежит своевременность действий налогового органа на стадии исполнения решения, вынесенного по результатам налоговой проверки (после вступления в силу решения и получения реальной возможности его исполнения), которая начинается с выставления требования об уплате налога (определение Верховного Суда Российской Федерации в от 05.07.2021 № 307-ЭС21-2135 по делу № А21-10479/2019, п. 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2003 № 71 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации»).

Само по себе нарушение длительности проведения налоговой проверки не может иметь юридического значения для оценки правомерности действий налогового органа на стадии взыскания задолженности по налогам. Иное приводило бы к смешению сроков, относящихся к различным административным процедурам - сроков производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах, и сроков исполнения решения, принятого по результатам названного производства. 

При этом, в отличие от процедуры взыскания задолженности, нарушение длительности производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах может быть обусловлено совокупностью причин, имеющих различный характер - как объективный (например, не поступление ответов налоговому органу на направленные им запросы иным лицам, позднее поступления ответов от уполномоченных органов других государств в рамках обмена информацией), так и субъективный (необходимость обеспечения реализации прав налогоплательщика, в том числе на ознакомление с материалами налоговой проверки, на подготовку дополнительных возражений и т.п).

В то же время регламентация сроков взыскания налогов, равно как и сроков проведения налоговых проверок, имеет общие итоговые цели, поскольку направлена на достижение равновесия интересов участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, на обеспечение правовой определенности. 

Поэтому длительный срок проведения налоговой проверки может быть признан недопустимым в той мере, в какой приводит к избыточному или не ограниченному по продолжительности применению мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2008 № 13084/07).

В абзаце третьем пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ) установлен двухлетний предельный срок судебного взыскания задолженности, применяемый при утрате налоговым органом возможности внесудебного взыскания.

По смыслу закона упомянутый предельный двухлетний срок выступает гарантией соблюдения принципа правовой определенности: он исчисляется с момента истечения срока добровольного исполнения обязанности по уплате, указанного в требовании, и поглощает иные предусмотренные статьями 46 - 47 Налогового кодекса сроки совершения промежуточных действий, направленных на взыскание задолженности налоговым органом. В соответствии с волей законодателя по истечении названного предельного срока налоговый орган, утративший возможность принятия собственных решений (постановлений) о взыскании задолженности, также утрачивает и право на обращение с соответствующим требованием в суд.

Таким образом, превышение длительности производства по делу о нарушении законодательства о налогах (совершение определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового контроля с нарушением сроков) само по себе не лишает налоговый орган права на принятие мер внесудебного взыскания, предусмотренных статьями 46 - 47 Налогового кодекса, но, во всяком случае, ограничивает возможность взыскания пределами двух лет. В случае превышения двухлетнего срока, возражения относительно нарушения длительности проведения налоговой проверки могут быть заявлены налогоплательщиком как при рассмотрении предъявленного к нему в судебном порядке требования о взыскании задолженности, так и при оспаривании самим налогоплательщиком выставленного налоговым органом требования об уплате налога, оспаривании решений (постановлений), принятых налоговым органом в рамках внесудебного взыскания задолженности, что согласуется с пунктом 31 постановления Пленума № 57.

Нарушение Инспекцией длительности проведения налоговой проверки составило 8 месяцев и, следовательно, не привело к нарушению предельного двухлетнего срока. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2021 № 307-ЭС21-2135 по делу № А21-10479/2019.

При указанных обстоятельствах выводы заявителя об утрате налоговым органом возможности взыскания налогов, пеней, штрафов несостоятельны, не соответствуют действующим нормам налогового законодательства и сложившейся судебной практики.

Обществом указано на проявление должной степени осмотрительности при выборе контрагента ООО «Продторг».

Согласно позиции судебных инстанций по вопросам проявления осмотрительности, сформулированной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 № 15658/09 по делу № А60-13159/2008-С8, Определении Верховного Суда РФ от 10.11.2016 № 305-КГ16-12622 по делу № А40-173838/2015 и др., оценивая доводы о проявлении должной осмотрительности, необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении выбора контрагента субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа об отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств (пункт 5 Постановления № 53 от 12.10.2006).

Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем, сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597 по делу № А42-7695/2017).

Из вышеприведенных судебных актов следует, что доказательством должной осмотрительности служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, причем последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях констатации факта реальности хозяйственной операции. 

Мероприятиями налогового контроля подтверждено, что представленные Обществом документы не отражают реальных хозяйственных операций с ООО «Продторг», содержат недостоверные сведения и не подтверждают поставку товара заявленным контрагентом. Установленные проверкой фактические обстоятельства свидетельствуют не только об отсутствии реальных хозяйственных операций, на основании которых заявлена налоговая выгода, но и о фактической направленности действий на создание формального документооборота с целью получения права на налоговые вычеты по НДС.

Установленные в ходе проверки факты говорят об умышленных действиях самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном нарушении условий, установленных пунктами 1 и 2 статьи 54.1 НК РФ.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение налогового органа соответствует нормам налогового законодательства, выводы, изложенные в данном решении, основаны на установленных в результате проведения налоговой проверки обстоятельствах, подтвержденных доказательствами, полученными в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и представленных в материалы дела. 

Представленные в материалы дела документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами, оцененные судом в совокупности показания свидетелей, информация, полученная по результатам встречных проверок, свидетельствует о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорным контрагентом.

