СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4159/2020(4)-АК

Дело № А60-5032/2020

22 марта 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего           Шаркевич М.С.,

судей                                        Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 29.03.2022,

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 28.08.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, 

лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО8 Александровны

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 декабря 2023 года об отказе в удовлетворении заявления о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-5032/2020  о признании общества с ограниченной ответственностью «Управление поставок и комплектации»  (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Уралэнергострой» (ИНН 

<

***>), ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Янтарь» (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО9 Николаевна.

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора,  общество с ограниченной ответственностью «Атомспецстройтехника», 

 

установил:

Определением суда от 07.02.2020 к производству арбитражного суда принято заявление ООО «СервисМонтажИнтеграция» о признании ООО «Управление поставок и комплектации»  (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.03.2020 заявление ООО «СервисМонтажИнтеграция» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8

Определением суда от 26.10.2020 производство по делу о банкротстве прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением суда от 05.10.2021 мировое соглашение по настоящему делу расторгнуто, возобновлено производство по делу.

Решением суда от 24.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8

Конкурсный управляющий 18.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой», ФИО2, ООО «Янтарь», ООО «Атомспецстройтехника».

В качестве правового основания заявленных требований конкурсным управляющим приведены нормы подпункта 1 пункта 2, подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11, статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 02.11.2022 требования конкурсного управляющего к  ООО «Атомспецстройтехника» выделены в отдельное производство.

Определением суда от 28.12.2023 (резолютивная часть объявлена 17.11.2023)  в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой,  просит определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

Апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции не дал оценку доводам о привлечении к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Полагает, что отказ в признании сделок недействительным не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Оспаривает выводы суда о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2, ООО «Янтарь», ФИО7, ФИО9 ,будучи участниками, учредителями ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой»), совершали какие-либо действия, которые причинили вред должнику, повлекли его банкротство. Полагает, что ФИО9 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами. Считает, что наличие плана выхода из кризисной ситуации не может служить основанием отсутствия обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии непокрытых убытков. Обращает внимание на то, что ни одно из возложенных  на себя обязательств со стороны ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» по погашению задолженности дочерних компаний, в том числе и должника, не было исполнено, вся группа компаний, во главе с ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» признана банкротами, план выхода из кризисной ситуации был изначально бесперспективным.

От ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность  судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266,  268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, ООО «Управление поставок и комплектации» зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по Верх-Исетскому району  г. Екатеринбурга 04.12.2009, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1096670034746.

Основной  вид деятельности - 46.73 «Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническими оборудованием».

В период с 04.12.2013 до настоящего времени учредителем (участником) должника являлось ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» с долей участия в уставном капитале 100% в размере 10 000 руб.

Единоличным исполнительным органом должника с 12.02.2016 по дату введения конкурсного производства являлся ФИО4

Определением суда от 07.02.2020 к производству арбитражного суда принято заявление ООО «СервисМонтажИнтеграция» о признании ООО «Управление поставок и комплектации»  (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.03.2020 заявление ООО «СервисМонтажИнтеграция» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8

Определением суда от 26.10.2020 производство по делу о банкротстве прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением суда от 05.10.2021 мировое соглашение по настоящему делу расторгнуто, возобновлено производство по делу.

Решением суда от 24.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и совершение сделок, вследствие чего полное погашение требований кредиторов невозможно.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена руководителем должника не позднее 01.05.2017.

В обоснование данного довода управляющий указывает, что согласно бухгалтерским балансам должника за 2016-2019 годы предприятие имело непокрытый убыток, по состоянию на 01.01.2017 у должника возникли признаки несостоятельности (банкротства) – неплатежеспособности. После сдачи бухгалтерского баланса за 2016 год (срок сдачи до 31.03.2017), ФИО4 обязан был обратиться в суд не позднее 01.05.2017. Также указывает, что контролирующие должника лица последние три года скрывали информацию о неплатежеспособности, продолжали вести убыточную хозяйственную деятельность, наращивая кредиторскую задолженность, в результате чего, размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составил 55 440 673,65руб.

Также ссылается на наличие обязанности обратиться с соответствующим заявлением у ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» (учредитель должника) и ФИО2, ООО «Янтарь», ООО «Атомспецстройтехника» (учредителей ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой»).

