﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1503/20 

Екатеринбург

09 июня 2020 г.

 

Дело № А47-9793/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Новиковой О.Н., Сушковой С.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Богатова Вячеслава Николаевича, Димитрова Стефана Димитровича, общества с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» (далее – общество «Нефтестрой», кредитор) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.06.2019 по делу № А47-9793/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2020 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие:

представитель Богатова В.Н. – Панченко Е.В. (доверенность от 07.08.2019);

представитель Димитрова С.Д. – Комаров С.Н. (доверенность от 12.07.2019);

директор общества «Нефтестрой» - Шкаликов А.А. (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 05.02.2019 в отношении должника - общества «СпецГазМонтаж» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Черникова Юлия Викторовна.

Общество «Нефтестрой» 25.02.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 83 329 190 руб. 60 коп.

Определением суда от 13.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «Компания «Варм» (далее - общество «Компания «Варм»).

Определением суда от 13.06.2019 требование общества «Нефтестрой» признано обоснованным в размере 580 348 руб. 05 коп. и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В остальной части в удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части отказа в удовлетворении требования, общество «Нефтестрой», Богатов В.Н., общество с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «Обсидиан», (далее - общество «ТСК «Обсидиан»), Димитров С.Д. обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определением от 07.10.2019 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции по основаниям пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Этим же определением суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Богатова В.Н., общество «ТСК «Обсидиан», Димитрова С.Д.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2020 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Решением суда от 16.01.2020 должник - общество «СпецГазМонтаж» признан несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Гандзюк Владимир Викторович.

В кассационной жалобе Димитров С.Д., ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, заявленные требования удовлетворить. В обоснование кассационной жалобы Димитров С.Д. указывает, что апелляционным судом не доказано отсутствие у общества «ТСК «Обсидиан» возможности по приобретению и дальнейшей реализации станка горизонтального бурения, возражает относительно указания судами на его пояснения налоговому органу о непричастности Димитрова С.Д. к деятельности общества «ТСК «Обсидиан». Димитров С.Д. ссылается на презумпцию добросовестности налогоплательщика и возложение на налоговый орган бремени доказывания обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности налоговой выгоды. По мнению заявителя, в материалах дела отсутствуют доказательства согласованности действий налогоплательщика и его контрагента, направленных на совершение сделки с целью неуплаты сумм налога.

В кассационной жалобе общество «Нефтестрой», ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела, просит постановление апелляционного суда отменить, заявленные требования удовлетворить. В обоснование кассационной жалобы общество «Нефтестрой» указывает на отсутствие у него информации о неплатежеспособности должника на момент заключения договора поставки, отсутствие нарушений в бухгалтерском учете, его достоверность и полноту, уплату всех налогов. По мнению заявителя, в материалах дела имеется достаточное количество доказательств реальности спорной поставки, в связи с чем у суда отсутствовали основания для вывода о мнимости сделки. Заявитель жалобы полагает, что апелляционным судом дана не соответствующая фактическим обстоятельствам дела оценка платежному поручению о получении денежных средств от общества с ограниченной ответственностью «Аврора». Общество «Нефтестрой» также выражает несогласие с квалификацией апелляционным судом выданных должнику займов в качестве корпоративных, поскольку общество «Нефтестрой» и его генеральный директор, участниками должника не являлись, займы предоставлялись в период рассмотрения дела о банкротстве.

В кассационной жалобе Богатов В.Н., ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, нарушение судами норм материального и процессуального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, заявленные требования удовлетворить. По мнению заявителя, суд неверно охарактеризовал отношения в рамках договоров займа между обществом «Нефтестрой» и обществом «СпецГазМонтаж» как корпоративные, поскольку общество «Нефтестрой» и общество «СпецГазМонтаж» являлись самостоятельными организациями с разными бенефициарами, что говорит о явном гражданско-правовом характере их правоотношений и невозможности каких-либо корпоративных отношений между ними. Богатов В.Н. полагает, что суд не оценил представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, выводы суда вступают в противоречие с имеющимися в деле материалами, поскольку суд не ставил на обсуждение сторон вопроса о юридической квалификации правоотношения, судом не учтено, что отсутствие расчетного счета и штатных сотрудников никаким образом не влияет на деятельность организации и ее возможность проводить работы и оказывать услуги, отсутствие государственной регистрации никоим образом не влияет на реальность передачи техники в собственность должника. 

