ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

29.02.2024                                                                                 Дело № А40-169629/2018

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 21.02.2024

            Полный текст постановления изготовлен 29.02.2024

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л., 

судей: Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.02.2024

от конкурсного управляющего должника (до перерыва) – ФИО3, доверенность от 29.07.2019; (после перерыва) – ФИО4, доверенность от 20.11.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам

должника в размере 3 771 668 270,93 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Брокерские и депозитарные услуги» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2019 ООО «Брокерские и депозитарные услуги» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 771 668 270,93 руб.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В судебном заседании суда округа представители конкурсного управляющего должника поддержали доводы кассационной жалобы, представитель ФИО1 по доводам кассационной жалобы возражал.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщены письменные пояснения конкурсного управляющего должника, приобщен отзыв ФИО1 на кассационную жалобу.

            Судом кассационной инстанции отказано в приобщении к материалам дела отзыва ФИО10 на кассационную жалобу по причине отсутствия доказательств заблаговременного направления отзыва лицам, участвующим в деле.

            Дополнительные доказательства, приложенные к уточненной кассационной жалобе (пункты 15-17, поименованные в приложении) конкурсного управляющего должника, судом округа не учитываются и возвращены представителю конкурсного управляющего должника в судебном заседании, поскольку, в соответствии со статьей 287 АПК РФ суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

            В полномочия суда кассационной инстанции, проверяющего в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных актов, не входят сбор и оценка доказательств, равно как и установление обстоятельств дела. 

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признаннесостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействияконтролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

            При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии поэкономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признаниедолжника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существумало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашениятребований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потомузначительный объем разъяснений норм материального права, изложенных впостановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53,может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральногозакона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

            В отношении отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов, учитывая, что суды на основе исследования совокупности представленных в материалы спора доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ согласились с доводами ФИО5 о том, что он никогда не являлся генеральным директором должника, в ООО «Брокерские и депозитарные услуги» не работал, а персональные данные были использованы незаконно, без его согласия. При этом суды установили внесение записи в ЕГРЮЛ от 12.11.2018 записи о недостоверности сведений в отношении ФИО5

            Суд округа соглашается с названными выводами судов нижестоящих инстанций, полагая, что выводы судов в отношении ФИО5 основаны на установлении всех фактических обстоятельств настоящего обособленного спора, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, тогда как доводы кассационной жалобы выводы судов в данной части не опровергают.

            Однако суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по обязательствам должника и полагает, что указанные выводы сделаны без установления всех юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора.

            В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

            Согласно правовому подходу Верховного Суда Российской Федерации при разрешении подобных споров, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привлекли к банкротству организации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2).

            При установлении обстоятельств того, повлекло ли поведения ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное, банкротное состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

            Приведенная правовая позиция изложена также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) , от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) .

            Судами установлено, что конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ссылался на обстоятельства, имевшие место в 2014 - 2015 годах, в связи с чем, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

            Из разъяснений пункта 7 Постановления №53 следует презумпция о том, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве)

            Согласно разъяснениям пункта 22 Постановления №53 указывается на то, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

            Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

            В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Данная норма содержит указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: 

            - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

            - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должникабанкротом.

            Отказывая в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника, суды исходили из пропуска конкурсным управляющим должника срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку заявление подано конкурсным управляющим должника с пропуском трехлетнего объективного срока давности, исчисляемого с даты открытия конкурсного производства.

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов в части пропуска конкурсным управляющим должника срока давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

            Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

            Данная  правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472 (4,5,7).

            Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора суды ошибочно определили дату начала течения срока исковой давности, в то время как конкурсный управляющий должника указывал на получение им в августе 2021 года приговора Гагаринского районного суда города Москвы от 18.08.2020 по делу № 1-06/2020, а также на состоявшийся приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 25.05.2022 по делу № 01-001/2022, именно из которых ему стало известно как о надлежащих ответчиках, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (группы лиц, действия которых по присвоению кредитных денежных средств, полученных должником в банках, привели к банкротству должника), так и об основаниях для их привлечения к субсидиарной ответственности.

            В отношении наличия совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, судами первой и апелляционной инстанции, а также материалами дела установлено следующее.

            Должник под руководством ФИО1 заключил ряд кредитных договоров на общую сумму 2 млрд. руб., а именно:

            - кредитный договор от 18.03.2014 № КД/14/0037 с ЗАО «Мосстройэкономбанк» на сумму 700 млн. руб.;

            - кредитный договор от 19.03.2014 № К466-2014  с ОАО «Банк Российский

кредит» на сумму 800 млн. руб.;

            - кредитный договор от 10.06.2014 № К1364-2014 с ОАО «Банк Российский кредит» на сумму 500 млн. руб.

