АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 мая 2022 года

Дело №

А52-4795/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Чернышевой А.А., Мирошниченко В.В., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев 18.05.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» ФИО1 на определение Арбитражного суда Псковской области от 22.11.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по делу № А52-4795/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области от 23.12.2019 общество с ограниченной ответственностью (ООО) «ПромСнаб» (адрес: 180022, 

<

...>, литер Ж, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Определением от 03.06.2020 (резолютивная часть от 27.05.2020) конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В рамках процедуры конкурсного производства 18.03.2021 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о признании недействительной сделкой договор от 27.03.2018 № 1 уступки ФИО3 прав требования должника к ООО «СПиКо» исполнения обязательства по уплате денежных средств в размере 10 830 623,12 руб.,           о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования должника к ООО «СПиКо» в размере 10 830 623,12 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 22.11.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности и прекращения хозяйственной деятельности; в результате ее исполнения отчуждено имущество, составляющее 88,57% балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое местонахождение без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения. Податель жалобы настаивает на совершении сделки в отношении заинтересованного лица, поскольку цессионарий и должник фактически совпали в одном лице – ФИО3, который является директором и учредителем ООО «СПиКо», а руководитель должника ФИО4 находился в служебной                   зависимости от ФИО3, так как продолжал исполнять обязанности начальника производства ООО «СПиКо». Податель жалобы считает, что отсутствуют доказательства реального существования долга по договорам аренды, задолженность по которым была зачтена в счет оплаты по договору цессии.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган поддержал доводы конкурсного управляющего.

ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу, выражая согласие с обжалуемыми судебными актами, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, указывая на реальность сделки и наличие равноценного встречного предоставления, а также отрицая наличие у него заинтересованности по отношению к должнику. Согласно объяснениям ответчика, после совершения сделки у должника оставалось имущество в размере, достаточном для удовлетворения требований единственного кредитора – Банка «Славия».

Лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 27.03.2018 между ООО «ПромСнаб» (цедентом) и ФИО3 (цессионарием) заключен договор уступки                      прав требований № 1 (далее – договор), согласно которому цедент уступил цессионарию право требования долга в сумме 10 830 623,12 руб. с                            ООО «СПиКо» (далее – Общество), возникшего в результате неполной оплаты по договору № 1/04-12 от 02.04.2012 между цедентом и должником.

Согласно пункту 3 договора за уступаемые права и обязанности цессионарий передает цеденту следующее предоставление: цессионарий уменьшает сумму задолженности цедента перед цессионарием по договорам аренды производственных зданий и оборудования на сумму 10 830 623,12 руб.

В материалы дела представлено уведомление ООО «ПромСнаб» от 28.03.2018, адресованное Обществу об уступке ФИО3 права требования к нему. 

Конкурсный управляющий, полагая, что сделка заключенная между должником и ФИО3 имеет признаки подозрительной сделки и подлежит признанию недействительной, как совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Определением от 24.10.2019 в отношении должника возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Таким образом, оспариваемая сделка совершена в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, признав недоказанной осведомленность ФИО3 о наличии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку он не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем состав недействительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, признан недоказанным. 

Кроме того, суд первой инстанции признал пропущенным конкурсным управляющим годичный срок исковой давности для обращения с настоящим заявлением.

Апелляционный суд, согласившись с выводами суда первой инстанции о недоказанности состава недействительности сделки, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отметил, что ввиду отказа в удовлетворении заявления по существу, ссылки на пропуск срока исковой давности не имеют в данном случае правового значения.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев кассационную жалобу и заслушав представителей сторон, считает, что основания для ее удовлетворения отсутствуют.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил следующее.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (пункт 8).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6).

В то же время сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. Такое толкование было дано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)). 

Согласно доводам конкурсного управляющего на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, а в результате ее совершения стал отвечать и признаку недостаточности имущества, что подтверждается тем, что согласно справке УФНС России по Псковской области на дату заключения договора у должника имелась задолженность в сумме 2 398 690,40 руб., в том числе, по налогу на прибыль за 2017 год в сумме              7 205 руб. срок уплаты 28.03.2018; налогу на прибыль за 2017 год в сумме 40 830 руб., срок уплаты 28.03.2018; по страховым взносам за 1 квартал 2018 года в сумме 49 072,20 руб. срок уплаты 15.03.2018; по страховым взносам за 1 квартал 2018 года в сумме 55 952,14 руб. срок уплаты 15.02.2018. 

Согласно показателям, отраженным в бухгалтерском балансе должника за отчетный 2017 год, кредиторская задолженность на отчетную дату отчетного периода составляет 10 326 000 руб.; кредиторская задолженность перед государственными внебюджетными фондами – 2 762 000 руб.