Заявитель жалобы, ссылаясь на свой выход из состава участников должника и совершение сделок после такого выхода, настаивает на отсутствие у него и кредитора заинтересованности по отношению к должнику, а также возможности оказывать влияние на должника. Богатов В.Н. также отмечает допущенные апелляционным судом описки при изготовлении обжалуемого постановления в полном объеме, совпадающие с допущенными судом первой инстанции описками при изготовлении определения, что, по его мнению, свидетельствует о формальном подходе апелляционного суда к рассмотренному спору. Заявитель жалобы также выражает несогласие с критичной оценкой апелляционного суда представленных в материалы дела доказательств и доводов общества «Нефтестрой», и указывает, что суду было предоставлено достаточное количество документальных подтверждений реальности правоотношений между обществом «Нефтестрой» и обществом «СпецГазМонтаж» по договору поставки и связанных с данным договором сделок. Богатов В.Н. указывает, что апелляционным судом необоснованно не приняты во внимание представленные в материалы дела доказательства использования ответчиком буровой установки. 

Кроме того, заявитель жалобы не согласен с отказом во включении в реестр требований, основанных на договоре аренды, поскольку участвующими в деле лицами подтверждена целесообразность заключения указанного договора, должник имел реальную возможность прекратить арендные отношения, в течение недели после заключения договора аренды Богатов В.Н. вышел из состава участников общества «СпецГазМонтаж» и утратил контроль над должником. 

Федеральная налоговая служба в отзыве на кассационные жалобы в отношении изложенных доводов возражает, просит постановление апелляционного суда оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя. Судом округа указанное ходатайство рассмотрено и удовлетворено (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления апелляционного суда не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Нефтестрой» (поставщик) и обществом «СпецГазМонтаж» (покупатель) подписан договор поставки от 02.10.2017 № 8/2017, согласно которому поставщик обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить продукцию (товар), согласованную сторонами в спецификации.

Согласно договору оплата товара осуществляется в срок до 31.01.2018.

Общая цена договора определяется как общая сумма поставленного покупателю оборудования за весь период действия договора. Ориентировочная общая цена договора составляет 130 000 000 руб. с учетом НДС. 

Общество «Нефтестрой» поставило оборудование и материалы на общую сумму 124 879 749 руб. 83 коп., что подтверждается счетами – фактурами, товарными накладными.

Общество «СпецГазМонтаж» частично оплатило поставленный товар, перечислив 42 719 994 руб. 24 коп., в результате чего у должника образовалась задолженность перед обществом «Нефтестрой» в размере 82 159 755 руб. 59 коп.

Между обществом «Нефтестрой» и обществом «СпецГазМонтаж» заключен договор аренды транспортных средств без экипажа от 01.12.2017 № 01-12/2017, согласно условиям которого общество «Нефтестрой» (арендодатель) передало обществу «СпецГазМонтаж» во временное владение и пользование транспортные средства без оказания услуг по управлению ими и их технической эксплуатации.

Предметом договора аренды являлись два трубоукладчика марки ТГ 321 Д и KOMATSU D355 кран-трубоукладчик ТР-12Е.

На основании пункта 4.1. договора арендная плата в месяц за пользование транспортными средствами составляет 120 000 руб.

Акт приема-передачи транспортных средств оформлен сторонами 01.12.2017.

По указанному договору сформировалась задолженность в размере 580 348 руб. 05 коп.

Между обществом «Нефтестрой» и обществом «СпецГазМонтаж» заключены договоры займа от 08.05.2018, 19.07.2018, 03.08.2018, 07.08.2018.