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на совершение должником сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) до 01.05.2017. Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в соответствующий период)  нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

При этом при применении статьи 9 Закона о банкротстве необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801. При рассмотрении обособленного спора о привлечении бывшего руководителя должника-банкрота к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, Верховным Судом Российской Федерации были сформулированы следующие правовые выводы: для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура; обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

Кроме того, поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу положений пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Поскольку ФИО4 выполнял функции единоличного исполнительного органа должника, он является субъектом ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на данные бухгалтерского баланса за 2016-2019 годы, указывает, что на протяжении длительного периода времени должник имел непокрытый убыток, полагает, что деятельность должника являлась убыточной.

По мнению конкурсного управляющего, по состоянию на 01.01.2017 у должника имелись признаки несостоятельности, неплатёжеспособности.

Полагает, что после сдачи бухгалтерского баланса за 2016 год в налоговую инспекцию (срок сдачи до 31.03.2017), ФИО4 должен был в течение месячного срока, не позднее 01.05.2017 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

После 01.05.2017 у должника возникли обязательства перед ООО «СервисМонтажИнтеграция», ООО «Теххаус», ООО «Эмерсон», ООО «Уральский центр систем безопасности», ООО Концерн «Росэнергоатом» на сумму 55 440 673,65 руб.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации. 

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

 Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство. В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что должник входил в группу компаний Уралэнергострой, в которой выполнял функции снабжения (поставка оборудования, материалов) на строительство объектов, которые находились в производстве/работе у ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой». 

Согласно картотеке арбитражных дел, в рамках дела №А40-201234/2019 рассматривался иск ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» к АО «Татэнерго», третьи лица: ООО «Белоярский центр генеральных подрядов», ООО «УПК», о взыскании задолженности за выполненные дополнительные работы в размере 821 175 899,75 руб. по договору от 16.06.2016 № Д 370/1383, заключенному между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик). 

Решением суда от 29.09.2020 в удовлетворении исковых требований отказано полностью. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 решение суда от 29.09.2020 отменено, с АО «Татэнерго» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» взыскана задолженность в размере 821 175 899,75 руб., а также судебные расходы в размере 200 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.09.2021  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 решение суда от 29.09.2020 по делу № А40-201234/19 отменено, с АО «Татэнерго» в пользу ООО «УЭС» взыскана задолженность в размере 7 181 152,17 руб. В остальной части иска отказано.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 12.05.2021 по делу № А72-4071/2019 частично удовлетворены исковые требования АО «Государственный научный центр – Научно-исследовательский институт атомных реакторов» и ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой», с ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» в пользу АО «Государственный научный центр – Научно-исследовательский институт атомных реакторов» взыскано 22 322 445,83 руб.  - неустойка, а также 489 572,50 руб. – судебные расходы; с АО «Государственный научный центр – Научно-исследовательский институт атомных реакторов» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» взыскано 19 430 391,66 руб. – долг, 1 200 руб. – судебные расходы;  в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 решение суда от 12.05.2021 в части удовлетворения иска АО «Государственный научный центр – Научно-исследовательский институт атомных реакторов» к ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» отменено, в указанной части принят новый судебный акт об отказе в иске; в части удовлетворения иска ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» изменено, иск удовлетворен частично, с АО «Государственный научный центр – Научно-исследовательский институт атомных реакторов» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» взыскано 794 093 468,61 руб., а также судебные расходы в размере 599 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.02.2022 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 отменено, оставлено в силе решение суда от 12.05.2021.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 15.04.2021 по делу № А33-17375/2019 частично удовлетворены исковые требования ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» к ООО «РН-Ванкор», с ООО «РН-Ванкор» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» взыскан долг в размере 42 528 631,39 руб., а также судебные расходы в размере 105 231,37 руб.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 решение суда от 15.04.2021 изменено, Резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Иск удовлетворить. Взыскать с ООО «РН-Ванкор» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» гарантийное удержание в сумме 38 300 178 рублей 15 копеек, основной долг в сумме 42 528 631 рубль 39 копеек, 200 000 судебных расходов по оплате  государственной пошлины за рассмотрение иска. Возвратить ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» из федерального бюджета 200 000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 16.07.2019 № 1007». Взыскать с ООО «РН-Ванкор» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» 3000 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23.12.2021 решение суда от 15.04.2021 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края. 

Решением суда от 26.04.2022 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «РН-Ванкор» в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» взыскан долг в размере 11 533 887,39 руб., а также судебные расходы в размере 92 970,09 руб.