Решением налогового органа 18.01.2021 года № 130 заявитель привлечен к ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы в виде штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога, а также в связи с установленным фактом несвоевременного перечисления налога, на основании ст. 75 НК РФ произведено начисление пени. 

Начисление пени по факту несвоевременного перечисления налога, является правомерным и соответствующим закону, расчет пени судом признан обоснованным.

Доказательств обратного заявителем не представлено.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства обществом заявлено ходатайство о снижении размера штрафных санкций, со ссылкой на наличие смягчающих ответственность обстоятельств, трудное финансовое положение. Налоговый орган возражал против снижения, указав, что в ходе рассмотрения материалов проверки размер штрафных санкций снижен налоговым органом в два раза.

Оценив данное ходатайство, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 122 НК РФ, неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов. 

В соответствии с п. 3 ст. 122 НК РФ, деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

В то же время положениями статьи 106 НК РФ предусмотрено, что налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное деяние налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое установлена ответственность.

Согласно пунктам 1 - 3 статьи 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения. Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных главами 16 и 18 указанного Кодекса. При наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не менее чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 4 статьи 112 НК РФ обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, согласно пункту 1 статьи 112 НК РФ, признаются:

совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств;

совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости;

тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения;

иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом, рассматривающим дело, могут быть признаны смягчающими ответственность.

В компетенцию арбитражного суда входит установление обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, так как приведенный в пункте 1 статьи 112 НК РФ перечень обстоятельств, смягчающих ответственность, не является исчерпывающим, любые иные обстоятельства могут быть признаны судом смягчающими ответственность.

Если при рассмотрении дела о взыскании санкции за налоговое правонарушение будет установлено хотя бы одно из смягчающих ответственность обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 112 НК РФ, суд при определении размера подлежащего взысканию штрафа обязан в соответствии с пунктом 3 статьи 114 НК РФ уменьшить его размер не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным соответствующей нормой главы 16 Кодекса.

Учитывая, что пунктом 3 статьи 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.12.1996 № 20-П и Определении от 04.07.2002 № 202-О, к сумме не внесенного в срок налога (недоимки) следует добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок. А иного рода меры, а именно взыскание штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства. Они носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние.

На основе указанных норм НК РФ судом в качестве смягчающих во внимание могут быть приняты любые обстоятельства, которые могут быть оценены в качестве таковых по усмотрению суда. Перечень таких обстоятельств является открытым и может быть дополнен судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Арбитражный суд при оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа вправе проверять соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных в судебном порядке обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции.

Закрепленное в законе право суда оценивать условия совершения правонарушения, его характер, степень общественной опасности, последствия в целях возможного дифференцированного подхода при применении наказания, и при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства - возможность уменьшать штраф - согласуется с конституционными принципами гарантии судебной защиты прав и свобод, справедливости наказания и его соразмерности тяжести совершенного нарушения.

Иное не обеспечило бы эффективное восстановление нарушенных прав налогоплательщика и означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит статье 46 Конституции РФ, части 1 статьи 198 АПК РФ, статьям 137, 138 НК РФ.

Кроме того, необходимо учитывать, что налоговые санкции имеют адвалорный характер, выраженный в процентах по отношению к сумме не перечисленного налога, а не фиксированный размер в твердой сумме. 

При этом налоговая санкция, в отличие от пеней, носящих компенсационный характер, имеет карательно-превентивный характер, что требует учета действия принципов индивидуализации и соразмерности наказания.

В рассматриваемом случае, определяя пределы ответственности налогоплательщика за налоговое правонарушение, суд приходит к выводу, что налоговый орган не в полной мере учел фактические обстоятельства и не учел наличие оснований для снижения размера штрафных санкций.

Принимая во внимание, что заявитель является социально-значимым предприятием, предоставляющим рабочие места, выплачивающим заработную плату; выполняющим государственные заказы; то факт, что платежеспособность предприятия зависит от получения дохода за работы, суд считает возможным снизить размер подлежащих уплате штрафных санкций в четыре раза.

Определенный судом размер штрафа отвечает вытекающим из Конституции Российской Федерации и статьи 3 НК РФ требованиям справедливости и соразмерности, дифференциации ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, условий, в которых совершено правонарушение.

При этом суд исходит из того, что взыскание с общества штрафных санкций в назначенном инспекцией размере повлияет на возможность общества своевременно исполнять финансовые обязательства перед своими работниками и контрагентами; при этом, не повлечет негативных последствий в виде причинения ущерба государству, поскольку возможные потери бюджета компенсируются уплатой пени.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, установив наличие обстоятельств, смягчающих ответственность общества, учитывая характер совершенного обществом правонарушения, необходимость соблюдения баланса частного и публичного интересов, суд, применив пункт 1 статьи 112 и пункт 3 статьи 114 Кодекса, суд пришел к выводу о возможности уменьшения размера назначенных обществу штрафных санкций, в связи с чем, оспариваемое обществом решение инспекции в части привлечения общества к налоговой ответственности (статьи 122 НК РФ) в размере, превышающем 132 225 рубля подлежит признанию недействительным.

В остальной части оснований для признания решения инспекции недействительным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

признать недействительным проверенное на соответствие Налоговому кодексу Российской Федерации решение ИФНС России по г. Пятигорску Ставропольского края от 18.01.2021 № 130 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части размера штрафа, превышающего 132 225 руб. 

В остальной части требований отказать. 

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Пятигорский завод минеральных вод», город  Пятигорск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, из бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                    И.В.Навакова