Займы предоставлены путем перечисления обществом «Нефтестрой» денежных средств на счета третьих лиц в счет погашения задолженности общества «СпецГазМонтаж».

По утверждению общества «Нефтестрой» задолженность, образовавшаяся по договорам займа от 08.05.2018, 19.07.2018, 03.08.2018, 07.08.2018 на сумму 589 086 руб. 96 коп. не погашена.

Факт предоставления кредитором должнику денежных средств по вышеуказанным договорам займа подтверждается материалами дела и не оспаривается; доказательств возврата полученных заемных средств в сумме 589 086 руб. 96 коп. не представлено. 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 05.02.2019 в отношении общества «СпецГазМонтаж» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Черникова Ю.В.

Решением суда от 16.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Гандзюк В.В.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в общей сумме 83 329 190 руб. 60 коп.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, апелляционный суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с правовыми позициями Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, изложенными в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», пункте 13 утверждённого Президиумом ВС РФ 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными.

При аффилированности кредитора, к его требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе её исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, что не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Если аффилированный кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), что уже само по себе достаточно для отказа во включении требований в реестр. 

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что должник и заявитель являются аффилированными лицами через Богатова В.Н., который является единственным участником ООО «Нефтестрой», и до 08.12.2017 являлся учредителем должника.

Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу с пунктов 1, 2 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено договором займа, сумма беспроцентного займа может быть возвращена заемщиком досрочно.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Исследовав и оценив представлены в материалы дела документы, установив, что договоры займа заключены незадолго до возбуждения производства по делу о банкротстве общества «СпецГазМонтаж» между аффилированными лицами, денежные средства предоставлялись должнику для пополнения оборотных средств, в целях осуществления текущей хозяйственной деятельности, поскольку из назначения платежа представленных платежных поручений усматривается, что кредитор производил оплату запчастей, ГСМ, оплачивал услуги связи, а также финансировал предоставление денежных средств в подотчет физических лиц за общество «СпецГазМонтаж», предоставление займов было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств должника, выданные займы должником не возвращались, а заявитель не требовал их возврата; приняв во внимание, что фактические отношения должника и кредитора не складывались как отношения заемщика и займодавца, а являлись отношениями по развитию бизнеса, когда за счет предоставляемых должнику заемных средств аффилированное лицо стремилось минимизировать негативные результаты своего косвенного воздействия на хозяйственную деятельность должника, что было обусловлено принятием неэффективных управленческих решений, приведших к кризисной ситуации банкротства, учитывая, что в данный период уже имелось решение, вынесенное по результатам налоговой проверки от 13.01.2017 № 11-01-07/225, послужившее основанием для обращения уполномоченного органа с заявлением о банкротстве должника, апелляционный суд отказал в удовлетворении требований в данной части.