Рассчитывая на удовлетворение исковых требований ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» (дела о взыскании задолженности были возбуждены с 2019 года) в рамках названных выше дел,  должник обоснованно исходил из возможности погашения задолженности перед кредиторами в соответствии с условиями мирового соглашения, утвержденного судом по настоящему делу, поручителем по которому выступило ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой»

Судом первой инстанции в сложившейся ситуации правомерно приняты пояснения сторон о том, что должник остаток задолженности перед кредиторами планировал погасить после завершения гарантийного обслуживания оборудования, поставленного на Казанскую ТЭЦ-1 для АО «Татэнерго». По результатам гарантийного обслуживания, поставленного оборудования, должник мог получить в сентябре 2021 года сумму в размере 180 млн. руб. от ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой». Данной суммы хватило бы на погашение задолженности перед всеми кредиторами (включая основного кредитора ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой»).

Также суд первой инстанции обоснованно учел пояснения заинтересованных лиц с правами ответчиков о том, что у группы компаний Уралэнергострой существовал план по выходу из кризисной ситуации всей группы. Должник является дочерним обществом ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой». Среди иных дочерних организаций ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» числятся ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» и ООО «Уралэнергоналадка».

В отношении ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А60-66352/2018, в отношении ООО «Уралэнергоналадка» - № А60-8988/2019. В рамках указанных дел заключены мировые соглашения, согласно условиям которых ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» брало на себя обязательства по погашению задолженности указанных лиц перед их кредиторами либо выступало поручителем по исполнению обязательств должником.

Более того, судом первой инстанции учтено, что реестр требований кредиторов должника состоит из суммы неисполненных договоров в размере 10%, остальные 90% (более 370 млн. руб.) погашены должником до процедуры банкротства.

С учетом вышеизложенного, следует признать, что на указываемую конкурсным управляющим дату наступления у должника признаков объективного банкротства – 31.03.2017, у единоличного исполнительного органа должника не возникло обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку у него имелся разумный план выхода из кризисной ситуации, что безусловно подтверждается утверждением в рамках рассмотрения настоящего дела мирового соглашения, удовлетворением исковых требований ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» по делам №№ А40-201234/2019, А72-4071/2019, А33-17375/2019; расторжение мирового соглашения состоялось после пересмотра судебного акта по делу № А40-201234/2019 не в пользу ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой».

 При таких обстоятельствах, оснований для привлечения руководителя должника по данному основанию к субсидиарной ответственности не имеется.

Конкурсный управляющий полагает, что по данному основанию подлежат привлечению к ответственности также учредитель должника и участники учредителя.

Между тем, применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролировавших должника лиц согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент вменяемого нарушения) обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возлагалась исключительно на руководителя должника.

Также в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на совершение должником сделок, которые причинили существенный вред кредиторам, в качестве таковых указаны:

 - соглашение о переводе долга от 26.10.2020, заключенное между обществом «БСУ-3» - (должник), обществом «Управляющая компания «Уралэнергострой», обществом «Управление поставок и комплектации»,

- соглашение о переводе долга от 26.10.2020, заключенное между обществом «Промметалл», обществом «Управляющая компания «Уралэнергострой», обществом «Управление поставок и комплектации»,