Последнее движение по расчетному счету должника датировано 25.01.2018, что следует из справки банка АО АКБ «Славия» от 29.06.2020.

Стоимость переданного в результате совершения оспариваемой сделки составила 88,57 % балансовой стоимости активов должника. 

При этом должник изменил свое место нахождения без уведомления кредиторов, непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, так как уже в мае 2018 года приставом-исполнителем должник по месту своего нахождения не обнаружен, а в ЕГРЮЛ были внесены сведения о номинальном учредителе и директоре должника – ФИО5.

Также конкурсный управляющий ставил под сомнение реальность существования долга по договорам аренды в размере 10 830 623,12 руб. и наличие встречного предоставления по сделке.

Суд первой инстанции, рассмотрев представленные в материалы дела договоры аренды от 12.01.2015 № 1, от 09.01.2016 № 1, от 09.01.2017 № 2, с учетом совершения должником платежей на карту ФИО3 с указанием назначения платежа «договор аренды», оплаты арендатором эксплуатационных расходов во исполнение пункта 4.1. договоров, приняв во внимание письма за подписью директора ООО «ПромСнаб» ФИО4, свидетельствующие о принятии юридическим лицом обязательств по оплате электроэнергии, используемой в спорном помещении, а также постановление Псковского областного суда от 01.04.2016 № 7-60/2016 по делу № 4А-60/2016, пришел к выводу о реальности взаимоотношений ООО «ПромСнаб» и ФИО3 по указанным договорам аренды.

Данное обстоятельство свидетельствует о равноценности встречного предоставления по оспариваемому договору, надлежащей оплате ответчиком за уступленное право в пользу должника, что выразилось в погашении его задолженности перед ФИО3 по договорам аренды, и исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно объяснениям ответчика после совершения сделки на балансе должника имелось имущество на сумму 4 088 000 руб. (не считая дебиторской задолженности), тогда как размер требований единственного кредитора составлял 2 398 690,40 руб. Следовательно, имущества должника было достаточно для удовлетворения требований единственного кредитора.

В настоящее время в реестр требований кредиторов должника включено требование уполномоченного органа в размере 3 178 049 руб., из которых: 173 363 руб. – требования второй очереди, 3 004 686 руб. – третьей очереди (2 229 120 руб. основного долга и 775 566 руб. неустойки).  

Таким образом, наличие у должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества на момент совершения сделки и/или по результатам ее совершения конкурсным управляющим не доказано.

Довод жалобы об аффилированности сторон сделки заявлялся при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций и был обоснованно отклонен со ссылкой на то, что аффилированными в данной сделке являются только ответчик и ООО «СПиКо», что не может порочить данную сделку, тогда как доказательства аффилированности должника и ответчика не представлены. Довод жалобы со ссылкой на то обстоятельство, что ранее бывший руководитель должника ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «СПиКо», правомерно отклонен судами, поскольку не предъявлено доказательств тому, что ФИО3 имел возможность давать (давал) обязательные указания для должника либо каким-то иным образом мог влиять на его хозяйственную деятельность.

Как верно указано судом первой инстанции, реальность правоотношений по договорам аренды подтверждается перечислениями на карту ФИО3 с указанием назначения платежа «договор аренды» (выписка по счету ООО «ПромСнаб»), оплатой арендатором эксплуатационных расходов по исполнение пункта 4.1 договоров, письмами за подписью директора ООО «ПромСнаб» ФИО4, свидетельствующими о принятии юридическим лицом обязательств по оплате электроэнергии, используемой в спорном помещении, а также постановлением Псковского областного суда от 01.04.2016 № 7-60/2016 по делу № 4А-60/2016, которым отказано в привлечении ООО «СПиКо» к административной ответственности за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, поскольку установлено, что производственные площади по месту совершения правонарушения заняты иным лицом – ООО «ПромСнаб». 

В этой связи суды правомерно отказали в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, поскольку не доказана совокупность обстоятельств, перечисленная в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вывод суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности сделан без учета того обстоятельства, что конкурсный управляющий о наличии оспариваемой сделки  могу узнать только в ходе апелляционного рассмотрения дела № А52-3672/2020 (постановление от 25.08.2021).

Между тем, неверный вывод суда первой инстанции в данной части не привел к принятию неправильного судебного акта, поскольку, как верно отмечено апелляционным судом, заявленные требования признаны необоснованными по существу, а следовательно, ссылки на пропуск срока исковой давности не имеют в данном случае правового значения.

При таких обстоятельствах кассационный суд не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы, обжалуемые судебные акты соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 22.11.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по делу № А52-4795/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» в доход федерального бюджета Российской Федерации 3 000 руб. госпошлины по кассационной жалобе.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

В.В. Мирошниченко

А.А. Чернышева