Приведенные в кассационных жалобах доводы о неверной квалификации указанных правоотношений в качестве корпоративных, основанные на отрицании факта наличия заинтересованности между кредитором и должником, а также на отсутствии между ними корпоративных отношений, судом округа отклоняются как противоречащие установленному апелляционным судом и подтвержденному материалам дела факту наличия фактической заинтересованности между кредитором и должником через Богатова В.Н., который является единственным участником общества «Нефтестрой», и до 08.12.2017 являлся учредителем должника. При этом тот факт, что на момент заключения договоров займа Богатов В.Н. вышел из состава участников должника не исключает его аффилированности и возможности квалификации предоставления заемных средств, в целях восполнения недостатка денежных средств должника, то есть корпоративного характера взаимоотношений сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Проанализировав обстоятельства заключения договора поставки от 02.10.2017 № 8/2017, его условия и выполнение сторонами сделки принятых на себя обязательств, суд апелляционной инстанции установил, что основным и самым дорогостоящим товаром в рамках указанного договора являлась установка горизонтального направленного бурения Goodeng GD 800-LS, первоначальным обладателем которой являлся Кирпиченков А.А., у которого установка вместе со всеми комплектующими была приобретена обществом «ТСК «Обсидиан» по договору от 04.09.2017 за 30 000 000 руб., уплаченными в период с января по апрель 2018 наличными денежными средствами, при этом общество «ТСК «Обсидиан» в качестве юридического лица создано 17.07.2017, зарегистрировано и включено в ЕГРЮЛ 20.07.2017, то есть незадолго до заключения договора от 04.09.2017. Затем установка вместе со всеми комплектующими реализована обществом «ТСК «Обсидиан» в пользу общества «Региональная торговая промышленная строительная компания», созданного 11.09.2017 по договору от 29.09.2017, но уже за 125 000 000 руб., затем обществу «Компания «Варм», созданному 28.04.2017 (договора между «Региональная торговая промышленная строительная компания» и обществом «Компания «Варм» в дело не представлено), затем обществу «Нефтестрой» по договору от 02.10.2017 за 124 434 936 руб. 51 коп., а затем должнику по договору от 02.10.2017 № 8/2017 за 130 000 000 руб., т.е. менее чем за один месяц установка вместе со всеми комплектующими, сменила пять владельцев, последним из которых стал должник, ее стоимость возросла в 4 раза. При этом достаточных доказательств, обосновывающих многократно возросшую стоимость установки (в 4 раза) не представлено, поскольку доказательства оплаты стоимости ремонтно-восстановительных работ бурового оборудования и их фактического проведения отсутствуют, общество «Комета», выполнявшее по заказу общества «ТСК «Обсидиан» ремонтно-восстановительные работы, создано 14.04.2016, имело один расчетный счет в период с 26.05.2016 по 26.12.2016 и не имело в штате сотрудников в период 2016-2017. Согласно имеющемуся в материалах дела протоколу опроса Димитрова С.Д. от 23.01.2018 общество «ТСК «Обсидиан» создано им в 2016 году, а затем продано некому Александру, которому были переданы уставные документы и печать общества, о дальнейшей судьбе общества Димитрову С.Д. не известно. Практически все участники сделки по поставке установки (общество «ТСК «Обсидиан», общество «Региональная торговая промышленная строительная компания», общество «Компания «Варм») в настоящее время исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридические лица.

Участвующими в деле лицами не раскрыта экономическая целесообразность схемы расчетов между обществом «Компания «Варм» и обществом «Нефтестрой», согласно которой оплата установки и комплектующих в пользу общества «Компания «Варм» со стороны общества «Нефтестрой» произведена платежным поручением № 42 от 04.04.2018 на сумму 1 100 000 руб. (содержит ссылку на договор № 10 от 02.10.2017), тогда как все остальные платежные поручения содержат ссылку на иной договор, затем общество «Компания «Варм» по договору уступки от 01.11.2018 уступило Богатову В.Н. право требования остатка долга 115 566 350 руб. к обществу «Нефтестрой» по договору поставки от 02.10.2017 № 10, которые уплачены Богатовым В.Н. обществу «Компания «Варм» наличными денежными средствами в период с ноября по декабрь 2018 года, т.е. учредитель общества «Нефтестрой» Богатов В.Н. вместо расчета подконтрольного ему юридического лица - общества «Нефтестрой» с обществом «Компания «Варм» по договору от 02.10.2017 № 10, рассчитывается с обществом «Компания «Варм» по договору уступки и приобретает права требования на сумму 115 566 350 руб. к обществу «Нефтестрой», которым предъявлены требования к должнику в деле о банкротстве общества «СпецГазМонтаж», при этом Богатов В.Н. лишь 08.12.2017 вышел из состава участников общества «СпецГазМонтаж». Общество «Нефтестрой» по договору уступки прав требования от 20.02.2018 № 15 передает Богатову В.Н. (своему учредителю) право требования к обществу «СпецГазМонтаж» по договору поставки от 02.10.2017 № 8/2017 в размере 30 026 890 руб. 62 коп., а затем платежным поручением от 06.03.2018 № 646 общество «СпецГазМонтаж» перечисляет Богатову В.Н. денежные средства в размере 30 026 890 руб. 62 коп. 