            Согласно позиции конкурсного управляющего должника указанные денежные средства не были использованы на нужды должника, а были похищены организованной группой лиц под руководством ФИО8, контролировавшего оба указанных Банка.

            В подтверждение указанных доводов конкурсный управляющий ссылался на приговор Гагаринского районного суда города Москвы от 18.08.2020 по делу № 1-06/2020 и приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 25.05.2022 по делу № 1-001/2022.

            Конкурсный управляющий должника сослался на установление факта совершения группой лиц, в которую входили ответчики, мошеннических действий по хищению денежных средств ЗАО «Мосстройэкономбанк» и ОАО «Банк Российский кредит».

            Приговором Гагаринского районного суда города Москвы было установлено, что ФИО1, действуя совместно с иными лицами, используя свое должностное положение руководителя должника, получил в ЗАО «Мосстройэкономбанк» кредит на сумму 700 млн руб.; полученные денежные средства впоследствии были зачислены на счета организаций подконтрольных ФИО8 и иным участникам группы и выведены из оборота; обязательства по кредиту должником не исполнены, в результате чего банку был причин ущерб в размере более 700 млн. руб.

            Действия ФИО1 по заключению кредитных договоров с ОАО «Банк Российский кредит» в рамках уголовного дела не рассматривались, однако, как отмечает конкурсный управляющий должника, схема вывода денежных средств из банка была идентичной, что подтверждается приговором Хамовнического районного суда города Москвы.

            Суды указали, что конкурсный управляющий применительно к настоящему спору не обосновал возможность привлечения к ответственности иных помимо руководителя должника (ФИО1) лиц.

            При этом суды исходили из того что сам по себе установленный в приговоре факт совершения преступления группой лиц не свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица у всех лиц, входящих в преступную группу.

            Изучив обстоятельства, установленных в приговоре суда суды пришли к выводу о том, что преступная роль ФИО1 заключалась в том, что он должен был получить кредит в банке на подконтрольную ему организацию (должника) и обеспечить перечисление полученных должником денежных средств на счет ООО «Универ Капитал».

            Суды пришли к выводу о наличии факта злоупотребления ФИО1 полномочиями руководителя должника, тогда как причастность иных лиц из числа ответчиков к руководству должником материалами дела не подтверждена, в связи с чем они не могли быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

            Согласно открытым сведениям, содержащимся в Картотеке арбитражных дел, в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с контролирующих должника лиц в рамках дела №А40-15926/2015 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Мосстройэкономбанк», Арбитражным судом Московского округа в постановлении от 07.04.2023 отражено следующее:

            «Согласно обвинительному заключению по уголовному делу №201/404201-15 по обвинению ФИО12, ФИО7 IO., ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО13, руководя организованной группой, распределил роли между ее участниками, разработал план совершения преступления, заключавшийся в получении в ЗАО «Мосстройэкономбанк» заведомо невозвратного кредита в особо крупном размере на приобретение высоколиквидных ценных бумаг путем обмана руководства данного кредитного учреждения относительно целей займа и условий его возврата юридическим лицом.

            В рамках расследованного уголовного дела № 201/404201-15, рассмотренного Гагаринским районным судом города Москвы № 01-030-9/2019, в отношении ФИО7, ФИО6, ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, указанным лицам предъявлено обвинение в хищении денежных средств ЗАО «Мосстройэкономбанк» путем выдачи кредита ООО «Брокерские и депозитарные услуги» на сумму 700 000 000 руб. на основании кредитного договора от 18.03.2014 №КД/14/0037.

            18.08.2020 Гагаринским районным судом города Москвы по уголовному делу 01-0006/2020 (01-0309/2019) вынесен обвинительный приговор в отношении ФИО6, ФИО1, ФИО7 Указанные лица признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы. Указанным приговором также были удовлетворения исковые требования гражданского истца ЗАО «Мосстройэкономбанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов», взысканы солидарно с ФИО6, ФИО1, ФИО7 денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением в сумме 700 000 000 руб., причиненного заключением и исполнением кредитного договора, требования о взыскании убытков по которому предъявлены к ответчикам в рамках настоящего обособленного спора.

            В соответствии с обвинительным заключением по названному уголовному делу в связи с тем, что ООО «Брокерские и депозитарные услуги» соответствовало требованиям, предъявляемым Банком к потенциальным заемщикам, решение о выдаче кредитора было одобрено введенными в заблуждение членами кредитного комитета ЗАО «Мосстройэкономбанк».

            Получив противоправно и безвозмездно указанные денежные средства с расчетного счета Банка на счет ООО «Брокерские и депозитарные услуги» ФИО8 и его соучастники ФИО14, ФИО6, ФИО7, ФИО1, действующие из корыстных побуждений, смогли распорядиться ими по своему усмотрению.