- перечисление 01.10.2019 денежных средств обществу «ТехХаус» в размере 4 693 737,29 руб. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, в том числе, в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Обращаясь к разъяснениям, изложенным в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) судам следует учитывать, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, совершение оспариваемых сделок в рассматриваемом случае не является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявляя требования по данному основанию, конкурсный управляющий не раскрывает существа сделок, не указывает, каким образом оспариваемые сделки повлияли на платежеспособность должника, не доказывает, что именно в результате совершения оспариваемых сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, его финансовое состояние ухудшилось и стало невозможным производить  расчеты с независимыми контрагентами.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий просил признать недействительной сделку – соглашение о переводе долга от 26.10.2020, заключенное между ООО «БСУ-3» (должник), ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» (новый должник), ООО «Управление поставок и комплектации» (кредитор), по условиям которого должник переводит, а новый должник принимает на себя исполнение обязательства по погашению задолженности, возникшего на основании договора от 30.04.2013 № 760, заключенного между должником и дебитором, основание - акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 30 09.2020; должник переводит на нового должника долг в объеме и на условиях, существующих в момент заключения настоящего соглашения. Стороны договорились о размере переведенного долга в сумме 14 919 951,16 руб.; должник обязан обеспечить нового должника полной и своевременной информацией, имеющей отношение к переводу долга; с момента вступления в силу настоящего соглашения новый должник принимает на себя обязанности должника и становится должником по договору от 30.04.2013 № 760 на сумму 14 919 951,16  руб. Также новый должник  уменьшает задолженность кредитора перед ним по договору от 01.02 2016 № 1090 на сумму 14 919 951,16 руб. Просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «БСУ-3» в пользу ООО «Управление поставок и комплектации» денежных средств в размере 14 919 951,16 руб. Вступившим в законную силу определением суда от 05.03.2023 суд в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказал.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из наличия реальных хозяйственных отношений между  участниками сделки; учел, что перевод долга привел к освобождению должника от долговой нагрузки перед ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» на общую сумму 14 919 951,16 руб.; непосредственно в день совершения оспариваемой сделки (26.10.2020) в рамках настоящего дела о банкротстве было утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» приняло на себя обязательства поручителя перед кредиторами за исполнение должником своих обязательств согласно графику, установленному в мировом соглашении; ООО «БСУ-3» на момент заключения соглашения о переводе долга 26.10.2020 фактически деятельность не осуществляло; имуществом и денежными средствами, за счет которых возможно было погашение задолженности перед ООО «Управлением поставок и комплектации» в достаточном размере не располагало; совершение подобного рода взаиморасчетов путем перевода долга с одних лиц, входящих в группу лиц, объединенных с ним экономическими интересами, на других и наоборот, являлось обычной практикой в деятельности должника и общества «Управляющая компания «Уралэнергострой»; отсутствие доказательств направленности сделки на причинение вреда кредиторам должника. Суд указал, что признание названного соглашения недействительной сделкой не повлечет изменения обязательств сторон, не приведет к пополнению конкурсной массы ООО «Управления поставок и комплектации» и удовлетворению требований кредиторов.

Конкурсный управляющий также обращался с требованием о признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 26.10.2020, заключенного между ООО «Промметалл», ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой», ООО «Управление поставок и комплектации», и просил применить последствия ее недействительности в виде взыскания с ООО «Промметалл» в пользу ООО «Управление поставок и комплектации» денежных средств в размере 25 999 337 руб. 99 коп.

Вступившим в законную силу определением суда от 23.12.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Суд, отказывая в удовлетворении заявленного требования, также исходил из того, что признание названного соглашения недействительной сделкой не повлечет изменения обязательств сторон, не приведет к пополнению конкурсной массы ООО «Управление поставок и комплектации» и удовлетворению требований кредиторов. Судом установлено, что как на момент заключения оспариваемого соглашения, так и в настоящее время, ООО «Промметалл» фактически не осуществляет деятельность и не имеет денежных средств для погашения задолженности перед ООО «Управление поставок и комплектации», что подтверждается представленными в материалы спора распечатками из Интернет-ресурса Сasebook, бухгалтерскими балансами, сведениями Росреестра о правах на недвижимое имущество, а также сведениями о зарегистрированных транспортных средствах.

Также конкурсный управляющий просил признать недействительной сделку должника по перечислению денежных средств ООО «ТехХаус» в размере 4 693 737,29 руб., применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ТехХаус» в пользу должника денежных средств в размере 4 693 737,29 руб. 

Вступившим в законную силу определением суда от 30.05.2022 в удовлетворении требований отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд  исходил из того, что спорные платежи имели место до возбуждения настоящего дела о банкротстве должника и были направлены на погашение задолженности должника перед ООО «ТехХаус», возникшей до подачи повторного заявления о признании должника банкротом на основании судебного акта по делу №А60-66527/2018, учитывая, что факт осведомленности ООО «ТехХаус» о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества не доказан конкурсным управляющим должника, принимая во внимание, что само по себе наличие задолженности перед иными кредиторами не свидетельствует о недостаточности имущества и о том, что на момент осуществления оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или о том, что у должника было недостаточно имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Конкурсный управляющий, настаивая на необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию, ссылается на положения подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которым положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, в том числе, судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Между тем, в данном случае судебными актами об отказе в признании сделок недействительными установлено отсутствие причинения вреда кредиторам в результате их совершения. Из обстоятельств совершения указанных сделок, установленных вступившими в законную силу судебными актами, не следует, что в результате их совершения (исполнения) наступило объективное банкротство должника, не следует также и то, что невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, обусловлена именно совершением указанных сделок.

При недоказанности совершения указанными конкурсным управляющим ответчиками виновных действий, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов, основания для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательства должника отсутствуют.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными. Доводов, которые влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не содержится. 

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 декабря 2023 года по делу № А60-5032/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО8 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по чеку от 08.01.2024.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич

 

Судьи

 

С.В. Темерешева

 

 

М.А. Чухманцев