При изложенных обстоятельствах, учитывая аффилированность общества «Нефтестрой» и должника, а также то, что по сведениям уполномоченного органа в результате обмена электронной базой техники, числящейся за должником, по данным Гостехнадзора установка горизонтального направленного бурения Goodeng GD 800-LS за должником не зарегистрирована, при том, что доказательства по факту транспортировки установки и комплектующих по договору от 02.10.2017 № 8/2017 также вызывают противоречия, поскольку в дело представлены товарно-транспортные накладные подписанные водителями Кияткиным П.М., Стенькиным А.Н., свидетельствующие о доставке оборудования от общества «Нефтестрой» в пользу общества «СпецГазМонтаж» в период с 03.11.2017-09.11.2017, тогда как часть накладных между этими же лицами датирована декабрем 2017 года, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о мнимости отношений по договору от 02.10.2017 № 8/2017 и отсутствии оснований для признания обоснованной задолженности на сумму 82 159 755 руб. 59 коп.

Приведенные в кассационных жалобах доводы о реальности указанных правоотношений, основанные на несогласии с данной апелляционным судом оценкой представленных в материалы дела доказательств, судом округа отклоняются, поскольку вопреки мнению заявителей, апелляционным судом все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Приведенные в кассационных жалобах доводы повторяют изложенную в ходе рассмотрения дела позицию по спору, основаны на иной, отличной от изложенной в судебном акте оценки апелляционным судом представленных в материалы дела доказательств и обстоятельств дела, и при этом уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая и подробная оценка, в связи с чем, их повторение в поданной в суд кассационной инстанции жалобе представляет собой требование о переоценке доказательств и обстоятельств дела, что выходит за предусмотренные частью 2 статьи 287 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Ссылки Богатова В.Н. на осуществление должником работ с использованием спорной установки также являлись предметом рассмотрения апелляционного суда и обоснованно отклонены, поскольку не опровергают сомнений в фиктивности поставки установки и комплектующих.

Имея заинтересованность к данному оборудованию, должник мог приобрести его у иного контрагента и по иной цене, в то время как в рамках рассматриваемого требования суд оценивал обстоятельства реальности поставки со стороны общества «Нефтестрой», которая, по мнению апелляционного суда, надлежащими доказательствами не подтверждена. 

В отношении требований, основанных на договоре аренды транспортных средств без экипажа от 01.12.2017 № 01-12/2017, заключенном обществом «Нефтестрой» с обществом «СпецГазМонтаж», суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что по сведениям уполномоченного органа в результате обмена электронной базой техники, числящейся за должником по данным Гостехнадзора, должник самостоятельно располагал двумя трубоукладчиком марки KOMATSU D355 и краном-трубоукладчиком ТР-12Е; приняв во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о большей потребности должника в технике, недоказанность реальности пользования арендованной техникой при выполнении работ, учитывая аффилированность сторон сделки и то, что конечный бенефициар арендодателя и источник арендной выручки совпадали в одном лице, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части. 

Выводы суда апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. 

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Ссылки Богатова В.Н. на допущенные апелляционным судом описки при изготовлении обжалуемого постановления в полном объеме, судом округа не принимаются, поскольку основанием для отмены постановления апелляционного суда не являются и могут быть устранены в порядке статьи 179 АПК РФ на основании заявления Богатова В.Н. или по собственной инициативе суда.

Все иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, вопреки мнению заявителей выводов суда о недоказанности обоснованности заявленных требований, с учетом повышенных стандартов доказывания в данном случае не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, постановление апелляционного суда следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2020 по делу № А47-9793/2018 Арбитражного суда Оренбургской области  оставить без изменения, кассационные жалобы Богатова Вячеслава Николаевича, Димитрова Стефана Димитровича, общества с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                     С.А. Сушкова