Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-576/2025

Дело № А19-21264/2015

13 марта 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 13 марта 2025 года.  

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Парской Н.Н., судей: Волковой И.А., Двалидзе Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Талземе Л.И.,  

при участии в открытом судебном заседании, находясь в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, представителей общества с ограниченной ответственностью «Бафин» ФИО1 (доверенность от 27.01.2025), финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.09.2023 в порядке передоверия по доверенности от 25.09.2023), путем использования системы веб-конференции – представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рифей» ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 01.01.2025),  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бафин» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 сентября 2024 года по делу № А19-21264/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 января 2025 года по тому же делу,  

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 05 октября 2022 года общество с ограниченной ответственностью «Рифей» (ИНН 

<

***>, далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  

производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).  

Финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 (кредитор должника, далее – финансовый управляющий ФИО2) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бафин» (далее – ответчик, заявитель) денежных средств в размере 39 385 500 рублей; о применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11 сентября 2024 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 января 2025 года, заявление удовлетворено. Оспариваемые перечисления денежных средств признаны недействительными, с ответчика в пользу должника взыскано 39 382 500 рублей.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить полностью, ссылаясь на допущение судами ошибки в оценке доказательств по делу, на неправильное применение норм материального и процессуального права, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований о признании сделки недействительной.  

Заявитель полагает, что отсутствует одно из необходимых условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) – цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Также заявитель настаивает на отсутствии оснований для признания сделки недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве, указывая на следующее: договор займа от 29.03.2019 совершен в процессе обычной хозяйственной деятельности, для поддержания ведения текущей хозяйственной деятельности должника, возврат должником займа, сумма которого не составила значительного объема от балансовой стоимости активов должника, носил текущий характер и не мог нарушить очередность удовлетворения требований кредиторов, включенных в мировое соглашение; удовлетворение требований ответчика преимущественно перед кредиторами, чьи требования возникли в период исполнения договора займа не образует порока недействительности всех оспариваемых платежей в силу несоразмерности обязательств перед ними по сравнению с обязательствами перед ответчиком и возникновения этих обязательств после 09.03.2021 и 16.07.2021; вытекающее из договора займа требование не  

заявлено для включения в реестр, следовательно, не противопоставляется требованиям иных кредиторов, ввиду чего, по мнению заявителя, не имеется оснований для применения правовых подходов, содержащихся в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).  

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО5 и финансовый управляющий ФИО2 выразили несогласие с содержащимися в ней доводами, просили отказать в удовлетворении жалобы.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).  

Участвующий в судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители финансового управляющего ФИО2 и конкурсного управляющего должника возражали доводам жалобы.  

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением суда от 18 марта 2016 года по настоящему делу в отношении должника введена процедура наблюдения; определением суда от 03 мая 2017 года процедура финансового оздоровления.  

Определением суда от 09 октября 2018 года заявление административного управляющего должника об утверждении мирового соглашения удовлетворено, производство по делу о банкротстве должника прекращено.  

Между ответчиком (займодавец) и должником (заемщик) 29.03.2019 заключен договор займа № 29/3-45 на сумму 35 000 000 рублей. В подтверждение предоставления займа представлено платежное поручение от 29.03.2019.  

Дополнительным соглашением от 30.09.2021 стороны пересмотрели размер ставки за пользованием заемными средствами (с 45 процентов на 11 процентов годовых), а также назначение платежей – установили, что денежные средства, перечисленные заемщиком в период с 18.04.2019 по 03.09.2021 на банковский счет займодавца в общей сумме 39 382 500 рублей считать в части 35 000 000 рублей направленными на погашение основной суммы долга по договору, в части 4 382 500 руб. – направленными на погашение процентов по договору.  

Финансовый управляющий ФИО2, полагая, что указанные платежи должника являются недействительными сделками, обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании, в качестве правового основания указав пункт 2 статьи 61.2, пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, как совершенных с предпочтением.  

Суд апелляционной инстанции, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, признал доказанным наличие оснований для признавая сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, приняв во внимание, что посредством займа должнику фактически предоставлено компенсационное финансирование, и исходил из того, что действия ответчика по изъятию займа в период имущественного кризиса должника совершены с целью минимизации своих экономических рисков в ущерб интересам независимых кредиторов, в том числе путем преимущественного удовлетворения требований аффилированного кредитора.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется наличие совокупности следующих условий: сделка должна быть совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки должен быть причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункты 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).  

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Апелляционным судом на основании анализа финансового состояния должника установлено, что должник в течение длительного времени, предшествующего выдаче займа (с 2018 года), находился в состоянии имущественного кризиса, вызванного неплатежеспособностью, что также подтверждается и судебными актами о введении процедур, применяемых в деле о банкротстве должника.  

Вместе с тем, как верно отмечено апелляционным судом, само по себе заключение мирового соглашения о восстановлении платежеспособности должника в рамках дела о банкротстве не свидетельствует, что подтверждается фактом последующего возобновления производства по делу о банкротстве (ввиду невозможности исполнения мирового соглашения).  

Судами установлено и ответчиком не опровергалось, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом через учредителя ответчика и должника – ФИО8, с 04.09.2012 являющегося генеральным директором ответчика, а также, что предоставленный заем был направлен на поддержание текущей хозяйственной деятельности должника в период имущественного кризиса (на дату заключения мирового соглашения реестр требований составлял более 3,5 млрд. руб.; условия мирового соглашения не исполнялись).  

При указанных обстоятельствах, является обоснованным вывод апелляционного суда о том, что заем фактически представлял собой компенсационное финансирование должника в условиях нахождения последнего в состоянии имущественного кризиса.  

В свою очередь, введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре от 29.01.2020.  

Так, по смыслу пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020, сокрытие аффилированным лицом информации о нахождении должника в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что данное лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов.  

Правомерно руководствуясь вышеизложенным правовыми позициями применительно к обстоятельствам настоящего спора, суд апелляционной инстанции, вопреки доводу кассационной жалобы об обратном, пришел к верному выводу о том, что действия по изъятию предоставленного финансирования в период имущественного кризиса должника совершены с целью минимизации своих экономических рисков в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов, следовательно, влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Иные указанные в кассационной жалобе доводы являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции.  

В частности как верно указано апелляционным судом возврат компенсационного финансирования не является сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности.  

Несогласие заявителя с выводами судов, иная оценка им доказательств и иное понимание закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают наличие оснований для отмены судебных актов.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации меры по приостановлению исполнения определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда, принятые определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05 февраля 2025 года, подлежат отмене.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 сентября 2024 года по делу № А19-21264/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 января 2025 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Меры по приостановлению исполнения названных судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05 февраля 2025 года, отменить.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.Н. Парская  

Судьи И.А. ФИО9 Двалидзе