Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А27-13577/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 07 октября 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Лаптева Н.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024 (судья Вайцель В.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 (судьи Дубовик В.С., Логачёв К.Д., Сбитнев А.Ю.) по делу № А27-13577/2020 о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – предприятие, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий) о привлечении Администрации Калтанского городского округа (ИНН 

<

***>; далее - Администрация), муниципального унитарного предприятия управляющую компанию «Жилищно-коммунального хозяйства Калтанского городского округа» (ИНН: 

<

***>; далее – управляющая компания) и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве предприятия управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Администрации, управляющей компании и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит определение суда от 28.05.2024 и постановление апелляционного суда от 09.08.2024 отменить.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к тому, что действия контролирующих должника лиц (непринятие мер по урегулированию сложившейся ситуации путём своевременной инициации процедуры банкротства, нарушение процедуры наделения должника имуществом, преждевременное изъятие приносящего доход актива должника) привели к увеличению кредиторской задолженности и объективному банкротству, что является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

По мнению кассатора у руководителя должника - ФИО3 и учредителя должника – Администрации соответственно с 30.04.2017 и 29.07.2017 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, которая не была исполнена.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Исходя из общеправового принципа справедливости, действующего в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита имущественных прав гражданско-правовых отношений должна осуществляться с учётом принципа соразмерности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота: собственников, кредиторов, должников.

Тем самым объясняются вводимые законодателем ограничения, находящиеся в зависимости не только от предмета предпринимательской деятельности и её субъекта, но и экономической ситуации в целом.

В частности, несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией. Поэтому права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счёт имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объём имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие).

При этом успешность хозяйственной деятельности юридического лица, его имущественный комплекс, размер впоследствии предъявленных к предприятию требований и, как правило, их количество, напрямую связано со своевременным, добросовестным, эффективным осуществлением руководителями юридического лица контроля за его деятельностью, предполагающей недопущение наступления экономического кризиса субъекта коммерческой деятельности (объективного банкротства).

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности, разновидностью которых также является решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)).

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд (статьи 9, 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-банкрота.

Указанному, полностью корреспондируют положения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Учитывая изложенное, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия перед его кредиторами, исходя из вменяемых им деликтов - несвоевременная подача заявления о банкротстве должника в 2017 году, совершение существенно убыточных сделок (доведения до банкротства) (статьи 9, часть 4 статьи 10, статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве), помимо прочего необходимо установить:

1) возникновение у должника на указанную дату признаков объективного банкротства, и, соответственно, появление у руководителей обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд;

2) совершения контролирующими должника лицами сделок, применительно к масштабам деятельности должника являющихся существенно убыточными, следствием чего стало наступление банкротстве предприятия.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признаётся невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Учитывая, что директором предприятия с 03.12.2013 по 24.02.2021 являлась ФИО3, учредителем должника - Калтанский городской округ, в лице Администрации, то есть они могли определять действия должника и давать ему обязательные к исполнению указания, суды первой и апелляционной инстанций обосновано указали на наличие у ФИО3 и Администрации статуса контролирующих лиц.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доказательств по правилам главы 7 АПК РФ, судами двух инстанций установлено, что в период с 2014 года по 2021 год ФИО3 велась работа по взысканию дебиторской задолженности с населения в судебном порядке; объективное банкротство должника обусловлено внешними факторами; улучшение финансового показателя по прибыли за 2019 год не свидетельствует о стабилизации финансового состояния предприятия в целом и о возникновении перспектив восстановления платёжеспособности.

Единственным источником финансирования деятельности лиц, оказывающих жилищно-коммунальные услуги являются платежи за коммунальные услуги от населения, что в большинстве своём происходит несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объёме.

Несмотря на работу ФИО3 по взысканию дебиторской задолженности с населения более 60 % исполнительных документов возвращались без исполнения. Также ей предпринимались действия с целью сокращения задолженности посредством компенсации части текущих платежей из бюджета в том числе с учётом расхождения между плановыми показателями роста затрат и отсутствия изменений в тарифах для населения.

В 2018 году ФИО3 инициирован процесс создания расчетно-кассового центра Калтанского городского округа и перевод всех потребителей коммунальных услуг на прямые договоры с ресурсоснабжающими организациями.

На основании распоряжения Администрации от 31.10.2018 должником принято имущество - имущественный комплекс водоснабжения и водоотведения Калтанского городского округа.

Имущество предназначено для водоотведения с использованием централизованных систем, систем коммунальной инфраструктуры, по сути является единым технологически связанным имущественным комплексом.

Согласно материалам дела, на момент принятия должником имущественного комплекса, деятельность должника уже изначально была убыточной.

Специфика функционирования подобного рода организаций (предприятия водоснабжения и водоотведения) такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500).

Судами правильно установлено, что должником осуществлялась реальная хозяйственная деятельность, выполнялись договорные обязательства, и существовала вероятность получения прибыли по результатам оказанных услуг.

Таким образом, сложилась ситуация, при которой должник, в целях надлежащего исполнения своих обязательств перед потребителями, вынужден был бесперебойно нести затраты на качественное оказание услуг для населения, в том числе в отсутствие их своевременной оплаты.

Определением суда от 21.08.2023 прекращено производство по заявлению управляющего об оспаривании распоряжений Администрации об изъятии имущества у должника в связи с утверждением мирового соглашения. По условиям мирового соглашения Администрация приняла на себя материальную ответственность перед кредиторами за неисполнение обязательств должника, как лицо, отвечающее за деятельность должника.

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомлённость кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3)).

Судами не установлено, что ФИО3, Администрация действовали злонамеренно, не подавали заявление о банкротстве должника умышленно с целью скрытия его фактическое имущественное и финансовое состояние.

Наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включённой в реестр требований кредиторов, не доказано.

Довод кассатора о наличии признака неплатёжеспособности должника по состоянию на 01.01.2017, подлежит отклонению, поскольку структура активов и пассивов общества носит динамический характер, так как связана с осуществлением хозяйственной деятельности, поэтому даже при наличии вывода аудитора о неудовлетворительном балансе и отрицательных тенденциях экономических показателей деятельности общества, при отсутствии объективных признаков банкротства предприятия, не свидетельствуют о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатёжеспособного состояния организации и не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Выводы судов двух инстанций о том, что факт признания недействительной сделкой, заключённой между предприятием и управляющей компанией, применение последствия недействительности сделки (определение суда от 31.01.2022), само по себе не свидетельствует о наличии оснований для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, являются верными.

Судами первой и апелляционной инстанций, выяснено, что лица, уполномоченные выступать от имени юридического лица, совершая сделки, осуществили свои права добросовестно, разумно, без ущерба интересам должника и его кредиторов, в результате их заключения не были созданы условия для наступления объективного банкротства предприятия, в связи с чем сделан правильный вывод об отсутствии признаков совершения ФИО3 и Администрации виновных действий, ставших причинами банкротства должника.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей муниципальных предприятий, поэтому его упрощённое использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, в этой связи столь широкое толкование оснований для возможности его использования, как на том настаивает податель кассационной жалобы, недопустимо.

Поскольку в рассматриваемом случае недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, доведение ими предприятия до банкротства, судами двух инстанций не установлено, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия не имелось.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что обособленный спор разрешён верно, выводы суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент вменяемых ответчикам правонарушениях.

В целом доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Поскольку при принятии к производству кассационной жалобы управляющего удовлетворено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с предприятия в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы в размере 3 000 руб.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 по делу № А27-13577/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Арбитражному суду Кемеровской области выдать исполнительный лист.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  Н.В. Лаптев

 

ФИО1