            В результате преступных действий ФИО8, ФИО6, ФИО1, ФИО7 причинен ущерб Банку в особо крупном размере в сумме 700 000 000 руб. (страницы 6,10 обвинительного заключения).»

            Также в рамках рассмотрения дела №А40-151915/2015 о банкротстве ОАО «Банк Российский Кредит» установлено, что ФИО9 с 29.01.2007 занимал должность заместителя Председателя правления Банка, являлся членом Правления Банка, с 15.07.2013 по совместительству занимал должность Директора департамента кредитования и инвестиций, а с 27.06.2013 был членом Кредитного комитета, ФИО9 был уполномочен на совершение от имени Банка сделок и подписание финансово-расчетных документов, был наделен полномочиями по представлению интересов Банка во взаимоотношениях с Банком России и другими лицами. ФИО10 с 01.06.2013 занимал должность Председателя Правления Банка, являлся членом Правления Банка.

            Согласно доводам кассационной жалобы, ФИО10 и ФИО9 также являлись участниками преступной группы по хищению денежных средств с использованием ООО «Брокерские и депозитарные услуги», поскольку на двух кредитных договорах должника, заключенных с ОАО «Банк Российский кредит» на сумму 1,5 миллиарда рублей от имени ОАО «Банк Российский Кредит» стоят визы ФИО10 и ФИО9

            Таким образом, заслуживают внимание доводы конкурсного управляющего должника о том, что в результате заключения и исполнения кредитных договоров должник стал отвечать признакам объективного банкротства, а сделки совершены не в интересах экономической деятельности должника, а в интересах и к выгоде привлекаемых лиц к субсидиарной ответственности, ввиду чего выводы судов об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по причине отсутствия у них формально-юридических связей с должником не соответствуют фактическим обстоятельствам спора.

            Вывод суда первой инстанции о том, что факт совершения сделки - кредитного договора от 18.03.2014 № КД/14/0037 с ЗАО «Мосстройэкономбанк» на сумму 700 млн. руб., как сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, расценивается как несостоятельный, поскольку судами не установлены иные причины, которые в указанном бы случае привели к наличию у должника признаков объективного банкротства.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

            В настоящем случае такие причины судами не установлены.

            Выводы судов о том, что кредитные договоры заключены и обслуживались должником в условиях его обычной хозяйственной деятельности, во-первых, сделаны при неправильном  применении части 4 статьи 69 АПК РФ, во-вторых, судами не устанавливались обстоятельства того, что кредитные денежные средства были использованы должником в его хозяйственной деятельности.

            Напротив, обслуживание должником кредитных договоров, в соответствии с которыми получены денежные средства, не поступившие в хозяйственный оборот должника, а выведенные на счета третьих лиц, могло свидетельствовать о том, что именно такие обстоятельства привели к наступлению признаков объективного банкротства должника.

            Из обжалуемых судебных актов не следует, что суды предметно проанализировали содержание названных двух приговоров судов общей юрисдикции и установили наличие (отсутствие) в них фактов вывода денежных средств по названным кредитным договорам в интересах и к выгоде ответчиков, на что ссылался конкурсный управляющий должника. 

            Относительно выводов судов о том, что с ответчиков уже взысканы убытки по результатам рассмотрения гражданских исков суд округа полагает необходимым отметить, что в настоящем случае конкурсным управляющим подано заявление не о взыскании убытков, а о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, размер которой равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац десятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

            Наличие названных удовлетворенных гражданских исков могло быть учтено судами при определении размера субсидиарной ответственности ответчиков (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), но само по себе не могло являться основанием для их освобождения от такой ответственности в случае установления обстоятельств того, что именно их действия по выводу кредитных денежных средств должника привели к его банкротству и при условии наличия у должника кредиторов с требованиями, основанными на иных обязательствах, помимо вытекающих из названных кредитных договоров.

            Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по обязательствам должника подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

            При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует предметно проанализировать выводы, изложенные в указанных двух приговорах судов общей юрисдикции, установив наличие (отсутствие) действий ответчиков ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по выводу из хозяйственного оборота должника кредитных денежных средств, полученных должником по названым кредитным договорам (в том числе, с помощью имеющихся и при необходимости дополнительно запрошенных доказательств (выписок по счетам должника) установить, на какие цели должником были потрачены кредитные денежные средства, полученные в двух банках по указанным кредитным договорам), в случае установления таких действий, соотнести масштаб негативных последствий от них с масштабами деятельности должника, установить, являются ли ответчики инициаторами (соучастниками) такого поведения и (или) потенциальными  выгодоприобретателями возникших в связи с этим негативных последствий для должника, установить причины наступления у должника признаков объективного банкротства, учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу № А40-169629/2018 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10

            В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

            В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу № А40-169629/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина 

 

                                                                                     В.В. Кузнецов